Мейсон мерил шагами пол в своем кабинете, время от времени бросая отрывистые фразы внимательно слушавшей его Делле Стрит. Делла, знавшая привычку адвоката думать вслух, изо всех сил подыгрывала ему. Она то кивала, то вся превращалась в слух, то задавала какой-нибудь вопрос.

— Вероятно, этим и объясняется, — продолжая расхаживать взад и вперед, сказал Мейсон, — то, почему они не устроили из-за этого револьвера никакой суматохи.

— Кто это «они»? — спросила Делла.

— Джордж Энклитас, — ответил Мейсон. — Он сфабриковал ложное обвинение против Эллен Робб, но имел в виду нечто посерьезнев, нежели кража револьвера.

— Но тогда он, вероятно, предполагал, что дело дойдет до убийства?

— Да.

— Но как он мог это предвидеть?

— Есть только одно объяснение. Он, должно быть, сам и убил жену Эллиса из своего револьвера, а потом подбросил его Эллен Робб.

— Значит, миссис Эллис была убита до того, как револьвер оказался у Эллен?

— Да, очевидно, так. — И Мейсон возобновил прогулку по кабинету.

— И что это означает для нас? — рискнула спросить Делла.

Внезапно остановившись, Мейсон прищелкнул пальцами и воскликнул:

— Черт подери!

Делла Стрит подняла брови.

— Я не смотрел на все это под таким углом зрения, — сказал Мейсон. — Я слишком сосредоточился на самом факте убийства, чтобы подумать прежде всего о защите интересов своей клиентки:

— А теперь обдумываете случившееся под другим углом зрения?

— Да, это сейчас я и делаю — размышляю, но мои мысли мне не нравятся.

— Почему же?

— Поскольку мы рассматривали этот револьвер всего лишь как похищенную собственность, у нас были все основания вернуть его законному владельцу. Но если этот револьвер станет весомой уликой…

Мейсон оборвал фразу и возобновил прогулку по кабинету, сосредоточенно щурясь.

— А разве сообщать полиции о любой улике. — это не наш прямой долг? — спросила Делла.

— Но защита наших клиентов — это также наш долг, — лаконично ответил Мейсон.

— А если эта улика попала в вещи Эллен после совершения преступления…

— Ну, а если предположить, что этому не поверят?

— Тогда конечно… — Теперь уже Делла оборвала фразу и задумалась.

— Да, может случиться именно так; — сказал Мейсон. — И это ставит нас в дьявольски затруднительное положение.

— А я могу взять ответственность на себя, — предложила Делла. — В конце концов, именно я принесла револьвер в «Большой амбар».

— Ты выполняла мои указания, — сказал Мейсон. — Не глупи, я ведь не раз брал на себя ответственность. В данном случае я приму ее на себя всю целиком.

— Но факт остается фактом, — не сдавалась Делла. — Этот револьвер вернула в заведение Джорджа я.

— Не будем спорить, Делла. Не вмешивайся в эту историю из чувства лояльности. Меня волнует другое. Видишь ли, я не уверен… а если, предположим, она лжет?

— Кто?

— Наша клиентка.

— Вы думаете, она могла солгать?

— Разумеется, могла. Она именно из тех, кто способен лгать. Она молодая женщина, помыслы которой сосредоточены на борьбе с превратностями жизни. Она знает, как пробиваться в этой жизни, и она, несомненно, понимает, что каждый сам должен прокладывать себе дорогу. Таков неписаный закон общества, в котором она живет.

— В таком случае Эллен, конечно, могла украсть этот револьвер в «Большом амбаре», подняться на борт яхты и после малоприятной беседы с Надин Эллис убить ее. Потом она явилась сюда и вручила вам револьвер, рассказав басню о том, что нашла его в своих вещах.

— Верно, — подтвердил Мейсон.,

— И как раз в это же самое время миссис Эллис, должно быть, лежала убитая на своей яхте.

— Но как же в таком случае эта яхта заплыла за остров Каталина?

Делла Стрит задумалась.

— Значит, яхта была благополучно пришвартована в гавани уже после того, как вы поменяли револьверы? — спросила она.

— Именно так, — ухмыльнулся Мейсон. — И этот факт должен нанести страшный удар окружному прокурору Гамильтону Бюргеру и лейтенанту Артуру Трэг-гу из отдела по расследованию убийств. Это обстоятельство, Делла, снимает все подозрения с нашей клиентки и с нас.

— Только вот в чем же заключается удар для службы " окружного прокурора? — спросила Делла.

— Обнаружив в вещах Эллен Робб некий револьвер и решив, что это — орудие убийства, они будут выстраивать вокруг этого все свои действия, передадут пули, причинившие смертельные ранения, в отдел баллистики, и тогда-то и выяснится, что пули вообще не от этого револьвера.

— Но тогда от какого же? — допытывалась Делла.

— Мне и самому хотелось бы знать ответ на этот во-йрос, — сказал Мейсон, побарабанив в раздумье кончиками пальцев по подбородку. — Представляется невозможным, чтобы пули могли быть выпущены из того револьвера, который мы вернули в «Большой амбар»… но если это все же так… Если только это так, мы с тобой, черт подери, тоже попадем в затруднительное положение.

— И что же нам тогда делать?

— Разрази меня гром, если я знаю. Если буду вести себя тихо-мирно, то, возможно, совершу тем самым тяжкое преступление и, скорее всего, говоря юридическим языком, понесу ответственность за сознательное соучастие в убийстве.

— А если вам пойти прямо в полицию и рассказать им всю историю?

— Если я это сделаю, они мне не поверят. Они подумают, что я просто хитрю, чтобы обмануть полицию и сбить со следа прокуратуру. И я в любом случае так и останусь в затруднительном положении, на этот раз — в связи с предательством интересов клиентки.

— Разве профессиональная честь обязывает вас сохранять в секрете даже неприличные факты, связанные с ее делом?

— Скорее всего, нет. Собственно, объем сведений относительно клиентки, не подлежащих оглашению, довольно ограничен. Такими сведениями считаются те, которые доверены адвокату с целью дать ему возможность представлять интересы своего клиента. Но практически рамки понятия профессиональной тайны значительно расширяются. Что же касается лично меня, то я скорее дам отрубить себе руку, чем предам интересы клиента. Мое правило — клиенту доверять и, соответственно, защищать его интересы наилучшим образом.

— Но тем не менее вы допускаете, что клиент может солгать?

— Да, я допускаю такую возможность.

— Что ж, — ‘заключила Делла, — насколько я понимаю, здесь ничего не сделаешь до тех пор, пока полиция не получит заключение отдела баллистики.

— Да, — согласился Мейсон. — И после того, как они выяснят, что пули, убившие миссис Эллис, выпущены не из взятого у Эллен револьвера, встанет вопрос, а не выпущены ли они из револьвера, который взяли у Эллен Робб мы? Если это не так, мы будем вне подозрений. Если же так, то получится, что мы врезали по бейсбольному мячу со всего размаха, а он пролетел мимо цели.'

— А как мы можем это выяснить?

— К счастью, я велел Полу Дрейку попросить экспер-та-бадлистика выстрелить из нашего револьвера контрольными пулями. Они находятся у нас. Пол Дрейк может добыть фотографии тех роковых пуль-убийц, и тогда мы сравним бороздки. Это не самый лучший метод сравнения, но при данных обстоятельствах сойдет и он. Мы сможем получить достаточно надежный результат. Иными словами, сможем убедиться в том, что контрольные пули не тождественны пулям, послужившим причиной смерти. Но мы не будем иметь абсолютной уверенности в тождественности пуль. Значит, если на фотографии пуль обнаружатся бороздки, совпадающие с бороздками на контрольных пулях, то весьма вероятно, что роковые пули были выпущены из нашего револьвера.

— И что же тогда? — спросдла Делла Стрит.

— Ну, тогда придется есть кашу, которую сами заварили, — сказал Мейсон. — Мы могли бы уже получить от Пола…

Раздался условный стук в дверь. Мейсон кивнул Делле, которая отперла дверь и впустила Пола Дрейка. Мейсон, застывший посередине кабинета, когда услышал стук, кивнул детективу:

— Что нового, Пол?

— Не люблю приносить плохие новости, — отозвался Дрейк, — но если баллистическая экспертиза покажет, что Надин Эллис убита пулей из револьвера, изъятого полицией у Эллен Робб в комнате мотеля, то ей будет трудно ожидать намека на удачу.

— А если такого результата не будет? — спросил Мейсон.

— Тогда они, по всей вероятности, все-таки заведут против мисс Робб дело, но оно уже не будет таким для нее опасным.

— Я не понимаю, какие вообще у них улики, — спросил, хмурясь, Мейсон.

— Ну, они, естественно, не такие уж впечатляющие, — сказал Дрейк. — Судя по тому, что мне удалось узнать из разговоров в полиции, пока я слонялся по главному управлению, они, кажется, полагают, что это дело для них беспроигрышное. Ну и, разумеется, стоит только экспер-там-баллистикам показать, что Надин Эллис была убита пулей из револьвера, который полиция изъяла у Эллен, то возникнет дело, которое ни ты, ни другой адвокат не смогут выиграть. Баллистическая экспертиза сделает обвинение неуязвимым.

— Хорошо, Пол, — сказал Мейсон. — У меня есть для тебя кое-какая конфиденциальная информация. Так вот, окажется, что у Эллен нашли не тот револьвер, из которого убита Надин Эллис. Так что начинай работать с учетом этого обстоятельства, и посмотрим, что покажет твое расследование.

^ — Ты хочешь сказать, что пули, смертельно ранившие миссис Эллис, были выпущены не из револьвера, подброшенного мисс Робб?

— Нет, не из этого.

— Ты в этом уверен, Перри?

— Полностью.

— Ну, это другое дело. Но послушай-ка, Перри, ты не можешь быть абсолютно в этом уверен. Ты ведь не можешь точно знать, когда клиент лжет тебе, а когда говорит правду. В особенности если речь идет о девице вроде Эллен Робб. Она, по-моему, может очень даже убедительно лгать.

— Никто не собирается меня обманывать, Пол. Я уверен, что проверка ничего не даст.

— Ну, это уже кое-что, — сказал Дрейк. — Но в одном я уверен. Если пули окажутся не теми, то окружной прокурор получит хорошенький удар точнехонько между глаз.

— Ну, тогда это скоро случится.

— Есть только одна причина для твоей уверенности, Перри, — задумчиво сказал Дрейк.

— Какая же, Пол?

— Револьвер, который ты попросил меня отдать Морису Хелстэду.

— А что с ним такое? Ну говори же, — поторопил Мейсон.

— Знаешь, Перри, если ты опять провернул какое-то дельце с подменой оружия и если тот револьвер, который я отдал Хелстэду, окажется орудием убийства… что ж, тогда я отхожу в сторону — и все тут. Я не могу заходить так далеко.

— Никто тебя об этом и не просит, Пол.

— Я буду должен рассказать о том, что знаю.

— Когда?

— Как только я пойму, что ситуация изменилась.

— Ну, пускай пока все остается как есть, — сказал Мейсон.

— Я вряд ли засну сегодня, Перри, — пожаловался Дрейк.

— Прими таблетку.

Это не поможет. Господи, да ты-то сам понимаешь, Перри, что ты делаешь?

— Меня беспокоит совсем не то, что я делаю, а то, что я уже сделал.

— Так что же мне сейчас делать, Перри?

— Подожди, пока не выяснишь, как обстоят дела, — сказал Мейсон.

— Морису Хелстэду тоже придется пошевелить мозгами, когда он заглянет в газеты, — заметил Дрейк.

— Пусть он подумает, Пол.

Делла сняла трубку зазвонившего телефона.

— Это тебя, Пол, — повернулась она к Дрейку.

— Должно быть; баллистики получили результат. Я велел им позвонить мне сюда. — Дрейк взял трубку. — Привет… ага… и они уверены? И ошибка исключается? Это интересно… Отлично, через несколько минут я буду в конторе. До встречи.

Дрейк, комично вздернув бровь, посмотрел на Мейсона:

— Почему же ты был так уверен, Перри, что эти пули не совпадут?

— Считай меня ясновидящим или телепатом, Пол, — ухмыльнулся адвокат.

— Ну, тебе бы лучше выбросить свой магический кристалл и попробовать гадать на кофейной гуще, — сказал Дрейк. — Пули, убившие Надин Эллис, выпущены из револьвера,'который находился в вещах Эллен Робб, когда ее арестовала полиция.