Сегодня они не поплыли до понтона наперегонки. Они остались под скалой, с вершины которой доносилась музыка из бара, и спокойно покачивались на прохладных волнах, целуясь, как и большинство других молодых пар. Однако это выглядело бы слишком нескромно. Их чувства были еще слишком хрупкими и беззащитными, чтобы выставлять их на всеобщее обозрение. Они обменялись взглядами и без слов приняли общее решение. Мика не знала, кому из них первому пришла в голову эта мысль. Но это было не важно.

На этот раз они плечом к плечу поплыли вперед и одновременно добрались до понтона. Выбираясь из воды, они столкнулись друг с другом. Мика обвила руками шею Рафа и, обхватив его ногами за талию, подставила ему лицо для поцелуя.

Девушка вдруг почувствовала, что Раф на секунду заколебался, и у нее все похолодело внутри. Но уже в следующее мгновение его губы прильнули к ее губам. Раф отпустил понтон и крепко обнял Мику. Пытаясь удержаться на плаву, он энергично вспенивал ногами воду. Однако морские волны все-таки захлестнули их с головой, и, разжав объятия, они вынырнули на поверхность. Кто мог подумать, что целоваться под водой окажется так приятно?

Мика всегда чувствовала себя в море по-особенному спокойно. А теперь, когда она была влюблена, все вокруг казалось ей еще прекраснее, и она знала, что навсегда запомнит эти удивительные мгновения, проведенные наедине с Рафом. Каждый раз, когда ей будет грустно, она станет вспоминать это чудесное время. Ласковые объятия прохладной воды и прикосновения к ее коже разгоряченного тела Рафа. Ощущение безмятежного покоя в тесном кольце его рук. Ослепляющая страсть, опаляющая ее от одного лишь касания его губ и языка.

Казалось, это волшебство длилось целую вечность, но вот вода накрыла их с головой. Они принялись отчаянно барахтаться и, вынырнув на поверхность, радостно расхохотались и взобрались на понтон. В полном молчании они сидели рядом и любовались закатом. Мика положила голову на плечо Рафа, а он обнял ее, коснувшись пальцами татуировки на ее руке.

Закат был великолепен, но Мика закрыла глаза, наслаждаясь ощущением их удивительной близости. В этот момент они словно растворились друг в друге, став единым целым.

Ощутив легкое прикосновение пальцев Рафа к своей руке, Мика очнулась от раздумья. Кончиком пальца он обводил узор ее татуировки.

– Здесь изображено море, правда?

– Да. Это татуировка маори. В культуре народов маори море и земля несут в себе божественное начало.

– Понимаю. Я сам родом из островного государства. Море – это все.

Мика затаила дыхание. Раф еще не рассказывал ей, откуда он родом. И никогда не говорил о своем прошлом. Мика знала лишь, что он рано осиротел. Как и она. Ей хотелось выяснить больше подробностей о жизни своего любимого мужчины.

– А что это за острова? Где они находятся?

– Там… – Раф махнул головой в сторону Средиземного моря, сиявшего пурпурно-розовыми красками в лучах заката. Некоторое время он молчал, а затем тихо заговорил, и Мика едва разобрала его слова: – Они названы в честь созданий, которых там очень много. Лезиль Дофин.

– Это невероятно… – Мика распрямила спину и взглянула на Рафа. А он убрал руку с ее плеча, разорвав связь между ними.

Он тоже посмотрел на нее, и в его глазах появилась странная настороженность. Внезапно Мика ощутила, как пугающий холодок пробежал по ее спине. Она проглотила ком в горле.

– Я и представить не могла, что существует такая страна. – Ее пальцы коснулись кулона, висевшего у нее на шее. – Почему ты раньше мне об этом не рассказывал?

Его взгляд по-прежнему был настороженным, но тревога немного смягчилась, когда Раф улыбнулся, словно извиняясь.

– Мне казалось, что это не так важно. Я здесь. И ты тоже. Я просто хочу насладиться этим прекрасным моментом.

И Мика тоже очень этого хотела. Но теперь у нее появилось слишком много вопросов. И они не давали ей покоя.

– И далеко отсюда эти острова? Ты там постоянно живешь? И сколько там дельфинов?

В глазах Мики сияло искреннее любопытство, и она засыпала его вопросами, словно восторженный ребенок.

Страх, сковавший его при мысли, что она могла раньше слышать о его стране и догадаться, кто он такой, постепенно исчезал.

Он сделал первый шаг к тому, чтобы раскрыть правду о себе, и это было прекрасно. Если он станет вести себя осторожно, то, возможно, сумеет сделать их неизбежное расставание менее болезненным.

Рауль глубоко вздохнул и улыбнулся ей в ответ.

– Эти острова находятся недалеко отсюда. Это довольно уединенное место, и там любят бывать туристы. Эти острова называют налоговым раем. Сейчас там вовсю процветает строительство роскошных яхт. А в море обитает множество дельфинов. И да, сейчас я там живу, хотя довольно долго отсутствовал, пока учился в школе и в университете.

– А что ты изучал в университете?

– О… историю. Политику. Проблемы окружающей среды…

Мика шумно фыркнула.

– Боже… ты хочешь стать политиком? – Она покачала головой. – Я даже не знаю, сколько тебе лет, Раф.

– Тридцать два.

– У тебя есть работа?

– Сейчас я как раз размышляю, чем заняться. Я хотел попробовать что-нибудь новое.

Но он не представлял, чем для него обернется это желание.

Мика улыбнулась.

– И как тебе твое новое занятие?

– Мне очень нравится.

– Но ведь ты не станешь мыть посуду, когда вернешься домой, ведь так?

– Нет.

– Так чем же ты займешься?

– Думаю, меня ждет много дел. – Он уже чувствовал, как все эти обязанности тяжелым грузом давят на его плечи. Политика. Помпезная суета и бесконечные церемонии. Недостаток личной свободы и выбора. Вечное чувство долга…

Он умолк, думая о том, что время стремительно утекает между пальцами… Эти мгновения полной свободы для него бесценны. Больше ему никогда не испытать ничего подобного.

Мика нахмурилась.

– Хочешь сказать, что ты уже стал политиком?

Рауль расхохотался.

– Нет… почему ты так решила?

– Потому что ты умеешь ловко увильнуть от прямого ответа.

Настало время отвлечь Мику от расспросов, и существовал только один способ сделать это. Поцеловать ее.

Или же он хотел отвлечься сам. Хотел напомнить себе об удивительном единении с этой женщиной и о том, что он понял благодаря знакомству с ней. Ему хотелось еще хоть немного продлить волшебство их близости.

Наслаждаясь ответным поцелуем Мики, он забыл обо всем, а очнувшись, вдруг заметил, как ярко светятся огоньки фонариков, освещающих бар на пляже. Рауль понял, что прошло слишком много времени, и вечер вступил в свои права. Он снова поцеловал Мику. А потом сжал в ладонях ее лицо.

– Я не хочу сейчас думать о своей будущей работе, – мягко сказал он. – Почему бы нам просто не насладиться этим временем наедине друг с другом?

Несмотря на сгустившиеся сумерки, он заметил печаль, появившуюся в глазах Мики. Но в следующий момент эту легкую печаль сменил радостный свет, и Мика улыбнулась, решительно отгоняя дурные предчувствия.

– Хорошо. Но ты ответишь на последний вопрос? Только честно?

У Рауля замерло сердце.

– Я не стал бы тебе лгать, Мика.

А разве он уже не солгал ей?

Нет. Он просто не рассказал ей всей правды. Но что, если ее следующий вопрос испортит волшебство этого потрясающего момента? Он не готов к этому. Пока не готов.

Он хотел навсегда сохранить воспоминания о минутах, проведенных с Микой. Он хотел лишь провести еще одну прекрасную ночь вместе с ней. Разве он о многом просит?

В ее глазах по-прежнему светились любопытство и нежность. Рауль вдруг почувствовал, что мог бы сейчас все ей рассказать, и она поняла бы его. И даже простила бы. Конечно, он рисковал, но в этот момент Рауль был готов рискнуть.

– Один вопрос, – выдавил он из себя. – Задавай.

Но на лице Мики появилась задумчивость.

– А могу я завтра задать тебе еще один вопрос?

Он не выдержал и расхохотался.

– Это и был твой вопрос?

– О нет… – Мика тоже рассмеялась. – Так нечестно. Это был ненастоящий вопрос.

– Почему?

– Потому что он не о тебе…

В ее глазах появилась застенчивость. Она пыталась стать ему ближе, но не знала, хочет ли он этого. Рауль ощутил острую боль, словно тонкий осколок вонзился в его сердце.

– Хорошо. Этот вопрос не считается. И да, ты можешь спросить меня завтра, о чем хочешь.

– И послезавтра?

О… это было так соблазнительно. Мысль о том, что у них впереди еще много дней вдвоем. И ночей. Множество прекрасных часов в ее обществе…

Мика кивнула с таким видом, будто он уже согласился с ней. Она улыбалась.

– В таком случае вот мой последний вопрос на сегодня.

– И?

– Чья очередь платить за ужин?

Вся беда заключалась в том, что одного вопроса всегда оказывалось недостаточно.

Один вопрос мог распахнуть перед тобой дверь, но, войдя в нее, ты словно попадал в коридор, где оказывалось бесконечное множество других дверей.

Но, даже решившись задать один-единственный вопрос, она сильно рисковала. Мика уже знала, о чем собирается спросить, но, обдумав возможный ответ, она поняла, что может оказаться в том самом коридоре с множеством дверей. У нее появится слишком много других вопросов. А она пока не была уверена, хочет ли узнать, что скрывается за этими дверями.

И потому боялась спросить, собирается ли он вернуться на свои удивительные острова, как только закончится его отпуск.

И совсем не важно, что он ответит, потому что за его ответом последуют новые вопросы, и правда, которую она в конце концов узнает, может полностью изменить ее жизнь.

Например, что произойдет, если она спросит его, хочет ли он, чтобы она поехала с ним?

Еще слишком рано для такого вопроса. А что, если он ответит, что не хочет? Этот ответ разрушит волшебство, окружавшее их сейчас, а Мика не могла этого допустить. Еще никогда она не была так счастлива.

Раф не ушел в свою комнату. Прошлой ночью, когда они вернулись в Позитано после купания, которое она навсегда запомнит из-за подводного поцелуя, они забежали в аптеку. Оба были немного смущены, покупая презервативы, но Мика втайне ликовала. Это означало, что они много раз будут заниматься любовью.

Она не могла поверить, что это приводит ее в такой восторг. Разве пару недель назад она могла себе представить, что позволила бы какому-то мужчине снова приблизиться к ней? Ее жизнь изменилась, и будущее представлялось в совершенно ином свете.

Гораздо лучшем.

Прошлой ночью они поступили опрометчиво, но в тот момент их страсть была настолько сильна, что никто и не вспомнил о презервативе. Кроме того, шансы, что все закончится беременностью, были ничтожно малы, и Мику это немного успокаивало. Но Мика догадалась, что Раф все-таки беспокоится, когда в аптеке между ними произошел один из коротких молчаливых разговоров, во время которого они словно читали мысли друг друга. Взяв в руки коробочку, Раф пристально посмотрел ей в глаза.

«Слишком поздно?»

«Нет, у меня был безопасный период. Я уверена».

«Ты действительно в этом уверена? Ты бы сказала мне, правда? Если…»

«Да, конечно, я бы сказала тебе. Не беспокойся… Я уверена…»

Она была уверена, но рисковать и дальше не стоило. Мика еще не нашла место, которое смогла бы назвать своим домом. Забеременев, она была бы вынуждена прекратить свое путешествие. А что еще хуже, это могло отпугнуть Рафа, и он навсегда исчез бы из ее жизни, как когда-то ее отец исчез из жизни ее матери. Ей пришлось бы уехать куда-нибудь, где жизнь течет просто и размеренно, и это наверняка очень далеко отсюда.

С Рафом.

Мика наблюдала, как он расплачивается за покупку. Разглядывая его профиль, она вспомнила о фотографии, которую сделала в первый вечер, когда они вместе отправились на пляж. Обернувшись, она заметила принтер в углу аптеки. Во время перерыва на обед она могла бы принести сюда карту памяти от своего фотоаппарата. Как здорово было бы иметь его фотографию, которую она могла бы держать при себе. Маленькое сокровище на память.

Однажды она, конечно, признается и спросит, не возражает ли он, но по сравнению с другими вопросами этот вопрос был не так уж и важен.

У нее оставалось еще столько вопросов, и она не могла сообразить, какой из них стоит задать первым и как выбрать для этого подходящее время. Едва ли стоило спрашивать о серьезных вещах, пока они были на работе, а лежа в его объятиях ночью, она не могла думать о чем-то важном.

Она наслаждалась красотами этой прекрасной земли и чудесными мгновениями, проведенными вместе с Рафом, и больше всего на свете боялась все испортить своей неосторожностью. В конце концов, в тот день она забыла о своем личном вопросе, и время промелькнуло незаметно за работой, а потом в постели.

И на следующий день она тоже не решилась ни о чем спросить. Раф выглядел таким счастливым, и она подумала, что ей стоит последовать его примеру и не засорять голову лишними мыслями.

И этого простого счастья было достаточно. Более чем достаточно. Это время благотворно воздействовало на Мику, исцеляя ее от душевных ран, и с каждым днем она чувствовала, как защитная раковина, в которой она так долго пряталась, постепенно рассыпается. Больше не было слез после жарких любовных объятий. Она стала игривее и часто поддразнивала его и смеялась. Раф был не только самым потрясающим любовником на свете, он по-прежнему оставался ее лучшим другом.

Мика ощущала, что их отношения крепнут день ото дня, и теперь бесчисленное множество вопросов, которые она по-прежнему хотела ему задать, уже не казались такими пугающими. Теперь все происходило легко и непринужденно. С такой же легкостью она брала Рафа за руку, когда они куда-нибудь шли вместе, например на пляж или с работы домой.

– Чем ты занимался? – спросила она. – На своей последней работе?

– Я был пилотом вертолета.

Мика была потрясена. Он ответил не задумываясь, и девушка поняла, что это не шутка. Однако она меньше всего ожидала услышать такой ответ. С тем же успехом он мог сказать, что был астронавтом. Или нейрохирургом.

– Частным пилотом?

– Нет. Я служил в военной авиации. Мы участвовали в спасательных операциях.

– Тебе приходилось спасать людей? – Мика улыбнулась и покачала головой. – Глупый вопрос. Конечно, приходилось. Ты уже спас меня дважды, это наверняка вошло у тебя в привычку, не так ли?

– Я бы так не сказал.

– И ты снова этим займешься?

– Нет.

– Почему?

– Меня ждет другая работа. Поэтому я и взял отпуск. Я хотел убедиться, насколько готов к новой работе. – Он стиснул ладонь Мики. – Мы сегодня пойдем купаться?

– Ты пытаешься сменить тему?

Заметив его встревоженный взгляд, Мика поняла, что ее опасения не напрасны, и неприятный холодок побежал у нее по спине. Что он скрывал? Она почувствовала сковавшее ее напряжение, и ей показалось, что послеполуденное солнце стало припекать еще сильнее.

Не задумываясь, она выпалила:

– Ты ведь не женат, правда?

– Нет. – Раф резко остановился.

– Ты недавно вышел из тюрьмы?

Раф скептически хмыкнул.

– Нет. – Он улыбнулся, а затем крепко обнял ее и закрыл ей рот поцелуем. – Достаточно уже вопросов…

Мика ощутила желание задать следующий вопрос, но, оказавшись во власти его поцелуя, забыла обо всем.

– Хорошо… но я задам тебе вопрос завтра.

– Может быть.

– Не говори так. Ты согласен.

– Не совсем. А даже если бы и согласился, есть одна проблема.

– И какая?

Раф широко улыбнулся.

– Ты не умеешь считать.

Они снова двинулись вперед, и приятный бриз, дующий с моря, смягчил палящую жару, накалявшую воздух. А возможно, просто исчезло напряжение, сковавшее Мику минуту назад.

Губы Мики расплылись в улыбке.

– И сколько раз мы будем заниматься сегодня любовью, Раф?

– Один.

Мика взглянула на него, и они оба расхохотались.

– Значит, не я одна не умею считать…