Возле двери дома, куда вечером отправился адвокат, красовался яркий плакат с надписью: «Бассет-Авто-Финансы-Компа-ния». А на самой двери была прибита бронзовая табличка: «Резиденция Хартли Бассета. Торговцам и адвокатам вход воспрещен».

Перри Мейсон толкнул дверь, которая вела в контору, и вошел. В помещении никого не было. В конце коридора виднелась дверь, на которой написано было: «Частное». Рядом стоял стул, а над ним табличка: «Позвоните и сядьте».

Перри Мейсону ничего не оставалось, как Последовать этому совету.

Дверь медленно открылась. На пороге стоял высокий, гладко выбритый мужчина с седыми усами и темными волосами. Он внимательно посмотрел «а Мейсона, потом взглянул на часы:

— Вы пунктуальны, минута в минуту.

Перри Мейсон поклонился, ничего не ответил и последовал за Бассетом.

— Сюда, — сказал Бассет, — идите за мной. Здесь я считаю деньги, и присутствие посторонних нежелательно. В другой комнате нам будет удобнее.

Он.открыл дверь, и они вошли в кабинет. Из-за стены доносился стук пишущей машинки.

— Вечерняя работа? — спросил Мейсон.

— Обычно приходится работать и вечером. Так уж получается у людей, которые имеют собственное дело. — Он указал на кресло, и Мейсон сел.

— Вы хотели меня видеть в связи с Гарри Мак-Лайном? — спросил Бассет.

Юрист кивнул, а Бассет нажал кнопку. Стук машинки в соседней комнате стих, в дверях появился молодой человек в очках лет двадцати четырех.

— Артур, — спросил Бассет, — сколько там числится за Гарри Мак-Лайном?

— Три тысячи девятьсот сорок два доллара шестьдесят четыре цента, — ответил Артур хриплым голосом, без всякого выражения.

— И что я буду за это иметь? — спросил Бассет.

— Один процент в месяц со дня растраты, — ответил Артур.

— Благодарю, — сказал Бассет и кивнул Артуру головой. Тот вышел.

Снова послышался стук пишущей машинки. Хартли Бассет улыбнулся Перри Мейсону и сказал:

— Он будет ждать до завтра.

Мейсон достал из кармана сигарету- Бассет же закурил сигару. Некоторое время они курили молча. Наконец Мейсон нарушил молчание.

— Я не вижу причин, — сказал он, — почему бы нам с вами не договориться.

— Я тоже, — согласился Бассет.

— Я не знаю подробностей этого дела, — продолжал Мейсон. — Но буду действовать в предположении, что Мак-Лайн растратил деньги.

— Он признался в этом.

— Не спорю. Будем считать, что деньги растратил он.

И этой точки зрения вы будете придерживаться и в суде?

— Я не делаю никаких признаний, — сказал Мейсон. — Если мои клиенты хотят, они могут это сделать сами.

— Продолжайте, — сказал Бассет.

— Вы хотите вернуть свои деньги?

— Естественно.

— Мак-Лайн не может этого сделать.

— У него есть сообщник.

— Вы знаете, кто он?

— Нет, но очень хочу знать.

— Почему?

— Потому что деньги у сообщника.

— Что заставляет вас так думать?

— Я уверен в этом.

— И вы думаете, что вам вернут деньги?

— Я всего не знаю. Мне не известны детали, но я уверен, что сообщник — азартный игрок. Если вы глубже вникнете в это де>ю, то увидите, что за спиной Гарри Мак-Лайна стоит чья-то фигура. Этот тип знает, что если вернуть деньги, то на игру не останется. А мне бы очень хотелось получить мои деньги назад. ⁽

— Я постараюсь вам помочь, если вы не будете подавать в суд.

— Я знаю, что хотите вы и что хочу я. Мне нужны не разговоры, а деньги.

— Вы сомневаетесь в том, что они у Мак-Лайна?

— Да, я думаю, что они у сообщника.

— А не думаете ли вы, что, если бы Мак-Лайн мог, он давно бы их забрал?

— Нет, — ответил Бассет. — Деньги они проиграли вместе, а сестра Мак-Лайна хочет заплатить за него, чтобы его не посадили в тюрьму.

— Ну и что? — спросил Мейсон.

— У нее нет таких денег. Насколько я знаю, в наличии имеется всего около полутора тысяч долларов. А сообщник Мак-Лайна получил не менее двух тысяч. Я'возьму деньги у нее, а потом найду сообщника.

— Вы уверены?

— Да.

— Я могу предложить вам полторы тысячи и по тридцати долларов ежемесячно. Меня уполномочила на это его сестра.

— Ее деньги? — спросил Бассет.

— Да.

— Все?

— Да.

— И парень не против?

— Нет.

— Я возьму полторы тысячи и по сто долларов в месяц.

— Она не, может так много платить, — вспыхнул Мейсон. — У нее на руках больная мать, и ей не хватит на жизнь.

— А меня это не интересует. Мне нужны мои деньги. Но пусть ей поможет брат, если только он продержится на новой работе хоть немного.

— Вы хотите сказать, что сообщите его новому хозяину о его грехах?

— Конечно нет. Просто я думаю, что он может растратить деньги и на новом месте.

Мейсон засмеялся.

— И вы будете себя чувствовать соучастником растраты, Бассет?

— Мне нужны мои деньги, — холодно сказал Бассет. — И меня не касается, как они будут добыты. Против меня нет никаких улик, а моральная сторона меня не волнует.

— Согласен, — ответил Мейсон.

— Прекрасно. Это устраняет недоговоренность между нами. Меня не интересует моральная сторона вашей профессии, и вы не должны лезть в мои дела. Я просто хочу, чтобы мои деньги вернулись ко мне. Вы пришли договориться со мной. Так вот, если сестра не хочет, чтобы парень сел в тюрьму, пусть принимает мои условия.

— Это не совсем подходит.

Бассет пожал плечами.

— У вас есть время до завтра.

Раздался стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, в комнату вошла женщина лет сорока. Она улыбнулась Мейсону и обратилась к Бассету:

— Можно мне посидеть здесь, Хартли?

Бассет выпустил клуб дыма и, не меняя выражения лица, указал ей на кресло.

— Моя жена, — пояснил он юристу.

Мейсон привстал.

— Очень рад познакомиться, миссис Бассет.

Она боязливо посмотрела на мужа.

— Можно я кое-что скажу насчет этого дела?

— Зачем?

— Мне интересно.

— Что тебе интересно?

— Интересно это дело.

— Ты хочешь сказать, что тебя интересует Гарри Мак-Лайн? — спросил Бассет.

— Нет. Я интересуюсь по другой причине.

— А именно?

— Я не хочу, чтобы ты был очень жесток по отношению к этой девушке.

— Думаю, что я сам решу, как поступить.

— Можно мне присутствовать при вашем разговоре?

— Нет! — холодно и безжалостно отрезал Бассет.

Наступило молчание. Бассет ничем не пытался смягчить свой отказ. Его жена немного поколебалась, а затем пошла к выходу.

— Нет необходимости продолжать нашу беседу, Мейсон, — сказал Бассет. — Мы отлично поняли друг друга. До свидания.

Перри Мейсон подошел к двери, открыл ее и, не оборачиваюсь, сказал:

— До свидания.

Он вышел на. улицу и направился к своему двухместному лимузину. Открыв дверцу, он увидел, что в машине кто-то сидит.

— Скорее закройте дверь и поезжайте!

Это был голос миссис Бассет.

Мейсон в нерешительности помедлил, но любопытство взяло верх. Он сел в машину, захлопнул дверцу и включил мотор. Мис* сис Бассет взяла его за руку.

— Сделайте, пожалуйста, как сказал мой муж, — попросила она.

— То, что он требует, невозможно.

— Нет, — возразила она. — Я слишком хорошо знаю его. Он может высосать кровь из раны, но никогда не потребует чего-нибудь невозможного.

— У девушки на руках больная мать.

— Но есть же всякие благотворительные организации, — сказала миссис Бассет. — Вы же знаете, что им не дадут умереть.

— Вы считаете, что девушка должна жить на сто долларов в месяц, не посылая ни цента матери, и все для того, чтобы выплатить долг вашему мужу? — резко сказал Мейсон.

— Нет, я не про то.

— А, так вы хотите посплетничать со мной и для этого забрались в мою машину?

— Я хочу кое-что узнать у вас. Я лишь случайно заговорила про эти деньги.

— Если вам нужна консультация, приходите ко мне в контору.

— Я не могу к вам прийти. Я никуда не хожу: за мной все время следят.

— Не болтайте глупостей, — сказал Мейсон. — Кто за вами следит?

— Мой муж, конечно.

— Вы хотите сказать, что не смогли бы в случае нужды пойти к юристу?

— Конечно, нет.

— Кто может вам помешать?

— Он.

— Как же он это сделает?

— Не знаю, но… Он совершенно безжалостен. Он убьет меня, если я буду против него.

— И это все, что вы ^отели выяснить?

— Двоемужество.

— Что, что?

— Я замужем за Хартли Бассетом.

— Это я уже знаю.

— И хочу уйти от него.

— Ну и уходите.

— Есть другой мужчина, который хочет, чтобы я жила с ним.

— Отлично.

— Я хочу выйти за него.

— Разведитесь с Бассетом и выходите замуж за этого человека.

— Но я однажды была за ним замужем.

— Что-то я вас не понимаю. Вы хотите сказать, что прошли брачную церемонию, не разведясь с Бассетом?

— Да.

— А этот мужчина знал, что вы замужем за Бассетом? И он согласился принять участие в двоемужестве?

— Мы хотим сделать так, чтобы это не было двоемуже-ством.

— Вы должны быстро развестись, — сказал Перри Мейсон.

— А Бассет узнает про это?

— Да.

— В таком случае развод невозможен.

— Тогда вы не можете быть замужем.

— То есть как это? Я ведь в настоящее время замужем. Вопрос только в том, какое замужество законное, а какое нет.

— Это называется нарушением клятвы.

Мейсон помолчал и покосился на ее профиль.

— Кстати, вы говорили что-то насчет слежки. Вы, вероятно, заметили автомобиль, который все время едет за нами?

— Что вы сказали? — воскликнула она. — Конечно, нет!

Она повернулась и посмотрела в заднее стекло.

— Боже мой! Это Джеймс!

— Кто этот Джеймс?

— Шофер моего мужа.

— И это машина вашего мужа?

— Да, одна из многих.

— Вы думаете, что шофер следит за вами?

— Несомненно. Я думала, что незаметно ускользнула, но вышло не так.

— Что вы теперь намерены делать? Выйти?

— Нет. Поезжайте вокруг квартала и подвезите меня к дому.

— Кажется, этот парень заметил, что его слежка обнаружена.

— Здесь я ничего не могу сделать. Пожалуйста, поезжайте, как я просила. Только побыстрее.

Мейсон погнал машину вокруг квартала. Преследователь не отставал. Адвокат остановился у дома Бассета и открыл дверцу.

— Если вам нужна моя помощь, я приду к вам, — предложил он.

— Нет, нет, — испуганно ответила женщина.

Из тени вышла фигура и остановилась возле машины. Это был Хартли Бассет.

— А вы, оказывается, встречаетесь с моей женой, — сказал он.

Мейсон вышел из машины и встал напротив него.

— Нет, — ответил он. — В данном случае вы ошибаетесь.

— Тогда моя жена имела к вам дело. О чем же она пыталась консультироваться у вас?

— Я хотел узнать у нее о вашем проклятом доме и о деле, приведшем меня сюда.

Машина, следовавшая за ними, подъехала и остановилась неподалеку. Из нее вышел высокий худой мужчина. Услышав голос Мейсона, он юркнул обратно в машину, достал что-то и, положив это «что-то» в карман, направился к ним. Мейсон, внимательно следивший за ним, заметил, что тот не вынимает правую руку из кармана.

— Ну, дельцы, — угрожающе сказал Мейсон, — что вы собираетесь делать дальше?

Бассет взглянул на высокого мужчину.

— Вы свободны, Джеймс.

Мейсон дождался, когда за Бассетом захлопнется дверь, и с облегчением сел за руль своего лимузина.

Поднимаясь к себе, он слышал, что у него звонит телефон. Сняв трубку, он узнал тревожный голос Берты Мак-Лайн.

— Он согласился?

— Нет.

— Что он хочет?

— Он требует невозможного.

— Мне-то вы можете сказать или нет?

— Он хочет, чтобы вы платили по сто долларов в месяц.

— Но я же не могу!

— Это я ему и сказал. Я даже поведал ему о вашей матери, но он считает, что ей может помочь благотворительность.

— О, но я же не могу пойти на это!

— Я сказал ему и это. Выслушайте меня. Вы должны заставить Гарри сказать, куда он девал деньги и кто его сообщник.

— Но Гарри не соглашается.

— Тогда пусть садится в тюрьму.

— Вернитесь и скажите Бассету, что я согласна. Я продам кое-что из вещей, к тому же Гарри будет работать.

— Я не собираюсь снова говорить с Бассетом.

— Но я не хочу, чтобы Гарри попал в тюрьму.

— Подождите до завтра и предоставьте действовать вашему адвокату.

— Вы хотите сказать, что отказываетесь вести дело?

— Нет, — ответил Мейсон, — я буду действовать и сделаю все, что смогу. Если вас это не устраивает, ищите себе другого адвоката. И не спорьте со мной по телефону. Подумайте как следует, а позже перезвоните мне. До свидания.

Он повесил трубку.