Она шла, не разбирая дороги. Ноги сами несли ее неведомо куда, перемешивая тающий на тротуаре снег с такой уверенностью, какой она сама давно уже не чувствовала. Шепоты в ушах указывали путь. У нее была какая-то цель, место, куда она стремилась попасть. И это было все, что нужно знать. Ведьм необходимо остановить.

– Роз!

В размышления ворвался знакомый голос.

– Эй, Роз!

Ясный сверкающий путь, расстилавшийся перед Роз, померк и расплылся. Перед ней, преграждая дорогу, стояли Харви и Сьюзи. На Харви была, как обычно, куртка на шерстяной подкладке, а рука лежала у Сьюзи на плечах, будто шарф. Сьюзи несла коробки с едой из кафетерия.

– Мы принесли тебе поесть из лавки доктора Цербера, – сказал Харви.

Его голос, добрый и чистый, перекрыл все шепоты. В голове внезапно что-то разладилось.

– Я не голодна, – отмахнулась Роз. – Нечего со мной нянчиться.

В ее голосе звучала такая злость, что Харви отпрянул. На это она и рассчитывала. Харви хотелось только одного – лелеять кого-нибудь и быть нужным. Если дать понять, что она ему не рада, он отступит.

Вперед вышла Сьюзи:

– Мы беспокоились за тебя. Ты не отвечаешь на звонки. И ведешь себя очень странно.

Роз изо всех сил пыталась придумать, как ей из этого выпутаться. Она могла бы отделаться от Сьюзи, сказав, что хочет сохранить свои секреты. Могла бы отделаться от Харви, сказав, что он ей не нужен. Но как отделаться от обоих?

И с чего ей вдруг захотелось от них отделаться? Они же ее друзья.

Подумав о друзьях, она невольно вспомнила Сабрину. От обиды на глаза навернулись слезы. В голове закружились обрывки фраз о слепоте. Ослепнуть от слез, ослепнуть от ярости. Какая разница? Результат все равно один и тот же.

– Ты когда-нибудь злилась на весь белый свет? – прошептала Роз.

– Да постоянно, – ответила Сьюзи. – Но не тогда, когда рядом со мной друзья.

Если невозможно заставить их отступить, значит, надо прорываться. Роз шагнула вперед. Харви тоже.

– Роз, – сказал Харви. – Розалинд.

Он звал ее так, только если хотел серьезно поговорить. Он протянул руки, очень-очень осторожно, и коснулся ладонями ее щек. Роз замерла, дрожа всем телом.

– Я не знаю, что за чары обрушились на наш город, но видел, как они подействовали на моего отца. И – мы со Сьюзи уже обсудили это – мы тоже чувствуем себя как-то… необычно. Ты побывала в кофейне бесовки два раза. Ты поражена сильнее нас, но ты очень сильная. Ты сможешь совладать с этой напастью, какая бы она ни была. Вместе мы сумеем это одолеть.

– Погоди-ка… В кофейне бесовки? – переспросила Сьюзи. – У нас в городе уже хозяйничает нечистая сила? Что дальше – демоническая лимонадная будка?

Роз засмеялась, и этот звук приглушил шепоты.

Харви улыбнулся Сьюзи, а затем, подбадривая, обратил эту улыбку к Роз.

– Сьюзи, не обращай внимания на всякие странности, – сказал он. – Я вот, например, учусь. Роз! Тебе не кажется… что ты застряла во сне и не можешь пробудиться?

– Нет, – ответила Роз. – Я никогда не застреваю во сне.

Это навело ее на мысль. В своих снах она видела ужасные картины, ощущала кошмарные предчувствия, но никогда не застревала там. И сейчас не хотела. Может, этот яркий путь, открывающийся впереди, ведет в западню?

Роз медленно кивнула:

– Верно, ребята. Спасибо, что пришли проведать меня.

Харви отступил на шаг, сунул руки в карманы.

– Обращайтесь, – пробормотал он. – Всегда рады помочь.

– Что ты задумала? – спросила Сьюзи с воинственным блеском в глазах.

Харви был на полторы головы выше Сьюзи, но именно она сейчас больше всего походила на солдатика. Их лица расплывались в сумраке, но все равно они были лучше, чем тот сверкающий путь. Роз улыбнулась друзьям:

– Простите, мне надо отдохнуть.

Уснуть. И может быть, увидеть сон.

Она не пойдет за шепотами. Не может выслушать бабушкин совет. Бабушки больше нет. Надо искать свой собственный путь.

Может быть, во сне подсознание подскажет ей, куда идти.