Перри Мейсон, развалясь в кресле, читал новейшие работы по психологии. Часы только что пробили полночь. Зазвонил телефон, он снял трубку и сказал:

— Мейсон слушает вас.

Услышав женский голос, он не сразу понял, кто звонит.

— …как только вы уехали, я вернулась к себе, но муж ворвался в мою комнату. Он очень жесток. Мой сын хочет убить его, и…

— Кто говорит? — перебил Мейсон.

— Сильвия Бассет — жена Хартли Бассета.

— Что вам от меня нужно?

— Приезжайте сюда как можно скорее.

— Подождите до утра, — ответил юрист.

— Нет, нет. Вы не поняли. Здесь несчастье с одной женщиной.

— Что с ней?

— Ее ударили по голове.

— Кто?

— Мой муж.

— А где он?

— Он сел в машину и уехал. Как только он вернется, мой сын, Дик, убьет его. А я не смогу помешать ему. Мне нужно, чтобы вы объяснили Дику, что защитите мои интересы. Что ему нельзя действовать так.

— Где вы находитесь?

— Дома.

— Можете прислать своего сына ко мне?

— Он не пойдет, он в бешенстве, а я не могу успокоить его.

— Может быть, вызвать полицию и пригрозить ему?

— Нет.

— Почему?

— Его могут арестовать, а я не хочу этого. Но есть еще одна вещь, которая меня смущает, может быть, вы приедете? Я не могу объяснить по телефону, но речь идет о жизни и смерти. Это…

— Я приеду, — перебил ее Мейсон. — Посмотрите за Диком до моего приезда.

Он повесил трубку, оделся и через полторы минуты вывел свою машину.

Миссис Бассет встретила его в дверях своего дома.

— Пожалуйста, сюда, — пригласила она, — и поскорее поговорите с Диком.

В комнате, куда они вошли, стоял высокий молодой человек лет двадцати двух.

— Послушай, ма, — сказал он, обращаясь к матери, — мне надоело ждать…

Увидев Мейсона, он замолчал.

— Дик, — сказала она, — я хочу, чтобы ты поговорил с Перри Мейсоном, он юрист. Это Дик, мой сын.

Дик, широко открыв глаза, смотрел на Мейсона. Лицо его было мертвенно-бледным, губы слегка вздрагивали. Мейсон пожал ему руку.

— Рад познакомиться с вами, Бассет, — сказал Мейсон.

Дик нерешительно смотрел на него.

— А вы будете защищать интересы матери?

Мейсон кивнул. Маленький предмет выпал из кармана Дика. Мейсон посмотрел на него.

— Патрон? — спросил он.

Парень нагнулся было за ним, но Мейсон опередил его. Это действительно был патрон из пистолета тридцать восьмого калибра.

— Зачем вам нужны такие штуки?

— Это мое дело, — ответил Дик.

Прежде чем парень успел увернуться, Мейсон рывком вытащил из кармана его левую руку. В ней была зажата обойма. Одного патрона в ней не хватало.

— Где пистолет? — спросил Мейсон.

— Не трогайте меня, — вспыхнул Бассет. — Вы не имеете права…

Мейсон схватил его в охапку и, крепко держа одной рукой за плечи, стал обыскивать. Дик попытался вырваться, но Мейсон уже достал из правого кармана его пиджака пистолет, который не был заряжен. Он понюхал дуло.

— Пахнет, как будто из него только что стреляли, — сказал он.

Дик Бассет, бледный как полотно, молча смотрел на него.

Миссис Бассет неожиданно резко шагнула вперед и ухватилась за пистолет.

— А я-то искала его. Дайте, пожалуйста, его мне.

— Зачем? — спросил Мейсон, не выпуская пистолета из рук.

— Он мне нужен.

— Чей это пистолет?

— Я не знаю.

— Где вы его взяли? — обратился Мейсон к Дику Бассету. Тот продолжал молчать. Мейсон покачал головой и мягко отстранил руку Сильвии Бассет. — Полагаю, что будет безопаснее, пока он находится у меня. Теперь расскажите, что случилось.

— Дик, покажи ему, — сказала миссис Бассет.

Дик отодвинул ширму, отгораживающую угол комнаты. Ши-рокобедрая женщина с рыжими волосами склонилась над человеком, лежащим на кушетке. Она не повернулась на шум отодвигаемой ширмы, лишь проговорила:

— Я думаю, что минут через пять все будет в порядке. Это доктор?

Мейсон подошел поближе, чтобы рассмотреть того, за кем ухаживала женщина.

Это была брюнетка лет двадцати в черном костюме. Блузка была расстегнута и обйажала белую грудь и шею. Рыжая давала ей нюхать какой-то флакон.

— Кто она? — спросил Мейсон.

— Моя сноха, — ответила миссис Бассет, — жена Дика. Но об этом никто не знает. Она здесь под девичьей фамилией.

Дик подошел поближе, но по-прежнему молчал. Перри Мейсон заметил синяк на голове женщины.

— Что здесь произошло? — спросил он.

— Мой муж ударил ее.

— За что?

— Не знаю. Он ударил ее, а потом убежал. Его машина стояла перед домом. Он вскочил в нее и уехал как сумасшедший.

— Шофер был с ним?

— Нет, он уехал один.

— Вы видели его?

— Да.

— Где вы были в этот момент?

— Я стояла у окна и видела, как он уехал.

— Вы узнали его машину?

— Да. Это был «паккард».

— С ним были какие-нибудь вещи?

— Нет.

Молодая женщина повернулась и застонала.

— Она очнулась, — сказала рыжая.

Миссис Бассет подошла к девушке и взяла ее за руку.

— Хазел, дорогая, ты слышишь меня? — спросила она.

Губы девушки дрогнули, однако она молчала.

— Подожди немного, — сказала рыжая и с любопытством посмотрела на Мейсона. Тот повернулся к Сильвии Бассет.

— Хотите, чтобы я занялся этим делом? — спросил он.

— Но как?

— Хотите, чтобы я сделал все как можно лучше?

— Да.

Перри Мейсон подошел к телефону и снял трубку.

— Соедините меня с полицией… Алло! Полиция? Это Ричард Бассет, Франклин-стрит, восемьдесят девять ноль девять. Здесь произошло несчастье. Мой отец напился и ударил женщину… Да, мой отец. Мы хотим, чтобы его арестовали. Он безумен, и мы не знаем, что еще может прийти ему в голову. Пожалуйста, пришлите офицера… Да, машину с рацией, только скорее, а то он может кого-нибудь убить.

Перри Мейсон повернулся к Сильвии Бассет.

— А вы не допускаете этого? — сказал он. Затем обратился к молодому Бассету: — Вы согласны с тем, чтобы я и дальше говорил от вашего имени? Вы сможете пойти против своего отца?

— Конечно, — ответила за сына миссис Бассет. — Но по ходу дела выяснится, что Хартли не отец Дика.

— То есть?

— Дик, мой милый сын, от первого брака.

— Давно вы замужем за Бассетом?

— Пять лет.

— Пять лет мучений, — жестко сказал Дик.

Женщина на. кушетке снова застонала. Она пробормотала что-то неразборчивое, а затем попыталась подняться.

— Где я? — произнесла она.

—' Все в порядке, Хазел, — ответила Сильвия Бассет. — Не беспокойся. Все хорошо. Мы пригласили сюда юриста. И скоро приедет полиция.

— Хорошо. Я сейчас приду в себя.

Сильвия Бассет подошла к Мейсону и вполголоса попросила:

— Отдайте мне пистолет. Я не. хочу, чтобы он оставался у вас.

— Почему?

— Надо спрятать его.

— Вам не положено иметь оружие*— предупредил Мейсон.

— Его не найдут, если вы отдадите его мне. Ну, пожалуйста!

Мейсон достал из кармана пистолет и протянул его Сильвии. Она зажала его под мышкой и прикрыла платком.

— Вы не должны держать его при себе, — сказал Мейсон. — Если хотите его спрятать, то сделайте это побыстрее.

— Подождите, — ответила она. — Вы не понимаете. Я позабочусь…

Дик Бассет подошел к молодой девушке.

— Слава Богу! — воскликнул он.

Она открыла глаза. Дик поцеловал ее, а она обняла его, и оци вполголоса стали переговариваться. Через минуту или две Дик мягко отвел ее руки и повернулся к присутствующим.

— Это не Хартли ударил ее, — объявил он.

— Может быть, она бредит? — высказала предположение Сильвия Бассет. — Я знаю, что Хартли был там один.

— Это был не Хартли, — возбужденно сказал Дик. — Хазел не удалось с ним поговорить. Она постучала в дверь кабинета. Никто не ответил. Она вошла. Там никого не было. Она прошла через кабинет и постучала в дверь соседней комнаты. Отец открыл дверь. Кроме него в комнате был какой-то мужчина. Он стоял к ней спиной, и его лица она не видела. Отец сказал, что он занят, и закрыл дверь. Хазел подождала минут десять. Затем дверь открылась, и из комнаты вышел мужчина и выключил свет. Пройдя через кабинет, он обернулся и увидел ее. Его лицо было покрыто маской, но сквозь вырезы она видела, как блестит его глаз. Один глаз! Другая глазница была пуста. Он подошел к ней и ударил Хазел, но она успела сорвать с него маску. Перед ней был одноглазый мужчина, которого раньше она никогда не видела. Он обругал ее и ударил палкой. Что было потом, она не помнит.

— Один глаз? — воскликнула Сильвия Бассет. — Дик, это ошибка!

— Только один глаз, — повторил Дик Бассет. — Это правда, Хазел?

Молодая женщина кивнула.

— Что случилось с маской? — спросил Мейсон.

— Маска осталась у нее в руке. Это была бумажная маска — из черной бумаги.

Мейсон огляделся, нагнулся и поднял с пола лист копировальной бумаги. В нем было два отверстия для глаз. Один угол был оторван.

— Это она, — сказала молодая женщина и села на кушетке. — Я видела его лицо.

Рыжая подошла к ней и снова уложила.

— О Боже! — простонала молодая женщина.

— Это правда? — озабоченно спросил Мейсон.

Она болезненно улыбнулась.

— Я ничего не сочинила, это все правда. У меня кружится голова, но я все помню.

— У этого мужчины был один глаз? — еще раз решил спросить Мейсон.

— Да, — ответила она, и голос ее странно задрожал.

— Нет, нет, — воскликнула Сильвия Бассет, чуть не рыдая.

— Пусть она говорит, — жестко сказал Дик. — Не перебивай ее.

— И он ударил вас больше, чем один раз? — снова задал вопрос Мейсон.

— Кажется, да. Я не помню.

— Вы видели, как он уходил?

— Нет.

— А шума отъезжающего автомобиля вы случайно не слышали?

— Говорю вам, что я больше ничего не помню. Он ударил меня, и все.

— Оставьте ее в покое, — попросил Дик Мейсона. — Она же не свидетель на суде.

Перри Мейсон направился в кабинет. Дойдя до двери, он хотел взяться за ручку, но передумал. Достав из кармана носовой платок, он воспользовался им, чтобы открыть дверь. Комната была такой же, как и в первый его визит сюда. Он подошел к двери соседней комнаты и открыл ее с теми же предосторожностями. В комнате было темно.

— Кто знает, где здесь выключатель?

— Я, — ответила Сильвия. Она вошла вслед за ним и включила свет. На лице ее появилось выражение ужаса. Мейсон застыл в дверях.

— Боже мой! — воскликнул Дик. — Что это?

Хартли Бассет лежал на полу лицом вниз. Сложенное одеяло частично закрывало его голову. Руки* были раскинуты. Правая сжата в кулак. Пятна крови виднелись на голове и одеяле. Он лежал возле столика, на котором стояла портативная пишущая машинка, а в нее был вставлен лист бумаги, наполовину заполненный текстом.

— Осторожнее, — предупредил Мейсон, — ничего не трогайте.

Он подошел, осмотрел труп, а потом склонился над листком бумаги в машинке.

— Записка о самоубийстве, — сказал он. — Но это не самоубийство, здесь нет оружия.

— Читайте вслух, — попросил Дик Бассет. — Что там написано?

Перри Мейсон начал читать тихо и однообразно.

— «Я ухожу. Я обанкротился. Я делал деньги, но потерял уважение всех своих коллег. У меня никогда не было друзей. А теперь я понял, что не могу иметь уважения и любви жены. Молодой человек, который носит мое имя и считается моим сыном, ненавидит меня. Человек не может оставаться в одиночестве. Я имею богатство, jHO банкрот в любви. Трудно удержать любовь женщины. Я решил покончить с собой. Достаточно… Достаточно…»

— У него что-то в руке, — сказал Дик.

Перри Мейсон разжал пальцы трупа и медленно выпрямился.

Стеклянный глаз, немигающий, злой, смотрел на них.

Миссис Бассет изумленно открыла рот.

Перри Мейсон повернулся к ней.

— Что вам напоминает этот глаз? — спросил он.

— Ни-че-го.

— Говорите, говорите. Только яснее. Что вы имели в виду?

— Послушайте, — сказал Дик, выступая вперед. — Вы не смеете так разговаривать с моей матерью!

— А что вам он напоминает? — спросил его Мейсон.

— Ничего! — вызывающе ответил Дик.

Мейсон направился к двери.

— Полагаю, что дальше нужды в моем присутствии нет.

— Не уходите, не уходите! — умоляюще ухватилась за его рукав Сильвия Бассет. — Пожалуйста!

— А вы скажете мне правду?

— Скажу, — ответила она, — но только не здесь.

Дик двинулся к мертвому.

— Я хочу знать, — сказал он, — что…

Но Перри Мейсон взял его за плечи, повернул кругом и выставил за дверь.

— Миссис Бассет, — приказал он. — Включите здесь весь свет.

Она повиновалась. Затем обратилась к нему, ломая руки:

— Вы должны защитить меня, а^#мы оба должны защитить Дика. Скажите…

Он жестом остановил ее, как бы предлагая отложить разговор. Они вышли из кабинета и перешли в комнату, где разговаривали вначале. Молодая женщина, очень бледная, лежа на кушетке, пы талась улыбнуться им непослушными губами.

— Вы знаете, что там? — спросил ее Мейсон.

— Мистер Бассет? — прошептала она.

— Да, — ответил Мейсон. — Вы разглядели мужчину, который ударил вас?

— Да.

— А он хорошо видел вас? Сможет ли узнать, если увидит снова?

— Не думаю. В комнате все же было темно. Свет падал лишь через дверь соседней комнаты, но лицо мое было в тени.

— Извините, но я должец повторить свой вопрос: он был в маске?

— Да, в той. Она из копировальной бумаги, не так ли?

— И вы ясно видели, что одна глазница была пустой?

— Да, и это было ужасно! Черная маска, и сквозь нее блестит только один глаз.

— Послушайте меня. Сейчас сюда явится полиция и вам станут задавать вопросы. Вас могут даже задержать как свидетеля. Хотите помочь Дику?

— Да, конечно.

— Хорошо. Я хочу проделать одну штуку, прежде чем полиция доберется до вас. Вы в состоянии сесть в машину?

— Да, я уже полностью пришла в себя.

— Умеете водить машину?

— Да.

Он достал из кармана ключи от зажигания, протянул ей и подошел к телефону.

— Перед домом стоит мой двухместный автомобиль. Моя контора находится в Сентраль-Ютилитиз-Билдинг. Возле конторы вас встретит моя секретарша.

Не дожидаясь ответа, он снял трубку и, набрав номер, стал ждать, пока Делла Стрит подойдет к телефону.

— Да?

— Это Перри Мейсон. Ты можешь быстро одеться, взять такси и приехать в контору?

— Могу, — ответила Делла. — Если вы не введете в привычку работать по ночам.

— Ну, ну, это не мой стиль работы. Так приезжай в контору как можно скорее. Там тебя будет ждать женщина по имени…

Он вопрошающе повернулся к жене Дика.

— Как вас зовут?

— Хазел Фенвик, — ответил за нее Дик.

— Хазел Фенвик, — повторил Мейсон. — Будь с ней приветлива. Дай немного виски, только не напои ее. Поболтайте. Главное, не отпускай ее до моего возвращения.

— А когда вы вернетесь?

— Скоро, — ответил он. — Здесь пара копов задаст мне несколько вопросов.

— 4fo случилось? — спросила Делла.

— Это ты узнаешь, если тебе удастся разговорить девушку.

— Хорошо, шеф. Только закажите мне такси.

— Сейчас же сделаю это.

Он повесил трубку, но сейчас же снял ее и заказал такси для Деллы.

— Кто еще знает об этом? — спросил он Сильвию Бассет.

— О чем?

Мейсон кивнул на кабинет.

— Никто. Вы же первым обнаружили тело.

— Я не про то. Кому еше известна история с молодой женщиной?

— Мистеру Кольмару.

— Это парень в очках, которого я видел сегодня у вашего мужа?

— Да.

— Как он узнал об этом?

— Он увидел, что кто-то выбежал из дома. Это его заинтересовало, и он пришел посмотреть и узнать, что случилось.

— А вы что-нибудь говорили ему?

— Я сказала, чтобы он шел в свою комнату и оставался там.

— Он видел женщину на кушетке?

— Нет, я не дала ему смотреть на нее. Но он очень любопытный и пытался посмотреть, кто там лежит, но это ему не удалось.

— А где он сейчас?

— Вероятно, в своей комнате.

— Вы знаете, где его комната? — спросил Мейсон Дика.

— Да.

— Покажите мне.

Дик вопросительно посмотрел на мать. Мейсон схватил его за плечи.

— Быстрее, ради Бога! — раздраженно сказал он. — Полиция будет здесь с минуты' на минуту. Пошли. Мы можем пройти этим путем?

— Нет, — ответил Дик. — Он живет в другой части дома.

Они спустились вниз, вышли на улицу и вошли в дом через другой вход. Дик подвел Мейсона к двери и сказал:

— Здесь.

— Хорошо, — ответил Мейсон. — Теперь возвращайся к матери и выгони эту рыжую. Да заодно и поболтайте обо всем с матерью.

— Что вы имеете в виду?

— Ты сам знаешь, вы должны договориться насчет этого пистолета.

— Какого пистолета?

— Не прикидывайся, я говорю о том, что был у тебя в кармане.

— А меня спросят про него?

— Могут спросить. Из него стреляли? Или, может быть, ты сам стрелял из него?

Дик облизал губы.

— Сегодня не стреляли, это было вчера.

— Ив кого ты стрелял?

— В консервную банку.

— Сколько выстрелов?

— Один.

— Почему только один?

— Потому что я сразу пойал в банку, и моя репутация была восстановлена.

— Зачем ты стрелял в банку?

— Чтобы показать, что я умею стрелять.

— Кому?

— Моей жене. Она смеялась надо мной.

— И все это время ты носил патроны с собой?

— Да.

— Зачем?

— Потому что Хартли Бассет был жесток с матерью. Я знал, что рано или поздно придется пригрозить ему.

— Разрешение на оружие есть?

— Нет.

— Кто еще видел, что ты стрелял, кроме твоей жены?

— Никто. Она была единственной свидетельницей.

— Иди и договорись с матерью.

Мейсон, отправив Дика к матери, постоял в нерешительности, но все же постучал в дверь. Дверь открылась. На пороге стоял молодой человек в очках, которого Мейсон видел у Бассета. Он удивленно посмотрел на юриста.

— Вечером вы видели меня у Бассета, — сказал ему Мейсон. — Я Перри Мейсон, юрист. А вы Кольмар?

— Ну и что? — раздраженно ответил тот.

Они вошли в комнату. Мейсон оглядел стол, заметил листок бумаги с карандашной записью своего телефона. Этот листок он утром дал Берте Мак-Лайн.

— Что это такое? — спросил он.

— И вы за этим пришли ко мне?

— Да.