— Я не знаю этих людей, но уверена, что за ними стоит Джордж Фэйетт.

— Поскольку Фэйетт умер, он не может этого отрицать.

— Неужели вы мне не верите?

— Я никогда не доверяю рассказам клиента, но, слушая его, всегда стараюсь встать на точку зрения членов жюри. Представляю, как они будут реагировать на показания подсудимого… Минуту назад я закончил разговор с Моррисом Альбургом. Его истории не поверит никто.

— В ней что-то не так?

— Вся его история неправдоподобна.

— В таком случае вы не поверите и моей. Меня опознала ваша собственная свидетельница.

— Какая?

— Та, что работает в Детективном агентстве Дрейка. Вы ей поручили проследить за женщиной, находившейся в комнате вместе с вами в «Кимонт-отеле». Она выбрала меня из группы подставных девушек.

— …и опознала вас…

— …сразу же.

Мейсон нахмурился.

— Я разговаривал с Моррисом Альбургом. Он познакомил меня с общим положением вещей. Скажите мне, что случилось после того, как вы расстались?

— Меня отвезли в номер отеля.

— Я знаю: в «Бонзал-отель».

— Да, я тоже так подумала. Такое клеймо стояло на полотенцах, но вряд ли это был на самом деле «Вонзал».

— Почему?

— Потому что, когда полиция привела меня в указанный мною отель, это оказалось совсем другое место.

— Как все происходило?

— Похитители обращались со мной довольно вежливо. Мне прислали кофе и яичницу с ветчиной, разрешили ходить по всему помещению, только не велели откидывать занавески, которые были плотно задернуты.

— Все ясно. Вы вошли в ванную комнату, обнаружили полотенце с клеймом «Бонзал-отеля» и взяли одно с собой, чтобы оно послужило уликой.

— Нет, я побоялась, что они пересчитают полотенца и обнаружат пропажу. На рассвете меня спустили на грузовом лифте вниз и вывели в переулок, посадили в машину и отвезли в аэропорт. Сказали, что крайне сожалеют, что произошла ужасная ошибка, сейчас же они выяснили, что за мной нет никаких грехов, но они советуют мне лучше немедленно уехать из города, так как теперь меня разыскивает полиция.

— Кто все это говорил?

— Два человека, которых я до этого никогда не видела.

— Мужчины?

— Да.

— Они к вам не приставали?

— Нет. Вели себя, как настоящие джентльмены.

— В отеле вас держали пленницей?

— Да.

— А после этого заявили, будто произошла ошибка?

— Нечто в этом духе. Что со мной все в порядке и они хотят помочь мне уехать.

— Ну а чем все кончилось?

— Они вручили мне билет в Мехико-Сити на самолет, который улетал через пятнадцать минут, и посоветовали сразу же идти на посадку.

— Что вы и сделали, — почти утвердительно произнес Мейсон.

— Мне это показалось каким-то чудом. Я стремилась оказаться как можно дальше, так что Мехико-Сити устраивал меня как нельзя лучше.

— Они вам ничего не сказали про Морриса или вы сами их не спрашивали о нем?

— Они утверждали, будто тоже его отпустили. По их словам, он должен был присоединиться ко- мне в Мехико-Сити в отеле «Реформа», возможно, он уже там, говорили они, или прилетит следующим самолетом.

— Вы не просили объяснений?

— Мистер Мейсон, я xte была пленницей и вообще не рассчитывала остаться в живых. Самолет улетал через пятнадцать минут. У меня появилась возможность избавиться от этих людей. Больше всего я боялась, как бы они не передумали. Что бы вы сделали на моем месте?

— Пошел бы и сел на свое место в самолете на Мехико-Сити.

— Именно это я попыталась сделать.

— Что вас остановило?

— Не что, а кто — человек в штатском.

— Где он был?

— Ждал у входа на посадку.

— Что он сделал?

— Увез меня в тюрьму. Мне задали кучу вопросов.

— Что вы им сказали?

— Немного. Я пыталась защитить… Вы знаете кого.

— Вы им рассказали про «Бонзал-отель»?

— Да.

— И они вас туда возили?

— Да.

— Вы знали номер, в котором находились?

— Нет, но я запомнила его расположение. Я знала, что мы вышли на четырнадцатом этаже и завернули в первую комнату направо.

— Ну и?..

— Во второй же раз лифт мне показался совсем другим, а первая комната справа была занята пожилой парой, которая проживала там чуть ли не десять лет. У них был вид исключительно честных людей; Они поклялись, что никуда не выходили на протяжении целого вечера. Сначала они смотрели телевизор, а около десяти часов вечера легли спать.

— Офицеры спрашивали вас про пистолет?

— Какой пистолет?

— Тот, что нашли в Сиэтле.

Дикси поспешно приложила палец к губам, на лице у нее появилось паническое выражение.

— Пистолет в Сиэтле? Честное слово, мистер Мейсон, я не знаю, о чем вы говорите. Я не имею ни малейшего представления…

— Какое вам предъявлено обвинение?

. — Вообще-то мне еще не предъявили определенного обвинения, но мне думается, они подозревают меня в убийстве Джорджа Фэйетта или в каком-то сообщничестве… Воображают, будто мы с Моррисом прикончили его вместе.

— Они вам не сказали, какими уликами располагают против вас? Опровергали ли они вашу историю? Не говорили ли, что вас где-то видели, и так далее?

— Абсолютно ничего.

— И они вас не спрашивали о…

Девушка снова приложила палец к губам.

— Пожалуйста, мистер Мейсон! Не надо. — Потом умоляюще произнесла: — Мистер Мейсон, беретесь ли вы представлять меня?

— Возможно, — ответил тот.

— И вы считаете, что все будет в порядке?

— Это будет зависеть от того, поверит ли жюри вашему рассказу.

— Ну а-они смогут поверить?

— Ну. нет. Только не этой истории!