Нам довольно часто приходится слышать это словосочетание – «Вашингтонский консенсус». В некоторых учебниках по экономике дается его определение как типа макроэкономической политики, который в конце XX века был рекомендован руководством МВФ и Всемирного банка к применению в странах, испытывающих финансовый и экономический кризис. Действительно, «Вашингтонский консенсус» теснейшим образом связан с Фондом. Это что-то наподобие «символа веры», отражающего суть экономического либерализма. Как пишут учебники по экономике, «Вашингтонский консенсус» был сформулирован английским экономистом Джоном Уильямсоном в 1989 году как свод правил экономической политики для стран Латинской Америки. Думаю, что имя некоего Уильямсона используется лишь для отвода глаз, на самом деле правила формировались в недрах МВФ и Всемирного банка. Между прочим, консенсус называется Вашингтонским неслучайно: штаб-квартиры обеих международных финансовых организаций находятся в Вашингтоне.

«Вашингтонский консенсус» включает такие рекомендации, как: 1) максимальная бюджетная дисциплина (что на деле означает, резкое сокращение или даже полное прекращение государственного финансирования социальных программ); 2) проведение приватизации государственной собственности; 3) снижение налогов; 4) отмена ограничений на трансграничное движение капитала и валютные операции; 5) введение свободного валютного курса; 6) либерализация внешней торговли (прежде всего – максимальное снижение таможенных пошлин); 7) отмена государственного регулирования экономики.

«Либерализация» по рецептам «Вашингтонского консенсуса» была, в первую очередь, необходима главным акционерам Федерального резерва, поскольку она создавала спрос на продукцию «печатного станка» ФРС. Хозяева ФРС по сравнению с другими ростовщиками и капиталистами имели два ключевых преимущества: а) опору на доллар США как мировую валюту; б) опору на военную мощь США, которая не шла ни в какое сравнение с военной мощью других стран.

В последующие два десятилетия «либерализация» проявилась в следующих основных аспектах:

во-первых, либерализация международных рынков товаров и услуг в виде снятия «тормозов» с роста цен на товары и услуги и отмены тарифных и нетарифных барьеров на пути международного движения товаров и услуг («либерализация международной торговли»);

во-вторых, либерализация международного движения капитала: снятие национальных валютных и иных ограничений и запретов на ввоз и вывоз капитала (а также инвестиционных доходов); также вовлечение в сферу инвестиционных операций новых видов объектов; вовлечение в сферу инвестиционных операций большей части общества;

в-третьих, модернизация «традиционных» финансовых рынков таким образом, чтобы расширить возможности проведения на них разного рода спекуляций; одна из главных таких подвижек – изменение подходов к стоимостной оценке и ценообразованию компаний, ценные бумаги которых обращаются на фондовых рынках;

в-четвертых, создание новых финансовых «активов» и «инструментов», что привело к появлению в мировой финансовой системе (пирамиде) еще одного «этажа»;

в-пятых, создание новой категории товаров, называемых «нематериальные активы» (в результате «из воздуха» стали создавать не только деньги, но и товары);

в-шестых, фактическое поощрение незаконных операций на товарных и финансовых рынках («теневая экономика»).

К понятию «либерализация», составляющему суть «Вашингтонского консенсуса», очень близко другое понятие – «глобализация». Термин «глобализация» активно стал использоваться с конца 1980-х годов. Его можно трактовать как осуществление «либерализации» в масштабах всего мира. Збигнев Бжезинский, один из идеологов глобализации, не раз откровенно говорил, что глобализация – сознательная политика США по продвижению американских интересов в мире. Все правильно, только с небольшими уточнениями. Во-первых, конечно, «мотором» глобализации являются США, опирающиеся на потенциал доллара и военную мощь. Но именно «мотором», а сама политика глобализации разрабатывается мировыми ростовщиками. Во-вторых, эта политика осуществляется не в интересах США (и уж тем более – американского народа), а в интересах все тех же мировых ростовщиков. А США лишь «база», на территории которой находятся «печатный станок» и вооруженные силы, контролируемые ростовщиками. Как бы там ни было, но МВФ был одним из главных «локомотивов» процессов финансовой глобализации последних десятилетий.