Мейсон и Делла Стрит сидели вдвоем в его кабинете в конторе. Сейчас они в полной мере почувствовали, что провели бессонную ночь, озябли, переволновались и измучились. Мейсон остался небритым, а лицо Деллы теперь, когда прошло возбуждение, выражало смертельную усталость.

— Не понимаю, — сказала она, — как это вы и Пол Дрейк выносите постоянно такое напряжение. Если я провела бессонную ночь, да еще и поволновалась, то я никуда не гожусь. Меня можно выбрасывать.

— Почему бы тебе не пойти домой и не лечь спать, Делла? — проговорил Мейсон. — Сейчас ведь нечего делать.

— Нет, не хочу. Не брошу вас до победного кэнца.

Мейсон провел рукой по небритому подбородку.

— В добрые старые времена можно было вызвать парикмахера непосредственно в контору, и он побрил бы меня прямо на моем боевом посту. Лучшим противоядием против бессонной ночи является турецкая баня. А вторым по действенности средством служит бритье, массаж и обилие горячих полотенец.

— Массаж помог бы и мне, — сказала Делла. — Шеф* сейчас уж больше восьми часов. И если она дома, ей уже пора встать и подать признаки жизни.

Раздался резкий телефонный звонок. Делла подошла и взяла трубку.

— Хэлло! Да, да, одну минутку, — и, передавая трубку Мейсону, добавила: — Пол Дрейк, и чем-то взволнован.

— Перри, ты оказался прав, кругом прав!

— Ну, что?

— В квартире зашевелились минут десять назад. Блондинка одета в халат. Она подошла к окну, открыла его и подняла занавески. Из этого следует, что это окно ее спальни, не так ли?

— Пожалуй, — ответил Мейсон. — Кого еще увидели в квартире?

— Один из моих детективов видел мужчину, стоявшего у окна.

— Какого вида?

— Около тридцати пяти лет. Однако следует учесть, что его опознавали через бинокль в глубине комнаты.

— Продолжай! Что они еще заметили? Не томи.

— Агент оценивает рост мужчины приблизительно в пять футов восемь дюймов, а вес — сто шестьдесят пять — сто семьдесят фунтов. Волосы темные и, насколько можно судить издалека, глаза тоже.

— Все соответствует облику Шелби, Пол. А что скажешь о входной двери? Может быть, он пришел с улицы?

— Нет. Он находился в квартире все время. Из подъезда выходило много людей, однако никого, похожего на твое описание Шелби, не замечено. В квартиру 16В никто не приходил.

— Это все, что нам нужно, Пол! Начинаем штурм.

— Мои действия?

— Поедешь со мной в качестве свидетеля.

— Где встречаемся?

— Я зайду за тобой.

— И мы поедем к сержанту Дорсету?

— К лейтенанту Трэггу. Теперь мы можем обратиться прямо к нему. Ведь Дорсет будет ставить нам палки в колеса.

— О’кей! Жду.

Повесив трубку, Мейсон сказал Делле:

— Туман рассеивается.

— Что сказал Пол?

— Скотт Шелби, видимо, в гнездышке.

— Это точно?

— В ее спальне видели мужчину, по описанию подходящего. Однако детектив йидел его лишь с большого расстояния, через бинокль. Он не входил сегодня в квартиру, стало быть, провел там ночь.

— Надеюсь, что это именно так, шеф!

— Это лишний раз подтверждает, насколько опасно опираться на косвенные улики. Полиция уж предъявила Марион Шелби обвинение в предумышленном убийстве. Единственное затруднение состояло лишь в том, что улики слишком многочисленны и четко состыкованы. А, как говорится, что слишком, то нездорово. За этим обвинением просматривается женщина невероятной тупости и наивности. Искушенный читатель детективных романов и газетной криминальной хроники почувствует грубую подтасовку фактов. А Марион Шелби отнюдь не тупица.

— Шеф, вы хотите переговорить с лейтенантом Трэггом?

— Если он на месте.

Делла позвонила в полицейское управление и попросила соединить ее с лейтенантом Трэггом.

— Одну секунду, лейтенант. С вами хочет переговорить мистер Мейсон.

— Хэлло, лейтенант! Что у вас новенького?

— Это у вас новенький клиент, обвиняемый в убийстве, — сказал Трэгг.

— Правильно.

— На этот раз вы проиграете дело. Мейсон, примите мой совет: откажитесь от этого дела, пока не поздно.

— Я уже ввязался в него, — ответил Мейсон, — и хотел бы побеседовать с вами.

— Когда?

— Хоть сейчас. В ту самую минуту, когда вы сможете принять меня.

— Это так спешно? Я как раз работаю…

— Действительно, очень спешно, — заверил Мейсон.

— О чем идет речь?

— Об этом самом убийстве.

— Так что же такое случилось еще?

— У меня есть новые улики, которыми я хочу поделиться с вами, лейтенант.

— Послушайте, Мейсон. Если у вас есть какой-то материал, подтверждающий невиновность вашей клиентки, и вы подводите под это необыкновенную теорию, забудьте об этом. Ничего не выйдет! А я занят сейчас весьма важным делом.

— Этого нельзя отложить, это новые улики, — ответил Мейсон.

— Что это за улики?

— Улики такого рода, что, если вы будете поддерживать обвинение против Марион Шелби, весь департамент полиции окажется в очень трудной и смешной ситуации.

— Черт! Марион Шелби сама так ясно понимает свое положение, что даже и не пытается оправдаться. Она уразумела, что улики неопровержимы и сопротивление бесполезно.

— Вы и понятия не имеете, какими данными располагаю я. Но предупреждаю, что если вы не пожелаете выслушать меня, то окажетесь в жалком положении.

— Каковы эти улики? Скажите мне сейчас же.

— Пожалуй, это не телефонный разговор, хотя и очень спешный.

— Не хотите говорить по телефону, тогда ждите. С вашей клиенткой ничего не изменится от того, что я увижусь с вами вечером, или завтра утром, или…

— Черт возьми! Не случится?! — злобно прервал его Мейсон. — А между тем то, что я хочу вам показать, сейчас является влажным, а за время наших бесполезных споров может высохнуть.

— Что же это такое?

— Ну, уж если вы так настаиваете, я скажу. Это — тело.

— Чье тело?

— Тело Скотта Шелби.

— В таком случае, — голос лейтенанта смягчился, — вы абсолютно правы, Мейсон. Вещественное доказательство нисколько не зависит от показаний обвиняемого. И мы очень и очень заинтересованы в нахождении трупа.

— Именно тело Шелби я и хотел бы передать вам.

— Где же оно?

— Оно разгуливает на собственных ногах, живое и здоровое. И в данный момент находится в квартире красивой молодой блондинки.

Трэгг присвистнул:

— Вы уверены?

— Частично.

— Жена также замешана в этом деле?

— Не думаю.

— Вы не обманываете меня?

— Нет.

— Когда вы можете приехать ко мне?

— Через десять минут.

— Десять минут, черт побери, это много. Уложитесь в пять. За десять минут я успею проехать через весь город.

— Но вы ведь едете с полицейской сиреной.

— Я сам приеду к вам. Где вы сейчас?

— В своей конторе.

— Выйдите на улицу и ждите меня.

Трэгг повесил трубку, а Мейсон сказал, обращаясь к Делле:

— Я пойду за Дрейком, вернусь вместе с ним к останусь на улице ждать Трэгга. Ты оставайся на месте, а если что-нибудь разладится, спустись в вестибюль, чтобы собрать нас всех вместе.

— Сколько времени мне нужно ждать?

— Трэгг сказал, что будет здесь через пять минут. Если через десять минут мы не встретимся внизу втроем, спустись вниз. После нашего отъезда ступай домой и ложись спать.

— Нельзя ли мне поехать с вами?

— Ни в коем случае. Это официальный выезд с лейтенантом Трэггом во главе.

— Но мне бы очень хотелось быть там на месте.

— Понимаю тебя, однако ничем помочь не могу. Иди домой, поспи, а затем ступай в институт красоты, сделай себе массаж лица и все остальное, что требуется женщине для хорошего самочувствия. Все расходы отнеси на счет конторы.

— Когда же я увижу вас? — спросила Делла.

— Вероятно, завтра. Я намерен довести до конца это дело. Затем поеду в турецкую баню, побреюсь, сделаю себе массаж лица, а потом засну этак часиков на пятнадцать. После этого пойду в ресторан и основательно поем.

— Надеюсь скоро увидеть вас.

Мейсон взял свою шляпу, вышел и направился в контору Дрейка, который ожидал его. Перед уходом он давал последние наставления девушке, работающей в приемной.

— Пол! — сказал Мейсон. — Мы сейчас отправляемся к мисс Кэшинг. Трэгг сам едет ко мне, так как находит мою езду слишком медленной.

— Ты сумел уговорить его?

— Да.

— Как ты этого добился?

— Я взял его за горло.

— А именно?

— Сказал ему, что покажу тело Скотта Шелби.

Дрейк ухмыльнулся.

— Уверен, что это задело его за живое. Им ведь необходимо получить вещественное доказательство.

— Правильно, но я пошел дальше.

— Что ты сказал ему?

— Я сказал, что тело разгуливает на собственных ногах, живое и невредимое.

— Ну, это уж, несомненно, добило его.

— Правильно, а теперь идем и подождем его на улице, он чрезвычайно торопится.

— Черт, я предпочел бы ехать в своей машине. Ненавижу скрежет, с которым Трэгг на бешеной скорости огибает углы улиц. Он злоупотребляет своей сиреной.

— Правильно. Однако нам не стоит оставлять его на улице, где он может задуматься над тем, что затеял.

— Почему?

— Потому что если он задумается, то сообразит, что я действую в обход сержанта Дорсета, и отошлет меня к Дорсету или как-нибудь иначе вовлечет его в дело.

— Ну и что же из этого? Мы ведь ведем честную игру.

— Мне это не нравится, — ответил Мейсон. — Я хочу, чтобы делом занимался сам Трэгг. Трэгг — неглупый человек, а Дорсет — упрямый и тупой парень. Идем же, Пол.

Дрейк обратился к девушке в приемной:

— Я позвоню, как только доберусь до телефона, а пока пусть все продолжают свою работу. Идем, Перри!

Они спустились на лифте вниз и вышли на улицу. Ждать им пришлось недолго. Через тридцать секунд они услышали вой сирены, и машина лейтенанта Трэгга, мчавшаяся по замерзшей дороге, резко остановилась возле них.

— Садитесь, Мейсон, — произнес Трэгг. — Хэлло, Дрейк, и вы впутались в это дело?

— Да, — ответил Мейсон, — и он тоже.

— Садитесь в машину и пристегните ремни.

Мейсон назвал водителю адрес.

— О’кей! — сказал Трэгг. — Надеюсь, что вы не слабонервные?

— Нет, — ответил Мейсон.

— Говори лишь о себе, — заявил Дрейк, застегнув ремень и схватившись за ручку. — Некоторые люди не обладают здравым смыслом, и их ничего не пугает. Я достаточно умен, чтобы сознавать опасность.

— Тогда держитесь крепче, — сказал Трэгг. — Пока мы доедем до места назначения, вы испугаетесь еще сильнее. У меня совсем нет времени, и поэтому я дьявольски гоню.

Машина двинулась, убыстряя ход, а требовательный звук сирены превратился в сплошной вой. Время от времени Трэгг оборачивался назад к своим спутникам и комментировал поездку.

— Беда с этим гражданским населением. Они почему-то считают, что их дела более важны, чем государственные. Взгляните-ка на эту птичку, которая хочет, обогнав нас, завернуть за угол…

— Глядите! — завопил Дрейк.

Машина, шедшая с огромной скоростью, заметив огни полицейской машины и услышав сирену, начала тормозить и забуксовала. Дрейк, считавший столкновение неизбежным, страшно испугался. Однако Трэгг молниеносным поворотом руля отклонился от дороги, пропустив вперед гражданскую машину, и невредимым помчался дальше.

— Псих! — проворчал он.

С заднего сиденья донесся умоляющий голос Дрейка:

— Пожалуйста, прошу вас, ограничьтесь управлением машиной, а позднее, когда мы прибудем на место, вы расскажете все, что хотели.

Трэгг засмеялся.

— Мейсон, скажите вашему другу-детективу, чтобы он держался крепче, мы заворачиваем за угол.

— Держись, — предостерег Мейсон, — мы огибаем угол, Пол.

— Держаться?! — возмущенным тоном ответил Дрейк. — Кто же здесь, по-вашему, вырывает с мясом боковую ручку из стенки?

Машина со скрежетом завернула за угол, и Мейсон произнес:

— По этой улице справа, примерно, через четыре дома отсюда. Пожалуй, пора выключить сирену.

Выключив сирену, Трэгг замедлил ход и наконец остановил машину.

— Что же теперь? — спросил он.

— Женщину зовут Эллен Кэшинг. Это в ее квартире. Она не знает Дрейка и вас, но знает меня. Я думаю, что вам следует завести разговор об аренде нефтеносного участка.

— Ну, и дальше что? — спросил Трэгг. — Я не имею возможности проводить здесь целый день в душеспасительных беседах.

— Но вы ведь хотите получить улики, не так ли?

— Вы сказали мне, что улики находятся в ее квартире!

— Правильно. Однако нужно действовать осторожно, — сказал Мейсон, — чтобы не испортить все дело.

— Берите переговоры на себя. Я буду поддерживать вас, но не могу оставаться здесь долго. У меня сегодня еще много срочных дел.

— Вылезайте, Дрейк, — сказал он через плечо, — и успокойтесь наконец.

Дрейк с побелевшим лицом выпустил ручку, за которую все время держался, и сказал:

— Если вы думаете, что я поеду с вами обратно, то вы глупее, чем новорожденный енот.

Мейсон, направляясь к входу, сказал:

— Мы идем в квартиру номер 16В, лейтенант. Если вы при-кинитесь желающим купить арендный договор на нефть, то мы сумеем вывести ее на чистую воду.

— Идите вперед, — сказал Трэгг.

Мейсон позвонил в квартиру 16В. Дверь автоматически открылась. Мейсон придержал ее, пропуская вперед Трэгга и Дрейка.

— Этаж?

— Второй.

— Вы уже побывали здесь?

— Нет, но мои агенты ведут наблюдение снаружи.

— Шелби — ее возлюбленный?

— По-видимому, да.

— Как он попал сюда?

— Мои предположения ничем не лучше тех, которые выскажете вы. Я думаю, что он поплыл вниз по течению реки и влез в лодку, в которой его ждала дама. Причалив к берегу, они сели в ее машину, и она привезла его сюда.

— В таком случае улики должны находиться в самой машине в виде мокрой одежды и тому подобного.

— Вполне возможно, — сухо ответил Мейсон. — Именно для этого требуется полицейский офицер, который рассмотрит все дело под надлежащим углом зрения.

— Но нам следовало бы убедиться в том, что никто не займется этой машиной до нас, — сказал Трэгг.

— Мои агенты следят за этим, — успокоил его Дрейк.

— О’кей! Ведите беседу сами, Мейсон.

Втроем они поднялись на лифте, и Мейсон нажал кнопку звонка. Дверь отворилась почти мгновенно. На пороге стояла Эллен Кэшинг — свежая, нарядная, одетая для выхода на улицу.

— Доброе утро, мистер Мейсон, — сказала она, — вы именно тот человек, которого мне хотелось сегодня видеть.

— Ия хотел повидаться с вами. Эти господа — Трэгг и Дрейк. Они являются моими компаньонами в деле, которым мы сейчас занимаемся. Я полагаю, что вы уже слышали о том, что случилось с мистером Шелби?

— Да. Я позвонила к нему в контору, и мне ответил находившийся там детектив. Он непременно желал узнать, кто я такая, и записал мой номер телефона. Расскажите мне подробности этого несчастья, мистер Мейсон.

— Он участвовал в прогулке на яхте Паркера Бентона.

— Это я уже знаю. Вы тоже были там?

— Правильно.

— Он хотел договориться с Бентоном насчет этого арендного договора на добычу нефти, насколько я знаю?

— Верно.

— Ну и что же случилось?

— Видимо, он упал за борт.

— Там была его жена?

— Да.