— Ого! т
— Почему вы спросили об этом?
Она улыбнулась, но не ответила. Затем пригласила посетителей:
— Пожалуйста, проходите и садитесь.
Они вошли в квартиру, и Трэгг быстро осмотрел все вокруг.
— У вас двухкомнатная квартира? — спросил Мейсон.
— Хозяин называет ее трехкомнатной, но кухня больше похожа на большой шкаф, чем на комнату. Кроме кухни и этой гостиной, в квартире есть спальня.
— Удивительно несвоевременно погиб мистер Шелби, — сказал Мейсон. — Однако накануне своец смерти он сказал нам, что представляет и ваши интересы, так ка^ владеет этим арендным договором на добычу нефти на равных правах с вами.
— г- Он сказал, что на равных, правду? — Она засмеялась. — Это не совсем верно. Но мы договорились заранее, что он скажет именно это.
— Но в действительности это не так?
— Нет, не совсем так.
— А как в действительности?
— Я являюсь единственной владелицей договора.
Мейсон бросил быстрый взгляд на Трэгга.
— Мистер Шелби сказал, что вам принадлежит лишь половина.
— Да, я просила его об этом, так как предполагала, что он сумеет заключить более выгодную сделку, чем я. Вы знаете, как это бывает. Мужчины часто умеют делать то, что нам, женщинам, не удается. А мистер Шелби был опытен в подобных делах.
— Давно вы познакомились с ним?
— Около шести месяцев тому назад.
— Скажите, вы вели совместно с ним и другие дела или только это?
Она засмеялась.
— Мистер Мейсон, не считаете ли вы, что должны держаться ближе к делу? Вас привел сюда интерес к этому арендному договору на добычу нефти?
— Вполне возможно, что так оно и есть.
— Ну что же, я готова выслушать ваши предложения.
— Я, конечно, исходил из того, что вам принадлежит лишь половина возможного дохода. Тот факт, что он является полностью вашей собственностью, может повлиять на наше решение.
— Возможно, что это несколько упрощает дело?
— Да.
— Исходя из этого вы можете сделать мне более выгодное предложение?
Мейсон ульЙнулся.
— Мои клиенты могут согласиться с вами, а могут и не согласиться. Но прежде всего встанет вопрос о доказательствах.
— О каких доказательствах?
— Того, что договор целиком принадлежит вам.
— На это мне чрезвычайно легко ответить.
— Поскольку мистер Шелби заявил, что вы владеете лишь половиной договора, владелица участка будет настаивать на этом. А по закону вы не имеете права выступать в качестве свидетеля.*
— Я не имею права? — удивленно спросила она.
— Да. Закон гласит, что если один из партнеров дела не может свидетельствовать по причине своей смерти, то второй партнер не имеет права давать свидетельские показания.
— Ах так? Понимаю.
— Поэтому я хотел бы видеть документ с подписью Шелби, подтверждающий ваши слова.
— О, это совсем просто.
— В самом деле?
— Да, у меня есть его подпись.
— Вот как?
— Итак, мы можем прямо перейти к делу, из-за которого вы пришли ко мне, то есть обсудить компромиссное решение вопроса.
Мейсон вынул сигарету, постучал ею и медленно произнес:
— Возможно, что это будет не так уж просто. Моя клиентка, безусловно, захочет увидеть документ, подтверждающий ваши права. Скажите, подпись жены Шелби у вас тоже имеется?
— Но при чем здесь она?
— Вероятно, суд будет считать это общим имуществом супругов.
— Нет, — ответила Эллен Кэшинг с нажимом, — она не подписывала этот документ, но не думаю, что ее подпись понадобится. Марион Шелби не заслуживает доверия в деловом отношении, да и во всех остальных тоже.
— Вы уверены в этом?
— Ну, конечно, уверена.
— Почему?
— Прежде всего, я сама это вижу, а потом Скотт Шелби кое-что говорил мне о ней. Если вы интересуетесь моим мнением, то скажу вам, что, по-моему, именно она дала ему яд за несколько дней до его смерти.
— Ну, такого рода заявления делать, пожалуй, рискованно?
— Я прекрасно понимаю это, — поспешно добавила она, — в сущности, я не располагаю доказательствами. Просто она мне не нравится, вот и все.
— Почему?
— Считаю ее лицемеркой и полагаю, что она старается перехитрить Скотта. Но оставим это, мистер Мейсон, это ведь не имеет никакого отношения к арендному договору на добычу нефти.
— Дело в том, что мне необходимо самому увидеть ваше соглашение. И если оно касается лишь этого арендного договора, то, естественно, возникает вопрос, почему Скотт Шелби только накануне публично заявил, что вам принадлежит половина этого договора, тогда как вторая половина является его собственностью. Быть может, в соглашении указано, что в случае его смерти или какого-либо несчастного случая он передаст все свои права вам?
— А почему это было бы неправильным?
— Во-первых, такое соглашение можно опротестовать, а во-вторых, это, может быть, заставит мою клиентку занять совсем другую позицию.
— Ну что ж, нам незачем говорить обиняками. Поскольку мы уже все равно выпустили кота из мешка, я, пожалуй, расскажу вам всю подноготную.
— Буду весьма обязан.
— Скотт Шелби, — начала она, — ^- вовсе не был владельцем этого договора* во всяком случае, в течение последних нескольких месяцев. Он решил отказаться от него; я случайно находилась у него в конторе и заговорила с ним о предложенных мне нефтеносных участках. Он сказал, что у него есть арендный договор на добйчу нефти, который он охотно уступит мне по дешевке. Он сказал, что мне придется лишь заплатить арендную плату за прошедшее время, чтобы договор сохранил свою силу, то есть по сто долларов-за пять месяцев, истекших со дня заключения договора. Все Зто было сказано в шутливом тоне.
— Продолжайте, — сказал Мейсон,^- что было дальше?
Она недоверчиво взглянула на Мейсона.
— Какой мне смысл пытаться обмануть вас, мистер Мейсон?
— Смею надеяться, никакого.
— Хорошо. Буду говорить совершенно откровенно. У меня самой контора по торговле земельными участками. Я случайно узнала, что Паркер Бентон собирается купить островок, на котором находится нефтеносный участок, и что это дело почти закончено. Я ничего не сказала об этом Шелби.
— Почему?
— Не считала себя обязанной говорить ему; это его не касалось. В конце концов, он вел свое дело; а я — свое.
— Продолжайте. Что было дальше?
— Я сказала, что охотно откуплю у него этот договор, заплачу ему сто долларов, а владелице участка пятьсот — за пять месяцев, истекших со времени заключения договора.
— Что он ответил?
— Он сказал, что я могу получить этот договор, если хочу. Добавил, что несколько месяцев назад предполагали, что на острове действительно есть нефть. Но позднее интерес к такой возможности в деловых кругах пропал.
Мейсон кивнул.
— Я выложила на стол все свои карты, мистер Мейсон, потому что хочу, чтобы вы и ваши друзья поняли все до конца.
Она улыбнулась Трэггу и Дрейку дразняще-обаятельной улыбкой. Дрейк ответил ей улыбкой, но Трэгг не прореагировал никак.
Мейсон сказал:
— Дело как будто начинает проясняться, и во всяком случае, звучит убедительнее, чем когда вы просто заявили, что, поскрльку Шелби умер, его права перешли к вам.
— Я дала ему деньги. Шелби был согласен с тем, что сумеет лучше меня провести необходимые переговоры, однако он действовал лишь в качестве моего доверенного лица.
— Что дальше?
— Я наняла специального агента, который должен был вручить Джейн Келлер пятьсот долларов. Я научила его, как вести себя. Конечно, я знала, что юна не возьмет этих денег. Однако хотела, чтобы он всунул их ей в руку в присутствии свидетелей и она хотя бы прикоснулась>к ним. Для этого я велела ему подстеречь ее в банке. Он тщетно ждал ее там в течение двух дней, а на третий она действительно пришла.
— Почему именно в банке?
— Потому что-там всегда присутствуют люди, заслуживающие уважения, и у меня были бы нужные свидетели. Кроме того, в банке люди сдают и получают деньги, и денежные операции там привычны. А в другом месте она, быть может, и не захотела бы прикоснуться к ним.
— Понятно. Вы хорошо разбираетесь в прикладной психологии. Все продумано очень тонко.
— Я сама пробиваю себе дорогу в жизни, мистер Мейсон.
— Деньги миссис Келлер были предложены от имени Скотта Шелби?
— Естественно. Я хотела как можно дольше оставаться на заднем плане. Я ведь занимаюсь торговлей земельными участками. Это дело с добычей нефти могло повредить моей деловой репутации. Однако я надеялась заработать несколько тысяч долларов. Но это оказалось утопией. Вы знаете об этом так же, как и я. На всякий случай я скрылась за спиной Шелби, который выступал якобы от имени нас обоих.
— Теперь вы говорите с нами вполне откровенно.
— Потому что я чувствую: это — наилучший путь.
— Продолжайте. Что случилось потом?
— В это время вы сами позвонили Шелби по телефону. Он бросился ко мне. К этому моменту я уже успела составить себе вполне ясную картину, и мне пришлось обо всем рассказать ему.
— Ну, а затем?
— Мистера Шелби одолела жадность. Он решил, что сумеет выжать из Бентона большую сумму денег, чем сумела бы получить я. Вы должны были снова позвонить ему через несколько минут, так что у нас было очень мало времени на обсуждение.
— И на чем же вы остановились?
— Я согласилась заплатить ему двадцать пять процентов той суммы, которую ему удастся получить в виде компенсации за отказ от арендного договора. Я не считаю, что он был вправе требовать от меня эти деньги, однако он уверял меня, что я злоупотребила его дружеским отношением ко мне, и я дала свое согласие.
— Он считал, что вы воспользовались его дружескими чувствами? — спросил Мейсон.
— Да. Наши конторы находятся в одном здании. Мне удалось раз или два оказать ему деловую услугу, и он несколько раз рекомендовал мне клиентов. Но мы никогда не оказывали друг другу сколько-нибудь значительной финансовой помощи. У нас были просто добрососедские отношения, и ничего больше. Кое-какие мелкие совместные дела.
— Но они все же давали вам некоторую прибыль?
— Да, кое-что.
— Никаких других взаимоотношений между вами обоими не было? — спросил Мейсон.
Она бросила на него сердитый взгляд.
— Я выложила все свои карты на стол, сказала обо всем, что могло вас интересовать, но почему я обязана вам рассказывать историю своей личной жизни?
Мейсон рассмеялся:
— Вы действительно рассказали нам многое. Насколько я понял, вы, зная о том, что арендный договор находится под угрозой разрыва, просили Шелби выдать вам расписку на ваше право владения им. Так?
— Да, мы подписали соглашение, и я дала ему доверенность на ведение дела от моего имени и в мою пользу.
— Кто составил этот документ?
— Я.
— Это написано от руки или отпечатано на машинке?
— На машинке.
— И где же он?
— Скотт Шелби подписал его и вручил мне.
— Разрешите нам взглянуть на этот документ.
Она встала и направилась в свою спальню, но неожиданно остановилась и обернулась.
— Быть может, мистер Мейсон, прежде чем я выложу еще одну карту на стол, вы покажете мне некоторые из ваших карт?
— Быть может, — сказал Мейсон, — мы предложим вам наличные деньги за компромисс.
— Сколько?
— Еще не знаю.
— Шелби предполагал, что я смогу получить десять тысяч.
— Шелби ошибался,
— Я думаю, что эт^ вполне реально.
Она помолчала с минуту, а затем произнесла отрывисто:(
— Как вы думаете, мистер Мейсон, сколько я могу получить?
— Не знаю.
— В таком случае не считаете ли вы, что мне следует подождать, пока мне не сделают конкретное предложение?
— Вам его не сделают, пока не будут уверены в том, что вы имеете полное право принять его.
— Почему не сделают? Какое им дело до этого?
— Люди по-разному ведут свои дела. Эти, в частности, не сделают никакого предложения, если не будут знать заранее, что вы примете его. Д; и то лишь в том случае, если будут убеждены, что получат то, за ^то заплатили.
— Понятно. Они не, хотят пачкать свои руки.
— Да, — ответил Мейсон. — Вы можете сделать предложение нам.
— Сумма, которую я лично хотела бы получить за отказ от своих прав, равняется трем тысячам долларов. Об этом я и сказала Шелби.
— Вы хотите сказать, что он должен был согласиться на три тысячи долларов?
— Нет, — прервала она, — на четыре тысячи долларов. Вы забываете о том, что я обещала заплатить двадцать пять процентов от полученной суммы ему. Лично я считала, что больше четырех тысяч долларов нам и не дадут.
— Но Шелби не согласился с вами?
— Он утверждал, что сумеет добиться большей суммы.
— Поэтому он вел себя так вызывающе, когда выяснилось, что Бентон не согласен уплатить больше четырех тысяч?
— А Бентон действительно предложил четыре тысячи?
— Нет, но обсуждалась именно эта сумма. Бентон сказал, что даст две тысячи в том случае, если еще две тысячи даст миссис Келлер.
— Это именно то, что я говорила Шелби, — сказала она. — Бентон добавил бы к покупной цене на участок еще две тысячи, а миссис Келлер уступила бы две тысячи долларов из полученных ею денег.
Мейсон кивнул.
—ь- Продолжайте, — взволнованно проговорила она, — что случилось? Согласились ли они заплатить эти четыре тысячи?
— Шелби и слышать не хотел об этом, надеясь добиться гораздо более высокой суммы.
— Именно этого я и боялась. Я предпочитаю иметь синицу в руках, чем журавля в небе.
— Ну, теперь это дело прошлое, — с некоторым нажимом сказал Мейсон, — но меня поражает удивительное совпадение того, что вы желали, с тем, что фактически было вам предложено.
— Что же в этом поражает вас?
— Вы ведь не знали о той беседе, которая велась вчера на яхте?
— Понимаю. Но я привыкла к торговым сделкам, и инстинкт часто правильно подсказывает мне предел реалистичных претензий.
— Понятно.
— Итак, мистер Бентон и я, мы можем договориться обо всем?
— Не знаю. Я не представляю здесь Бентона и не хотел бы, чтобы вы заблуждались на этот счет.
— В таком случае чьи интересы вы здесь представляете? — спросила она.
— К сожалению, я не вправе ответить на этот вопрос. Но я хотел бы видеть ваше соглашение с Шелби и вашу доверенность.
Она взглянула в сторону своей спальни.
— Не можете ли вы подождать час или два? Я принесла бы эти документы в вашу контору.
Мейсон взглянул на Трэгга.
— Как вы смотрите на это, мистер Трэгг?
Трэгг решительно покачал головой.
— Как я уже говорил вам, Мейсон, я очень спешу, и если мы можем чего-нибудь добиться еще сегодня, то это должно быть сделано сейчас же.
Мейсон обернулся к Эллен Кэшинг. Она встала.
— Хорошо. Подождите минуту.
Подошла к двери спальни, приоткрыла ее на один дюйм и слишком громко сказала:
— Подождите, господа, я сейчас принесу вам то, что вы желаете видеть.
Она несколько шире приоткрыла дверь, проскользнула туда и сейчас же закрыла ее за собой.
Мейсон указал Трэггу рукой на спальню.
— Вот вам и весь секрет, лейтенант.
— А уверены вы, что там находится Шелби?
— Уверен, что там находится мужчина, внешне похожий на Шелби.
— По телефону вы сказали мне совсем не то.
-*- Сколько же вы хотите получить за десять центов?
— Обычно вдвое больше, чем заплачено. Но когда я имею дело с вами, то я хочу получить уже целый доллар.
— Да, это я уже успел заметить.
Трэгг взглянул на дверь спальни.
— Крайне неприятно врываться туда.
— Однако ситуация этого требует.
Мейсон встал и, подойдя к двери, прислонился к ней всем своим телом. Приоткрыл ее и сказал:
— Поразмыслив, я решил, мисс Кэшинг, что…
Она стояла у самой двери и, повернувшись, сказала:
— Одну минуту, мистер Мейсон.
Он снова предпринял попытку открыть дверь, но мисс Кэшинг двинулась прямо на него и, протягивая ему бумаги, сказала:
— Вот те бумаги, которые вы хотели видеть. Давайте сядем за стол и просмотрим их.
Мейсон пытался заглянуть в спальню. Но Эллен открыла дверь лишь настолько, чтобы выскользнуть из нее, а когда он нажал посильнее, то почувствовал, что кто-то подпирает ее с внутренней стороны. Он вернулся к столу, на который она успела положить обсуждавшиеся бумаги.
— Пожалуйста, возьмите, — обратилась она к нему, протягивая документы.
Мейсон указал на Трэгга и произнес:
— Возьмите вы, Трэгг.
Трэгг начал внимательно читать.
— Вот это подпись Шелби?
— Да.
— Вы сами видели, как он подписал это?
— Да.
— Когда это было?
— Приблизительно неделю тому назад, на документе стоит дата.
— Она правильная?
— Ну, конечно. Что вызывает ваше сомнение?
— С точки зрения законности это может иметь значение.
— Больше мне нечего вам сказать, господа. Я записана сегодня на прием в институте красоты. Если вы захотите сделать мне предложение, я готова выслушать его. Если же вы предпочитаете все это еще раз обдумать, я подожду. Как бы то ни было, сейчас время истекло, и я ухожу из дома.
Мейсон многозначительно взглянул на Трэгга. Трэгг сказал:
— Ну что ж, мы не станем задерживать вас. Я думаю, что эти документы в порядке. Мистер Мейсон, не желаете ли взглянуть на них?
Мейсон кивнул и спросил:
— Когда вы вернетесь домой, мисс Кэшинг?
— Вернусь в середине дня.
— Я позвоню вам.
— Хорошо.
Все встали и направились к выходу. Она раскрыла дверь перед ними и на прощание улыбнулась самым очаровательным образом.
Мейсон шел за Трэггом и Дрейком по коридору. Войдя в лифт, он с нескрываемым раздражением обратился к Трэггу:
— Почему вы не поддержали меня? Чего вы ждали?
— До сих пор, — спокойно ответил Трэгг, — я не видел ни малейших улик, и все, что я знаю, это лишь ваши предположения и выводы, Мейсон.
Мейсон ответил:
— Но кто-то ведь находился в спальне и нажимал на дверь изнутри, не давая мне возможности открыть ее.
— Эллен Кэшинг держала руку на ручке двери и не давала вам открыть ее, — ответил Трэгг.
— Правильно. Однако у нее не хватило бы сил сопротивляться моему нажиму, если бы кто-то не подпирал дверь изнутри. Там, несомненно, кто-то был.
— Возможно, что и так. Но я чувствую, что сильно охладел к вашему делу вообще. Я, пожалуй, согласен заглянуть в ее машину, но ни на что больше я не пойду, пока не получу каких-нибудь веских улик.
— Поступайте как знаете, — сердито ответил Мейсон.
— Так и будет, — сухо сказал Трэгг.
— Ну что же, — вмешался Дрейк, — когда она пойдет в гараж за своей машиной, вы можете зайти туда вслед за ней и задать ей несколько вопросов.
— Если остановить ее, когда она уже тронется в путь, — подхватил Трэгг.
— Я предпочел бы, чтобы вы зашли в гараж, — сказал Мейсон, — может быть, вы обнаружите какие-нибудь улики в самом помещении.
— Да, вполне возможно. Однако я не собираюсь делать у нее обыск, пока не получу ордер.
— Вы гораздо лучше относитесь к другим людям, чем к моим клиентам.
Трэгг ухмыльнулся.
— Как правило, у меня гораздо больше улик против ваших клиентов, чем против этой блондинки.
— Хорошо, поступайте как знаете, — ответил Мейсон. — Поддерживайте обвинение против жены Шелби. Однако предупреждаю, что если вы опубликуете свою версию в дневных газетах, то уже в утренних газетах я зло высмею вас, и вы не скоро забудете об этом.
Лифт остановился, и Трэгг первым вышел из него.
— Эта перспектива также мне не улыбается.
Молча они вышли из подъезда, затем Трэгг вдруг завернул за угол дома и встал так, чтобы, оставаясь незамеченным, видеть двор. Мейсон и Дрейк встали рядом.
Они пробыли здесь не более двух минут, прежде чем послышался стук дамских каблучков, и Эллен Кэшинг, пройдя мимо них, направилась к своему гаражу.
Она очень спешила, почти бежала и не заметила трех подстерегавших ее мужчин. Мейсон подождал, пока она открыла замок на двери гаража, а затем обратился к Трэггу:
— А теперь войдите туда, лейтенант.
Мейсон обратился к Эллен:
— Мисс Кэшинг, вы согласились бы на четыре тысячи долларов отступного? Я не делаю вам это предложение, но хочу заручиться вашим согласием.
Она остановилась и взглянула на них.
— Да, пожалуй, соглашусь, — уверенным тоном сказала она. — Однако лучше, если бы вы обратились ко мне с прямым предложением.
Мейсон улыбнулся.
— Вы ведь торопитесь. Может быть, вы согласитесь, чтобы мы с мистером Трэггом сели в вашу машину, и тогда мы сможем использовать дорогу до вашего института красоты для деловой беседы?
— Ну что ж, отлично.
Она подошла к машине и села на место водителя, а Трэгг обошел ее с другой стороны. Мейсон открыл дверцу машины.
— Сюда, Трэгг, я сяду рядом с вами.
Сев на подушки, Мейсон взял руку Трэгга и положил ее на до сих пор влажное место на сиденье. Удостоверившись в этом, Трэгг внезапно открыл дверцу со своей стороны машины, вылез из нее и сказал:
— У вас здесь очень хороший и удобный гараж, мисс Кэшинг!
Она включила мотор и сказала:
— Я тоже считаю его удобным.
— А инструментов здесь нет?
— Инструментов здесь нет.
— А что это лежит у вас в углу? — спросил Мейсон.
Она взглянула туда, куда он указывал.
— Не знаю. Ах, это одеяло!
— Действительно, — сказал Мейсон и тоже вышел из машины.
Она открыла свою дверцу и отрывисто спросила:
— В чем дело?
Не произнося ни слова, Трэгг направился в угол и поднял с пола мокрое одеяло. Пощупав и оглядев его, он наклонился снова и поднял с пола пару насквозь мокрых мужских ботинок.
— Так, — произнес он, приняв внезапное решение, — вернитесь вместе со мной в вашу квартиру и ответьте мне на несколько вопросов.
^ Вам и кому еще? — спросила она1 злобно.
Трэгг расстегнул пальто, показал ей свой значок и сказал:
— Мне и всему полицейскому управлению, если уж вы хотите знать.