В половине десятого Перри Мейсон заглянул в контору Пола Дрейка.

— Пока ничего, Пол?

— Ничего, — ответил детектив.

— Нашел что-нибудь в отношении Фэйетта?

— Я не уверен, но примерно лет пять назад за бук-мекерство был арестован некий Джордж Фэйетт. Возможно, этот самый.

— Возможно. Чем окончилось дело?

— Ничем.

— То есть как это «ничем»?

— А вот так: его арестовали, зарегистрировали, затем выпустили под залог, после чего дело ликвидировалось само по себе.

— Какова сумма залога?

— Сотня долларов.

— Похоже на сговор, Дрейк,

— Совершенно верно. Ты же знаешь, как делаются подобные дела.

— Ты не сумел узнать его адрес и какие-то бытовые подробности?

— Нет.

— Ну ладно. Я надеялся, что мне позвонит Альбург. Я написал ему письмо и отправил на дом со специальным нарочным. Дома Альбурга не было. Письмо отнесли в ресторан и оставили у кассира. Его предупредили, что, если Моррис позвонит, ему нужно сказать про мое письмо и организовать доставку.

— Что ты ему написал, Перри?

— Многое. Основное — зайти ко мне в любое время дня и ночи. Я сообщил ему этот телефон, так что он будет звонить тебе, если меня не окажется на месте… Я воспользуюсь твоим телефоном, хорошо?

Мейсон позвбнил в ресторан Альбурга и попросил хозяина.

— Его нет, сэр.

— Это Мейсон. Когда он придет?

— Не знаю, мистер Мейсон.

— Позовите, пожалуйста, кассира.

— Одну минуточку.

Когда раздался густой бас кассира, адвокат сказал:

- Это Перри Мейсон. Я оставлял письмо для мистера Альбурга. Точнее, я отправил его с человеком и просил…

— Да, мистер Мейсон. Я думаю, он его получил.

— Он приходил?

— Нет. Он… понимаете, его сегодня не будет. Он звонил, понимаете, здесь его ожидают несколько человек.

— Несколько человек?

— Несколько. Они сидят повсюду.

— Понятно.

— Я ему сказал про этих посетителей и про ваше письмо. Он просил меня схватить первое же такси и забросить его в коктейль-бар. Сказал, что позднее возьмет письмо.

— Насколько позднее, он не говорил?

— Нет.

— Если он снова будет с вами разговаривать, проверьте, получил ли он письмо. Скажите ему, что сейчас для него это самое важное. Пусть он его прочитает и сразу мне позвонит.

— Непременно, мистер Мейсон.

— Еще один вопрос. Когда вы заканчиваете работу?

— В час.

— Где вы живете? Номер телефона?

— Мистер Мейсон!

— Не глупите. Это важно. Скажите свой телефон.

— Эксфорд, 39827.

— Возможно^ я вам позвоню. Смотрите, чтобы Моррис непременно со мной связался. До свидания.

Повесив трубку, Мейсон повторил Полу Дрейку, чтобы его немедленно позвали к аппарату, как только позвонит Альбург.

— Когда это будет, Перри?

— Теперь уже может быть в любую минуту.

— Когда ты пойдешь к себе?

— Сейчас.

— Тогда я Здесь приведу все в порядок, на сегодня с меня хватит. Моя ночная телефонистка новенькая, но весьма сообразительная. Она сменяется в полночь. Ну а та, что сейчас дежурит, вообще виртуоз. Я их обеих предупрежу, чтобы держали ухо востро. Так что разговор сразу же переведут на твой кабинет, как только Аль-бург позвонит.

— Прекрасно, Пол. Я ушел.

— Я пойду с тобой.

Дрейк задержался у коммутатора, чтобы проинструктировать дежурную, потом догнал адвоката.

— Насколько важно, чтобы я занялся Фэйеттом?

— Крайне важно. Продолжай заниматься изучением архивных дел. А вдруг кто-нибудь из сотрудников что-то знает про Фэйетта?

— Мне думается, что завтра что-нибудь выяснится, если он находится в городе. Особенно, если он тот самый Фэйетт, которого привлекали за букмекерство. Ну ладно, Перри, до скорого свидания.

Направляясь к машине, Мейсон посмотрел на часы: было девять часов сорок восемь минут вечера.

В десять часов Мейсон был уже у себя, стараясь отвлечься новыми журналами. В десять сорок пять он начал с хмурым видом разгуливать по комнате. В половине двенадцатого книга была брошена на диван. Мейсон быстро разделся и улегся в постель. Прошло не меньше часа, прежде чем ему удалось заснуть.

Телефонный звонок раздался, когда он крепко спал, сморенный усталостью. *

Мейсон схватил трубку.

— Алло?

Четкий женский голос сказал:

— Мистер Мейсон, извините, что вас разбудила, но таковы были указания мистера Дрейка.

— Да, да, это контора Дрейка?

— Да. Мистер Альбург на другом конце линии. Он сказал, что звонит на основании вашего письма.

— Вы можете соединить эти линии? Прошу вас, скорее.

— Да, сэр. Одну минутку.

Послышались щелчки, затем Мейсон раздраженно сказал:

— Алло, Альбург! Вам это влетит в хорошую сумму. Какого черта вы не позвонили мне раньше?

Голос Альбурга звучал взволнованно и натянуто:

— Я не мог.

— Почему?

— Не могу вам сказать.

— Ладно. Хорошо, что хоть сейчас, звоните. Какова подоплека данного дела? Вы мне рассказали правду или же вы были знакомы е…

— Никаких имен, прошу вас.

— Господи, неужели вы не могли позвонить из такого места, где можно чувствовать себя спокойно?

— Послушайте, Мейсон. У меня неприятности, страшные неприятности. Вы мне нужны. Поймите, деньги меня не волнуют. Сколько потребуется, столько и будет. Про свои беды я расскажу вам дри встрече.

— Когда это будет?

— Как только вы сюда приедете. Да. Я хочу с вами здесь повидаться.

— Если это и правда важно, я согласен встретиться с вами в любом месте. Если же нет, то вы можете приехать ко мне в контору в половине десятого утра. Но…

— Послушайте, Мейсон… Это какой-то кошмар. Это черт знает что. Мне необходимо вас видеть. Нам нужно о многом переговорить. Я не приеду ни к вам домой, ни в контору, я никуда не поеду, не выйду из этой комнаты. Приезжайте сюда поскорее. Вы должны приехать. Я напишу вам письмо и вложу чек на тысячу долларов. Это — плата за услуги. Предварительно. Не стесняйтесь в расходах, за все будет заплачено.

— Почему вы не можете выйти из комнаты?

— Это опасно.

— Неужели нашу встречу нельзя отложить до утра?

— Возможно, что завтра меня здесь не будет.

— Ну ладно. Если бы вы с самого начала не хитрили со мной и откровенно рассказали, что произошло, вы бы не угодили в такую кашу.

— Я угодил в нее еще до того, как встретился с вами!

— Где вы сейчас?

— «Кимонт-отель», номер 721. Заведение не первоклассное, какой-то притон, тайный бордель. Не останавливайтесь у конторки. Проходите мимо с таким видом, как будто вы постоялец. Ни с кем не разговаривайте. На лифте поднимитесь на седьмой этаж, отыщите номер 721. Дверь не заперта. Я буду ждать.

— О’кей.

— И, Мейсон…

— Да?

— Побыстрее, хорошо?

— О’кей. Приеду.

Вызвав из гаража машину, Перри Мейсон торопливо оделся и побежал к лифту.

Ночной дежурный с любопытством посмотрел на него.

— Должно быть, что-то срочное, мистер Мейсон?

— Наверняка!

Часы показывали четверть третьего.

Ночной дежурный по гаражу сидел в машине Мейсона. Он поздоровался с адвокатом, раскрыл дверцу и вышел наружу.

Усейшись на водительское место, Мейсон включил обогреватель: на улице было прохладно.

— Большое спасибо, Джек.

— Не за что, сэр. Я залил бензин вчера, так что бак полон, не сомневайтесь…

— Вот и прекрасно. Я никогда заранее не знаю, по-, надобится ли мне куда-то срочно поехать…'

— Сегодня, кажется, понадобилось?

— Верно.

Мейсон захлопнул дверцу. Машина плавно тронулась с места.

До «Кимонт-отеля» он добрался минут за пятнадцать. В это время было много свободных мест на автостоянке, так что Мейсон выбрал удобное местечко и вошел в холл отеля.

Помещение было обшарпанным, здесь пахло пылью и затхлостью, мебель давно бы следовало обновить. Вдоль стены выстроился ряд кособоких кресел; на которых должны были бы сидеть плохо одетые, нездорового вида люди, держа в руках газеты или просто уставившись перед собой подслеповатыми глазами. '

Дежурный клерк внимательно ^посмотрел на адвоката, пока тот шел к лифту. Когда Мейсон нажал на кнопку, вызывая кабину, клерк спросил:

— Вы хотели кого-то видеть?

— Самого себя.

— Вы хотите, сказать…

— Совершенно верно.

— Вы здесь зарегистрированы?

— Конечно. И я бы хотел, чтобы вы мне позвонили в половине восьмого утра. Хотя, минуточку. Я сейчас кое-куда позвоню. Возможно, мне можно будет поспать подольше. Я вам позвоню и скажу, когда меня разбудить.

Кабина лифта, дребезжа, доставила его на седьмой этаж.

Мейсон пошел по коридору, вглядываясь в таблички, прикрепленные наверху. Дойдя до номера 721, он тихонько постучал в дверь.

Ответа не последовало.

Подождав несколько секунд, Мейсон вновь постучал, на этот раз настойчивее.

В комнате по-прежнему царила мертвая тишина. Тогда адвокат нажал на ручку и вошел в номер. Внутри горел свет. Комната была пуста, но по свежему запаху сигарет можно было предположить, что ее обитатель только что вышел.

Мейсон осторожно переступил через порог.

Это была обычная комната дешевого отеля. Тонкий ковер протерся, оставив темную дорожку от двери к постели, а от нее — к окну. В углу был умывальник, над ним висело зеркало. Ковер перед ним был вытерт чуть ли не до дыр.

Привычный глаз адвоката в одну минуту оценил всю обстановку.

Кресло-качалка, обитое искусственной кожей, два простых стула с высокими спинками, квадратный стол, покрашенный темной масляной краской. Раньше на такие ставили тазы и кувшин с водой, когда еще не существовало водопровода…

Мейсон закрыл за собой дверь, предварительно проверив, что за ней никого нет. Потом двинулся к второй двери: за ней помещался узкий стенной шкаф. За третьей дверью разместились туалет и душевая установка. Помещение было настолько тесным, что в нем, как говорится, кошке негде было хвоста протянуть.

Удостоверившись, что в комнате никого нет, Мейсон вернулся к столу и стал более внимательно изучать помещение. Оно освещалось розоватым светом из стеклянного плафона, висевшего в цейтре потолка на бронзовой цепочке, внутри которой был пропущен электропровод.

Металлическая койка с тонким матрацем была довольно аккуратно заправлена белым пикейным одеялом. Над изголовьем на стене была прикреплена лампочка для чтения.

На постели имелись две вмятины: одна у изголовья, где кто-то наверняка сидел, вторая — посреди кровати.

Было очень похоже, что кто-то бросил на кровать пистолет. Пистолет забрали, но от него осталась характерная вмятина на белом покрывале.

На ковре при свете лампочки что-то сверкнуло. Мейсон нагнулся и поднял золотистый тюбик губной помады.

Помада была полностью смазана, на ее плоской поверхности остались полоски, как будто ею водили по твердой поверхности.

Адвокат внимательно обследовал всю комнату, потом снова принялся изучать помаду. После этого он перевернул квадратный стол, возле которого она валялась. С внутренней стороны было написано помадой: «Мейсон, помогите 262 V 3 L 15 слева».

Мейсон долго стоял, поглядывая то на помаду, то на надпись на столе. Внезапно до него донесся какой-то шорох: медленно поворачивалась ручка двери.

Поспешно опустив помаду в карман пальто, Мейсон поставил стол на место и принялся с самым сосредоточенным видом доставать сигарету из портсигара.

Дверь осторожно приоткрылась.

На пороге возникла женская фигура.

Это была молодая особа лет двадцати пяти, стройная, с иссиня-черными волосами, большими глазами, смуглой кожей, на фоне которой ярко выделялся рот.

Она отпрянула назад со сдавленным криком.

Мейсон рассматривал ее спокойным, внимательным взглядом, ничего не говоря.

Женщина задержалась в дверях, потом робко шагнула к адвокату.

— Вы кто такой?

— Это ваш номер? — спросил Мейсон.

— Я пришла сюда, чтобы встретиться с одним человеком. Кто вы такой?

— Я не обязан называть, вам свое имя.

— Я тоже.

Внимательно глядя ей в глаза, адвокат сказал:

— Меня зовут Перри Мейсон. Я приехал поговорить со своим клиентом. Он мне сказал, что будет ждать меня в этой комнате. А теперь скажите мне, кого вы тут надеялись встретить.

— Ох, благодарение небу! Вы — мистер Мейсон. Где Моррис? Я Дикси Дейтон. Я пришла сюда встретиться с Моррисом Альбургом. Он позвонил мне, что вы приедете, но сказал, что будет присутствовать при нашей встрече. Ему бы хотелось, чтобы вы представляли меня, я хочу откровенно вам рассказать…

Мейсон неторопливо уселся и жестом предложил ей сесть напротив.

— Обождите минуточку. Дело вовсе не такое простое.

— Что вы имеете в виду?

— Во-первых, у вас могло сложиться неверное представление о намерениях мистера Альбурга.

— Что вы, мистер Мейсон, честное слово, я не ошибаюсь!

— Во-вторых, — продолжал Мейсон, — независимо от того, что кому-то что-то хочется, я могу не пожелать вас представлять.

— Почему? Моррис… Мистер Альбург'заплатит вам за это столько, сколько вы потребуете.

— Откуда такая уверенность?

— Он мне это обещал.

— Вы, может быть, в чем-то виновны?

— Мистер Мейсон, не разрешайте им вводить вас в заблуждение.

— Я пытаюсь, но, в конце концов, я сам подбираю дела, которые меня устраивают. Я физически не могу заниматься всем тем, что мне предлагают. Я должен знать всю подноготную своего клиента, прежде чем возьмусь за его защиту. И очень часто отказываюсь от дел.

Она упала на пол возле его ног:

— Мистер Мейсон, если бы вы только знали, что это означает… с чем мне приходится бороться.

Мейсон молчал.

— Мистер Мейсон, скажите мне, что вы знаете. Что вам рассказал Моррис Альбург.

— Почти ничего.

— Ол-райт. Я расскажу вам правду, мистер Мейсон, все факты данного дела.

— У меня нет ни малейшего желания слушать эти факты. В данный момент я не имею права получать от вас конфиденциальные сведения. Что бы вы мне ни сказали, я не смогу рассматривать это как профессиональную тайну.

— Умоляю вас, не будьте таким… не уклоняйтесь, мистер Мейсон, отвечая. Чего ради мы вот так водим друг друга за нос? Пора перейти к сути дела. — Она схватила его за руку. — Я знаю, я невероятно порывиста, вы, наверное, считаете меня дурочкой. Но я попала в такой переплет, и, мистер Мейсон, только вы один можете меня из него вытащить.

— Я уже вам объяснил, что не могу выслушать вас до того, как посоветуюсь с мистером Альбургом. Мне необходимо знать, с кем я имею дело, до того, как…

— О, мистер Мейсон, умоляю! Я выложу перед вами все свои карты…

— В данный момент я не могу вам разрешить даже этого.

Несколько минут она сидела задумавшись, продолжая крепко держать его за руку.

— Мистер Мейсон. Вы не представляете, как для меня важно, чтобы вы взялись за мое дело!

— Пока я за него не взялся!

Она с усмешкой посмотрела на него:

— Пока!

— Да, пока, — тоже с улыбкой ответил Мейсон.

— Вы действительно осторожный адвокат!

— Приходится.

Она легко поцеловала тыльную часть его‘руки.

— В данный момент самое главное — договориться с вами официально. Оставайтесь здесь, я попробую разыскать мистера Альбурга. Думаю, что минут через пятнадцать я его сюда приведу. И тогда мы всё уладим.

Она быстро пересекла всю комнату и исчезла за дверью.

Одновременно с этим Мейсон схватил телефонную трубку и назвал личный незарегистрированный номер Телефона Пола Дрейка.

Ему показалось, что прошел целый час, прежде чем раздался сонный голос детектива:

— Проснись, Пол. Это важно. Одевайся, и побыстрее!

— Господи. Снова ты. Каждый раз, когда я хочу немного отдохнуть…

— Забудь про сон, — рявкнул Мейсон в телефон. — Найди несколько агентов и пришли их сюда. Как можно быстрее. Я нахожусь в отеле «Кимонт», номер 721. Сюда приходила очаровательная брюнетка, ростом примерно пять футов, лет двадцати пяти — двадцати шести, смуглая, большие круглые глаза, подвижные губы. Она явится сюда снова через пару минут и…

— Прими мои поздравления! Ты весело проводишь время!

— Нечего зубоскалить. Присылай своих агентов… Прежде всего, если это возможно, мне нужна женщина. Я бы хотел, чтобы она дежурила в коридоре в тот момент, когда эта девица отсюда удалится. Тебе надо спешить, Пол. Пусть эта женщина договорится с агентами, каким образом она даст им знать, где эта девушка. Мне необходимо ее выследить.

— Перри,'имей совесть! — взмолился Дрейк. — Сейчас три часа ночи. Ведь я же не фокусник и не могу раздобыть людей из шляпы. Пройдет самое малое два часа, прежде чем я кого-нибудь раздобуду. Ведь человеку надо проснуться, одеться, приехать сюда.

— Кто сейчас в твоей конторе?

— Всего трое: телефонистка, дежурный агент, ночной администратор.

— Телефонистка опытная?

— Весьма.

— Пришли ее. Пусть на какой-то час выключит коммутатор. Это мертвое время, никто не звонит. Вези эту женщину сюда. В твоем распоряжении всего несколько минут. Закрой свою контору на час, но будь готов последовать за этой брюнеткой, как только она выйдет из номера.

Мейсон не стал дожидаться ответа Дрейка. Он опустил трубку на рычаг и вернулся к тому креслу, в котором сидел до этого.

Вынув из кармана белоснежный носовой платок, он вытер им следы помады со своей руки. Вторым углом была снята помада из-под крышки стола. Наконец, третий образец был снят с помады, найденной у' стола. Авторучкой он пометил на платке против каждого пятна: «1, 2, 3». Затем он сложил платок и спрятал его снова в карман и поудобнее уселся в кресло.

Ожидание оказалось долгим.

Сначала, поглядывая на минутную стрелку часов, Мейсон с надеждой думал, что молодая женщина задерживается и агенты Дрейка сумеют занять свои посты. Но через пятнадцать минут он начал хмуриться. А еще через десять минут принялся расхаживать но комнате. Можно было предположить, что его «купили», специально убрали с дороги в самый ответственный момент.

Он был совершенно уверен, что ему звонил Моррис Альбург. Он приехал туда, где Моррис назцачил ему свидание. Теперь не оставалось ничего другого, как ждать или ехать домой.

Без всякого предупреждения повернулась дверная ручка, распахнулась дверь, и на пороге появилась давешняя брюнетка. У нее пылали щеки, глаза блестели от возбуждения. Сразу было видно, что она спешила изо всех сил.

При виде Мейсона она с облегчением вздохнула.

— О, бдагодарение Всевышнему! Вы еще здесь! Я страшно боялась, что вы'мне не поверили и не стали дожидаться.

Мейсон приподнял брови.

Девушка продолжала:

— Я не думала, что задержусь так надолго.

л — Я действительно уже собрался уходить. Чем было вызвано ваше столь долгое отсутствие?

— Мне необходимо было видеть Морриса.

— Ну и увидели вы его?

— Да. У меня от него записка. — Она засунула руку себе под блузку и вытащила сложенный вчетверо листок бумаги, который и протянула Мейсону, — Вот, пожалуйста!

Записка была напечатана на машинке:

«Мистер Мейсон!

Дикси мне сказала, что вы приехали в номер отеля, как обещали, но не хотите разговаривать с ней без меня и дожидаетесь от меня согласия.

Я дал вам «о’кей» по телефону, сказав, что отправил письмо с чеком в качестве предварительной оплаты за услуги. Я хочу, чтобы вы представляли меня и Дикси.

Мы влипли в скверную историю. Дикси вам обо всём расскажет.

Я бы попросил вас считать Дикси, подательницу сего письма, своей клиенткой — точно так же, как вы считаете меня. Она ваша клиентка. Я обратился к вам за помощью, потому что она мне нужна. Я надеялся дождаться вас в этой комнате, но мне пришлось уехать, потому что я тоже действую, но только по другой линии. Я не осмеливаюсь вам написать, что это такое, так как не хочу ставить вас в неудобное положение.

А теперь прошу вас: начинайте и помогите нам выбраться из этой трясины. За все вам будет заплачено. И щедро.

Ваш Моррис».

Основной текст был напечатан на машинке, подпись представляла собой закорючку, сделанную карандашом. Конечно, ее мог поставить и Моррис Альбург. Мейсон пытался припомнить, видел ли он когда-нибудь его подпись, но ему ничего не приходило на ум.

Молодая женщина просто сияла:

— Теперь мы можем поговорить.

Мейсон молчал.

— Ну, можем?

— Я хочу знать, почему нет Морриса… Он обещал ждать меня здесь.

— Но ему пришлось изменить свои планы.

— Почему?

— Потому что он делает нечто крайне важное.

— Что именно?

— Защищает меня, а заодно и себя.

Она села и заговорила другим тоном:

— Мистер Мейсон, когда ₍один человек может убить другого и быть оправдан?

— При самообороне.

— Должен ли человек дожидаться, пока его враг откроет по нему стрельбу?

— Он обязан дождаться, пока на него нападут или пока не возникнет опасная ситуация, чреватая смертельным исходом.

— После этого он может сам стрелять?

— Таков в общих чертах закон о самообороне. Разумеется, имеется масса уточнений и ограничений об обязанности уйти при малейшей возможности от врага, положение о провокации конфликта, определение понятия «опасность» и так далее.

— Допустим, если вам доподлинно известно, что вас преследует хладнокровный, жестокий и изворотливый убийца. Имеете ли вы право убить его первым?

— Только при упомянутых мною обстоятельствах. Иначе говоря, когда суд найдет повод для самообороны.

— Ясно. Но представьте себе, что вы знаете, что человек разыскивает вас, чтобы убить. Скажем, он наблюдал за вашим домом, спрятавшись в машине и положив пистолет на колени, но вам удалось ускользнуть через черный ход, так что он этого не заметил. Имеете ли вы право взять в руки винтовку и снести ему голову и не нести за это ответственность, как убийца?

Мейсон покачал головой.

— Почему нет?

— Потому что в данном случае вы имеете возможность вызвать полицию и попросить у них защиту.

Она засмеялась:

— Просить у полиции защиту от такого человека, о котором я говорю, равносильно тому, чтобы я попросила защитить меня от кори или скарлатины… Да он бы ускользнул у полиции перед носом, а к утру я была бы мертва.

— Вы просили меня изложить законы. Не я их сочиняю.

— Именно это говорил мне и. Моррис, но я ему не поверила. Я ему возражала, что это нечестно. Но он утверждал, что закон таков и что поэтому вы не одобрите его решения сделать…

— А что он решил? *

— Вы когда-нибудь слышали о Джордже. Фэйетте?

— Как, вы его знаете? Я хотел бы узнать что-нибудь о его особе.

Она горько рассмеялась:

— Многие люди хотели бы что-нибудь про него узнать. Он убийца.

— Вот как. Продолжайте.

— В настоящее время он пытается убить меня и Аль-бурга.

— За что?

— Вот это я бы очень хотела выяснить! Думаю, потому, что я приятельница Томаса Седвика.

— А кто такой Томас Седвик?

— Человек, которого разыскивает полиция. Они пытаются приписать ему убийство.

— Значит, вас и Морриса Альбурга собираются убить?

— Да.

— Зачем? Вроде бы нет смысла.

— Вы держитесь так, как будто не верите моим словам?

— Я не уверен, что вы не ошибаетесь.

— Послушайте, с такими фактами не спорят… Фэйетт пытался меня убить на боковой аллее возле ресторана Альбурга.

— Что тогда произошло?

— Фэйетт давно меня преследовал, и я знала о его намерениях. Он тогда вошел в ресторан с единственным намерением напугать меня до такой степени, чтобы я бросилась бежать и попала в руки его сообщника.

Если бы я задумалась хотя бы на одну минуту, я бы сообразила, что он хочет загнать меня на эту проклятую аллею. Даже Фэйетт со всей его наглостью и дерзостью не стал бы стрелять в женщину в битком набитом ресторане на глазах у десятков свидетелей. Потому что ему не так-то просто было бы выбраться из этого места.

Впрочем, он проделывал не менее рискованные вещи, и все сходило ему с рук… Так или иначе, когда я заметила, какими глазами Джордж Фэйетт смотрит на меня, я потеряла голову. Я выскочила из ресторана, тем самым оправдав надежды Фэйетта. Его сообщник ждал меня в машине у конца аллеи. А Фэйетту только и требовалось, что спокойно сидеть за столиком и делать вид, будто он наслаждается вкусным обедом. Я сама побежала в ловушку.

— Что произошло, когда вы добежали до машины?

— Сообщник попробовал меня заставить сесть в машину. Но я была настолько перепугана, что просто не поняла его намерения… Наверное, это-то и смешало все их карты. Им и в голову не приходило, что я откажусь покорно сесть в машину… Я поступила непредсказуемо: продолжала бежать.

Разумеется, когда этот тип выстрелил в меня через открытую дверцу, я была уже не на линии огня — и он промахнулся. А когда он стрелял второй раз, дверца неожиданно захлопнулась и пуля засела в ней.

Я же бежала, как безумная, и выскочила на улицу как раз под колеса машины.

Вот, собственно говоря, и вся история. Очнулась я в больнице. Разумеется, я сразу же поняла, что вся эта история попадет в газеты, так что Фэйетту будет очень просто меня отыскать. Тогда я поднялась и обследовала отдельную палату, куда меня поместили, нашла свою одежду и ушла оттуда. Разумеется, прежде всего я связалась с Моррисом.

— Что сделал Моррис?

— Дал денег и помог спрятаться… Конечно, он страшно расстроился, так как понимал, что преследование Фэйетта в равной степени относится и к нему.

— Итак, Моррис предпринимает шаги, чтобы убрать Фэйетта?

— Наверное, мне не следовало вам об этом говорить. Но Моррис действительно в данный момент занят крайне важным делом и поэтому не имеет возможности переговорить с вами, пока… я бы сказала, часа через три или четыре, самое большее, он не освободится. Он написал вам эту записку, чтобы вы не сомневались.

— Ол-райт. Чего вы от меня хотите?

— Трудно сказать. Вы не слишком дружелюбны. Мне кажется, что вы все еще чего-то подозреваете.

— Разве это моя вина?

— Конечно.

Мейсон рассмеялся.

— Моррис, мистер Альбург написал записку, не так ли? Разве этого мало?

— Мало.

— Что вы имеете в виду?

— Вместо подписи стоит закорючка. Кто может поручиться, что это писал он? Я не знаком с его почерком.

— Это он подписывал. Я видела, как он это делал.

— Это не подпись, а закорючка.

— Он торопился. Ему было не до этого.

— Текст напечатан на машинке. Он мог бы написать его от руки, что было бы проще и быстрее,

— Откуда вы знаете? Возможно, он печатает быстрее, чем пишет!

— Не считайте меня за дурачка. Текст напечатан двумя пальцами, на это уходит масса времени.

— Возможно, мистер Альбург был не в состоянии писать. Он мог где-то скрываться. Он сообщил кому-то, что хочет вам написать, этот человек напечатал записку, а Моррис ее только подписал.

— Или, что больше походит на истину, сам нацарапал на листе подпись Альбурга.

— Боже мой! Эти адвокаты с их беспредельным подозрением! Меня тошнит от ваших рече||!

— Очень сожалею, но я не могу взяться за защиту мистера Альбурга, пока не узнаю дополнительных фактов про него самого и про вас. У вас нет с собой водительского удостоверения?

— Нет. А для чего? Ведь мистер Альбург специально представил меня вам в письме! Какая ерунда! Я предупреждала Морриса, что вы себя так поведете. Наверное, вы хотите лично повидаться*с мистером Моррисом, чтобы он вам подтвердил, что я действительно Дикси Дейтон и что вы должны представлять меня.

Потом покажу вам родимое пятно на левом бедре и представлю справку из банка о платежеспособности. После этого вы, возможно, и перестанете сомневаться… Ол-райт, я поеду разыщу мистера Альбурга и притащу его сюда, хотя это и связано с опасностью для нас обоих. Если он не успеет сначала расправиться с Джорджем Фэйеттом, тот на этот раз наверняка не промахнется. А вам, как посмотрю, ровным счетом наплевать! И если вашего клиента убьют, когда он будет стараться пробраться сюда, чтобы представить меня, знайте, что вы один в этом виноваты. Сидите и ждите нас обоих.

— Если вам действительно удастся связаться с Аль-бургом, велите ему сначала явиться ко мне, а потом уже заниматься своими «важными делами». Я буду дожидаться здесь его прихода и посоветую ему, как следует поступить при данных обстоятельствах.

Она остановилась в дверях, положив руку на косяк и бросив презрительный взгляд через плечо:

— Так вот чего вы хотите! Провалиться мне на этом месте, если я не сожалею, что так перед вами разоткровенничалась. Я подумала, что вы опытный криминалист-адвокат, который все понимает с полуслова. А вы разговариваете как осторожный реформист. Великий

Перри Л(1ейсон! Вам пора выбросить все книги по юриспруденции и заменить их сборником воскресных проповедей для благочестивых старых дев! Там вы будете на месте!

Она с такой силой захлопнула дверь, что зеркало, висевшее над умывальником, закачалось и съехало набок.

Перри Мейсон спокойно взглянул на часы и подумал, что Пол Дрейк, наверное, успел собрать своих агентов. Только бы им удалось выследить эту сердитую девицу!