Разрушительная деятельность Фонда хорошо известна. О последствиях кредитной и консалтинговой деятельности МВФ в разных странах написаны десятки книг и статей. Уже упоминавшийся нами Уильям Энгдаль пишет, что почти в любой стране, где появляется Фонд, он проделывает следующие два шага. Шаг первый – «структурное реформирование» экономики в соответствии с принципами «Вашингтонского консенсуса» (приватизация государственной собственности, либерализация экономики, сворачивание социальных программ и т. п.). Шаг второй – «реструктуризация долга» – некая манипуляция, предусматривающая изменение ранее подписанных кредитных договоров и соглашений. Страна при этом не получала ни одной копейки денег, а долг ее увеличивался, иногда очень существенно. Предоставим слово самому Уильяму Энгдалю, который подробно проанализировал деятельность Фонда в Латинской Америке: «Программа МВФ по структурному реформированию была только „первым шагом“; она делала „кандидата“ удовлетворяющим критериям для „второго этапа“ – соглашения со своими банками-кредиторами о „реструктуризации“ графика погашения иностранных долгов или их основной части. На втором этапе банки по договору обретали огромные будущие права на страны-должники, поскольку к общей сумме займа добавлялась задолженность по просроченным процентам – капитализация процентов, как банкиры назвали это.

Конечным итогом бесчисленных долговых реструктуризаций с 1982 года стало невероятное увеличение суммы долга банкам-кредиторам, хотя эти банки не дали странам Латинской Америки ни одной новой копейки денег. По данным ведущей швейцарской страховой компании „Суисс Ре“, общая сумма иностранных займов для всех развивающихся стран, включая как долгосрочные, так и краткосрочные, уверенно выросла с 839 млрд. в 1982 году до почти 1300 млрд. дол. к 1987 году. Практически весь этот прирост был вызван дополнительным бременем „рефинансирования“ неоплаченного старого долга, который было невозможно выплатить и который добавлялся к экономическому бремени. Это были вовсе не новые кредиты.

По подобным предписаниям МВФ Мексика была вынуждена урезать субсидии на жизненно необходимые медикаменты, продукты питания, топливо и другие нужды своего населения. Вследствие нехватки основных импортных медицинских препаратов увеличилась смертность, в том числе и детская.

Затем для „стимулирования экспорта“ последовал продиктованный МВФ ряд девальваций мексиканского песо. В начале 1982 года произошла первая девальвация на 30 %, и 1 дол. приравняли к 12 песо. К 1986 году для покупки 1 дол. уже было необходимо 862 песо, а к 1989 году сумма выросла до 2300 песо за 1 доллар. Но мексиканский внешний долг при этом вырос примерно с 82 млрд. дол. почти до 100 млрд. дол. к концу 1985 года, при этом по требованию нью-йоркских банков и их союзников в Вашингтоне почти все долги предприятий частного сектора были взяты на себя Правительством Мексики. Мексика уверенно шла по стопам Германии начала 1920-х годов.

МВФ стал мировым финансовым „полицейским“, обеспечивая выплату ростовщических долгов путем применения самых драконовских мер в истории. Решающий блок голосов в МВФ твердо контролируется американо-британской осью, поэтому МВФ стал глобальным двигателем фактической англо-американской неоколониальной денежно-кредитной и экономической диктатуры, диктатуры, проводимой наднациональным учреждением, обладающим иммунитетом от какого-либо демократического и политического контроля…

Тот же процесс повторился в Аргентине, Бразилии, Перу, Венесуэле, большинстве стран черной Африки, включая Замбию, Заир, Египет, и в большей части Азии. МВФ стал глобальным „полицейским“ для обеспечения выбивания ростовщических долгов путем наложения самых драконовских ограничений за всю историю. Поскольку решающий голос в МВФ строго контролировался англо-американской осью, это учреждение стало глобальным блюстителем англо-американских денежных и экономических интересов невиданным доселе способом. Неудивительно, что потерпевшие страны вздрагивали, когда им сообщали о предстоящем визите инспекторов МВФ»[124].

Вот какие метаморфозы претерпел Фонд за десятилетия своей непростой жизни. В рамках бреттон-вудской системы Фонд выглядел еще как достаточно воспитанный джентльмен. В условиях ямайской системы он стал напоминать разбойника, от которого старались держаться подальше. О том, к каким плачевным последствиям может привести сближение той или иной страны с Фондом, хорошо объясняет автор книги «Исповедь экономического убийцы» Джон Перкинс. Этот самый Перкинс в свое время работал в разных компаниях и организациях, которые «оказывали содействие» в выполнении Фондом своих задач в разных странах мира. Если говорить коротко, то руководители многих стран относились достаточно осторожно и настороженно к «сотрудничеству» с Фондом. Кредиты вместе с их колониальными условиями странам часто навязывались в добровольно-принудительном порядке. В ход шли взятки, посулы, шантаж. Не на всех руководителей эти «аргументы» действовали. В действие вступали спецслужбы, которые не брезговали даже убийствами. Если и спецслужбы не справлялись с поставленными задачами, то тогда в ход пускались «аргументы» военной силы. Фонд играл немалую роль в создании спроса на доллары – продукцию ФРС, а военные занимались «обеспечением» этой «всенародно признанной» валюты.