Фрэнк Локк — мужчина с грубоватым красным лицом, одетый в твидовый костюм, — не производил впечатления человека, уделяющего много времени занятиям спортом на свежем воздухе, скорее, его внешность свидетельствовала о чрезмерном пристрастии к курению. Его тусклые глаза цвета какао казались погасшими и неживыми. С первого взгляда этот человек казался мягким и безвредным.

— Итак, — начал он разговор, — я готов вас выслушать.

Перри Мейсон покачал головой.

— Благодарю вас, но ваш кабинет может быть нафарширован микрофонами и подслушивающей аппаратурой, а я должен иметь уверенность, что меня слышите только вы.

— Но где же тогда? — поинтересовался Фрэнк Локк.

— Мы можем поехать в мою канцелярию, — предложил Мейсон, без надежды и энтузизма в голосе.

Фрэнк Локк засмеялся, но его смех был лишен веселости.

— Теперь я отказываюсь.

— Хорошо, — сказал Мейсон. — Тогда возьмите шляпу и пойдемте. Думаю, мы подыщем какое–нибудь место для разговора.

— Что вы имеете в виду? — подозрительно спросил Локк.

— Выберем какой–нибудь отель.

— Который вы перед этим оборудовали для этой цели?

— Нет, возьмем такси и будем ездить по улицам. Вы сами выберете какой–нибудь отель, если вы такой подозрительный.

Локк заколебался:

— Прошу вас подождать минуточку. Я должен сориентироваться, могу ли я сейчас уйти из редакции, у меня много дел.

— Хорошо, — согласился Мейсон и уселся поудобнее.

Локк встал со своего места за столом и вышел. Двери кабинета остались открытыми. Из дальних комнат доносился стрекот машинок и какие–то голоса. Перри Мейсон сидел и спокойно курил. На его лице было обычное для него выражение спокойной задумчивости.

Он подождал около десяти минут, пока Фрэнк Локк не вернулся одетый, на голове у него была шляпа.

— Хорошо, — сказал он, — я могу уйти.

Они вместе вышли на улицу и остановили проезжавшее такси.

— Поезжайте через торговый район, — указал Мейсон водителю.

Локк наблюдал за адвокатом своими глазами цвета какао.

— Мы могли бы поговорить здесь, — предложил он.

Мейсон отклонил его предложение и добавил:

— Я хочу говорить, а не кричать.

Локк рассердился:

— Я привык к тому, что люди на меня кричат.

— Когда я повышаю голос, то не для шуток, — возразил Мейсон без улыбки.

Локк закурил с унылым и недовольным видом и выдавил небрежно:

— Да?

Такси свернуло влево.

— Здесь есть какой–то отель, — сказал Мейсон.

— Вижу, но мне он не нравится, потому что вы сами его выбрали и он слишком близко. Позвольте все же я выберу отель.

— Хорошо, — согласился Мейсон. — Выбирайте сами. Только не говорите шоферу, куда ехать. Пусть едет, куда хочет. Вы можете выбрать любой отель, мимо которого мы будет проезжать.

— Вы осторожничаете, а? — засмеялся Локк.

Мейсон наклонил голову, а Локк постучал в стекло, отделяющее их от таксиста.

— Мы выйдем здесь, у этого отеля.

Таксист посмотрел на него с легким удивлением, но машину остановил.

Мейсон бросил ему пятидесятицентовую монету, и мужчины вошли в холл отеля.

— Может быть, поднимемся наверх? — предложил Локк.

— Давайте, — согласился Мейсон.

Они прошли через холл, поднялись на лифте наверх, миновали маникюрный кабинет и уселись в креслах напротив друг друга. Между ними на столе стояла пепельница на высокой ножке.

— Хорошо, — сказал Локк. — Итак, вы Перри Мейсон, адвокат. Вы выступаете от чьего–то имени и чего–то хотите. Я вас слушаю.

— Я хочу, чтобы определенная информация не появилась в вашей газете, — пояснил Мейсон.

— Этого многие хотят. Что это за информация?

— Поговорим сначала о формальностях. Могу ли я заплатить вам, чтобы она не появилась?

Локк энергично покачал головой.

— Мы не шантажисты, — заметил он. — Но иногда мы идем навстречу людям, которые помещают рекламу в нашей газете.

— Ах так? — усмехнулся Мейсон.

— Да, так.

— И что я могу у вас рекламировать?

Локк пожал плечами.

— Вы можете ничего не рекламировать, это ваше дело. Мы только продаем место для рекламы на страницах газеты, вот и все.

— Понимаю, — с серьезным видом съязвил Мейсон.

— Это хорошо. И что же вы хотите?

— Вчера вечером в «Бичвуд—Инн» произошло убийство. Или, точнее говоря, во время стрельбы был убит человек, — так как я не знаю, было ли это убийство случайным или намеренным. Насколько мне известно, тип, которого застрелили, собирался ограбить посетителей ресторана.

Фрэнк Локк посмотрел на Мейсона своими бесстрастными глазами.

— И что?

— Как я слышал, — продолжал Мейсон, — в этом деле есть много неясного, и прокурор проводит тщательное расследование.

— Пока вы мне ничего не сказали, — буркнул Локк.

— Но говорю, — ответил Мейсон.

— Что ж, продолжайте.

— Ходят слухи, что список свидетелей, представленный прокурору, не совсем полный.

Локк посмотрел на Мейсона более внимательно и с недоверием.

— От чьего имени вы выступаете?

— От имени потенциального клиента вашей газеты.

— Хорошо, продолжайте. Жду остального.

— Остальное вы знаете.

— Даже если бы и знал, это не имеет значения, — бросил Локк. — Мое дело — прием реклам. Это вы должны выложить суть дела. Вы сами пришли ко мне, и я не собираюсь идти вам навстречу.

— Ну хорошо, — сказал Мейсон. — Как вашему потенциальному клиенту, мне не хотелось, чтобы ваша газета проявляла излишнее внимание к обстоятельствам этого убийства. Это значит, что мне бы не хотелось, чтобы упоминалось о том, что какие–то особы, которые там были, не фигурировали в списке, составленном

для прокурора. Особенно важно, чтобы вы не упоминали об одной известной особе, имя которой оказалось не включенным в список, и не добивались, чтобы ее вызывали на допрос к прокурору. Далее, как ваш потенциальный клиент, я бы не хотел ни упоминаний о том, что этот свидетель был не один, ни даже предположений о том, кто была его спутница. А теперь скажите: во сколько мне обойдется реклама в вашей газете?

— Ну, раз вы хотите диктовать нам редакционную политику, — отреагировал Локк, — это обойдется вам дорого. Мы составим долговременный контракт, по которому вы будете обязаны помещать рекламу в нашей газете с определенного времени. Там будут предусмотрены меры на тот случай, если вы нарушите контракт. Если вы откажетесь поместить в нашей газете установленное количество реклам, вы должны будете заплатить неустойку.

— Я должен буду заплатить неустойку, как только разорву контракт? — переспросил Мейсон.

— Конечно.

— А контракт я могу разорвать сразу, как только подпишу?

— Нет, это бы нас не устроило. Вы должны будете подождать два или три дня.

— Но вы, разумеется, не будете предпринимать никаких шагов в то время, пока я буду ждать? — поинтересовался Мейсон.

— Разумеется.

Мейсон достал папиросы, закурил и холодно взглянул на Локка.

— О'кей, — произнес он. — Я сказал все, что хотел. Теперь я слушаю вас.

Локк поднялся с кресла, прошел несколько шагов туда и обратно.

— Я должен обдумать это дело.

— Хорошо, у вас есть десять минут для раздумий, — Мейсон вынул часы.

— Ну нет, — запротестовал Локк. — Мне нужно гораздо больше времени.

— Нужно ли?

— Разумеется, нужно.

— У вас есть только десять минут, — не уступал Мейсон.

— Но ведь это вы пришли ко мне, — бросил Локк, — а не я к вам.

— Прошу вас, будьте благоразумны, — перебил Мейсон. — Не забывайте, что я выступаю от имени клиента. Вы должны назвать ваши условия, а моя обязанность передать это дальше. Мне будет нелегко связаться с клиентом.

Локк поднял брови.

— Ну что ж, возможно, нам удастся решить этот вопрос за десять минут. Но я должен позвонить в редакцию.

— Я вас подожду здесь.

Локк быстро вышел к лифту и спустился вниз. Мейсон подошел к перилам балкона и посмотрел, как Локк идет через холл. Он не зашел ни в одну из телефонных кабин, а вышел на улицу. Мейсон вошел в лифт, нажал кнопку, спустился, вышел из отеля и перешел на другую сторону улицы. Затем остановился, закурил и стал внимательно рассматривать дом напротив.

Минуты через три из соседней аптеки вышел Локк и направился обратно в отель. Мейсон перешел через улицу, вошел в отель и последовал за ним, пока не поравнялся с телефонными кабинами. Войдя в одну из них и оставив открытой дверь, он высунул голову и окликнул:

— Локк!

Локк обернулся и посмотрел на Мейсона с внезапным страхом в своих глазах цвета какао.

— Мне пришло в голову, — объяснил Мейсон, — что и я мог бы поговорить со своим клиентом. Тогда я сразу же бы дал вам ответ. Но мне не удалось дозвониться, никто не отвечает. Сейчас, я только заберу монету.

Локк кивнул. Но в его глазах все еще таилась подозрительность.

— Вы так заботитесь о пяти центах. Наше время стоит гораздо больше.

— Может быть, ваше, — ответил Мейсон и исчез в кабине.

Они снова поднялись наверх и уселись в креслах, которые занимали до этого.

— Ну что? — спросил Мейсон.

— Я обдумал дело.

— Надеюсь, — сухо заметил Мейсон.

— Вы знаете, дело, которое вы изложили, не называя никаких имен, может иметь большое политическое значение.

— Но может и не иметь, если имена названы не будут, — вставил Мейсон. — Но для чего мы сидим здесь и тратим время? Назовите вашу цену.

— Контракт, о котором мы говорим, — сухо продолжал Локк, — мог бы содержать условие, что в случае его нарушения должна быть выплачена неустойка в размере двадцать тысяч долларов.

— Вы сошли с ума! — воскликнул Мейсон.

Фрэнк Локк пожал плечами.

— Это вы хотите поместить у нас рекламу. Я лично вообще не уверен, нужен ли нам этот контракт.

— Судя по вашему поведению, вам вообще не нужны никакие контракты. — Мейсон встал и двинулся в сторону лифта, Локк последовал за ним.

— Если вы еще захотите поместить у нас рекламу, — двусмысленно уведомил Локк, — то вы должны знать, что наши цены достаточно изменчивы и подвижны.

— Вы хотите сказать, что они могут быть подстроены? — заинтересовался Мейсон.

— Я хочу сказать, что в этом случае они могут стать еще выше.

Мейсон обернулся и бросил на Локка ледяной взгляд.

— Послушайте, мистер Локк. Я хорошо знаю, с кем имею дело, и обещаю вам, что для вас это легко не пройдет.

— Что именно для нас не пройдет легко? — переспросил Локк.

— Вы все прекрасно понимаете, — бросил Мейсон. — Бог мой! Сколько времени вы издаете эту газетенку, специализирующуюся на шантаже, и все вам сходило с рук. Обещаю вам, что все это плохо для вас кончится.

Локк пожал плечами.

— Мне многие уже обещали.

— Но не я.

— Я вас прекрасно слышу. Не стоит так повышать голос.

— Отлично! Я хотел бы, чтобы вы меня правильно поняли.

Локк усмехнулся.

— Ладно, ладно. Нажмите, пожалуйста, кнопку или, по крайней мере, отодвиньтесь, и я сам это сделаю.

Мейсон повернулся спиной и нажал кнопку лифта. Они съехали вниз, пересекли холл и вышли на улицу.

Локк с ухмылкой посмотрел на Мейсона глазами цвета какао.

— Не держите на нас зла.

Мейсон отвернулся.

— Ничего себе! Не держите зла!