Мальчик Кирилка сломал ногу. Его немедленно надо было доставить в больницу.

У отца Кирилки был автомобиль «Москвич», маленький проворный автомобиль с длинным флажком на радиаторе.

Автомобиль отец получил на заводе в премию, как лучший токарь Москвы.

Отец уложил Кирилку на заднее сиденье, сам сел за руль.

Выехал на дорогу, а тут тебе и автобусы, и троллейбусы, и грузовики, и красные огни светофоров — никак не разгонишься!..

А Кирилка громко стонет — очень сильно болит нога.

Отец нервничает, спешит.

На одном из поворотов он превысил дозволенную скорость.

Пронзительно засвистел милиционер-регулировщик.

Стоп!

Остановитесь!

Вы нарушили правила уличного движения.

Отец послушно остановился, открыл дверцу машины.

Подошел милицейский старшина, козырнул и спросил:

— Товарищ водитель, вы почему превышаете дозволенную скорость?

Отец вздохнул: что правда, то правда — превысил он скорость.

— Виноват я, товарищ старшина. Слов нет. Сынишка у меня захворал...

— А что с ним? — спрашивает старшина и смотрит на Кирилку.

— Ногу сломал. Играл во дворе с ребятами и сломал. В больницу его срочно надо.

— В больницу? Срочно?

— Да!

Милицейский старшина призадумался, а потом решительно сказал:

— Выезжайте-ка вы на середину улицы, — и он взмахнул своим регулировочным полосатым жезлом, задерживая все остальное движение. — Спешите в больницу!

— Но меня дальше остановят, — возразил отец. — И опять скажут, что нарушаю правила уличного движения.

— Не остановят. Я сейчас позвоню по телефону на следующий милицейский пост и объясню, в чем дело.

И вот тогда помчался маленький автомобиль сквозь большой город, помчался по самой середине улицы, где не было ни автобусов, ни троллейбусов, ни грузовиков.

И повсюду на его пути вспыхивал зеленый свет светофоров — путь открыт, — потому что милиционеры-регулировщики звонили друг другу по телефону и предупреждали о том, что в больницу едет, спешит больной мальчик.