Харви медленно поднялся на веранду. После визита к Роз они со Сьюзи обошли весь Гриндейл. В канун Нового года на улицах было полно народу, и все ходили, как во сне, с такими же слегка остекленевшими глазами, какие вчера были у отца.

Сьюзи зашла проведать мистера Патнэма. Харви и сам не знал, что еще делать, кроме как пойти домой.

Едва переступив порог, Харви увидел Ника. Тот стоял, прислонившись к стене, и читал книгу.

– А, вот и ты, – хмыкнул Харви. – Здесь, у меня дома. Даже не предупредил. Словно я не твердил битый час про границы личного пространства.

Ник оторвал глаза от книги:

– Мне не нравится твоя рубашка.

– В плане границ ты не слишком далеко продвинулся.

– И никому она не понравится.

– Хватит оскорблять мою одежду, – отмахнулся Харви. – Я же ничего не говорю о твоих волосах.

– А что не так у меня с волосами? – нахмурился Ник.

– Я о них не говорю. – Харви направился в кухню.

Там горел свет. Он был уверен, что, уходя, выключил его. За столом сидела рыжая девчонка и обиженно надувала ярко-фиолетовые губки. Когда он уходил, ее здесь точно не было.

Ник приплелся следом за ним. Харви обернулся к нему и вопросительно приподнял бровь:

– Твоя подружка?

– Мы когда-то встречались.

– Кто бы сомневался, – вздохнул Харви.

– Ничего, если она посидит здесь?

Ему вспомнилось потерянное, смятенное лицо Роз, Сьюзи, напуганная тьмой в городе, Ник, мечущийся в кошмарных снах про Сатану. Если они хотят остаться в живых, надо держаться вместе. Он подумал, не познакомить ли Ника со Сьюзи и Роз. Его друзьям Ник понравится. Может, и самому Харви следует познакомиться еще с несколькими ведьмами?

– Пожалуй… да, – ответил Харви. – То есть, конечно. Все мои друзья – девочки. – Он заколебался, вспомнив о Сьюзи. – Ну, почти все.

Ник улыбнулся:

– Заходи познакомься.

Сегодня в лице Ника было что-то странное. Харви не мог этого определить наверняка, но пугающим оно не казалось. Люди в городе выглядели совсем иначе.

Он не знал, как заговорить о чарах, творящихся в городе, при незнакомке. Он и в лучшие-то времена стеснялся незнакомцев.

Поэтому он потоптался возле Ника, выжидательно глядя на гостью, и наконец сказал:

– Привет.

Она подняла на него глаза:

– Мне не нравится его рубашка.

– Я же говорил, деревенщина, – хмыкнул Ник.

Девчонка, кажется, была совсем не в восторге от его дома. Она положила руки на стол и стиснула их. Харви не понимал, зачем она явилась, если ей это, очевидно, не хотелось. Она бросила на Ника тоскливый взгляд, и все стало ясно.

– Это Доркас, – представил Ник.

– Доркус?

– Доркас, – поправила рыжая и фыркнула: – Это д-древнее и уважаемое ведьмовское имя. Впрочем, откуда тебе знать, охотник на в-ведьм.

Легкое заикание выставило ее напряженные плечи и надутые губки в ином свете. Харви вспомнил, как поступил с Ником его отец. Не далее как вчера, в этой самой кухне. Наверное, девочке страшно.

Он подошел к ней, присел рядом.

– Не надо бояться. Я тебя не обижу.

– Как будто смог бы, – огрызнулась Доркас, но плечи слегка расслабились.

Он улыбнулся ей, подбадривая. Через мгновение она ответила еле заметной улыбкой.

– А он милашка, – удивленно произнесла она. – Особенно если снимет эту фланель и приведет в порядок прическу.

Доркас запустила руку в волосы Харви, откинула челку со лба, взъерошила.

Да, ведьмы не имеют ни малейшего понятия о границах и о личном пространстве.

Харви осторожно отодвинулся.

– Можешь разговаривать со мной так же свободно, как с Ником. Я весь внимание.

Доркас испуганно вздрогнула.

– Я еще никогда не разговаривала с человеком, который не заколдован. – Она помолчала. – Спала со многими, мучила их. Разумеется, не охотников на ведьм, но Ник заверил, что ты безвреден.

– Правда? – Харви неприязненно покосился на Ника.

Тот маячил в дверях и не спешил на выручку.

– Да, – подтвердила Доркас и снова взъерошила волосы Харви. – А еще он сказал, что ты угостишь нас лазаньей. Можно?

При этом вопросе Доркас оживилась. Руки у нее, конечно, не в меру шаловливые, но, может быть, она просто пытается вести себя по-дружески?

– Конечно, – сказал Харви. – Ты хотя бы, в отличие от Пруденс, не против остаться на ужин.

Улыбка Доркас сразу стала теплее:

– Ты знаком с моей сестрой?

– Гм, – ответил Харви. Заслышав в голосе гостьи добрые чувства, он сразу стал относиться к ней лучше. – Да. Правда, она силой влила в меня зелье правды и грозилась убить.

– Как это на нее похоже, – просияла Доркас.

Она уже смотрела гораздо веселее. Убрала руку от шевелюры Харви, что было хорошо, и провела ладонью по его груди, что опять выглядело очень странно.

– С нетерпением жду лазанью, – сообщила она.

– Ребята, вижу, вы нашли общий язык, – сказал Ник. – Отлично. Береги его, Доркас. Не зачаровывай. Не делай того, что ему не понравится. Пока, Гарри, до встречи.

– Погоди, Ник, ты куда? – в ужасе привстал Харви. – Не уходи!

– Да, Ник, – промурлыкала Доркас. – Не уходи. Останься. – Она опять погладила рубашку Харви – кажется, с одобрением, какой ужас! – По-моему, мы с тобой, охотник, прекрасно поладим.

Харви понятия не имел, с чего она это взяла. Он обернулся к Нику – тот все еще стоял в дверях, сунув руки в карманы, и ухмылялся.

– Ага, – протянул он. – Спасибо за приглашение, ребята, но мне предстоит одна важная встреча. В городе появился князь преисподней.

– Кто? – переспросил Харви, изумленно уставившись на Ника, потом перевел взгляд на Доркас – понимает ли она, о чем говорит Ник?

Доркас подалась вперед. Когда между ними остались считаные сантиметры, до Харви дошло, что она намерена его поцеловать. Он сдавленно охнул и отстранился так поспешно, что опрокинулся навзничь. Доркас свалилась со стула.

– Ну вот, мы уже и на полу, – пожала плечами Доркас. – Это даже к лучшему.

– Погоди, – воскликнул Харви. – Ник, ты что, пытаешься устроить мне свидание?

Колдун и ведьма переглянулись с непонятным выражением.

– Она скорее твоя магическая телохранительница, – пояснил Ник. – Но кто знает, куда вас заведет эта ночь.

– Боже мой, – простонал Харви. – Да не нужны мне ни телохранительницы, ни свидания!

– Я уже просил тебя не упоминать так часто своего ложного бога, – сделал замечание Ник.

– А я не возражаю, – сообщила Доркас. – В некоторых ситуациях мальчишки часто повторяют это.

Ник живо заинтересовался:

– Правда? Он то и дело это говорит, но я не знал, что это характерно для них всех.

– Слушай, ботаник, – укоризненно перебил Харви. – Нашел время углубляться в человеческую лингвистику. Ушам своим не верю! Ты что, совсем ума лишился?

Доркас покачала головой, показывая, что не согласна с мнением Харви.

– По-моему, ты просто великолепен, – сказала она Нику. – И если уж тебе надо чего-нибудь лишаться, то лучше штанов.

И подмигнула ему. Ник чисто рефлекторно подмигнул в ответ.

Этих ведьм, похоже, ничем не проймешь.

– Послушай, Доркас, недавно я пережил тяжелое расставание и не хочу ни с кем встречаться. Даже с тобой. Может, просто поедим лазаньи, поговорим о том, что за чары обрушились на город и что с этим делать?

Он встал на ноги и протянул руку Доркас. Она взялась за нее, и он помог девушке встать. Она с легким интересом всмотрелась в их сцепленные руки.

– Извини за недоразумение, – сказал он. – Это Ник во всем виноват.

Все это было, конечно, возмутительно, но он провел с Ником Скрэтчем несколько долгих дней и успел привыкнуть. Харви, честно говоря, не видел в этом вины Ника. Тот, вероятно, действовал из лучших побуждений. Примерно так кошки приносят хозяевам мышей и надеются, что те будут довольны. С кошачьей точки зрения мышь – отличный подарок. Должно быть, и с точки зрения Ника привести ведьму, чтобы она защищала Харви, и одновременно устроить свидание – двойная выгода.

– Я опять сделал что-то не так? – В голосе Ника слышалось искреннее отчаяние.

– Есть немного, – усмехнулся Харви.

– Скоро будет лазанья? – осведомилась Доркас. – Я не против защищать этого человека, понимаю, что я перед ним в долгу, но не хочу, чтобы эта ночь пропала впустую…

– Погоди-ка, – перебил ее Харви. – Что значит – ты передо мной в долгу? Не понимаю.

Она нетерпеливо отмахнулась:

– Из-за того заклинания, которым я обрушила шахту.

Наступило молчание. Харви выронил руку девушки, как будто ее прикосновение обжигало. В груди сконцентрировалась ледяная, холодная тьма.

– Ты убила моего брата? – тихо произнес Харви. – А ты, Ник, привел ее сюда.

Он переводил взгляд с ведьмы на чародея и обратно. Ведьмы, погубившие Томми, представлялись ему далекими, злыми старухами. А тут сидит девчонка и не понимает, в чем она виновата: в том, что прихлопнула муху?

Вот кто такие мы, люди, для них, ведьм.

– Она… не должна была об этом говорить, – выдавил Ник.

– Вот как, – сухо сказал Харви. – И тогда все было бы в порядке?

– Погоди. – Ник вынул руки из карманов.

Доркас бочком приближалась к нему.

– По-моему, его надо немедленно заколдовать! – потребовала она.

– Еще немного поиграть с нами, людишками? – закипая, спросил Харви. – Помучить, заколдовать, погубить? Подумаешь, большое дело. Вы нас и за людей-то не считаете. Боже мой, какой же я дурак. Вы все – чистейшее зло. Прав был отец.

Сердце бешено колотилось в груди, перед глазами стала сгущаться тьма. У дверей висят ружья. Руки чесались пустить их в ход.

Ник оскалил зубы:

– Твой отец был прав? Когда хотел убить меня?

– Мне здесь не нравится, – тихо заметила Доркас. – Пойдем отсюда.

– Значит, то, что отец хотел убить тебя, это очень важно? – медленно спросил Харви. – А то, что она убила моего брата, не имеет никакого значения? Вы считаете, что жизнь человека гроша ломаного не стоит по сравнению с жизнью ведьмы.

Он наступал на них, подходил все ближе к двери, к ружьям. Доркас попятилась, зашептала заклинания, которые зазвенели у Харви в ушах комариным писком.

– Катись отсюда, убийца, – велел он ей. – Пока я тебя не пристрелил.

Они добрались до двери.

Ведьма убежала.

Чародей остался.

– Успокойся, – проговорил Ник. – За то, что сделал твой отец, я мог бы натравить на него всю академию, но не стал. Ради тебя я защитил этого гнусного червя, так что…

– Так что? – отозвался Харви. – Я должен быть благодарен за то, что ты не разорвал отца в клочья? А может, не надо было ему мешать? Я сделал это ради него, чтобы он не стал убийцей. Не ради тебя. Я тебя ненавижу. Ненавижу всех ведьм.

«Всех, кроме одной».

«Я никогда не смогу питать ненависти к тебе, Сабрина».

Бешеное клокотание в груди утихло. Харви опустил руку, тянувшуюся к ружью.

В глазах Ника горели алые огоньки. Красный блеск в глазах и красная кровь на руках, о чем говорил отец, пересказывая древнюю легенду. Сатанинский огонь.

Сатана подкрался очень близко.

– Не испытывай мое терпение, человече, – ощетинился Ник. – Я был с тобой очень предупредителен. А мог бы одним-единственным словом разорвать на куски.

– Ты и правда ничего не понял? Я знаю, что ты способен меня убить. В этом-то все и дело. Ваш народ живет убийствами и магией. Вы можете в два счета уничтожить нас. – Харви помолчал, тяжело дыша. Тьма почти полностью заволокла взор. – Если мы не уничтожим вас первыми.

Ник разразился диким ведьмовским смехом – тем самым, который много лет вселял в отца ужас.

– Думаешь, я боюсь тебя, охотник на ведьм?

Харви взял ружье. Постоял, ощущая в руках его холодную тяжесть, и сказал:

– Может, и следовало бы.

«Нет, – прозвучал в голове чей-то голос – но не бури, не зарождающейся тьмы. – Нет, – сказал голос, мечтавший, чтобы в мире жило хоть немного доброты. – Нет, это не ты. Ты никогда не хотел быть таким».

Харви вздрогнул и опустил ружье. Глаза Ника уловили это движение, и ярость у него на лице приутихла.

– Человек, ты находишься под действием чар, – догадался Ник, изо всех сил стараясь не сбиться на рычание. – Как и весь город. Поэтому я не стану придавать значение твоим словам.

– Просто… уходи, и все, – с трудом проговорил Харви. – И никогда больше не возвращайся.

Ник растворился в ночи. Харви отложил ружье и рухнул на пол, обхватив голову руками.