Берта Мак-Лайн что-то тихо сказала молодому человеку, который зашел с ней, но тот покачал головой и неразборчиво пробормотал в ответ.

Мейсон указал им на кресла.

Она кивнула и представила молодого человека:

— Это мой брат Гарри.

Мейсон подождал, пока клиенты сядут, а потом ласково обратился к ним:

— Что привело вас ко мне?

Девушка некоторое время смотрела на него, потом спросила:

— Кто этот молодой человек, который только что вышел отсюда?

Мейсон поднял брови.

— А я думал, что вы знаете его, — ответил он. — Я слышал, как он что-то вам* сказал.

— Он говорил не со мной, а с Гарри.

— Тогда Гарри может сказать вам, кто он.

— Гарри не хочет отвечать на мой вопрос. Он ответил, что это не мое дело. Поэтому я спрашиваю у вас.

Юрист покачал головой и улыбнулся.

— И из-за этого вы хотели видеть меня?

— Мне нужно знать, кто этот человек.

Юрист снова улыбнулся.

— У меня юридическая контора, а не информационное бюро.

На мгновение у нее в глазах вспыхнула злость, но она сдержалась.

— Возможно, вы правы. Если бы кто-нибудь пришел ко мне в контору и стал задавать такие вопросы, я бы…

— Вы что? — спросил Мейсон.

Она засмеялась.

— Возможно, я солгала бы и сказала, что не знаю.

Мейсон открыл коробку с сигаретами и протянул ей. Мгновение она колебалась, но все же взяла сигарету. По тому, как она неуверенно держала ее, Мейсон понял, что девушка редко курит. Он протянул сигареты Гарри, но тот молчаливо отказался. Закурив сам, Мейсон выжидающе посмотрел на девушку.

— Гарри попал в беду, — сказала она.

Помрачневший Гарри заерзал в кресле.

Она повернулась к брату:

— Рассказывай же!

— Расскажи ты! — пробормотал он.

— Вы слышали что-либо о Хартли Бассете? — обратилась она к юристу.

— Кажется, что-то слышал по радио. Насчет проката автомобилей? ^ф

— Да. Он занимается прокатом автомобилей и дает об этом объявления на радио, а кроме того, занимается делами, о которых по радио не объявляют. Он скупает краденые драгоценности и занимается контрабандой.

Юрист удивленно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

— У тебя нет доказательств, — заметил Гарри.

— Ты сам мне сказал.

— Ну, я только предполагаю.

— Нет, Гарри. Это правда. Ты у него работал и знаешь обо всех его делах.

— А что за беда у Гарри? — спросил Мейсон.

— Он растратил около четырех тысяч долларов этого Хартли Бассета.

Юрист посмотрел на Гарри. Тот сидел, опустив голову, но потом посмотрел в глаза Мейсону и тихо сказал:

— Я верну ему деньги.

— Мистер Бассет знает об этом?

— Теперь знает.

— Когда он узнал об этом?

— Вчера.

— Когда была совершена растрата? — Мейсон повернулся к Гарри. — Как давно это произошло? Вы взяли всю сумму сразу или брали частями? На что вы потратили деньги?

Гарри посмотрел на сестру, — она продолжала отвечать на вопросы.

— Он брал деньги четыре раза — по тысяче долларов каждый раз.

— Каким образом это ему удавалось?

— Он подделывал подписи на чеках.

Юрист нахмурился.

— Не понимаю, как это можно было сделать, если были совершены сделки.

Гарри чуть повысил голос, впервые с тех пор, как появился в кабинете Мейсона. Однако ответил он не юристу, а сестре.

— Эти детали не нужны, мисс. Говори то, что хотела сказать, не больше.

Мейсон окинул их внимательным взглядом и спросил, обращаясь к девушке:

— Что вы хотите от меня?

— Я хочу, чтобы вы вернули деньги Бассету. Вернее, устройте так, чтобы я смогла вернуть деньги.

— Все?

— Конечно. Пока я могу дать тысячу долларов, а остальные выплачу в рассрочку.

— Вы работаете? — спросил Мейсбн.

— Да.

— Где?

Она покраснела.

— Я думаю, нет надобности говорить это.

— Возможно.

— Со временем мы сможем выплатить все. Я работаю секретарем у видного бизнесмена.

— Какое у вас жалованье?

— Это вам необходимо?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы знать, в какой степени я могу ручаться за вас.

— Это не так много, если учесть работу, которую я выполняю.

— И все же?

— Пятьдесят долларов в неделю.

— Кто еще на вашем иждивении?

— Мама.

— Живет с вами?

— Нет, в Денвере.

— И много вы ей посылаете?

— Семьдесят долларов в месяц.

— Вы ее единственная опора?

— Да.

— А как насчет Гарри?

— Он не в состоянии ей помогать.

— Но ведь он работает, вернее, работал у Бассета?

— Да.

— Сколько вы получали, Гарри? — обратился к нему Мейсон.

— Я не могу помогать матери, — хмуро проговорил Гарри.

— Сколько вы получали?

— Сто долларов в месяц.

— Мужчине нужно больше, чем женщине, — заметила Берта.

— И долго вы работали у Бассета?

— Шесть месяцев.

Мейсон внимательно рассматривал молодого человека.

— Если подсчитать, то получится, что вы тратили семьсот пятьдесят долларов в месяц. Не так ли?

В глазах Гарри промелькнуло удивление.

— Я не говорил этого. Семьсот пятьдесят долларов! Старый Бассет никому не. дает прилично^ заработать. Он платил мне сто долларов в месят и еще ненавидел в. придачу.

— Пока вы работали, вы растратили четыре тысячи долларов, — сказал Мейсон. — Прибавьте ваше жалованье за это время и вы получите семьсот пятьдесят долларов в. месяц.

— Вы не должны так говорить, — пробормотал Гарри и снова погрузился в молчание.

— Вы посылали деньги матери? — спросил Мейсон.

— Нет, — ответила за брата Берта.

Мейсон снова обратился к Гарри:

— На что вы потратили деньги?

— Не скажу.

— Я хочу знать, куда вы девали деньги.

— Зачем вам это нужно?

— Если вы хотите, чтобы я вам помог, я должен знать, на что истрачены Деньги.

— Как же, поможете вы…

Мейсон стукнул кулаком по столу.

— Идиоты! Вы думаете, я буду заниматься вашим делом, не зная всех деталей? Поищите себе другого юриста!

— Он кому-то отдал деньги, — сказала Берта.

— Женщине? — спросил Мейсон*

— Нет, — покраснев, ответил Гарри. — Я не плачу женщинам, они готовы мне платить.

— Кому же вы отдали деньги? ^

— Я вложил их кое-куда.

— Куда?

— Я не могу сказать.

— И все л£е вам придется это сделать.

— Не скажу. Я не хочу быть доносчиком. Сестра уже пыталась заставить меня все рассказать. Не выйдет. Я лучше пойду в тюрьму и останусь там до смерти.

Берта повернулась к брату.

— Гарри, — умоляюще попросила она. — Скажи, ты дал тому человеку, который был здесь? Ему?

— Нет, — вызывающе ответил Гарри. — Я только один раз встречал эту птицу.

— Где ты видел его?

— Не твое дело.

— Как его зовут?

— Оставь меня в покое.

Берта повернулась к Перри Мейсону.

— У него есть сообщник, который вымогал деньги, а сам оставался в тени.

— Как Гарри доставал деньги? — спросил Мейсон.

—. Бассет занимался ростовщичеством. К нему неохотно шли, лишь крайняя нужда толкала людей на это. Когда они возвращали деньги, Бассет рвал их расписки. Иногда деньги получал Гарри, тогда он отдавал расписки должникам. Но в некоторых случаях он брал деньги себе, а Бассету подкладывал вексель с подделанной подписью, ведь тот не мог помнить обо всех делах.

— Как он узнал об этом? — спросил Мейсон.

— Мистер Бассет случайно встретил в клубе человека, который недавно вернул ему долг, и все раскрылось.

— Почему вы думаете, что у Гарри был сообщник?

— Он сам сказал мне об этом. Я думаю, что они играли в Азартные игры.

— Какие?

— ЧтсГ-нибудь вроде покера, рулетки, может быть, скачки, лотереи.

— Если бы старый дурак немного подождал, я вернул бы ему все деньги, — проворчал молодой человек.

Перри Мейсон довернулся к Берте.

— У вас есть тысяча пятьсот долларов?

— Это все, что у меня имеется в банке.

— Вы отложили их из своего жалованья?

— Да.

— И еще посылаете матери семьдесят долларов в месяц?

— Да.

— И вы хотите заплатить за Гарри, чтобы его не засадили в тюрьму?

— Да, это убьет мать.

— Насколько я понял, вы собираетесь выплачивать из вашего жалованья?

— Да.

— Гарри должен работать, — сказал Мейсон.

— Не беспокойтесь обо мне, — сказал Гарри. — Я буду работать и выплачу сестре все до единого цента за тридцать дней.

— Откуда вы возьмете деньги?

— Мне их вернут. Я отдал их в дело.

— Другими словами, участвуете в игре?

— Я не сказалг этого.

— Куда вы вложили их?

— Я не хочу говорить вам об этом. Но я верну деньги.

— Хорошо, — сказал Мейсон. — Я дам вам совет: не платите Бассету ни цента.

— Но я же взял у него деньги.

— Повторяю: не платите ему ни цента.

— Он дал мне срок до завтрашнего вечера, а потом обещал передать дело своему адвокату, — робко сказал Гарри.

— Тюрьма — лучшее место для вас, молодой человек, — сказал Мейсон.

Глаза Берты широко открылись.

— Я очень давно работаю юристом, — продолжал Мейсон,—

и встречал подобных типов. Их первое преступление всегда маленькое. Кто-нибудь их жалеет, но они не ценят жертву и снова берутся за старое. Ставлю десять против одного, что у вас были еще грешки. Так, Гарри?»

— Какого черта вы так думаете? — вспыхнул Гарри.

Перри Мейсон внимательно смотрел в лицо Берты.

— Так это у него первое преступление?

— Я покрыла один или два чека, — медленно ответила она.

— Верно! Ваш брат катится вниз, а вы его покрываете, и он знает, что и впредь будете заступаться за него. Он начал с подделки чеков, а когда все стало вам известно, то клялся, что больше это не повторится. Милый парень! Потом он взял деньги на работе. Он вернет их, видите ли. Нет уж, это до добра не доведет. А дальше будет хуже. Ваш отец умер, и вы платили за его обучение?

— Я отдала его в деловой колледж. Мне хотелось, чтобы он стал бухгалтером. Это все, что я могла сделать. Иногда я ругаю себя. Я думаю, что надо было попытаться дать ему лучшее образование. Но после смерти отца у меня на руках оставалась мать и…

Гарри Мак-Лайн вскочил.

— Пошли, сестричка, — сказал он. — Легко сидеть в кресле и давать советы. Нечего его слушать.

— Наоборот, вы должны слушать, — сказал Мейсон. — Сядьте и молчите.

Гарри молча повиновался. Юрист подвинул свое кресло поближе к ним.

— Вы хотели получить совет, — сказал он Берте, — я дал вам его. Вы не сможете покрыть растрату так, чтобы Бассет не привлекал вашего брата к ответственности. Кроме того, вы не сможете жить сами и помогать матери, содержать брата и еще выплачивать деньги Бассету. Я попытаюсь взять этого молодого человека на поруки, но он должен будет все рассказать. Он скажет суду, кто взял у него деньги и куда вложил их. Это приучит его не полагаться на сердобольную сестру, а самому отвечать за себя. Пусть самостоятельно встанет на ноги, он же мужчина.

— Но поймите же, я верну все деньги мистеру Бассету, — умоляюще сказала Берта. — Все до цента. И это независимо от того, попадет брат в тюрьму или нет.

— Сколько вам лет? — спросил Мейсон.

— Двадцать семь.

— А вашему брату?

— Двадцать два.

— Почему вы должны платить за его растрату?

— Потому что он мой брат. И потом, надо считаться с матерью. Поймите же, она не молода, и Гарри ее отрада.

— Ее любимчик?

— Конечно. Он же мужчина. Единственный мужчина в семье, с тех пор как умер отец.

— Понимаю. Вы не можете сказать обитом матери.

— Боже мой, конечно, нет! Это убьет ее. Она думает, что Гарри — бизнесмен, правая рука мистера Бассета, а Бассет — крупный финансист в городе.

Мейсон откинулся на спинку кресла.

— И вы готовы заплатить деньги, чтобы Бассет не возбуждал дела?

— Да.

Мейсон повернулся к Гарри.

— Молодой человек, — сказал он ему, — когда вы сегодня придете домой, встаньте на колени и поблагодарите Бога, что у вас старая и больная маты Потому что я против своего желания все же попытаюсь спасти вас. Но учтите, с этого часа я буду наблюдать за вашим дальнейшим поведением.

Он подвинул к себе телефон.

— Делла, соедините меня с Хартли Бассетом. Автомобили напрокат.

— У вас будут неприятности с Бассетом, — обратился он к Берте. — Этот тип вытрясет из вас душу.

— Не беспокойтесь насчет этого, — сказал Гарри. — Мы сделаем ему предложение, и он примет его.

— Что вы болтаете? Кто это мы и что за предложение? — презрительно спросил Мейсон.

— Ну, мы — это я и сестра.

— Хорошо, — кивнул Мейсон, — но почему вы думаете, что Бассет примет ваше предложение?

— Примет. На него окажут давление.

— Кто?

— Кое-кто из его дома, кто дружески относится ко мне.

— Но у такого типа, как вы, ненадежные друзья.

— Напрасно вы так плохо думаете обо мне, — сказал Гарри. — В доме Бассета есть человек, который может заступиться за меня. Вот увидите. Вы предложите Бассету деньги и услышите, что он скажет. Вероятно, он сейчас откажется, но не пройдет и часа, как он позвонит вам и скажет, что согласен.

Перри Мейсон удивленно посмотрел на Гарри.

— Уж не миссис ли Бассет ваш друг?

Молодой Мак-Лайн покраснел, но не ответил. В это время позвонил телефон, и Мейсон взял трубку.

— Хэлло! Это мистер Бассет? С вами говорит Перри Мейсон, юрист. У меня есть к вам дело. Вы можете прийти ко мне в контору? Хорошо, я приеду к вам. Вечером? Да, я могу… Хорошо, вы говорите, ваша работа в вашем же доме? Я приду в половине десятого. А вы знаете, в чем дело?

— Откуда Бассет знает, что вы у меня? — спросил он Гарри.

— Это я сказал ему.

— Ты ему об этом рассказал? — воскликнула Берта.

— Да, — ответил Гарри. — Он грозил, что засадит меня в тюрьму, а я ответил, что мой адвокат — Перри Мейсон, и пусть он с ним обо всем договаривается.

Перри Мейсон изумленно смотрел на Гарри. Берта подошла к нему и положила руку ему на плечо.

— Большое вам спасибо, — сказала она. — Помните, что я все сделаю, чтобы быстрее расплатиться с Бассетом.

— Я сделаю все, что смогу, — вздохнул Мейсон.

Он написал на бумажке номер телефона и протянул его Берте.

— Вот мой телефон, это домашний. Я думаю, что ваш брат все вам расскажет. Когда он это сделает, пожалуйста, позвоните мне.

— Вы имеете в виду его сообщников?

— Да.

— Не выйдет, — самоуверенно заявил Гарри.

Белуга сделала вид, что не слышит.

— Сколько мы вам должны? — спросила она.

— Забудьте об этом, — махнул рукой юрист. — Человек, который был перед вами, заплатил мне достаточно. В том числе и за вас.