Перри Мейсон осторожно остановил машину.

— Все в порядке, Делла? — спросил он.

— Да, — ответила Делла, берясь за ручку дверцы.

— Теперь послушай, — сказал Мейсон, — есть все-таки некоторая опасность какой-нибудь неприятности со мной или с тобой. Если что-нибудь стрясётся с тобой, потребуй позвать меня. Я появлюсь тотчас, и мы встретим беду лицом к лицу. Я заявлю, что ты действовала по моим указаниям, что я просто вернул револьвер, засунутый в вещи моей клиентки. Мы заберем его назад. И я повторяю вновь, Делла: я не хочу, чтобы ты брала все это дело на себя. Если хоть что-нибудь пойдет не так, ты просто отходишь на задний план, а я выхожу вперед и принимаю огонь на себя. Поняла?

Делла кивнула.

— А теперь вот тебе дополнительные инструкции, — сказал Мейсон. — Может возникнуть ситуация, когда что-то пойдет не так вот здесь, снаружи. Допустим, кто-то узнает меня. Поэтому я объеду вокруг всей этой группы домов, сверну в боковую улочку и включу фары. Если ты увидишь свет, стало быть, все чисто. Ты выходишь из «Большого амбара» и садишься в машину. Свет фар ты сможешь увидеть еще от плавательного бассейна. Если же что-то пойдет не так, я не стану включать фары. Заметив, что фары не горят, вообще не приближайся к машине. Поняла?

— И как долго мне ждать?

— Пока фары не зажгутся. Тогда ступай сюда и садись в машину.

— А если это продлится больше получаса?

— Ну, в таком случае возвращайся назад одна самым удобным путем, каким сможешь. Сядь в автобус или проголосуй.

— Хорошо, — сказала она, — я иду.

Она открыла дверцу машины, выскользнула на тротуар, пересекла его и, миновав вход в мотель, стала обходить бассейн сзади. Мейсон тем временем обогнул квартал слева, въехал в боковую улочку и остановился в том ее месте, откуда был виден край бассейна. Он заглушил мотор и стал ждать, не выключая фар.

Мейсон настолько погрузился в созерцание бассейна, что перестал поглядывать в зеркальце заднего обзора и не заметил машины, которая пристроилась позади. Из нее вышли двое мужчин и приблизились к машине адвоката.

— Это тот самый адвокат, о котором я тебе рассказывал, — послышался голос Овертона, шефа полиции.

Мейсон стремительно повернулся.

— Привет, шеф, — обратился он к Овертону.

— Хочу представить вам моего друга, — сказал тот. — Это Рэлстон Фенвик, мистер Мейсон.

Тяжеловесный субъект с бычьей шеей, улыбающимися губами и холодными зелеными глазами протянул короткопалую руку, на которой огненными искорками мерцал алмаз.

— Очень рад познакомиться с вами, мистер Мейсон. Как дела?

— Что вы здесь делаете? — спросил Овертон.

— Да вот паркуюсь, — устало вымолвил Мейсон, выключая фары своей машины. — Осматриваю местность. Хочу обозреть вот эти строения.

— Чего это ради?

— Моя клиентка выдвигает против Джорджа Энкли-таса иск на семь с половиной тысяч долларов. Разве вы не слыхали?

— Как будто слыхал, — уклончиво ответил Овертон.

Фенвик, слегка толкнув полицейского в бок, оперся локтем о машину Мейсона и улыбнулся ему:

— А я как раз тоже пытаюсь сориентироваться здесь, мистер Мейсон. Собирался оглядеться вокруг, а потом подъехать к вам и побеседовать.

— Да ну?

— Именно так.

— И почему же вы интересуетесь мной?

— Ну, я ведь занимаюсь гражданскими делами. Я представляю в Ровене одну ассоциацию. А Джордж Энклитас — ее член.

— Что это за ассоциация?

— Если я и назову ее, — ухмыльнулся Фенвик, — это ровным счетом ничего вам не скажет. У нее довольно громкое имя, но не стоит нам, мистер Мейсон, ходить вокруг да около. Скажу прямо: эта ассоциация состоит из людей, занятых игорным бизнесом.

— Понимаю, — отозвался Мейсон.

— У вас есть собственные представления о праве, — продолжал Фенвик, — но вы адвокат, мистер Мейсон, и довольно-таки агрессивный адвокат, поэтому ваши представления могут нанести нам большой ущерб.

— Это вовсе не мои представления, — возразил Мейсон. — Их придерживаются суды штата Калифорния.

— Понимаю, — согласился Фенвик.

Мейсон увидел, как Делла быстро подошла к бассейну и оттуда взглянула в сторону автомобиля… Потом, увидев, что фары не горят и какие-то двое мужчин разговаривают с Мейсоном, она обогнула бассейн и исчезла из виду.

— Знаете ли, мистер Мейсон, — возобновил разговор Фенвик, — эта ассоциация очень влиятельна. Среди ее членов много симпатичных и влиятельных людей, причем не только из этой местности, даже не только из этого штата, хотя моя территория целиком входит в границы штата. Есть, правда, еще кое-какие заведения в Неваде, например, й они…

— Насколько я понимаю, — сказал Мейсон, — вы следите также за соблюдением законных интересов всех этих заведений.

— Да, в числе прочего, — подтвердил Фенвик. — Знаете ли, Мейсон, многие порицают карточные игры, но ведь, в конце концов, в них нет ничего плохого. Карточная игра — это отдушина для эмоций. Немало людей играет в карты, и это невозможно прекратить. Заключенные в тюрьмах играют в карты, любая религиозная община имеет свой игорный клуб. Даже в женских клубах играют в бридж.

И я добавлю еще кое-что, Мейсон. Карточные игры способствуют хорошему бизнесу. Они запускают в оборот деньги, поощряют в людях общительность. Возьмем хотя бы Ровену. Вы бы удивились, узнав, сколько денег стекается в этот город благодаря карточным играм.

— Но, — возразил Мейсон, — не всем карточникам одинаково везет.

Фенвик откинул голову назад и расхохотался:

— Ну вы и тип, мистер Мейсон, ну вы и даете! Да, конечно, игрокам везет не одинаково. Но, черт подери, они же не против этого. Иначе люди вообще сидели бы дома. В азарте истинная философская подоплека карточной игры. Понятно, большинство ее участников проигрывает. Но у каждого из них есть надежда выиграть, и выиграть по-крупному. Это большой соблазн. И это-то и заставляет колеса вертеться. Потери, конечно, тоже неизбежны, но, в общем, поверьте мне, мистер Мейсон, карточная игра — благо для общества.

— Это дело вкуса, — резюмировал Мейсон.

— Ну, а теперь посмотрим на вот это игорное заведение в Ровене, — продолжал Фенвик. — Им хорошо управляют, здесь все опрятно, спокойно и законопослушно. Здесь не бывает никаких грабежей. Не возникает проблем с гангстерами. Это просто замечательное заведение, и люди, подобные Джорджу Энклитасу, исправные и полезные для города налогоплательщики…

— Вы утверждаете, что карточная игра — благо для общества и его граждан? — спросил Мейсон.

— Именно так. Теперь моя мысль дошла до вас.

— Но тогда вообще нет никаких причин скрывать от замужних женщин, что их мужья имеют право распоряжаться совместной собственностью, но лишены права проигрывать ее в карты. Если же картежник выигрывает, то он не может распоряжаться выигрышем, составляющим долю совместной с женой собственности.

Улыбка на лице Фенвика поблекла.

— Ну, тут уже речь зашла о лошадке совсем другой масти, мистер Мейсон. Вы смешиваете все в одну кучу. Я этого не говорил, и нам это вовсе не кажется правильным. Я думаю, что, когда вы внимательно изучите закон, вы, увидите, что ошибались, и, говоря искренне, мне хочется, чтобы вы были очень внимательны. Понятно, это занятие займет у вас какое-то время, допускаю, около года, и нам не хотелось бы, чтобы вы теряли его зря и трудились безвозмездно. Моя ассоциация желала бы нанять вас в качестве консультанта, что ли. Вы должны хорошенько проинструктировать нас относительно решений по поводу карточных и прочих азартных игр. Мы гарантируем вам предварительный гонорар в размере, скажем, пятнадцати тысяч долларов в год.

— Зачем я вам нужен, Фенвик? — ухмыльнулся Мейсон. — Ведь вы же уже наняли Гоури.

— Откуда вы знаете? — широко раскрыл глаза Фенвик.

Мейсон в ответ улыбнулся.

— В конце концов, Мейсон, мы с вами не дети. Обдумайте мое предложение, ладно?

Мейсон покачал головой:

— Я занят работой в суде. Помимо нее меня мало что ^интересует.

— И все же вам известен, разумеется, закон, который вставляет палки в колеса нашей ассоциации. Приятель, меня разыскали по телефону и велели немедленно ехать сюда, у меня просто голова пошла кругом. Я отдыхал в Акапулько с очень милой маленькой спутницей. Тут-то и раздается телефонный звонок: садись в самолет, лети в Ровену, поговори с Джорджем Энклитасом, потом с Перри Мейсоном, потом с Дарвином Гоури, потом с миссис Хелман Эллис!

— Вы, вероятно, неплохо поразвлекались.

Да уж и впрямь. Мотаюсь вот без сна и отдыха туда-сюда. — Фенвик на мгновение смолк и, встретившись взглядом с Мейсоном, сказал с вызовом: — Ну а почему бы и нет? Разумеется, я виделся с Гоури.

— А как насчет миссис Эллис?

— Я разыскиваю ее. Вот потому-то до сих пор и околачиваюсь здесь. Она вроде поссорилась с мужем и уехала куда-то на время. Муж думает, что она в Аризоне. Но сегодня рано утром она вернулась, а потом добралась до их семейной яхты и на ней смылась.

— Не предполагаете куда?

— Я сам хотел бы это знать. Я так прикидываю, что на Энзенаду или на Каталину. В ту же минуту, когда покажется ее судно, я сяду на самолет и полечу, чтобы поговорить с ней. Я собирался позвонить вам в контору и договориться о встрече. То, что я нашел вас здесь, избавило меня от дополнительных хлопот.

— Насколько я понимаю, миссис Эллис разъезжает по Аризоне, — сказал Мейсон.

— Она была там, но оставалась недолго. Особы, которую она разыскивала, не оказалось там, где она рассчитывала ее найти. Она получила откуда-то свежие новости и очень возбужденная вернулась в Ровену. Она посчитала, что ее умышленно отправили искать иголку в стоге сена.

— А кто же так подзавел ее?

— Не знаю. Я просто слыхал об этом, не более того.

Мейсон потянулся и зевнул.

— Послушайте, мистер Мейсон, — вновь начал Фенвик, — я не адвокат и не могу оспаривать вашу трактовку этого закона, но если — пока я говорю если — это решенце противоречит общепринятому толкованию закона, или состоялось повторное слушание дела, или же по нему не было решения Верховного суда штата и решение суда является лишь исключением из обычного толкования закона, то, уверен, вам первому хотелось бы узнать об этом и исправить ошибочное представление, которое вы внушили миссис Эллис.

Добавлю, что мы задействовали целый взвод высококвалифицированных юристов для изучения этого дела и узнаем ответ уже через день-другой. При всем том, повторяю, мы готовы финансировать и ваше личное исследование. Я уполномочен тотчас же вручить вам пятнадцать тысяч долларов наличными уже за первые шаги.

— Я понял вас сразу, — сказал Мейсон. — Но именно в настоящий момент я занят и не сумею быть вам полезным.

— Что ж, — Фенвик протянул адвокату свою короткую пухлую руку, — вы знаете мою позицию, Мейсон. Подумайте над этим, но, если вы так уж заняты, мои коллеги в Ровене, конечно, постараются не делать ничего такого, что могло бы изменить ваши планы.

— Иными словами, мне лучше сидеть в своей конторе и не совать нос в чужие дела.

— Пожалуй что так, — ухмыльнулся Фенвик, пожимая Мейсону руку.

Овертон попрощался с Мейсоном, поднеся руку в фуражке, и двинулся к полицейской машине. Фенвик последовал за ним. Их автомобиль мягко тронулся с места, скользнул мимо машины Мейсона и свернул налево. Мейсон включил фары. Делла Стрит тут же показалась у края бассейна. Мейсон вырулил из боковой улочки к краю тротуара. Делла Стрит подбежала к машине, дернула дверцу и вскочила внутрь.

— Все нормально? — спросил Мейсон.

— Все нормально, — ответила она. — Там, в туалетной комнате, была еще одна женщина. Когда она чем-то заняла служительницу, я подвесила ледяной цилиндрик между двумя вентилями под раковиной; В точности так, как вы и советовали. Револьвер же будет виден, если только кто-нибудь случайно не окажется на полу и не посмотрит вверх.

— Отлично, — сказал Мейсон, — значит, можем отправляться к себе.

— Я видела вас в компании.

— Шеф полиции и защитник интересов игорных заведений, — пояснил Мейсон.

— И что им было нужно?

— Хотели нанять меня. Им кажется, что я копаю слишком глубоко. Они готовы даже оплатить нашу с тобой поездку в Акапулько, только бы некоторое время подержать нас в бездействии.

— И вы им сказали?.. — начала Делла Стрит.

— Что я занят, — продолжил Мейсон.

— И стало быть?..

— Стало быть, надо сматываться из Ровены, и возможно быстрее.