— Он сдаётся! — закричала жрица Даб'ней, бросаясь к брату и уже начиная читать заклинание исцеления.

Закнафейн повернулся к ней навстречу, злобно усмехаясь. Его лезвие рассекло артерию Дувона, хотя с могущественной жрицей поблизости рана, скорее всего, не станет смертельной. Но Дувон не мог защититься, и Закнафейн знал — остриё меча уже проникло в его лёгкое, и легким нажатием оружейник мог протолкнуть клинок сквозь лёгкое прямо к сердцу, убив противника прежде, чем ему на помощь придёт магия.

Он немного надавил, и Дувон охнул.

Даб'ней резко остановилась и прекратила читать свои молитвы.

— Нет, пожалуйста, умоляю, — обратилась она к Закнафейну. — Он больше не станет бросать тебе вызов. Ты победил. Я клянусь тебе! Прошу.

Она подалась вперёд.

Закнафейн посмотрел на неё, затем неожиданно вскинул свободную правую руку с мечом, приставив острый клинок к мягкому горлу Даб'ней.

— Может быть, мне следует убить тебя вместо него, — сказал он и с ядом в голосе добавил: — Жрица.

Она с трудом сглотнула, но промолчала.

— А может, обоих, — сказал Закнафейн.

Даб'ней просто пожала плечами, признавая своё полное поражение.

Закнафейн вытащил меч из тела Дувона. Тот рухнул. Из раны по-прежнему хлестала кровь. Улыбаясь, другим мечом Закнафейн приподнял подбородок Даб'ней.

— Я редко встречал подобную преданность, — сказал он. — И не ожидал её от тебя.

Даб'ней промолчала.

— И твоё слово ничего не стоит.

— А как насчёт моего? — спросил подошедший Джарлакс.

Закнафейн опустил меч.

— Твори свою магию, — сказал он Даб'ней, не убирая далеко меч. — Ну давай, попробуй.

Она пристально посмотрела на него, но упрямо стала читать заклинание.

Закнафейн рассмеялся.

Джарлакс задержал дыхание — жрица Ллос приняла вызов Закнафейна, который больше всего любил убивать жриц Ллос!

— Закнафейн, — сказал он, и когда оружейник посмотрел в его сторону, легонько покачал головой, умоляя друга проявить сдержанность.

Закнафейн сверкнул в ответ улыбкой, которая давала понять, что ничего ещё не кончилось, но отошёл прочь.

Джарлакс снова нашёл оружейника практически на другом конце города. Но замедлил шаг и нырнул и ближайший переулок, когда понял, что за ним и Закнафейном следят.

Он решил, что это дело рук матери Биртин Фей. Возможно, она хотела убедиться, что Закнафейн не вернётся к матери Мэлис, каким бы ни был исход поединка. Джарлакс бросился в конец переулка и швырнул вперёд свою переносную дыру, затем нырнул в открывшийся проём и забрал дыру, снова оставляя за собой прочную стену. Он оказался в тренировочном зале, где присутствовала лишь пара воинов, недоверчиво уставившихся на гостя.

Он весело отсалютовал им и бросился через зал, снова использовав дыру и исчезнув с другой стороны.

Он бежал и бежал вперёд, срезая углы сквозь здания, изумляя многих жителей города, пока наконец не оказался на главной улице, ведущей из Браэрина.

Где из-за угла прямо перед ним вышел Закнафейн.

— Что? — спросил захваченный врасплох оружейник. Но в конце концов это был Джарлакс, и Закнафейн быстро взял себя в руки, признавая, что ему не следовало удивляться.

— За мной, быстро, — сказал Джарлакс, бросил волшебную дыру на ту же стену, откуда только что вышел, и нырнул внутрь, взмахом приказав Закнафейну следовать за ним.

Закнафейн не послушался.

— Быстро! — резко прошептал Джарлакс. — Ты в опасности.

Закнафейн скрестил руки на груди, но не сделал ни шага. Позади него, на низкой крыше, Джарлакс заметил движение — ручной арбалет, который поднимал снайпер-дроу.

— Ложись! Ложись! — завопил Джарлакс и быстро бросился обратно в дыру, под прикрытие стены.

— Ты в порядке, оружейник? — услышал наёмник с крыши.

— В порядке, — сказал ещё один незнакомый голос. — Это просто Джарлакс, как мы и ожидали.

Сбитый с толку Джарлакс выглянул за край волшебной дыры. Там стоял Закнафейн с по-прежнему скрещёнными на груди руками и намёком на улыбку на лице. Дроу позади него опустил ручной арбалет.

Джарлакс выпрямился и переступил обратно через дыру, затем снял её со стены, закрывая отверстие.

— Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы выйти сегодня ночью на улицу без прикрытия? — спросил его Закнафейн.

— Это До'Урдены?

— Конечно.

Хитрец Закнафейн, подумал про себя Джарлакс, но не стал говорить это вслух — не хотел увеличивать и без того раздутое после боя эго товарища. Он хотел улыбнуться, но не смог сохранить улыбку, когда заметил, что в их сторону направляется ещё одна До'Урден, довольно неприятная и жестокая дочь Мэлис Бриза. Джарлакс почувствовал себя очень уязвимым и практически голым, ведь жрица могла воспользоваться магией, чтобы увидеть его мысли или обнаружить ложь, а привычной магической повязки на командире наёмников не было — только этот фальшивый кусок самой обыкновенной кожи!

— У тебя чешется голова, — незаметно просигналили Закнафейну пальцы Джарлакса.

— Что?

— Голова чешется! — отчаянно повторил Джарлакс.

Закнафейн хмыкнул, но поднял руку, чтобы почесать голову. И с этим движением он незаметно стащил с себя повязку, осторожно скрыв видимую её часть, задний ремешок, в своём кулаке. Он опустил руку между собой и Джарлаксом, выронив предмет, который Джарлакс поймал.

Незаметным движением Джарлакс опустил волшебную повязку в свой второй кошелёк, который наполнил жидкостью снятия чар, удалившей мазь невидимости с предмета.

Жрица Бриза подошла к ним, и Джарлакс отвесил низкий и грациозный поклон, используя это движение, чтобы поднять руку к лицу, где как будто сдвинул повязку на другой глаз, как часто делал. Используя свои быстрые руки и наклонившись ещё ниже, он на самом деле полностью заменил обычную повязку волшебной.

— Мать Мэлис хочет поговорить с тобой, — сообщила Джарлаксу массивная старшая дочь и первая жрица дома До'Урден, когда оказалась рядом с ним и оружейником. — Кажется, она недовольна.

Затем Бриза с любопытством взглянула на него, и Джарлакс решил, что она пытается использовать какое-то зондирующее заклинание.

— Насколько я слышал, мать Мэлис бывает довольна только в определённые моменты, — отозвался он.

Лицо Бризы напряглось при очевидном намёке на сексуальный аппетит матери.

— Мужчин убивали и за меньшую дерзость, — напомнила она наёмнику.

Джарлакс лишь улыбнулся и ответил:

— Сообщи ей, что я вскоре приду с визитом.

Он ещё раз вежливо поклонился и собрался уходить, но обнаружил, что со всех сторон к нему устремились солдаты-дроу.

— Скажешь ей это сам, — ответила Бриза, и они двинулись в путь.

— Ты действительно считаешь, что мог поставить под угрозу ценного оружейника матери Мэлис и не навлечь на себя её гнев? — спросила Бриза командира наёмников, пока они шли к Западной стене пещеры, где располагался дом До'Урден.

— Бой был против Авинвесы Фей-Бранч, — ответил Джарлакс. — Ты думаешь, что Закнафейну угрожала опасность?

— Среди зрителей было много агентов дома До'Урден, — сказала Бриза. — Так что нет, мы бы такого не допустили.

А многие другие были агентами дома Фей-Бранч, который сильнее дома До'Урден, подумал Джарлакс, но снова промолчал.

Что за странная игра, эти свары домов и вечная враждебность! По крайней мере Джарлакс всегда мог найти способ получить выгоду в подобных битвах. Ему нужно было только понять, как суметь провернуть это сейчас с матерью Мэлис.

— Ты уже забрал выигрыш? — спросила мать Мэлис До'Урден Джарлакса, когда он положил тяжёлый мешок с золотом и серебром у подножия её роскошного трона в главном зале дома До'Урден.

— О, едва ли, — ответил он. — Но нельзя заставлять верховную мать дожидаться её прибыли.

— Мудрый выбор.

— Меня учили этому с тех пор, как только я стал достаточно взрослым, чтобы понимать, кто находится на другом конце змееголовой плети, — ответил Джарлакс и низко поклонился.

Мэлис фыркнула.

— Я пошла на огромный риск, позволив моему оружейнику покинуть дом ради маленькой игры, которую ты устроил, — сказала она.

— Вовсе не такой огромный, — заверил её Джарлакс, но когда Мэлис в ответ нахмурилась, умолк и решил изменить свой курс.

— Определённая опасность присутствовала, это правда, — сказал он. — Но я пристально следил за боем, и без постороннего вмешательства Закнафейн всё равно не смог бы потерпеть поражение от рук более слабого оружейника дома Фей-Бранч. И я уверяю вас, как и тогда, когда мы заключили этот… побочный договор, что множество моих агентов делали всё, чтобы предотвратить такую возможность. Ставка была надёжнее, чем предлагаемый коэффициент.

— Два к трём? — спросила она.

Джарлакс немного напрягся и пожал плечами.

— Скорее три к четырём, — признал он.

— Недопустимо, — ответила мать Мэлис. Слишком спокойно.

— Я не могу контролировать…

— Недопустимо, учитывая, на какой риск пошёл дом До'Урден.

Джарлакс кивнул.

— Я знаю, верховная мать.

Он хитро улыбнулся.

— Вы обнаружите, что в этом мешке я покрыл ваши затраты один к одному.

Это застало её врасплох, понял Джарлакс, когда Мэлис выпрямилась и на мгновение показалось, что она может рухнуть со своего трона. Ради чего, в конце концов, Джарлакс ей и солгал. На самом деле, коэффициент ставок не изменился — точнее даже, переместился ближе к равным шансам, но Джарлакс хотел заручиться расположением верховной матери, а Мэлис не станет тратить свои ресурсы, копаясь в грязи, чтобы выяснить, какой коэффициент на самом деле предлагали тогда, когда один из тайных агентов Джарлакса совершил её весьма существенные ставки.

— Оружейник матери Биртин мёртв? — спросила Мэлис.

— Жив, насколько я знаю. По крайней мере, им занималась жрица, когда я ушёл, и его раны как будто затягивались.

Мэлис заворчала.

— Это всё равно неважно, — быстро добавил Джарлакс, не желая обсуждать этот чувствительный момент. — Авинвесе недолго осталось служить матери Биртин в таком качестве. Он просто греет рукояти мечей для настоящего сына Фей-Бранч.

— Но она всё равно сохранит хорошего бойца.

Джарлакс пожал плечами, потом покачал головой.

— Если она не убьёт его сама, думаю, я его выкуплю. Мать Биртин наверняка потеряла хорошую сумму в этом бою, и пользы от Авинвесы ей не будет.

Джарлакс с радостью заметил, что это немного утихомирило свирепую маленькую мать. Он опять понадеялся, что Мэлис не станет проверять правдивость его заявлений — или, по крайней мере, что он создал достаточную почву для правдоподобных отрицаний, чтобы ложное заявление можно было принять всего лишь за ошибочное, хотя и логичное, предположение.

— Это могло плохо кончиться для Закнафейна — а значит, и для тебя, — сказала Мэлис.

Джарлакс пожал плечами.

— В конечном итоге, не так уж и плохо.

— Тебе пришлось бы отдать свой отряд другому. Ты дал слово. Мать Бэнр не стала бы за тебя заступаться.

Джарлакс издал смешок.

— Дорогая мать Мэлис, если бы Закнафейн пал, уверяю вас — я исполнил бы своё обещание служить дому До'Урден в качестве оружейника. Я не хотел этого, нет, но с лёгкостью предложил вам такой обмен, поскольку знал, что Закнафейн проиграть не может. Он великолепен — не знаю, поставил бы я против него в схватке с любым противником.

Он надеялся улучшить настроение собеседницы своим искренним восхищением и одобрением талантов Закнафейна, но Мэлис нахмурилась лишь сильнее.

— Ты этого не хотел? — повторила она низким и угрожающим голосом.

Джарлакс на миг растерялся, пока не понял, что мать Мэлис имеет в виду не официальную роль Закнафейна, а другие услуги, которые текущий оружейник дома До'Урден предоставлял ей.

— Только часть оружейника, — прямолинейно выпалил он.

— Тебе придётся это доказать, — ответила Мэлис, очень похожая на кошку, которая загнала в угол мышь.

Джарлакс хотел пожать плечами, но был достаточно умён, чтобы в этот деликатный момент придержать любые жесты, которые можно было принять за проявление равнодушия. Он не мог отрицать, что женщина перед ним весьма привлекательна, и тем более — учитывая её репутацию, но не мог и забыть о том, что Закнафейн — его друг. Впрочем, это не имеет значения, решил Джарлакс, поскольку сейчас он действительно был в роли загнанной мыши.

— Правда, верховная мать? — радостно и с нетерпением спросил он. — Вы окажете мне такую честь?

Не отрывая глаз от наёмника, мать Мэлис начала сбрасывать с себя одеяния.

Какое-то время спустя растрёпанный и уставший Джарлакс — репутация Мэлис была не преувеличена, как он наконец убедился, — прибыл ко двору матери Биртин Фэй и положил у подножия её трона мешок с серебром и золотом почти такой же крупный, какой достался матери Мэлис.

Он сказал Мэлис, что Биртин огорчит неудача её оружейника, поскольку скорее всего она потеряла значительную сумму по итогам боя, но на самом деле всё было совсем не так. Прислушавшись к совету Джарлакса, мать Биртин сделала крупную ставку против собственного бойца.

Но сделала это неохотно и по-прежнему оставалась не в восторге от исхода битвы — зато её гнев был направлен не на Джарлакса, который умолял её смягчить любую потерю репутации или возможную утрату оружейника, воспользовавшись преимуществом вероятного итога.

Тем более, что Джарлакс пообещал покрыть её расходы, если Авинвеса каким-то образом победит.

— Я уже распустил слухи, что битва была нечестной, — заверил её Джарлакс. — Какая-то странная сила оглушила Авинвесу Фей-Бранч, а рядом с «Сочащимся миконидом» видели агентов дома Облодра.

— Никто по-настоящему не поверит в это.

— И не надо, — ответил Джарлакс. — Достаточно заронить зерно сомнения, чтобы дом Фей-Бранч избежал потери лица. Это зерно как раз садят по всему Мензоберранзану, как мы и договаривались.

— Тебе следовало дать ему погибнуть, — с нескрываемым отвращением сказала мать Биртин.

— Я сам поразился тому, что его сестра из дома Тр'арах сохранила достаточно преданности, чтобы использовать исцеляющие заклятия, — солгал он. Он делал это — лгал — сегодня довольно часто, и при этом лгал весьма могущественным женщинам. Как рад был Джарлакс, что волшебная повязка вернулась к нему!

— Он опозорил мой дом, — сказала Биртин.

Джарлакс достал новый мешочек с золотом из своей волшебной сумки, чудесного кошеля, который мог вместить целую гору предметов. Он поднял мешочек и слегка встряхнул.

— Тогда продайте его мне. По той же цене, которую за него заплатили.

Мать Биртин наклонила голову.

— Сегодня ты неплохо заработал на ставках, — сказала она.

Джарлакс не стал отрицать.

— Совсем неплохо. Может быть, Джарлакс убедился, что не сможет проиграть?

Наёмник тяжело сглотнул.

— Я никоим образом не нарушил правил поединка, — сухо заявил он. — И готов подтвердить это под действием заклинания правды.

Она дала наёмнику знак снять повязку и стала читать заклинание. Джарлакс подчинился, но не смог сдержать вздох. Все верховные матери начали понимать силы этой волшебной повязки, и он боялся, что эту просьбу — нет, приказ — придётся слышать в будущем неоднократно.

Через несколько мгновений Биртин Фей замолчала и пристально уставилась на него.

— Я никоим образом не нарушил правил поединка, — с уверенностью повторил он.

Она жестом приказала наёмнику продолжать.

— Равно как и мои подчинённые.

Верховная мать ещё какое-то время с недоверием смотрела на него. Но Джарлакс, ради разнообразия, не лгал. Всё, что он сделал — обеспечил Закнафейна защитой от жульничества, что само по себе жульничеством не являлось.

Мать Биртин наконец почти незаметно кивнула, хотя всё равно выглядела недовольной. Джарлакс вернул повязку на место.

— Ты играешь в опасные игры, Джарлакс, — заметила она.

— Опасные игры — самые выгодные.

— Одна ошибка — и тебе конец, — пообещала верховная мать.

— Тем больше причин быть осторожным.

Мать Биртин Фей была преданной последовательницей Ллос, а её дом — одним из старейших и наиболее уважаемых в городе. Но её улыбка рассказала Джарлаксу всё; хоть она и смотрела на него свысока, она любила его игры. Интриги, риск, высокие ставки, хаос. Да, хаос. Она считала Джарлакса агентом хаоса, и ни одна верховная мать не могла сделать большего комплимента любому дроу, тем более — мужчине.

Именно в этот момент Джарлакс впервые осознал истинный потенциал Бреган Д'эрт, отряда, которого он создал просто в целях самосохранения. Теперь он смог полностью оценить эволюцию своего гамбита. Верховные матери, могущественные верховные матери, знали о его повязке, но редко приказывали снять её в их присутствии. Мать Мэлис доверилась ему и пошла на невероятный риск — потеря Закнафейна поставила бы крест на её амбициях.

Или нет, если она считала Джарлакса не менее ценным, и эта мысль тоже его пугала.

Джарлакс продолжал вести свои игры преимущественно в Браэрине, на Улицах Вони, но вовлекал в них самых могущественных женщин Мензоберранзана, самых могущественных дроу во всем Подземье.

— Я оставлю его, — неожиданно заявила мать Биртин, резко вырвав Джарлакса из задумчивости.

— Верховная мать? — Джарлакс не понял, о ком она сейчас говорит, таким ошеломительным было его прозрение.

— Я оставлю его.

Авинвесу, понял Джарлакс.

— Пока что, — продолжила мать Биртин. — Пока более надёжные информаторы не подтвердят мне некоторые подробности боя.

— Конечно, — ответил Джарлакс, низко кланяясь. — А потом? — осмелился спросить он, когда выпрямился.

— Я убью его, или поставлю охранять стену до конца его жалкого существования.

Джарлакс встряхнул мешочек с золотом.

— Дорогой Джарлакс, ты напомнил мне, что в конце концов ты всего лишь мужчина, — сказала она. — Как это будет выглядеть, если благородный дом Фей-Бранч продаст его тебе назад и окажется так неразрывно связан с бандой бездомных бродяг?

— Я выкуплю его назад, когда у меня в следующий раз будет поручение от верховной матери Бэнр в Город Мерцающей Паутины, — немедленно ответил Джарлакс. — Путешествие в Чед Насад уберёт Дувона Тр'араха из Мензоберранзана по меньшей мере почти на год, а когда он вернётся, кто разберёт — был ли он в том караване или не посещал Чед Насад вовсе?

— Его живые сородичи, которые служат в твоём отряде.

— И они будут молчать, чтобы не потерять языки самым страшным способом из всех возможных, — ответил Джарлакс. — Ну правда же, мать Биртин, кого вообще будет это волновать через год, особенно если за это время должность оружейника займёт ваш собственный благородный сын Фей-Бранч?

Мать Биртин усмехнулась, но промолчала и указала бродяге на дверь, давая знак уходить.

Джарлакс был рад покинуть её, поскольку был уверен, что действительно сможет выкупить назад Дувона Тр'араха за ту же цену, которую она заплатила за воина. Только Дувон вернётся лучше обученым, более опытным и зрелым.

Да, вскоре всё так и будет. Всё, что нужно было сделать Джарлаксу — придумать, как заставить Закнафейна не убивать вернувшегося в Бреган Д'эрт солдата.

Прошло больше десяти дней, прежде чем Закнафейн снова появился в «Сочащемся микониде», но его уже ждал неизменно терпеливый Джарлакс. Наёмник взял выпивку у бара и двинулся к Закнафейну, когда тот уселся в своей излюбленной части общего зала. Он поставил стакан на стол перед другом, затем уселся напротив, поднимая собственный стакан в тосте.

— За хорошую битву и заслуженную победу, — сказал он.

Закнафейн пристально уставился на него, но в конце концов поднял стакан.

— Они атаковали, как ты и ожидал, — тихо сказал он. — Без твоей маски, я бы…

На этом он умолк, вздохнул и сделал глоток.

— Скорее всего, ты бы отразил ментальное нападение и всё равно победил бы. Я просто не мог так рисковать.

— Значит ты — мы — сжульничали.

— Вовсе нет, — возразил Джарлакс. — Мы просто помешали сжульничать им. Это большая разница, друг мой. Разве ты сомневаешься, что в честном бою одолел бы Авинвесу — Дувона?

— В ста случаях из ста, — ответил Закнафейн. И Джарлакс знал, что это не пустое бахвальство, поэтому и поставил такую большую сумму на Закнафейна и даже осмелился посоветовать двум верховным матерям поставить через его посредничество деньги на того же бойца.

Какое-то время двое сидели молча и размышляли за выпивкой.

— Я знаю, что ты планируешь, — наконец сказал Джарлакс.

— Неужели?

— Ты хочешь найти Дувона и добить его, а может быть, незаметно прикончить ещё и Даб'ней.

Закнафейн улыбнулся и поднял стакан в ответ на заявление наёмника, но Джарлакс заметил кое-что. Он не мог толком понять, что именно, но ему показалось, что его догадка может оказаться неправильной, по крайней мере — не до конца.

— Они очень ценные воины, — сказал он, прощупывая собеседника.

— Он коварный глупец, и если я снова его увижу…

— Ты ничего не сделаешь, — настойчиво вмешался Джарлакс, поскольку почувствовал в этой угрозе искренность. Может быть, он ошибся насчёт Даб'ней? Но да, он был уверен, что Закнафейн хочет убить Дувона, и не собирался позволить оружейнику сделать это.

— Я — оружейник благородного дома, чья верховная мать вскоре может занять место в Правящем Совете, — напомнил ему Закнафейн.

— А я — единственный, кто может безопасно вытащить тебя из этого дома на такую экскурсию, как сегодня. Сколько протянет Закнафейн в Браэрине без моего покровительства?

Закнафейн фыркнул и осушил стакан, затем дал знак обновить ему выпивку.

Джарлакс пить не спешил. Он хотел сохранить чистый разум этой ночью, чтобы наблюдать и делать заметки. Потом он пошёл на рассчитанный риск, позволяя Закнафейну пить всё больше и больше. Он знал, что за Закнафейном следят и другие. Может быть, настало время раскрыть все карты и обнажить бурлящие интриги.