Надев глазную повязку, которая не делала ничего, кроме того, что закрывала один глаз, Джарлакс смотрел вдаль. Назначенное время давно миновало. Поддавшись нетерпению, он зашёл в «Сочащийся миконид», где обнаружил такого же раздражённого Аратиса Хьюна, облокотившегося на барную стойку и катающего в руках пустой стакан.

— Где он? — спросил убийца Джарлакса, когда тот устроился рядом.

— Противник ждёт в переулке за таверной.

— Вместе с парой дюжин зрителей, ещё сотней тех, кто наблюдает из ближайших окон, и ещё несколькими сотнями тех, кто ожидает сведений от этих наблюдателей.

— Поединков между такими впечатляющими противниками уже давно не случалось. Подозреваю, просочился слух, что враг Закнафейна — на самом деле оружейник дома Фей-Бранч.

— Ходили такие разговоры, — негромко подтвердил Аратис Хьюн.

Джарлакс не сдержал улыбку, делая знак бармену Харбондейру подать ему стакан любимой выпивки. Он заключил множество пари почти на шесть сотен золотых на улицах, почти ни разу — от собственного имени, и ожидал получить около девяти сотен монет прибыли, поскольку шансы противников стали оцениваться неожиданно равными. По правде говоря, Джарлакс даже не ожидал найти столько готовых принять его ставку на Закнафейна, ведь кто отважится поставить против Закнафейна До'Урдена, если противником знаменитого оружейника будет не Утегенталь Армго или Дантраг Бэнр?

— Он в переулке, и наверняка нервно расхаживает из стороны в сторону, — сказал Джарлакс.

— Наверняка.

— Расходует свои силы. С каждым шагом его конечности становятся тяжелее…

— Думаешь, это такая тактика? — спросил Аратис Хьюн. — Скорее всего, верховная мать Мэлис просто не позволила своему игрушечному солдатику пойти поиграть на улице.

— Сегодня она его отпустит, — заверил его Джарлакс. Пригубив свой напиток, Джарлакс заметил, что убийца смотрит на него с явным подозрением.

— Где твоя глазная повязка? — просигналили пальцы Аратиса.

— У меня на голове, — вслух ответил Джарлакс, вызвав скептический взгляд своего товарища.

Джарлакс немного повернулся, чтобы лучше продемонстрировать задний ремешок повязки, который по-прежнему оставался заметен, хотя весь остальной предмет был невидим.

На лице Аратиса возникло настоящее любопытство.

— Наши друзья Облодра узнали, какой глаз даёт мне защиту от их вторжений, а какой — силу истинного зрения, — объяснил Джарлакс. — Будет лучше, если они не смогут увидеть повязку — или если не поймут, что я ношу её тайно, и будет лучше, если они не смогут так просто различить, какой глаз она прикрывает. Они действительно прекрасно управляются со своей магией разума — но даже их придворный волшебник не так уж и хорош с магией обыкновенной.

— Вроде чар невидимости.

В задней части бара прозвенел колокольчик, Харбондейр бросился к особому месту у винного шкафа, убрал оттуда бутылку и на мгновение прижал ухо к открывшемуся отверстию.

— Идёт Закнафейн До'Урден, — сообщил он Джарлаксу и Аратису Хьюну. Джарлакс осушил свой стакан одним большим глотком, а Аратис Хьюн толкнул свой назад по барной стойке, собираясь покинуть помещение вместе с командиром наёмников.

— Как у тебя это получилось? — спросил Аратис. — Никогда о таком не слышал.

— Я знаком с могущественными волшебниками — самыми могущественными — и безупречными алхимиками, — ответил Джарлакс. — И у меня есть золото. Просто изумительно, на какие волшебные или алхимические творения может вдохновить золото.

Аратис Хьюн глубоко вздохнул.

— Но зачем ты вообще оставил видимым ремешок? — недоумённо спросил он.

Джарлакс пожал плечами и хмыкнул.

— При первом использовании мази исчезновения я сделал невидимым и его, но потом уронил повязку, и мне потребовалась куча времени, чтобы её найти!

— Мазь исчезновения? — повторил Аратис Хьюн, но затем просто тупо уставился на командира и наконец беспомощно покачал головой, признавая своё поражение.

Как и хотел Джарлакс.

Закнафейн поднял руку и поправил глазную повязку — та немного соскользнула, пока он её пристраивал, и оружейнику стало щекотно. Ничего существенного, разумеется, просто кожаный ремешок, но любая помеха, любой шум, любой отвлекающий фактор в это конкретное время представлял для него серьёзную угрозу.

Всё должно быть безупречно. Он сам должен быть безупречным.

Его ничто не должно отвлечь, а этот подарок Джарлакса, даже правильно надетый, отвлекал его.

Он хотел стянуть повязку с головы и убрать её куда-нибудь подальше.

Но не стал. Несмотря на все свои претензии к наёмнику, Закнафейн должен был признать — но только про себя, — что не просто полюбил общество Джарлакса, он начал доверять этому странному дроу.

На несколько шагов он закрыл глаза и собрался с духом, прокручивая в голове свои упражнения, собирая свою мышечную паять. Он чувствовал, как будто его сейчас вырвет — и это было хорошо.

Он был на грани.

Он был готов к битве.

Закнафейн знал, что за ним следит множество взглядов — ещё до того, как вышел из-за угла «Сочащегося миконида». Дроу, и среди них — множество благородных, выстроились по обе стороны открывшегося перед ним переулка, некоторые взобрались высоко на стены таверны, другие устроились на крыше. Здание с другой стороны было вырезано внутри сталагмита, как и большинство построек дроу, предлагая множество естественных опор вдоль своих неровных стен, и все они были заняты наблюдателями.

Он увидел своего противника, Дувона — по-прежнему под ложной личиной — дальше по переулку, за незнакомой женщиной-дроу, которая привлекала к себе немало внимания. Она высоко подняла правую руку, большим пальцем прижала средний к ладони, демонстрируя брешь между безымянным и указательным. Она поднесла пальцы к лицу и посмотрела сквозь них на юго-запад.

Закнафейн всё понял, когда сам посмотрел в ту сторону. Женщина указывала на большой обелиск Нарбондель вдалеке, волшебные часы Мензоберранзана, измерявшие дни своим сиянием, которое поднималось от основания к вершине, от полночи к полудню, а затем спускалось по огромной колонне вниз, когда день заканчивался. Обозначенное расстояние между её выпрямленными пальцами показывало, сколько пройдёт времени, сколько сияния угаснет, прежде чем она запретит принимать ставки.

И действительно, по всему переулку за таверной начали переходить из рук в руки монеты.

Закнафейн задумался, не притвориться ли ему неуверенным, чтобы те, кто ставит на него в эти последние мгновения, получили лучший коэффициент.

Он посмотрел в другой конец переулка на противника и понял, что не сможет пойти на такое притворство. Там стоял Дувон, который пытался его убить, который подстроил так, чтобы в напитке Закнафейна оказался яд, решив, будто грибной наркотик способен замедлить оружейника достаточно, чтобы можно было прикончить его быстро и чисто.

Любое сочувствие, которое мог ощущать Закнафейн, любое чувство братства, которое он мог испытывать к другому мужчине-дроу, не могло пересилить эту истину.

Закнафейн подошёл к ближнему концу переулка и стал ждать там. Другая женщина-дроу, которую Закнафейн не знал по имени, но часто встречал на Улицах Вони, показалась из ниши сбоку с тонким синим жезлом в руках.

Она подняла руку, призывая к молчанию, и зрители действительно смолкли.

— Убрать монеты! — объявила она. — По правилам Браэрина ставки больше не принимаются.

Закнафейн услышал звон вокруг и в окнах наверху — последние ставки. Он слышал о таких организованных поединках, но сам на них раньше не присутствовал. Теперь он понял, что женщина, которая стоит между ним и Дувоном, должна обладать немалой властью на Улицах Вони, чтобы вот так успокоить разношёрстную толпу.

— Кто назначил этот бой? — спросила она.

— Я, добрая госпожа, — ответил Джарлакс, выходя из теней справа, сквозь заднюю дверь «Сочащегося миконида».

— А это участники? — спросила она, указав на Закнафейна, затем на Дувона.

— Так и есть, — ответил Джарлакс.

— Ты уверен?

— Уверен.

— И какими именами они пользуются?

— Закнафейна в Браэрине знают, — ответил Джарлакс. — Что же касается второго…

Он замолчал и посмотрел на Дувона, который в ответ прищурился.

— Нам следует звать его Синим, поскольку сам он никак не представился.

Закнафейн услышал вокруг шёпот «Авинвеса Фей-Бранч» и даже «Дувон Тр'арах». Другие даже утверждали, что Джарлакс точно должен знать этого мужчину.

Может быть, Джарлакс оказался не так умён, как считает сам, подумал Закнафейн. Если те, кто делали ставки, знают, что Джарлакс близко знаком с обоими бойцами, тогда кто принял его пари?

Закнафейн не позволил мыслям свернуть на этот извилистый путь. У него не было лишнего времени или сил. Джарлакс казался вполне довольным, хотя это тоже приводило Закнафейна лишь к противоречивым теориям и лишнему беспокойству.

— Синим? — спросила женщина.

— Имя необходимо только для того, чтобы сделать ставку, — вмешался Джарлакс. — Закнафейна знают. Кто второй — неважно.

— Будет ли это по-прежнему неважно, когда Закнафейн умрёт? — вмешался другой голос, принадлежащий самому Дувону.

Это вызвало у Закнафейна улыбку.

— Убрать монеты! — снова закричала женщина. — А вы, воины, подойдите на пять шагов.

Закнафейн не отводил глаз от Дувона и на каждом шагу встречал ответный взгляд, пока не подошёл примерно на пять шагов к женщине. Дувон стоял напротив него примерно на таком же расстоянии.

— Оружие, что при вас — ваше, — сказала женщина. — Доспехи, что на вас — ваши. Фокусы, что есть у вас в запасе, тоже ваши, не считая…

Она замолчала и посмотрела на Джарлакса.

— Они оба воины.

— Тогда без двеомеров, — провозгласила женщина, — не считая чар, которые уже лежат на вашем снаряжении, и ваших благородных способностей. Все согласны?

Закнафейн провёл ладонями по рукоятям мечей. Это оружие они с Джарлаксом давным-давно украли из сокровищницы дома Баррисон Дель'Армго. Хорошие клинки, и скорее всего не хуже тех, что взял с собой Дувон. Закнафейн считал, что их снаряжение должно быть примерно одинаковым.

— Согласны, — практически в унисон откликнулись дуэлянты.

Женщина указала жезлом на Закнафейна и произнесла волшебное слово. Оружейник почувствовал слабый порыв ветра, волну снятия чар. Любые заклинания, которые могли на него наложить, или защиты, или увеличение силы и скорости, не пережили бы этого волшебного развеивания.

Женщина повернулась и проделала то же самое с Дувоном, потом подняла крупную и чистую хрустальную сферу, чтобы все могли увидеть её.

— Если на этих воинов или где-то в переулке будут наложены двеомеры, я об этом узнаю, — пообещала она.

Закнафейн хотел покончить с этим и приступить к бою, но решил, что всё дело в «честной» битве, насколько вообще могла быть честной битва дроу в Городе Пауков.

Правда, он совсем не был уверен, что поединок действительно будет честным, и надеялся, что противник не знает о том, что знает он сам. Закнафейн понятия не имел, как союзники Дувона могут наложить на него заклинание, но по какой-то причине Джарлакс передал оружейнику предупреждение и глазную повязку.

Закнафейну хотелось сплюнуть от отвращения. Он предпочёл бы бой в неприметном зале, с одинаковым оружием или без него, без посторонних зрителей. Бой, основанный лишь на мастерстве, его мастерство против мастерства Дувона — и пускай победит сильнейший.

Ладно, решил Закнафейн, взявшись за мечи. Сильнейший всё равно победит.

— До пощады или до смерти, — объявила женщина, отступая в свою нишу, и толпа подалась назад, насколько было возможно. — Начинайте!

Закнафейн оказался внутри магического мрака, как только слова сорвались с её губ. Вполне допустимая атака по правилам боя, поскольку это являлось врождённой благородной способностью, но то, что Дувон использовал её настолько быстро, застало оружейника врасплох.

Он знал, что сейчас Дувон устремился к нему — более слабый боец надеялся на быстрое убийство. Риск казался Закнафейну чрезмерным, и его разум лихорадочно пытался обдумать все возможные варианты. Сумеет ли Дувон верно оценить ответный ход Закнафейна и приблизиться с верной стороны?

Если Закнафейн двинется налево или направо, а Дувон не угадает, его заклинание мрака пропадёт впустую. Если Закнафейн пойдёт вперёд, и Дувон опять не угадает, тьма обернётся против него самого — причём, возможно, с фатальным исходом.

Это была загадка, способная одолеть менее опытного воина, или даже ветерана, который не мог справляться с переменами на поля боя так же быстро, как Закнафейн До'Урден. Закнафейн немедленно осознал, какому риску подвергает себя Дувон, начав поединок с призвания сферы мрака — тактика, которую один дроу использовал в поединке с другим только от отчаяния, в момент неудачного парирования или пропущенного укола, чтобы остаться с оппонентом на равных. В конце концов, не так уж и много было дроу, способных сражаться в кромешной темноте.

Дувон не пойдёт налево, не пойдёт направо и не пойдёт прямо, ведь любой из этих выборов может принести ему небольшое преимущество, если он угадает верно, но в то же время приведёт к абсолютной катастрофе, если Дувон угадает неправильно.

Нет, он призвал тьму, чтобы использовать весь свой репертуар трюков в единственном смертоносном движении.

Закнафейн не видел его, но Закнафейн знал, где он.

Поэтому Закнафейн приготовил себя и свои мечи — и не пошевелился.

Не издал ни звука.

Он ждал, потому что разгадал игру Дувона и понял, что оружейник дома Фей-Бранч сейчас находится у него над головой. Дувон использовал левитацию — вторую врождённую способность благородных дроу. Он не мог летать и не мог набирать высоту, вместо этого просто стал невесомым и подпрыгнул в воздух, воспарив вверх до конца действия своих чар.

Или до тех пор, пока не достигнет выступа, на котором сможет выжидать.

Дувон был наверху, ожидая, пока не покажется враг, чтобы броситься на Закнафейна с высоты.

Закнафейн ждал.

Закнафейн бросил прямо перед собой собственную сферу мрака, надеясь, что сферы наложатся друг на друга и ещё сильнее запутают Дувона.

И Закнафейн ждал, оставаясь абсолютно неподвижным и прислушиваясь. Он не тратил сил, но его противнику наверху приходилось держаться за узкий выступ. Долго он не протянет.

Он услышал слабый скрип сапога по камню у себя над головой, и тогда прыгнул, левитируя — вверх и назад направо, размахивая мечами впереди и над собой, на случай, если Дувон окажется слишком близко.

Закнафейн покинул верхний край сферы мрака в тот самый миг, когда Дувон в неё вошёл — в нескольких футах перед оружейником, за пределами досягаемости — за пределами досягаемости его мечей, поскольку оба противника воспользовались своими волшебными способностями и очертили друг друга безвредным волшебным огнём, фиолетовым у Закнафейна и синим у Дувона.

Закнафейн ударился о край крыши «Сочащегося миконида» и бросил себя назад, в обратном направлении, внутрь сферы, приземлившись вместе с вихрем ударов — большая часть которых рассекала только воздух, пока один, затем второй, не встретился с мечом, устремившимся к нему с другой стороны.

Глядя на происходящее сбоку, Джарлакс про себя поаплодировал храбрости и находчивости Дувона, но совсем не удивился быстрой и методичной реакции Закнафейна. Теперь, когда битва началась по-настоящему, глубоко внутри магического мрака зазвенели мечи, раздавались удары и скрежет.

Наблюдатели кричали и охали; кто-то жаловался, что не может увидеть игру клинков.

И это действительно была настоящая потеря, понял Джарлакс по одной лишь скорости звенящих мечей. Оба дроу сражались яростно, каждый использовал знакомые приёмы, адаптируя их и меняя в попытке застать противника врасплох.

Джарлакс был уверен, что Дувону здесь не победить. Он не сможет одолеть Закнафейна в темноте или даже на свету — но по крайней мере на свету у Дувона, скорее всего, найдётся ещё один хитрый трюк.

Джарлакс сосредоточился на звуках, которые продолжали удаляться в одном и том же направлении. Закнафейн атаковал, Дувон отступал.

Теперь Джарлакс понял, зачем Закнафейн бросил второй шар темноты — тьма была его союзником против пока что неизвестной уловки Дувона! Закнафейн хотел разделаться с Дувоном прежде, чем волшебный мрак рассеется.

Но сейчас Дувон полностью отступил во второй шар, продолжая двигаться через него к свету. Наконец он показался с дальней стороны шара, навстречу возгласам тех зрителей, что сидели в дальнем конце переулка.

Теперь замечательные доспехи Дувона были открыты взгляду, поскольку Закнафейн рассёк его плащ и рубаху. И было видно, что первая кровь, по крайней мере — какое-то существенное количество крови, принадлежала Закнафейну, который вопреки защите Дувона сумел нанести в темноте больше одного удара.

Джарлакс одобрительно кивнул, когда снаружи показался Закнафейн — ведь Дувону тоже удалось поразить соперника.

— Ты стал лучше, — про себя поздравил наёмник бывшего сына дома Тр'арах. Он задумался, когда же дом Фей-Бранч и верховная мать Биртин закончат с Дувоном. Может быть, этот дроу ещё может представлять для него ценность. — Надеюсь, Закнафейн тебя не убьёт.

Закнафейн сдерживал свои уколы и укорачивал косые режущие удары — его мечи всегда были готовы к защите. Он знал, что сейчас начнётся что-то необычное. Дувон серьёзно рисковал, использовав и темноту, и левитацию в попытке сразу же закончить битву.

Но сейчас, когда все эти трюки оказались напрасны, Дувон не ударился в панику — судя по выражению лица, он был раздражён, а не встревожен.

Он хотел победить Закнафейна самостоятельно, с помощью собственной хитрости и отваги.

Но это не значило, что Дувон считает, что может проиграть.

А следовало бы, знал Закнафейн. Оба его меча ударили вперёд, затем он убрал их так быстро, что защита Дувона не успела даже коснуться их. Эти мечи снова устремились к туловищу Дувона — сначала параллельно, потом разошлись под широким углом. Таким образом, левый клинок прервал широкий рубящий удар правого меча Дувона, размашистую защиту, которой оружейник Фей-Бранч надеялся сбить оба меча противника в сторону. Его второй клинок поднимался для другого блока, и Дувону пришлось отскочить назад и быстро опустить меч вниз перед собой, просто чтобы избежать укола Закнафейна.

Но всё-таки его ранило — и болезненно, если судить по его возгласу — в левое бедро.

Дувон отступил ещё на шаг и развернулся вправо, собираясь описать полный круг, чтобы восстановить равновесие и стать боком к противнику.

Но Закнафейн был для этого слишком быстр, и заставил Дувона прервать поворот на середине и броситься к естественной стене сталагмита, очерчивающей переулок.

Он взлетел вверх с удивительной грацией и скоростью, опережая клинки Закнафейна. Он оттолкнулся и сделал сальто — движение, которое должно было закончиться на земле за спиной у Закнафейна. Но не на сей раз, поскольку Дувон использовал взмах своих клинков, чтобы притвориться, будто готов преодолеть такое расстояние, но резко оборвал свой полёт, вместо этого приземлившись на то самое место, откуда прыгнул, только теперь — лицом к противнику.

Закнафейн успел оставить быстрый порез на лодыжке Дувона. Доспехи защитили дроу от слишком серьёзной раны.

Но Дувон быстро пришёл в себя, и его клинки обратились вниз, обороняясь. Закнафейн, хотя и стоял ниже, подыграл — ведь у него была инициатива. Он заставил Дувона метаться из стороны в сторону, заставил действовать клинками под неудобным углом.

Наконец, Дувон сумел взобраться ещё выше по сталагмиту, и Закнафейн последовал за ним.

Но только на шаг, после чего оттолкнулся и развернулся в прыжке, приземлившись посередине переулка, лицом к противнику. Оружейник поманил Дувона к себе.

Дувон быстро взглянул в сторону, но Закнафейн это заметил.

Дувон прыгнул на него с высоты. Закнафейн почувствовал щекотку, как будто по его лбу провели пёрышком.

И всё.

Как и обещал Джарлакс.

Закнафейн резко выпрямился, с отсутствующим видом заморгал и опустил мечи.

Дувон обрушился на него, мечи описывали круги по бокам, назад и вверх, наискосок и вниз. Он завершил этот яростный ритм, как только преодолел последние шаги — клинки застыли в идеальном согласии и разделились, устремившись к груди беспомощного Закнафейна. Оружейник дома Фей-Бранч, бывший принц и оружейник дома Тр'арах, издал победный клич…

Слишком рано.

Ведь внезапно Закнафейна не оказалось на месте, и мечи Дувона пронзили воздух.

И по его ведущей ноге ударила чужая голень, другая нога с силой подсекла его под заднее, а потом и под ведущее колено, когда его ноги скрестились.

Дувон полетел головой вперёд по переулку, кувыркаясь, затем перекатился и обернулся, отчаянно поднимаясь на колени, рубанув оружием, чтобы отразить ожидаемую атаку.

Но Закнафейна снова не оказалось на месте — по крайней мере там, где пытался защититься Дувон.

Нет, он был в воздухе, высоко подпрыгнул и развернулся, его мечи были подняты перед грудью остриём вниз. Он оказался за спиной у Дувона, сразу позади, и продолжил падать. Его вес тащил эти клинки прямо вниз, инерция и сила Закнафейна боролись с превосходным доспехом. Острие меча справа от головы Дувона развернулось, но всё-таки вскрыло Дувона от шеи до груди.

Меч с левой стороны вонзился глубже, и Закнафейн быстро перенёс свой вес, чтобы надавить на него, наконец протолкнув лезвие сквозь упрямую броню в мягкую плоть в ложбинке на ключице противника.

Клинки скользнули вниз, на правой стороне груди обречённого дроу возникла яркая красная линия, из раны слева забила фонтаном кровь.

Зрители заверещали, радостно взвыли, завопили в отчаянии из-за потерянных ставок, и Закнафейн услышал перекрывший их всех голос Джарлакса:

— Тьфу!