Перри Мейсон открыл дверь своего кабинета. Делла Стрит, сортировавшая почту, взглянула на него с'улыбкой.

— Ну, Делла, — сказал адвокат, — интересно узнать, какие приключения ожидают нас сегодня.

— Будем надеяться, что никаких, которые отвлекли бы ваше внимание от резюме по делу Роусона и от штабеля почты, которую я пометила как срочную и которая напрасно взывает к вашему вниманию последние два дня.

Мейсон, глубоко вздохнув, поудобнее устроился в своем вертящемся кресйе.

— Я полагаю, что человеку не дано пройти через жизнь только в качестве пенкоснимателя, — сказал он. — Рано или поздно ему приходится снизойти до обычной будничной работы. Но мне и в самом деле очень понравился вчерашний день, Делла. Это было своего рода приключение. А теперь я «какой-то мере похож на домашнюю хозяйку, которая только что закончила прием гостей, проводила их до дверей, пожелав доброй ночи, а теперь идет на кухню к раковине, полной грязной посуды.

Мейсон опять вздохнул и взял папку с пометкой «срочно». Он открыл ее, быстро просмотрел лежавшее сверху письмо и перебросил его Делла со словами:

— Напиши ему, что я никак не могу приехать в Сан-Франциско и принять участие в этом деле. Я знаю, что это очень выгодное для меня предложение, но я не желаю иметь дело с этим человеком. У него не очень-то завидная репутация. Что там дальше, Делла?

В это время телефон Деллы негромко зажужжал. Она сняла трубку, потом с улыбкой глянула на Мейсона.

— Придется вам оставить письмо и снять трубку, — сказала она. — Наша приятельница, Эллен Робб, эта длинноногая красотка певичка, ожидает в приемной. И жаждет повидать вас. Говорит, что готова ждать целое утро, если вы сможете уделить ей хоть несколько минут. А Герти заметила, что девушка выглядит весьма расстроенной.

— Конечно, скажи Герти, что я приму мисс Робб, — сказал Мейсон, отодвигая папку со срочной корреспонденцией.

— Я думала, что у нас найдется время еще для пары писем, лежащих сверху, — посетовала Делла и добавила: — Надеюсь, на этот раз мисс Робб одета менее экстравагантно.

— Так что пенки не будут слишком густыми, — ухмыльнулся Мейсон.

— Да, пожалуй, — задумчиво сказала Делла Стрит. — Будем считать, что ее актерские данные не так уж велики.

— Она тебе не нравится, Делла, а?

— У нее есть бесспорные дрстоинства, — ответила Делла, — в первую очередь я бы назвала безупречные линии ее тела.

— Почему они тебя раздражают?

— В ней есть нечто такое, шеф, честно говоря, не знаю, как это определить.

— Нечто фальшивое?

— Не совсем то. Этой девушке нравится выставлять себя напоказ. Она умеет извлечь выгоду из своих стройных ножек и прелестной фигурки. Она вовсю их использует. Ее голос приятен, но диапазон у него невелик. Самый главный ее козырь, конечно, фигура.

— С ее помощью она пробивает себе дорогу вперед? — уточнил Мейсон.

— В нбй чувствуется какая-то двойственность, вот что,' — объяснила Делла. — Конечно, женщина ее типа и профессии вообще непроста и… ну, было бы интересно побольше узнать о ее прошлом, о том, почему она зарабатывает себе на жизнь таким вот образом.

— Ты хочешь сказать, что ей, возможно, приходилось заниматься Бог знает чем? — спросил Мейсон.

— Кроме преподавания в воскресной школе, — сухо ответила Делла Стрит.

— Ты что же, предостерегаешь меня от того, чтобы я не увлекся парой ножек до потери рассудка?

— И не только ножек. У меня такое впечатление, что эта девица специально выставляет напоказ всю себя, лишь бы получить то, чего добивается.

— Но ведь на этот раз она появится в обычной одежде.

— Возможно. Но я готова побиться об заклад, что на ней будет нечто вот с таким низким вырезом впереди и во время разговора с вами она улучит момент, чтобы наклониться над вашим столом.

— А это мысль! — воскликнул Мейсон. — Кашляни, когда это произойдет, ладно?

— Зачем?

— Чтобы я сохранил рассудок, — ухмыльнулся Мейсон. — Ну-ка впусти ее, Делла, а уж потом вернемся к срочной почте.

Делла кивнула, вышла в приемную и спустя мгновение вернулась вместе с Эллен Робб. На девушке была облегающая бедра юбка с ободком пущенных по низу складок, расходившихся при ходьбе и обнажавших колени. Под шелковой блузкой проступали приятной формы выпуклости. Низкий треугольный вырез блузки был украшен крупной булавкой.

— О, мистер Мейсон, — произнесла юна взволнованно, — я чувствую себя преступницей, опять появляясь здесь и отнимая у вас время, но мне крайне нужен ваш совет.

— Насчет ваших дел с Джорджем?

— Джордж — это просто ягненочек. — Она слегка передернула плечами. — Он был как никогда мил, даже поблагодарил меня, мистер Мейсон. Представьте, поблагодарил!

— За что же? — спросил Мейсон, указывая Эллен на кресло.

Усевшись, Эллен тут же закинула ногу нД ногу.

— За то, что я объяснила ему, как подло он себя вел. Он сказал, что, мол, слишком привык действовать как ему заблагорассудится, что бывает груб и несправедлив с людьми, что это черты его характера, которые он попытается преодолеть. Он попросил меня не оставлять заведения и поднял мое жалованье на двадцать пять долларов.

— В неделю? — спросил Мейсон.

— В неделю.

— И вы согласились остаться?

— На некоторое время.

— Стало быть, с Джорджем все улажено? Тогда зачем же вы хотели меня видеть?

— Тут дело связано с Эллисом.

— А что такое?

— Кажется, вы о чем-то договаривались с миссис Эллис?

— Ни о чем конкретно.

— Но ведь тут все куда сложнее, чем кажется, мистер Мейсон. Мистер и миссис Эллис не в ладу между собой. Думаю, что Хелман показался бы себе жалким трусом в глазах жены, попытайся он вернуть назад проигранные деньги.

— Я пытался помочь вам, мисс Робб, — несколько нетерпеливо сказал Мейсон, — потому что считал, что с вами обошлись несправедливо, но я не могу взваливать на себя все невзгоды, происходящие с другими людьми по соседству с вами.

Эллен подвинулась на краешек кресла и, наклонившись вперед, s положила руки на подлокотник кресла Мейсона.

— Пожалуйста, мистер Мейсон, — сказала она, — я вовсе ничего такого не имела в виду.

Делла Стрит кашлянула. Мейсон посмотрел на Эллен, потом быстро взглянул на Деллу/

— Продолжайте, мисс Робб.

— Мне очень неприятно, — повторила Эллен, — что вы не так поняли, мистер Мейсон, вам показалось, будто бы я… Но я пришла к вам просто потому, ну, это нелегко объяснить.

Она вздохнула и снова выпрямилась в кресле, мельком глянув на свои колени и слегка подтянув подол юбки.

— Хелли попал в беду, — наконец выдавила она.

— Хелли? — переспросил Мейсон.

— Хелман Эллис, муж миссис Эллис.

— Ах да. И что с ним случилось?

— Послушайте, мистер Мейсон, — сказала Эллен, — у меня нет никаких иллюзий относительно себя. Я выставлена напоказ. Я — приманка для мужчин. У меня привлекательная внешность, и я обязана показать товар лицом. В этом большая часть моей работы.

— И Хелли, как вы его называете, заметил эту приманку и клюнул на нее?

— Мало сказать, что просто заметил! Он клюнул сразу же. Прошлой ночью… Мистер Мейсон, прошлой ночью он прямо спросил меня, не хочу ли я сбежать с ним. Он собирался бросить все здешние дела и начать все заново.

— И что вы ему ответили?

— Я не согласилась.

— Ну и?.. — все больше теряя терпение, спросил Мейсон.

— Извините меня, я подхожу к самой сути. Надин Эллис обратилась к адвокату, к некоему мистеру Гоури. Вы его знаете?

— Дарвин Гоури? — спросил Мейсон.

— Да, Дарвин Гоури.

— Я слышал о нем. Кажется, он занимается исключительно делами о разводах.

— Это верно. Мистер Гоури звонил мне сегодня рано утром, сказал, что хочет поговорить со мной. Представился как адвокат Надин… Я подумала, что дело касается того карточного проигрыша, о котором речь шла вчера. Но в таком случае зачем адвокату говорить со мной? Скорее ему нужен Джордж.

— Но вы все-таки видели Гоури?

— Да, и, судя по всему, он хотел порасспросить меня о Хелли.

— Чтобы получить нужные улики для развода?

— Не знаю. Он расспрашивал меня обо всем, что касается моих отношений с Хелли: давно ли я его знаю, как часто он бывает в нашем клубе, обращает ли на меня особое внимание и… в общем, не подкатывался ли он когда-нибудь ко мне.

— А такое бывало частенько? — спросил Мейсон.

— Конечно.

— И вы сказали об этом Гоури?

— Нет.

— Выходит, вы солгали?

— Да.

— Убедительно?

— Надеюсь, что да. Разве у женщины вроде меня, у женщины, которую считают… ну, разве у нее не может быть своих секретов?

— Допустим. Но почему все-таки вы пришли ко мне?

— Я уже сказала — мне нужен ваш совет. Я хочу дойти к миссис Эллис и поговорить с ней.

— О чем?

— Сказать, что она ошибается в отношении Хелмана и меня и не должна глупить. У нее очень неплохой муженек и лучше покрепче держаться за него. Я видела довольно много женщин, которые разводятся с мужьями из-за пустяков, а потом жалеют об этом.

— По-вашему, подкатываться к другой женщине — это мелочь?

— Разумеется. Почти все мужчины это делают, ну, почти все, и мне не очень по душе те, кто к этому не склонен. Большинство этих мужчин вполне приличные люди. У них просто нормальная биологическая реакция самцов.

— И вы намереваетесь объяснить это миссис Эллис?

— Ну, не именно это… просто поговорить о сущности брака.

— И в чем же, по-вашему, сущность брака?

— Мужчина просит женщину выйти за него замуж, потому что ему приятно общаться с ней. И до тех пор, пока он доволен этим общением, он будет оставаться дома, рядом с женой. А вот когда он начинает где-то шататься, пренебрегать домом — значит, произошло нечто, что убило в нем интерес к семейной жизни, к жене.

— Но так ведь и случается обычно со временем, а?

— Да, во всяком случае, может случиться. Но суть дела заключается в том, что, когда это случается, обычно женщины начинают упрекать мужей за то, что они, мол, пренебрегают ими, что она ему уже недоела, тогда как ему отданы лучшие годы, ну и все такое прочее…

— Вы, похоже, много знаете об этом.

— Я сама прошла через это.

— И сделали неверный ход?

— Какой только можно себе представить. Я потеряла очень хорошего мужа. Если бы у меня вовремя хватило ума-разума, чтобы возвращение домой стало для него удовольствием, он бы и остался дома. Но вместо этого я превратила для него этот дом в сущий ад и сама толкнула его прямиком в объятия какой-то дешевой маленькой шлюшки, которая выпотрошила его дочиста.

— Но потом он вернулся к вам? — спросил Мейсон. Эллен покачала головой. — И почему же. нет?

— Не стоит ворошить это.

— Хорошо. Итак, что же вы хотите зйать?

— Не считаете ли вы, что при таких вот обстоятельствах я должна пойти к миссис Эллис и рассказать ей в подробностях… ну, выложить на стол мои карты. Мне не нужен ее муж. Он… ну, он просто не привлекает меня, вот и все.

— Но вы-то его привлекаете?

— Очевидно, да, — сказала она и прибавила: — И еще процентов девяносто прочих посетителей. В противном случае я бы не протянула в заведении Джорджа тех пяти месяцев, которые там пробыла. Мне жаль Хелли. Я дала ему просто сестринский совет. Я хотела бы поговорить и с ней и…

В это время зазвонил телефон. Делла Стрит взяла трубку, потом, прикрыв ладошкой микрофон, сказала:

— Просят лично вас, мистер Мейсон.

Адвокат удивленно поднял брови.

— Может быть, хотите поговорить из нашей библиотеки?

— Я поговорю отсюда. А кто это?

— Какой-то адвокат,

Мейсона вдруг насторожило что-то в ее тоне, и-он заколебался.

— Это не тот ли… — спросил Мейсон и в ответ на кивок Деллы сказал: — Ну, с ним-то я вполне могу поговорить отсюда. Попробуем выяснить, что ему нужно. Алло, — сказал Мейсон, взяв трубку.

— Перри Мейсон? — спросил мужской голос.

— Да, это я.

— Говорит Дарвин Гоури, мистер Мейсон.

— Слушаю вас, мистер Гоури.

— Я звоню вам от имени миссис Хелман Эллис… в отношении того дела, которое вы вчера с ней обсуждали.

— Чем могу быть вам полезен?

— Пожалуй, в моей практике это самое интересное дело. Я заранее чувствую себя виноватым перед вами, собираясь украсть у вас шумный успех в женском клубе. Не хотели бы вы разделить со мной этот успех?

— Нет, я не честолюбив. Если это все, что вас тревожит, то вы абсолютно свободны в своих действиях. Вам нет необходимости даже упоминать мое имя. _ш

— Я отыскал это дело, — продолжал Гоури. — Это, конечно, весьма своеобразное и в то же время весьма логичное толкование закона. Но отдаете ли вы себе отчет в том, что произойдет, если это дело станет достоянием гласности? Профессиональные картежники не могут допустить этого, иначе они останутся без работы.

— Я не слишком акцентировал это решение, чтобы и Джордж Энклитас сохранил свои шансы, — сказал Мейсон. — К тому же решение можно легко обжаловать. Верховный суд штата и Верховный суд США не пойдут особенно далеко.

— Понимаю, — ответил Гоури. — И все же в настоящее время это решение содержится в калифорнийских юридических справочниках. Картежникам придется поломать себе голову над этим. Каким, по-вашему, будет результат, если чей-нибудь муж отправится в Лас-Вегас и там в по-настоящему крупной игре просадит сотню или полторы тысяч долларов совместной собственности, а его жене это не понравится?

— Не знаю, — несколько раздраженно ответил Мейсон. — Вы сможете выбраться из этого затруднения, когда и впрямь столкнетесь с ним. Кстати, Гоури, у меня есть целая подборка самых нестандартных решений, которые я буду использовать в своей практике по мере надобности, но специально искать возможности для их применения я не стану. Возьмем, скажем, дело какого-то человека, стрелявшего в другого человека и нанесшего ему смертельную рану; однако, пока тот выясняет, смертельна ли эта рана, когда еще жертва жива, неожиданно появляется другой человек и стреляет в жертву вторично. Та умирает в результате этого второго выстрела… Кто же виновен в убийстве из двоих стрелявших?

— Оба, — немного подумав, ответил Гоури.

— Нет, неверно, — сказал Мейсон. — Но есть всего лишь несколько достаточно хорошо обоснованных решений, которые утверждают обратное. Одно из них содержится в деле Демпси против штата Арканзас. Некий житель штата всадил своей жертве нож прямо в сердце. А другой нанес ей смертельный удар по голове. Было признано, что последний-то и является виновным в убийстве.

— Не может быть! — недоверчиво воскликнул Гоури.

— Но это так, — подтвердил Мейсон. — Добавлю, что в Калифорнии был и другой, более ранний, похожий случай.

— Послушайте, Мейсон, — взволнованно заговорил Гоури, — я отнюдь не собираюсь посягать на вашу уникальную коллекцию, но теперь, когда вы дали мне этот ключ, я и сам сумею найти нужные материалы в юридической библиотеке. Но не можете ли вы дать мне некоторые ссылки?

— Одну минуту, — сказал Мейсон, кивая Делле.

Та открыла небольшую картотеку, быстро перебрала карточки и одну из них вручила Мейсону.

— Вот эти ссылки, — сказал адвокат. — Уголовное дело Демпси против штата Арканзас, 83 Арк. 81;102 С. В. 704; население штата Калифорния против Эка Фэта, 48 Кал. 61; дело Декью против штата Техас, 56, Тех. Хр. 214; 119, С. В. 687.

— Так, черт подери, — не мог успокоиться Гоури, — значит, выпали я в вас, а потом кто-то другой всадит вам, умирающему, другую пулю, тоже смертельную, я вообще не буду считаться преступником?

— Ну, так далеко я не заходил и не говорил такого, — возразил Мейсон. — Я объяснил только, что вас дейстт вительно не могут обвинить в убийстве после смертельного выстрела второго преступника, если только вы не действовали заодно с ним по заранее подготовленному плану. В то же время закон совершенно ясен в том смысле, что при двух смертельных решениях, нанесенных одному и тому же человеку, виновным признается тот, кто нанес ранение последним. Ну а вообще-то я заговорил об этом только для иллюстрации своей мысли о нестандартных судебных решениях. У меня целый ящик письменного стола битком набит такого рода документами, и интересующее вас решение насчет карточной игры просто затесалось в их число. Так что действуйте и используйте его в любом удобном для вас аспекте. Теперь, коль скоро мы коснулись этой темы, Гоури, замечу, что у вашей клиентки, Надин Эллис, кажется, создалось впечатление, что моя клиентка, Эллен Робб, разрушает ее семью*и…

— Нет-нет, совсем нет, — перебил Гоури. — Думаю, у мисс Робб создалось превратное впечатление. Я действительно расспрашивал ее, пытаясь выяснить кое-что о Хелманё Эллисе, и могу также совершенно откровенно признаться, что не знаю, как именно миссис Эллис намеревается действовать дальше. Бесспорно, Эллис, и не он один, околачивается вокруг «Большого амбара» главным образом из-за Эллен Робб. Потому-то Энкли-тас и его дружок держат там эту девушку. Вид у нее что надо, ее стоит показывать. Вот Хелман Эллис и увлекся ею. Я никак не виню эту девушку. Не думаю, что за ней вообще водятся какие-либо серьезные, грехи, но мне думается, что она все-таки не была со мной вполне откровенна. В данных обстоятельствах это понятно, но, если бы ваша клиентка пошла навстречу Эллис, думаю, она бы увидела, что та достаточно широка во взглядах и многое способна понять.

— В сущности, — сказал Мейсон, — моя клиентка как раз и собиралась сделать что-то в таком роде. Она хотела пойти прямо к миссис Эллис и поговорить с ней по душам.

— Это было бы замечательно.

— И у вас, как у адвоката миссис Эллис, нет никаких возражений?

— Да, абсолютно никаких.

— Хорошо. Тогда действуйте и проводите беседу в женском клубе. А я думаю, что посоветую своей клиентке побеседовать с миссис Эллис.

Мейсон повесил трубку и повернулся к Эллен Робб.

— Послушайте, мисс Робб, — сказал он, — я нахожу, „что вы правы, собираясь встретиться с миссис Эллис. Только не говорите слишком много о $£ муже, больше — о проблемах брака вообще, ну о том, что только что говорили мне. Вы ведь часто размышляете об этом.

— Да, я много размышляла об этом долгими бессонными ночами, и, поверьте, именно в такие ночи по-настоящему начинаешь понимать суть этих проблем. Сейчас миссис Эллис может испытывать недовольство своим мужем, желание отомстить ему, но, право же, гораздо лучше пересилить себя и спасти брак, нежели бесполезно тратить свою энергию на то, чтобы в итоге получить скудные алименты и долгие годы одиночества для раздумий о своих оплошностях.

— Хорошо. Тогда отправляйтесь и постарайтесь повидаться с миссис Эллис, а я займусь- работой.

Эллен выглядела несколько обиженной столь бесцеремонной манерой прощания.

— У меня сейчас есть деньги, мистер Мейсон, — сказала она. — Я хочу оплатить ваши услуги.

Мейсон помедлил в нерешительности.

— Пятьдесят долларов, — сказала Делла Стрит.

Эллен Робб открыла кошелек и достала оттуда две бумажки по двадцать долларов и одну в десять долларов.

— Пройдите вот сюда, — сказала Делла Стрит. — Если вы зайдете в мой кабинет, я дам вам расписку.

— Вы могли бы сэкономить эти деньги, — произнес Мейсон. — Вы что же, получили компенсацию?

— Я получила денежный подарок, мистер Мейсон, предназначенный для того, чтобы я смогла покрыть свои расходы в этом деле и…

— Вы что-нибудь подписывали?

Эллен покачала головой:

— Джордж сказал, что для него вполне достаточно моего слова.

Мейсон кивнуд.

— Пойдемте со мной, — вмешалась Делла. — Я дам вам расписку.

Когда Делла одна вернулась в кабинет Мейсона, адвокат уже держал в руках папку со срочной корреспонденцией.

— А ты не думаешь, что пятьдесят долларов — это многовато? — спросил он.

— За это следовало бы взять двести пятьдесят, — возразила Делла. — Ведь вы совершили неблизкую поездку, убили полдня и после этого вновь встречались с этой девицей. Попомните мои слова, шеф, она из тех, кто может стать обузой. Вы ей приглянулись.

— Я? — переспросил Мейсон.

— Да, именно так! Вы ведь воспринимаете ее по-иному, нежели другие мужчины. Вы заметили ее позу, когда она наклонилась и положила руку на подлокотник вашего кресла?

— Заметил.

— Так оно и планировалось. И я добавлю еще кое-что. Она — великолепная стенографистка. Пока вы разговаривали с Гоури по телефону, она делала какие-то заметки.

— Да что ты! — усомнился Мейсон.

— Это так.

— А ты уверена, что это была стенография?

— Да, бесспорно. Мне не было видно кончика ее авторучки, но я видела, как двигается ее плечо, и я убеждена, что она записала весь ваш разговор с Гоури.

— Это, конечно, весьма любопытно, — прищурил глаза Мейсон. — А как ты думаешь, звонок мистера Гоури именно в то время, когда Эллен Робб находилась у нас в конторе, был просто совпадением?

— Нет, далеко не совпадением, — убежденно сказала Делла Стрит.