Все. Теперь в целом мире нам не найти поддержки.

– Чары подействовали на моего отца? – переспросила Пруденс. – Ты уверена?

Сабрина кивнула. Ее личико под черным ободком побледнело.

– Он, конечно, всегда не подарок, но сейчас я уверена. Наступил второй день, и ведьмы тоже поддались ненависти. Ты не чувствуешь в себе… никаких изменений?

Пруденс хотела было рявкнуть: «Нет», но дело было слишком серьезное, чтобы обманывать себя. Ей вспомнилось, как Ник чуть не растерзал Плутониуса Пана. Она сама лишь на миг заскочила взглянуть на Иуду, хотя обычно проводила с ним чуть ли не все свободное время.

Они ведьмы, дети бурь и кровопролитий. Трудно сказать, добавились ли лишние капли ненависти в океан, переполнявший ее. И все-таки… все-таки…

Она не стала отрицать.

А вместо этого сказала:

– Я смогу справиться с собой.

В ней вспыхнуло жестокое возмущение. Никакие дурацкие проклятия, никакие князья преисподней не имеют права диктовать ей, что делать. Хватит с нее отца и Сатаны. А больше ни одному мужчине не позволено навязывать ей свою волю.

– «В дни, когда грань между мирами особенно тонка, в точке, где пересекаются две стихии, князь может войти в наш мир», – процитировала Сабрина. – Тетя Зельда говорила, что преграда между мирами становится тоньше из-за людских верований. На исходе людского года. Сейчас как раз канун Нового года. Наша задача – не впустить Пруфласа в этот мир.

Пруденс пожалела, что с ними нет Зельды. Но при этом не хватало только, чтобы Зельда в ней разочаровалась.

– Нам не победить, – сказала она. – Чтобы одолеть князя преисподней, мало знать его имя. Надо еще что-то. А что – мы не знаем.

Сабрина стиснула зубы:

– Я что-нибудь придумаю. Где Ник?

– Я здесь, – раздался голос. – Я был в городе, проверял, что делают твои люди. Насколько могу судить, твоя подруга Роз сидит дома.

Сабрина и Пруденс обернулись. В дверях библиотеки стоял Ник. Судя по виду, ведьмовская ненависть настигла и его. Он ни минуты не стоял спокойно, под кожей блуждали искры, словно в крови полыхал адский огонь.

– И у меня есть идея, – добавил он, с видимым усилием сдерживая гнев в голосе. – Точка, где пересекаются две стихии. Это мост.

– Идем туда! – тотчас же воскликнула Сабрина и ринулась вперед. Но, проходя мимо Ника, остановилась, пораженная внезапной мыслью.

– Погоди. А где Харви? С ним ничего не случилось?

– Знаешь что, Сабрина? – выдал Ник. – Мне, честно говоря, до него дела нет. Меня от одного его имени тошнит.

Сабрина, кажется, обиделась, но, постояв мгновение, двинулась дальше. Ник поплелся следом.

– Впервые в жизни мужчина сказал при мне хоть что-то умное, – прошептала Пруденс и выбежала вслед за ними, в сгущающуюся ночь, навстречу хаосу.