Очень кстати (для чиновников и главного акционера МВФ) в начале 1980-х годов оказался международный долговой кризис. Эпицентром этого кризиса оказались страны Латинской Америки, которые на протяжении ряда лет получали достаточно недорогие кредиты западных банков, жиревших на нефтедолларах. В 1982 году сначала Мексика, а затем еще ряд стран оказались в долговой ловушке, не смогли платить по долгам, объявили дефолт. Вот тут-то мировые банкиры вспомнили о Фонде, который мог бы заниматься «наведением порядка» в странах-должниках. В этой связи западный исследователь антиглобалистского толка Уильям Энгдаль пишет: «Как только банкиры и их союзники в администрации (США – В. К.), такие как министр финансов Дональд Риган, достаточно запугали президента Рейгана последствиями ситуации, Белый Дом призвал Пола Уолкера (тогдашний председатель ФРС США – В. К), банки и МВФ реализовывать для каждой из стран-должников программу строгой „обусловленности кредитов обязательством проводить определенную экономическую политику“.

Идея поместить МВФ с его строгой обусловленностью кредитов в центр переговорного процесса по возврату долгов была американской. По существу она представляла собой практически точную копию того, что нью-йоркские банкиры проделали с Германией и остальной Европой после 1919 года по злополучному плану Дауэса и пытались проделать еще раз позднее по плану Янга. Условия предоставления кредитов МВФ и согласие страны подписать договор с МВФ были частью программы, разработанной официальным представителем США в МВФ Ирвином Фридманом, который позднее был вознагражден за свою работу высокой должностью в „Ситикорп“. МВФ, как отмечалось ранее, первоначально был создан в 1944 году в Бреттон-Вудсе, чтобы стабилизировать валюту и торговые отношения индустриальных стран. Но теперь Фонд осваивал абсолютно новую задачу – стать долговым полицейским на службе у нью-йоркских банков»[123].