Важность этих молниеносных движений заставляла Закнафейна повторять их снова и снова, по сто раз каждый день. Обычно они были очень простыми и прямолинейными, а выигрыш в скорости на втором развороте таким ничтожным, что большинство бойцов уделяли им лишь беглое внимание.

Но только не Закнафейн. Поединки, о которых пели барды, почти всегда были долгими, с огромными прыжками и пируэтами, с контрударами для контрударов от других контрударов, но правда выживания была проще, хотя, может, и не стоила длинного куплета; большая часть боёв заканчивалась сразу после того, как оружие вылетало из ножен.

Поэтому он тренировался.

Он подбросил перед собой небольшой резной диск из грибного стебля, закрутив его в воздухе, полностью расслабился и закрыл глаза, пока не услышал, как диск упал на пол.

Он открыл глаза. Он посмотрел. Он увидел изображение на той стороне диска, что лежала кверху, левую руку, и сделал внезапное движение руками наискосок, чтобы схватить рукояти висевших на поясе мечей, правое запястье над левым — нужно было делать именно так, чтобы победить надвигающегося противника, как указывала монета, и сосредоточиться сначала на нём, а не на другом противнике слева.

В мгновение ока мечи вылетели из ножен, рассекая воздух в двойной обратной защите. Он повернул правое запястье, взмахнув мечом вертикально, затем укоротив его размах, а левая рука ударила горизонтально, идеально ровно, с полным доведением до конца и даже шагом левой ногой в ту сторону. Этот левый взмах должен был помешать любым помощникам в атаке, а правый был укороченным парированием, чтобы отвести выпад в сторону и внезапно контратаковать смертельным колющим ударом.

Чтобы убить, едва выхватив мечи.

Чтобы закончить поединок прежде, чем тот успеет начаться.

Закнафейн трижды исполнил этот приём, двойное парирование и укол, правая рука над левой, а затем — три раза в обратном направлении, левая над правой, левый меч поднимается и наносит укол вперёд.

С оружием в ножнах он подобрал грибной диск, размял шею и плечи, и снова подбросил его в воздух.

Потом — снова шесть повторений.

Базовые движения, извлечение мечей, которое Закнафейн проделывал тысячи раз в своей жизни.

После этого он приступил к серии прямых извлечений, когда левый меч доставала левая рука, а правый меч — правая. Обычно это была техника обратного извлечения, с перехватом рукояти, доставанием меча и разворотом клинков, поворачивая локти внутрь. Мечи скрещивались, как ножницы между вытянутыми руками и наносили удар наружу коротким и быстрым взмахом. Это движение было куда более неловким, чем первое, но с помощью повторений, бесконечных повторений, можно было натренировать мускулы начинать безопасный разворот клинков, как только острия мечей покидали ножны.

Закнафейн в совершенстве освоил три разных исполнения этой техники — два из них были похожи на более привычное извлечение наискосок, одно с продолжением налево, другое — с продолжением направо, но без шагов. И в сражении с несколькими противниками он бы провёл двойную защиту обратными взмахами, укоротив оба, и сделал выпад вперёд обоими клинками после резкой остановки. Он так хорошо научился этому, что мог даже изменить угол атаки этих ударов, использовать любую комбинацию — клинки впереди, оба меча высоко, оба низко, по одному сверху и снизу, попеременно.

Немногие воины-дроу стали бы выхватывать мечи таким образом в настоящем бою. Слишком просто было зацепиться за край ножен или просто достать оружие слишком поздно, чтобы успеть отразить атаку к тому времени, как парирующий клинок окажется на месте. Однако Закнафейн мог выполнить это движение так же гладко, как более типичное извлечение с руками наискосок, и его крайне забавляло выражение на лице неудавшихся убийц, когда он мгновенно побеждал их таким образом.

Он практически слышал изумлённое «Как?», прежде чем они падали замертво.

Клинки несколько раз вылетели вперёд, разворачиваясь, парируя, нанося удары, затем возвращаясь в свои ножны.

Удовлетворённый, Закнафейн кивнул, вытер ближайшим полотенцем вспотевшие руки и сделал глубокий, успокаивающий вздох.

Теперь настала очередь прямого извлечения — он просто брал рукояти обратным хватом и поднимал руки вверх, выхватывая мечи остриём вниз для двойного вертикального блока.

В этом приёме извлечение было первым движением, только первым движением, и после блока один или оба меча нужно было быстро перехватить более привычным, удобным и практичным способом.

В этом отношении в первые мгновения боя Закнафейн отличался практически от всех остальных. Извлечение мечей таким образом было самым быстрым и чистым — не нужно было менять направление — и могло оказаться крайне эффективным, чтобы в самый последний миг отразить встречный рубящий или колющий удар.

Кроме того, это движение, когда оба меча держались обратным хватом, было самым трудным для импровизации, самым ограниченным в отношении развития.

Закнафейн представлял себе много способов это изменить, хотя, конечно, в мыслях они всегда оказывались проще, чем на самом деле.

— Тысячу раз по тысяче раз, — прошептал он себе, снова и снова повторяя собственное продолжение этого приёма. Это была его мантра — тысячу раз по тысяче раз — которая напоминала ему, что повторение тренирует мускулы, и что короткого пути или другого способа тренировки не существует.

— Тысячу раз по тысяче раз, — сказал он, когда потерял контроль над левым клинком и тот вылетел из его хватки.

Не смущаясь, он подобрал меч и вернул его в ножны, затем сделал глубокий вздох и снова выхватил оба меча.

Поднимая меч справа, он немного разжал ладонь, позволяя весу клинка потянуть оружие вниз, чтобы Закнафейн поймал его тем же обратным хватом, но теперь его рука нанесла удар вниз и назад.

Это была лёгкая часть.

Когда он выхватил меч слева, он обхватил рукоять только указательным и средним пальцем. Безымянный и мизинец были прижаты вдоль рукояти над гардой. Клинок пошёл вверх, и тогда Закнафейн разжал большой палец и надавил двумя нижним пальцами, изменяя инерцию подъёма, чтобы клинок повернулся внутрь и вверх, затем вверх и наружу, и оказался остриём вниз, когда он опустил руку за плечо.

Клинок ударил вниз, чтобы парировать атаку сзади, а затем пошёл через плечо наискосок вправо в рубящем ударе.

Для постороннего наблюдателя это было красивое и быстрое движение, но Закнафейн зарычал от недовольства, остановившись на завершающих моментах, и позволил мечу упасть из его руки и зазвенеть по полу.

Он не смог перехватить рукоять достаточно крепко, чтобы блокировать даже удар ребёнка, а до завершения контрудара оставалось ещё три движения.

Ещё раз.

Джарлакс и молодой Дайнин До'Урден увидели Закнафейна, когда тот был повёрнут к ним спиной и совершал свою тренировку в оружейном зале дома. Его левая рука высоко поднялась, меч оказался за плечом остриём вниз вдоль спины, потом продолжил подниматься, оказавшись впереди; правый меч неожиданно нанёс укол назад сразу за прошедшим мимо левым мечом.

Джарлакс придержал Дайнина и дал ему знак молчать, наблюдая за тем, как оружейник закончит. Закнафейн подбросил свой левый клинок, чтобы сменить хват и ударить назад так же, как ударил правым, затем сделал достаточно неловкий разворот, обернувшись с явно заметным выражением недовольства на лице.

Он увидел посетителей и немедленно выпрямился.

— Что вы здесь делаете?

— Я пришёл по делу к матери Мэлис, — ответил Джарлакс, и это была правда, — и решил посмотреть, как идут дела у моего друга в возможно последние дни его жизни.

Это вызвало у Закнафейна усмешку.

— Сгинь, щенок, — приказал он Дайнину.

Юноша, младший сын Мэлис, выпрямился и втянул в себя воздух, заметно оскорблённый.

Закнафейн рассмеялся над ним.

Джарлакс приобнял молодого До'Урдена за плечи.

— Никогда не стоит показывать свой гнев тому, кто смог тебя разозлить, — прошептал он на ухо Дайнину. — А тем более — если он может разрезать тебя на кусочки, не успеешь и глазом моргнуть.

— Мать Мэлис приказала мне сопровождать тебя, — возразил Дайнин.

— И ты выполнил её приказ.

— Я не позволю тебе свободно расхаживать по нашему дому, бродяга, — заявил Дайнин.

Джарлакс коротко поклонился. Он уважал храбрость Дайнина (хотя решил, что юношу она погубит).

— Тогда подожди меня в зале, — предложил он. — Я поговорю с другом наедине.

— Выметайся, — добавил Закнафейн от боковой стены, где взял сухое полотенце, чтобы вытереть пот.

Дайнин вышел обратно за дверь, но не стал её закрывать.

— И сколько воображаемых врагов ты только что прикончил? — спросил Джарлакс, подходя к другу.

— Ни одного. Боюсь, он по-прежнему жив.

Джарлакс вспомнил движения, которые видел.

— Значит, ты мёртв, — заметил он.

— К сожалению.

— Оттачиваешь навыки извлечения и удара?

Закнафейн кивнул и вытер полотенцем лицо.

— Ты же понимаешь, что вы оба начнёте бой уже с оружием в руках? — спросил наёмник.

— И что?

— Тебе не потребуется доставать мечи.

— И?

— Не будь таким тупицей. Зачем ты тренируешь то, что тебе не понадобится?

— Я часто этим пользуюсь.

Джарлакс хотел было вздохнуть, но Закнафейн сразу продолжил:

— Не в том бою, который состоится через два дня, нет, но неужели ты действительно хочешь, чтобы я пожертвовал своими тренировками из-за Дувона Тр'араха? Может быть, мне заниматься бегом — на тот случай, если по пути на твою пьесу мне повстречается канализационная крыса?

— Мою пьесу?

— Тебе следовало просто позволить мне убить его в таверне, сразу же и на месте.

— Он оружейник влиятельного и древнего дома, — напомнил Джарлакс. — Какие последствия грозили бы дому До'Урден, если бы ты так поступил?

— Те же самые последствия, что наступят после того, как я разделаюсь с ним на дуэли, — без колебаний ответил Закнафейн.

— Вовсе нет, — ответил Джарлакс, хотя он и сам не знал, какая на самом деле разница. Так или иначе, Дувон — или Авинвеса — похоже, затеял это по собственной воле, а значит, его смерть от рук Закнафейна — в барной драке или на дуэли — могла вызвать определённые вопросы в адрес матери Мэлис.

— Ты не должен его убивать, — добавил Джарлакс.

— Говорит дроу, которого Дувон не выбрал своей целью. Он искал меня. Он подстроил всё так, чтобы прикончить меня, а не тебя.

На это Джарлаксу нечего было ответить. Вместо ответа он сказал:

— Тебя убили бы, знаешь? — указав подбородком назад в центр помещения, где Закнафейн работал на своими техниками извлечения клинков. — Разворот был неловким и слишком долгим.

— Всё, что больше двух движений — глупость, — сухо ответил Закнафейн, повторяя мантру из Мили-Магтир, касавшуюся самого важного начального элемента любого поединка с оружием ближнего боя. Извлечение оружие и единственное движение были классикой. Выхватываешь и наносишь удар, больше ничего — и оказываешься на равных с противником, у которого раньше была инициатива.

— Я насчитал третье и четвёртое, хотя они у тебя не получились. Ты намного превосходишь удовлетворительный уровень. Блок за спину, как всегда, был безупречен, а укол назад выиграл бы тебе время, чтобы разорвать дистанцию и справиться с тем, кто хочет тебя убить. Зачем пытаться достичь чего-то ещё, если это ставит тебя в такую невыгодную позицию?

— Хочешь, чтобы я играл с противником на равных?

— Тебя так учили.

— Воины, которых я могу убить, — возразил Закнафейн.

В ответ Джарлакс мог только беспомощно рассмеяться.

— Зачем ты здесь? — спросил оружейник.

— Я же сказал.

— Ты сказал, что у тебя дела с матерью Мэлис. Зачем ты пришёл сюда, в эту комнату?

— Поприветствовать старого друга?

Закнафейн скрестил руки на груди.

Джарлакс оглянулся на открытую дверь, затем подошёл ближе, чтобы не мог видеть юный Дайнин, которых их подслушивал, и просигналил руками:

— Тебе нужно устроить отлучку из дома До'Урден в ночь поединка?

— Только если ты сумеешь сделать это так, чтобы не выдать своё участие, — просигналил в ответ Закнафейн.

Джарлакс как-то слишком хитро улыбнулся.

Закнафейн не стал спрашивать.

Вскоре после того, как он покинул дом До'Урден, но прежде, чем командир наёмников возвратился в Клорифту, Джарлакса отыскал посыльный Бреган Д'эрт, протянувший ему свиток.

Любопытно. После магического осмотра, чтобы убедиться в отсутствии ловушек, Джарлакс развернул его и увидел список ставок на предстоящий бой с запиской от Аратиса Хьюна, где сообщалось, что он уже потратил всю сумму.

Джарлакс свернул пергамент и задумался. Меньше чем за полдня все ставки на Закнафейна были перекрыты? Сначала он подумал, что это Тр'арахи. Даб'ней и Харбондейр были не единственными выжившими из этого дома, кружившими на орбите Джарлакса. Конечно, все они знают истинную личность обидчика Закнафейна и втайне порадуются, если Дувон отомстит Закнафейну за убийство их дома.

Но станут ли они ставить на Дувона? Они знали Дувона лучше всех, а значит — знали пределы его способностей. В конце концов, желать кому-то победы и поставить деньги на такой исход — разные вещи.

— Скажи ему поставить сегодня вполовину больше золота, и ещё столько же — завтра, — проинструктировал молодого посыльного Джарлакс. — Равные суммы на каждого бойца.

Юноша кивнул и умчался прочь.

Джарлакс снова задумался над содержимым пергамента, даже развернул его снова, чтобы проверить, не дадут ли записанные там суммы ставок какой-то ключ к ответу на вопрос, кто же считает, что Дувон — Авинвеса Фей-Бранч — победит. В первую очередь, конечно же, Джарлакс решил, что кто-то решил, будто может повлиять на исход боя. Джарлакс был уверен, что в первой стычке Закнафейну пришлось бороться не только с Дувоном, но и с ядом. Кто сможет подстроить такое снова?

Или кто-то из этих дроу действительно считает, что Дувон в силах победить Закнафейна? Наверняка у Дувона будет превосходная экипировка и помощь волшебных чар, но неужели они надеются, что этого хватит?

А кроме того, станут ли они пытаться снова ослабить Закнафейна? Снова яд? Магия? Конечно, он будет защищён от всего этого.

Если не…

Намёк на улыбку — он не стал бы смеяться вслух, когда, как подозревал — а он всегда подозревал — за ним следят, исказил губы Джарлакса, пока он вспомнил того, кто очень обрадуется смерти Закнафейна До'Урдена, и неортодоксальные методы, доступные этой персоне для достижения подобной цели.

Джарлакс резко сменил курс, направившись к поднятому над великой пещерой алькову, известному как Тир Бреш, где находилась знаменитая академия Мензоберранзана.

Меч вылетел из-за правого плеча, поднимаясь перед ним в ударе. Он отпустил оружие, чтобы сменить хват, и начал свой удар назад, разворачиваясь.

Закнафейн остановился и поморщился.

Движение было слишком неловким. Мастера Мили-Магтир всегда учили мантре одного движения — в неожиданной стычке у тебя есть только одно движение после того, как ты выхватил оружие, только одно. После этого возвращайся в боевую стойку и начинай обычный бой.

Оружейник покачал головой. Он был так близко — не только ко второму, но и к третьему с четвёртым движениям, и все они не оставляли противнику другого выбора, кроме отступления, и делали врага уязвимым, если тот был недостаточно умён, чтобы немедленно сбежать.

Слишком близко.

Но баланс был неправильным. Он мог развернуть свой левый клинок, мог перехватить и нанести укол, но этим не добьётся ничего такого, чего не делает первоначальный взмах. Это была тактика затягивания, которая задерживала бой ещё на одно мгновение, ещё на один ход.

Он не может успешно выполнить этот разворот. Приём не работает.

Закнафейн обдумал движения меча и свою работу ног. Может быть, если он добавит шаг влево…

— Смешное предложение — даже для тебя, — ответил архимаг Громф Бэнр Джарлаксу. Они сидели в удобных креслах перед пылающим очагом в палатах великого волшебника, внутри надизмеренческого особняка, в который можно было попасть из обычных покоев Громфа в Сорцере, школе дроу для магов.

— Но это возможно?

Громф вздохнул и пригубил вино — очень хорошее вино — которое принёс ему Джарлакс, цена, назначенная Громфом за каждый визит командира наёмников.

— Возможно всё, — ответил он. — Но не всё следует совершать.

— Почему не следует совершать то, о чём я прошу? Это, вроде бы, не самый сложный из двеомеров, и последствий у него мало.

— Потому что он не стоит трудов.

— Это всего лишь разновидность малого заклинания, — настаивал Джарлакс.

— Тогда сделай это сам.

Настала очередь Джарлакса вздыхать.

— Почему бы мне не попросить величайшего в городе мага?

— Так, может, и мне следует обращаться к Джарлаксу всякий раз, когда нужно избавиться от крысы?

— Если это необычайная крыса — то, полагаю, да, — ответил Джарлакс, а потом ехидно добавил: — Или даже обыкновенная крыса, если ты готов заплатить цену Джарлакса.

Громф фыркнул.

— Тогда расскажи, зачем.

— Потому что слишком много верховных матерей знают свойства простой версии заклинания.

— Ты хочешь сказать, что их знают Облодра, — заметил Громф. — Продолжаешь вести дела с этими странными созданиями?

— Они живут у меня на чердаке, если можно так выразиться.

— Так найми крысолова и избавься от них.

Джарлакс поднял бровь в ответ на это замечание. Громф пожал плечами и снова выпил. Джарлакс знал, что так архимаг показывает своё раздражение, ведь даже могучего Громфа беспокоили чуждые силы матери К'йорл Одран и её семьи псиоников.

— От заклинания тебе будет мало толку из-за ограниченного срока действия. Значит, активировать его должен ты сам, и это будет не такая незначительная магия, как ты заявляешь. Если, конечно, ты не хочешь сделать его постоянным, но я предупреждаю…

— О нет, не постоянным, — вмешался Джарлакс. — Лишь на короткое время.

— Лучше выбрать алхимика, а не мага, — пояснил Громф. — Слышал о масле дневного света?

— Конечно.

На самом деле, Джарлакс использовал это масло, которым были покрыты камешки внутри керамических шариков, чтобы прервать драку в «Сочащемся микониде».

— Пожалуй, требуется нечто подобное, — сказал Громф. — Временный двеомер, который помещается внутрь предмета, чтобы не перетекать на всё, к чему прикасается. Это не так просто, как ты мог подумать, но, скорее всего, возможно.

— У меня есть неплохие алхимики, — заметил Джарлакс.

— Но мои алхимики лучше, — сказал Громф.

— И дороже.

— Ты в любом случае заплатишь мне, бродяга, — сказал архимаг. — Идея была моя.

Джарлакс кивнул и качнул свой бокал в сторону Громфа.

— Когда?

— А когда тебе нужно?

— Через два дня.

— Удвой мою плату.

Джарлакс начал спорить, но прикусил язык и кивнул. Он хотел предложить Громфу обычную оплату и рассказать архимагу, как можно легко удвоить её самостоятельно, но сдержался, не желая вовлекать кого-то из Бэнров в устроенный им поединок. Может быть, он просто поставит эту сумму сам.

Так или иначе, это было неважно. Он получит полезный предмет, приобретёт полезного союзника и в процессе выручит немало золота.