Мейсон надел плащ, шляпу, выключил свет в квартире Деллы Стрит, взялся за ручку двери и остановился.

Вдруг он, повернувшись назад, щелкнул выключателем, подошел к телефону и набрал номер Пола Дрейка.

Трубку подняла дежурная телефонистка.

— Говорит Мейсон, — сказал адвокат. — Свяжите меня с Полом Дрейком. Если его нет, найдите лучшего оперативника, из тех, кто сейчас под рукой. В меблированном доме на Пальм-Виста снимают квартиру Дайана Рэджис и Милдред Дэнвиль. Номер квартиры мне неизвестен, пусть ваш оперативник выяснит по табличке на двери. Там сгущаются тучи: самое большее через час нагрянет полиция. Нужно немедленно установить за квартирой наблюдение и не спускать глаз до тех пор, пока они не приедут.

— После приезда полиции наблюдение можно снимать? — спросила дежурная.

— Оно теряет смысл, — ответил Мейсон. — Но до тех пор меня интересует все, что там случится: кто вошел в квартиру, кто вышел, даже кто стучался в дверь. Для большей надежности я бы послал туда двух, а еще лучше — трех толковых ребят, каждого со своей машиной. Только не ждите, пока соберутся все трое. Найдите кого-нибудь, кто мог бы уже сейчас…

— Один человек как раз находится здесь, в конторе, — сообщила дежурная. — Он сейчас выедет, а минут через десять я направлю туда еще двоих.

— Очень хорошо, — сказал ДОейсон. — Я как раз собирался к себе в контору. Заскочу через часик, может, к тому времени появятся какие-нибудь сведения. Необходимо проследить за каждым, кто проявит интерес к этой квартире. Да, вот еще: поставьте пару глазастых сотрудников у особняка Джейсона Балтслера — это на Пасифик-Хайтс, 2816,— установите за этим домом наблюдение. В доме проживают Джейсон Бартслер, пятидесяти шести лет, Фрэнк Гленмор, тридцати восьми лет, миссис Бартслер, моложавая привлекательная и злая, как собака, а также Карл Фретч, ее сын, двадцати двух лет. Проследить, кто когда приехал. Если кто-нибудь из них выедет из дома, сообщать мне — во сколько.

Дежурная сказала:

— На всех у меня людей не хватит, мистер Мейсон. Я могу поставить одного человека у особняка, а троих у квартиры Дайаны Рэджис, но то, что вы просите…

— Ладно, — не дал ей договорить Мейсон. — Вы прикрываете квартиру, следите за всеми, кто там окажется, а также контролируете ситуацию в особняке Бартслера. Но самое главное — квартира. Займитесь ею в первую очередь.

Мейсон повесил трубку, выключил свет, выскочил на улицу под холодный, моросящий дождь и подошел к своей машине. Он даже не стал проверять, следят ли за ним, а сразу поехал в аптеку, где его ожидала Делла.

Делла, прижавшись к витрине дежурной аптеки, увидела подъехавшую к тротуару машину Мейсона и выбежала ему навстречу.

Распахнув дверцу, она юркнула на переднее сиденье, и Мейсон, бросив на нее взгляд, не смог сдержать улыбки.

Делла Стрит в сердцах воскликнула:

— Надо же было так опростоволоситься! В жизни себе не прощу.

— Да брось ты, — сказал Мейсон.

— Вы, наверное, думаете, экая разиня, даже не проверила, был ли за ней «хвост», — с досадой продолжала Делла Стрит..

— Я же сказал, забудь об этом. Это была западня.

— Западня не западня, какая разница? Все равно я должна была проверить, есть за мной слежка или нет? Сижу сейчас в аптеке и казнюсь, ругаю себя на чем свет стоит.

— Делла, все равно ты ничего не смогла бы сделать. Еще до того, как Трэгг пришел к тебе, он знал, что Дайана уже побывала у тебя в гостях: перед домом стояла ее машина. Поэтому Трэгг поставил за углом еще одну машину на тот случай, если ты вдруг решишь улизнуть. Так что иначе и быть не могло. Игра была проиграна, еще не начавшись. Вряд ли тебе удалось бы уйти на своей микролитражке от патрульной машины; они перекрыли бы дорогу, если бы ты попыталась удрать.

— В любом случае, — сказала Делла, несколько успокоившись, — могла же я почувствовать, что за мной следят. А я даже не врубилась. Теперь-то, конечно, ясно: они все время держались за нами с потушенными фарами. Я даже не успела опомниться. Нас вроде бы обгоняла машина, но потом стала прижимать нас к обочине. Смотрю, а это патрульная машина, а в ней — два здоровенных фараона скалят зубы, как обезьяны.

— Ты предупредила Дайану, чтобы держала язык за зубами?

— Разумеется.

— Думаешь, не проболтается?

— Не знаю, шеф. Я только передала ей ваши слова и предупредила, что каждое из них является для нее законом.

— Между прочим, что сказали полицейские?

— Спросили ее, она ли Дайана Рэджис.

— И все?

— Еще спросили: ее ли это машина? Она ответила, можете проверить по регистрационной карточке.

— А они?

— Сказали, что подбросят меня до аптеки, откуда я до этого звонила, и оставят там, поскольку им нужно в управление, а Дайа-ну и мою машину заберут с собой. Что и говорить, как только они сказали про аптеку, я догадалась, что они следили за нами.

— Да, двусторонняя рация — великая штука, — заметил Мейсон.

— Вы уверены, что это была западня?

— Еще бы, — убежденно ответил Мейсон. — Любопытнее всего то, что я едва не угодил в нее.

— Каким образом?

— Трэгг аккуратненько подбрасывал мне свои подозрения насчет Дайаны Рэджис и причины, которые побуждали его с ней встретиться. Узнав об их намерениях вести Дайану по «мокрому» делу и о некоторых уликах, явно доказывающих ее вину, я бы наверняка попытался укрыть ее от их лап и тем самым подставил себя самого. Что и говорить, соблазн был велик…

— Вы думаете, Трэгг нарочно вас провоцировал?

— Уверен.

— Но зачем это ему?

— Либо для того, чтобы упечь меня за решетку за укрывательство свидетеля, либо, чтобы иметь основание для подачи на меня жалобы в профсоюз адвокатов.

— Но вы все равно раскусили его.

— Это было не так уж сложно, — ответил Мейсон в задумчивости. — Хотя, по правде говоря, сегодняшний вечер не за мной.

— Почему же? — немедля возразила ему Делла. — Вы не дали Трэггу обвести вас вокруг пальца. Зато меня сегодня ловко одурачили. Что будем делать?

— Поедем в контору и подготовим «хабеас корпус» для Дайаны Рэджис. Прищемим им хвост. Им придется либо предъявить обвинение, либо выпустить ее. Правда, нам не удастся получить у судьи ордер раньше утра, так что у них в распоряжении вся ночь: за это время они могут многое из нее выудить.

Делла сказала:

— Я отобрала у Дайаны ее ключи.

Мейсон повернул голову к ней:

— Какие ключи?

— Ну, от той квартиры, которую они делят с Милдред. Я подумала, может, вы там что-нибудь важное найдете. Может, по крайней мере, взглянуть захотите.

— Умница ты моя, — воскликнул он. — А мне даже и в голову не пришло.

— Давайте поедем туда?

— Нет, Делла, это опасно. Нас могут там застукать. И потом, черт возьми, мне мало что известно про Дайану. А вдруг они попробуют пришить ей это убийство?.. Нет, Делла, поехали в контору, займемся прошением.

Они подъехали к зданию, где находилась контора Мейсона. В коридор просачивался свет из детективного агентства Дрейка, работающего круглосуточно.

Мейсон заглянул в дверь.

— Что-нибудь слышно? — спросил он у дежурной.

Она, улыбнувшись, покачала головой.

— Как только вы позвонили, я отправила туда одного из наших лучших сыщиков. В данную минуту туда поехали еще двое сотрудников.

— Прекрасно, — сказал Мейсон. — Если что, я у себя в конторе.

Вдвоем с Деллой Стрит они продолжили свой путь по коридору. Звуки шагов гулко отзывались в дверях кабинетов. Мейсон отпер ключом дверь конторы и включил свет. Делла сняла пальто и шляпу, села за свой секретарский столик и заложила в машинку листы бумаги с копиркой.

Мейсон продиктовал ходатайство от лица Дайаны Рэджис, которая была незаконно задержана полицией без предъявления ей обвинения, в нарушение ее гражданских прав и ходатайствует о вызволении ее из-под ареста до суда, а также, что вышеупомянутая Дайана Рэджис согласна внести залог в сумме двести пятьдесят долларов.

Мейсон закончил диктовку, и в тот момент, когда пальцы Деллы Стрит, мелькая над клавиатурой, допечатывали заключительное предложение, зазвонил телефон.

Мейсон поднял трубку.

— Кажется, мы напали на чей-то след возле этого меблированного дома, — сказала дежурная Дрейка. — Двое наших уже там, но первого сотрудника на месте они не застали. Наверное, уже за кем-нибудь следит.

— Отлично! — воскликнул Мейсон. — Как только он позвонит, дайте мне знать.

Повесив трубку, Мейсон закурил сигарету.

— Вроде клюнуло, — сообщил он Делле.

— То есть?

— Пропал один из людей, наблюдавших за домом на Пальм-Виста. Он первым пришел на место, сейчас туда подоспели еще двое, а его там нет.

— Полиция уже там?

— Пока нет: наверно, увлеклись допросом Дайаны.

Делла Стрит отделила копирки от бумаг с напечатанным ходатайством в тоненькие стопочки, накрыла машинку крышкой и затолхнула ее в недра секретарского стола.

— Что бы это могло значить? — спросила она.

— Что угодно, — ответил Мейсон. — Может, кому-то из приятелей Дайаны хотелось с ней встретиться. Может, кто-то зашел проведать Милдред Дэнвиль. Но скорее всего здесь запахло жареным.

— То есть?

— Хелен Бартслер, например, — сказал Мейсон.

— Вы думаете? — заблестела глазами Делла.

— Сказать трудно, — ответил Мейсон. — Во всяком случае, до сих пор нам не очень везло, но должен же ветер наконец подуть и в нашу сторону.

— Шеф, а вы будете защищать Дайану, если ей предъявят обвинение в убийстве?

— Сложись все иначе, я бы подождал, пока можно будет взглянуть на улики, вещественные доказательства, однако теперь Дайана убеждена, что я спасал ее от Трэгга, будто бы стучавшегося в твою дверь. Это значит, что выбор сделан за меня. Нельзя допустить, чтобы она рассказала эту историю в полиции или другому адвокату.

— Интересно, какую роль во всем этом играет Милдред Дэнвиль? — произнесла Делла.

Мейсон в задумчивости ответил:

— Вскоре после того, как Дайана поведала Милдред о своем синяке, та сильно взволновалась. Вряд ли ее так уж взволновал сам синяк, скорее всего, ее встревожил тот факт, что Карл побывал в комнате Дайаны.

— Звучит логично, — согласилась Делла.

— Тогда возникает следующий вопрос, — сказал Мейсон. — Что могло вызвать тревогу у Милдред, когда она узнала, что Карл был в комнате?

— Ни малейшего понятия, — ответила Делла.

— Откуда Карл взял ключ от комнаты?

— Из сумочки Дайаны.

— А что еще было в ее сумочке?

— Ну, мало ли чего.

— Что-то такое, — сказал Мейсон, — из-за чего Милдред ударилась в панику, узнав, что Карл рылся в сумочке.

У Деллы округлились глаза.

— Точно! — воскликнула она. — Так оно и есть!

— Но что именно? — спросил Мейсон.

— Адрес того места, где прятали ребенка! — энергично объявила Делла. — Иначе быть не может. В сумочке находилось что-то такое… какая-то вещичка…

— Минутку, минутку, — остановил ее порыв Мейсон. — Если в сумочке находился некий предмет, выдававший местонахождение ребенка, то каким образом он мог попасть в сумочку Дайаны?

Охваченная возбуждением, Делла воскликнула:

— Ведь Милдред Дэнвиль одолжила сумочку. Разве вы забыли? Она же забрала…

— Тогда она еще ничего не забирала, — сказал Мейсон. — За исключением водительских прав. Она взяла водительские права Дайаны и ключи от ее автомобиля. Насколько нам известно, она не могла взять сумочку Дайаны, пока Дайана не вернулась от Бартслера. Конечно, она могла забрать сумочку до того, но об этом нам вовсе ничего не известно.

Зазвонил телефон.

Мейсон быстро схватил трубку.

— Да-да, слушаю… Алло… В чем дело?

Из трубки донесся четкий, деловитый голос дежурной Дрейка.

— Мы получили сообщение от первого сотрудника, мистер Мейсон. Он следил за автомобилем, водитель которого подходил к двери наблюдаемого меблированного дома и пытался проникнуть в подъезд. Кажется, он заглядывал в почтовый ящик.

— Номер автомобиля? — спросил Мейсон.

— Он у нас. Мы проверили. Номер зарегистрирован на имя Хеллен Ч. Бартслер, 6750, Сан-Фелип-бульвар.

— Кто сидел за рулем? — спросил Мейсон.

— Блондинка с короткой стрижкой.

— Где она сейчас? Он упустил ее? Почему он не…

— Нет, он проследовал за н^й до улицы Олив-Крест. Она оставила машину перед коттеджем и прошла в дом. Машина стоит на улице. Женщина — в доме. Ни одного телефонного автомата поблизости, откуда можно было бы позвонить, связаться с нами. Поэтому он вынул какую-то деталь из распределительной головки, чтобы нельзя было завести мотор, и помчался к телефону. Теперь ждет дальнейших указаний.

— Передайте ему, что он выполнил суточную норму. Пусть идет домой и отдыхает.

— А куда ему девать эту деталь? — спросила она.

— Может выбросить в реку, — ответил Мейсон и повесил трубку. Делле он сказал: — Напяливай шляпу, мы отчаливаем.

Выключив свет в коридоре, они сломя голову помчались по коридору, в нетерпении дождались лифта, молча спустились вниз и сели в машину Мейсона.

Дождь перешел в непрерывный, монотонный ливень, до того студеный, что ощущать сухое тепло, исходящее от печки в машине Мейсона, было вдвойне приятно. Тихо шуршали колеса на совершенно безлюдных улицах.

Мейсон свернул на Олив-Крест и перевел рычаг на вторую скорость, так как дорога стала круто подниматься по откосу прежде, чем снова перейти в ровную живописную улицу. Город под ними сверкал огоньками, которые вскоре пропали из виду, протянувшаяся вереница домиков скрыла город от их взора.

Перед домом номер 2312 стояла машина, в которой сидела женщина. Когда Мейсон подъехал поближе, можно было видеть ее силуэт, склонившийся над светящимся щитком.

Поравнявшись с машиной, Мейсон увидел, что женщина безуспешно пытается завести мотор.

— Что-нибудь стряслось? — обратился он к ней.

Она бросила на него подозрительный взгляд, но, заметив рядом с ним Деллу, кивнула и огорченно улыбнулась.

Мейсон припарковался перед ее машиной и вышел наружу.

— Где неисправность?

— Не знаю. Не хочет заводиться.

— Фонаря у вас, конечно, не имеется?

— Нет, к сожалению.

— Ну, ничего, — сказал Мейсон. — У меня найдется.

Сходив к своей машине за фонарем, Мейсон сказал:

— Откройте капот, посмотрим, что там у вас… Сейчас отсоединю вот этот провод и закорочу его на зажигании. Нажмите теперь стартер, посмотрим, появится ли искра.

Через минуту Мейсон с уверенностью заявил:

— У вас вышла из строя электропроводка. Почему-то нет искры. Наверное, просочилась вода в распределительную головку.

Мейсон вынул распределительную головку, затем поставил ее на место и подошел к молодой женщине, устремившей на него вопросительный взгляд.

— Поссорились с мужем? — весело спросил он.

— С чего вы взяли? — спросила она холодно.

— Кто-то умышленно вывел вашу машину из строя: вынул часть головки, по которой поступает ток. Если не поставить новую, машина не тронется с места. Впрочем, можно и отбуксировать.

Выражение ее лица сменилось на озабоченное.

— Могу я еще чем-нибудь помочь? — осведомился Мейсон.

— А у вас есть буксирный трос?

— Есть, конечно, да только идти на буксире по мокрой дороге занятие довольно сложное. Вам приходилось ехать на тросе?

— Нет, не приходилось.

— Я готов подвезти вас куда угодно, но сперва должен выяснить кое-что в этом доме. Делла, какой нам нужен номер?

— 2312,— отозвалась Делла.

— Должно быть, где-то здесь. Сейчас посветим фонарем…

— Это и есть нужный вам дом, — сказала женщина.

— Правда?

— Могу я спросить, что вы собираетесь здесь выяснить?

Лицо Мейсона выразило недоумение. Женщина поспешила объяснить:

— Дело в том, что я только что оттуда.

— О-о, в таком случае, — сказал Мейсон, — позвольте представиться. Меня зовут мистер Мейсон. Я — адвокат, и…

— Вы случайно не Перри Мейсон?

— Он самый.

— Так-так.

— Я расследую одно частное дело, — продолжал Мейсон, — и полагаю, что к этому дому ведет очень важная ниточка.

Молодая женщина явно оживилась.

— А вы можете мне сказать… ну… с чем это связано?

— Пожалуйста, — ответил Мейсон. — Я расследую дело об исчезновении ребенка. И…

— Мистер Мейсон, каким образом вам удалось найти этот адрес?

— К сожалению, об этом я не вправе распространяться.

— Вас нанял человек, которого зовут Джейсон?

Мейсон улыбнулся.

— А вы, оказывается, немного в курсе.

— Ну, а все-таки? Он?

— Если уж быть откровенным, возможно, я и был нанят мистером Джейсоном Бартслером с целью выяснения конкретных фактов в связи. с имуществом его сына й предполагаемого внука, однако в настоящее время все это несущественно. Вопрос, который меня интересует, связан с убийством.

— С убийством!

— Вот именно.

— Но, мистер Мейсон… я даже… А кто убит?

— Некая молодая особа по имени Милдред Дэнвиль.

На секунду воцарилось молчание, затем женщина в автомобиле промолвила:

— Меня зовут Хелен Чистер Бартслер. Я была замужем за Робертом Бартслером.

— Ну и ну! — воскликнул Мейсон.

— Догадываюсь, вы приехали, чтобы допросить Эллу Броктон? — спросила она, не столько задавая вопрос, сколько подбивая Мейсона на откровенность.

Но Мейсон хранил молчание.

— Не уверена, что допрос Эллы Броктон вам что-то даст сейчас, мистер Мейсон. Она не в духе, и… И вообще, ей ничего не известно. Мистер Мейсон, а вы уверены, что Милдред Дэнвиль убита?

— Так считает полиция.

— А где ее убили?

— За городом, на Сан-Фелип-бульвар. Если не ошибаюсь, номер дома 6750.

— Господи, Боже мой! Это же мой дом!

— Действительно, — сказал Мейсон и после минутного колебания предложил: — Вам, наверное, хочется присутствовать при допросе Эллы Броктон.

Хелен Бартслер соскользнула с сиденья, шагнула на тротуар и захлопнула дверцу.

— Если вы решили допрашивать ее, я обязательно должна быть с вами.

— Пошли, Делла, — позвал Мейсон.

Согнувшись под холодным дождем, они втроем прошли к коттеджу. Хелен Бартслер нажала на звонок и почти в ту же секунду дверь открыла женщина лет шестидесяти, высокая, сутулая, с желчным ртом и пристальным взглядом.

— Элла, — сказала Хелен Бартслер, — это мистер Перри Мейсон, адвокат, а это… Прошу прощения, я не запомнила имени вашей спутницы, мистер Мейсон.

— Делла Стрит, моя секретарша.

— Они хотели бы задать тебе несколько вопросов, Элла.

— Задать вопросы? Мне? — переспросила женщина усталым, монотонным голосом, по которому трудно было судить, как она к этому отнеслась.

— Да, тебе. Это связано с…

— Минуточку, — вмешался Мейсон. — Пожалуйста, позвольте мне задать вопросы, миссис Бартслер, и пока я не получу на них ответы, я не хотел бы упоминать о цели моего визита.

Хелен Бартслер, поколебавшись, с неохотой уступила:

— Пожалуйста, как вам будет угодно.

— Проходите, — пригласила их в дом Элла Броктон тем же усталым, бесцветным голосом.

Они вошли в переднюю, где над искусственными поленьями весело плясал газовый фитилек.

— Раздевайтесь, — предложила Элла Броктон. — Я повешу плащи в гардероб. Проходите. Располагайтесь.

— Я помогу тебе повесить, — заявила Хелен Бартслер, принимая плащ у Деллы Стрит.

На что Мейсон ответил:

— Мы тоже поможем. И, пожалуйста, миссис Бартслер, не забудьте, что для меня чрезвычайно важно ввести миссис Броктон в курс дела по ходу нашей беседы.

— Да, но вы же не из полиции, — возразила Хелен Бартслер. — По-моему, я имею право говорить с миссис Броктон о чем мне заблагорассудится. Раз уж дело дошло до убийства, она обязана знать…

— Убийство! — воскликнула женщина, застыв с протянутой к двери гардероба рукой.

— Милдред Дэнвиль убита, — q вызовом объявила Хелен Бартслер.

— Что ж, она этого заслуживал^,—>лтрс*молвила Элла Броктон.

— Вы явно хотели предупредить об э_чтом_; миссис Броктон, — заметил Мейсон, обращаясь к Хелен Бартслер. — Интересно знать, зачем вам это понадобилось?

— С какой стати я должна отчитываться перед вами, мистер Мейсон?

— Ладно, — сказал Мейсон, — так даже лучше. Теперь мы играем в открытую. У вас своя игра, у меня — своя.

— Хорошо! — отрезала Хелен Бартслер. — Элла, я должна предупредить: этот человек не имеет права задавать тебе вопросы и ты не обязана отвечать ему.

— Совершенно верно, — сказал Мейсон. — И более того, хочу предупредить вас обеих, что интересы, которые я защищаю, мо1ут противоречить интересам миссис Бартслер и что она присутствует здесь по ее собственной просьбе. Поэтому я предлагаю ей съездить за адвокатом на тот случай, если ей захочется затеять драку.

— Чего ради я должна затевать драку? — возмутилась Хелен Бартслер.

— Вы скрывали ребенка от других, разве не так?

— Я словом не обмолвилась Джейсону Бартслеру о том, что у него есть внук, — сказала она. — Ума не приложу, каким образом ему удалось пронюхать об этом.

— Почему вы скрывали от него внука?

— Потому что это злобный, бессердечный человек, способный на все. Я не хотела, чтобы мое дитя попало под его влияние. Я знакома с его нынешней женой, миссис Бартслер, и ее сыном Карлом, — вот настоящие люди! А Джейсон Бартслер считал меня охотницей за богатыми женихами, обращался со мной как с проституткой, которую можно топтать. Слава Богу, теперь уже все решено… Гм, мне, наверно, не следовало столько говорить.

— По-моему, вы не так уж много и сказали, — заметил Мейсон. — Но мне все равно хотелось бы задать несколько вопросов миссис Броктон.

— Учти, ты не обязана ему отвечать, — сказала Хелен Бартслер.

Они вошли в гостиную и расселись. Мейсон непринужденно открыл портсигар, предложил всем присутствующим, откинулся на спинку кресла и обратился к миссис Броктон:

— Надеюсь, вы не возражаете. Я смотрю, у вас тут пепельницы.

— Извольте.

— Что вам известно о внуке Бартслера? — спросил он Эллу Броктон.

Та опасливо покосилась на Хелен Бартслер.

— Элла заботится о нем ради меня, — ответила Хелен Бартслер. — То есть заботилась — пока его не украла Милдред.

— В самом деле, миссис Бартслер, — сказал Мейсон, может, вы воздержитесь от реплик: я же все-таки говорю с миссис Броктон.

— Вы не имеете права указывать мне что можно, а что нельзя.

— Как была убита Милдред Дэнвиль? — спросила Элла Броктон.

— Выстрелом в затылок.

— Что ж, она на это напрашивалась, — сверкнула глазами Броктон.

— Элла! — воскликнула Хелен Бартслер.

— Да, напрашивалась, — упрямо повторила женщина тем же бесцветным голосом.

— Элла, нам лучше держать язык за зубами.

— Давно вы не видели ребенка? — спросил Мейсон у Эллы Броктон.

— С того самого дня, как его увезла Милдред Дэнвиль, — ответила женщина, на этот раз с некоторой горечью в голосе. — Я предупреждала миссис Бартслер. Я поняла это, как только увидела лицо Милдред, когда она приехала в тот день, чтобы отвезти ребенка…

— Прекрати, Элла, — решительным тоном произнесла Хелен Бартслер.

Мейсон откинулся на спинку кресла и молча закурил сигарету.

Хелен Бартслер пристально наблюдала за ним холодным, цепким взглядом из-под светлых, еле заметных бровей, и было что-то странное в этом немигающем, испытующем взгляде.

— Что ж, — вымолвил наконец Мейсон, — есть еще одно место, где я могу получить нужные мне сведения. Вставай, Делла, мы должны ехать.

На полдороге к двери их остановила Хелен Бартслер:

— Все-таки как вам удалось узнать о моем Роберте?

Мейсон усмехнулся:

— Это вас, кажется, очень беспокоит, верно?

— Честно говоря, очень.

— Я посоветовал бы вам повидаться с вашим адвокатом.

— Мы уже с ним виделись, — ответила она с победным блеском в глазах. — Свои права я знаю.

— В качестве вдовы Роберта Бартслера?

— Да, а также в качестве жены пропавшего без вести при ведении боевых действий. Если вас интересует, мистер Мейсон, я уже уладила все разногласия с Джейсоном Бартслером и заключила с ним мирный договор.

— На энную сумму?

— Я этого не говорила.

— Договор уже подписан?

— Пока что нет, но будет, как только… Впрочем, представляю возможность вам самим разузнать все это, раз вы такой умный.

— Благодарю вас, я так и сделаю. Поехали, Делла.

Хелен Бартслер проследовала за Мейсоном и Деллой Стрит до входной двери.

— Вы так и не спросили ничего о деталях убийства, — улыбнувшись, сказал Мейсон. — Или это вас не интересует?

— О чем это вы?

— Могли бы спросить, например, когда она была убита, где конкретно найден труп и тому подобное. Люди, в чьих владениях находят трупы, задают, знаете ли, самые разные вопросы.

— У вас я не собираюсь ничего спрашивать!

— Я так и подумал. Спокойной ночи.

Дверь захлопнулась.

Мейсон помог Делле сесть в автомобиль, развернул машину и помчался вниз по крутому спуску. Остановившись перед какой-то ночной забегаловкой, Мейсон сказал Делле:

— Там, внутри, есть телефон. Позвонишь в полицию, в отдел убийств. Передашь лейтенанту Трэггу, что он может найти Хелен Бартслер, владелицу дома на Сан-Фелип-бульвар, 6750, по адресу: улица Олив-Крест, 2312. Только пусть не теряет времени.

— Это все? — спросила Делла.

— Ну, передашь от меня привет, и еще… — небрежно добавил Мейсон, — еще поинтересуйся, не готовит ли он для нас новые ловушки?