Рейчел еще никогда не проводила целую ночь ни с одним мужчиной, кроме Билли. Но, проснувшись утром в постели Мэтта, она не ощутила вины. Наоборот. То, что Мэтт позаботился о ней, когда ей было плохо, что он не имел ничего против, чтобы присмотреть за Элли, оставило в ее душе теплое чувство.

Она взглянула на телефон и с ужасом увидела, что было почти десять.

Откинув одеяло, она вскочила и бросилась в гостиную.

— Я ужасно извиня… — и остановилась на полуслове, увидев Мэтта на полу. Вокруг него стояли диванные подушки, а на его широкой груди преспокойно спала Элли.

Ну, если бы такая сцена не заставила дрогнуть сердце, то уже ничего не могло бы его заставить.

Сначала она узнала Мэтта как друга — его чувство юмора, готовность предложить руку помощи. Затем она узнала его более близко, когда их отношения перешли на другой уровень.

Но сейчас, глядя на него с Элли, она задала себе вопрос: а не слишком ли далеко она зашла? И как потом от этого отказаться? Ведь у чувств не могло быть никакого магического выключателя.

Бесшумно ступая по мягкому ковру, она осторожно приблизилась к спящим. Мэтт пошевелился и несколько раз моргнул. На его лице появилась сонная улыбка.

— Она и в самом деле рано проснулась, — сказал он шепотом, чтобы не разбудить Элли. — Я покормил ее, но она никак не хотела засыпать.

— Во сколько она проснулась и почему я ничего не слышала?

— К тому времени я уже встал, чтобы поработать, значит, это было около пяти.

Отлично. Она опять спала как убитая.

— Ну и как ты себя чувствуешь? — все так же шепотом спросил он. — Лучше?

Рейчел улыбнулась.

— Просто не могу поверить, что я столько проспала.

— Значит, это было тебе необходимо.

Телефон в ее кармане снова подал сигнал. Рейчел посмотрела на экран и нахмурилась, увидев второе сообщение от матери Билли.

— Все в порядке?

Она вздохнула.

— Родственники Билли рвутся приехать, хотя я не сказала, что собираюсь здесь остаться. Одно время они даже совсем хотели забрать Элли, чтобы я могла закончить свое образование.

Элли заворочалась, и Рейчел наклонилась, чтобы взять ее на руки.

— Я ценю их заботу, но это просто немыслимо. Неужели они действительно думают, что я могла бы с ней расстаться? — Она крепче обняла Элли и поцеловала ее в волосы.

— Они часто ее видели с тех пор, как погиб Билли? — спросил Мэтт.

Рейчел пожала плечами и опустилась рядом с ним на ковер.

— Довольно‑таки… Если честно, это было главной причиной, почему я уехала. Я больше не могла оставаться под их микроскопом. Звонки, эсэмэски… и так весь день.

Мэтт убрал подушки между ними и придвинулся ближе. Всклокоченные волосы, майка, испачканная детским пюре, — полная противоположность элегантному Самому Заманчивому Жениху Техаса. Но только не для нее. Разумеется, она знала, что вступила в опасные воды. Не только потому, что открыла ему свое сердце. А потому, что позволила позаботиться о своем ребенке.

— Подумай, ведь Элли — это единственное, что у них осталось от Билли, — сказал Мэтт. — Они просто не хотят потерять все. Может быть, нужно составить какой‑то график визитов, который устроил бы всех — и их, и тебя.

— Марк и его жена даже предлагали мне полную опеку. Ты можешь себе такое представить?

— Ну это, конечно, слишком. Тебе нужно просто сесть и поговорить с ними. Скажи, что ты собираешься жить здесь, а там будет видно, сможете ли вы договориться, чтобы они приезжали ее навещать. Все должно быть мирно и без эксцессов. Но на всякий случай, имей в виду, что у меня есть прекрасный адвокат.

Рейчел покачала головой.

— Думаю, мы и без адвоката сумеем договориться. Я сегодня же позвоню Алме.

Элли наконец проснулась и, оглядев комнату большими сияющими глазами, широко улыбнулась.

Мэтт рассмеялся.

— О, на этот раз пробуждение было приятным.

— Она всегда в прекрасном настроении, когда выспится. Главное — успеть ее вовремя покормить. Хочешь я позвоню и закажу нам завтрак?

— Мне сейчас нужно съездить в дом деда и кое‑что там доделать, — сказал Мэтт, вставая с пола и забрасывая на диван подушки. — А где‑то в два мы могли бы встретиться и пообедать в кафе «Роял». Как ты на это смотришь?

Рейчел улыбнулась.

— С удовольствием. А сейчас разве ты не хочешь перекусить?

Он наклонился и чмокнул ее в щеку.

— Я хочу, чтобы ты оставалась здесь столько, сколько захочешь. В самом деле, почему бы тебе, пока я в городе, не пожить у меня?

Как бы ей этого ни хотелось, но она не могла остаться. По многим причинам.

— Если кто‑нибудь узнает, что я здесь живу, как, по‑твоему, это отразится на аукционе?

Он наклонил голову и улыбнулся.

— На аукционе, на котором ты поставишь на меня, чтобы потом, на свой извращенный вкус, делать со мной все, что захочешь?

Рейчел закатила глаза и шлепнула его по руке.

— А теперь гуляй отсюда и прихвати с собой свое эго.

Но он сказал правду. Именно этого ей и хотелось.

Держа на руках Элли, Рейчел села на диван. Возможно, она и поставила бы на него, но она была ограничена в средствах и вряд ли могла составить конкуренцию другим женщинам.

Но что, если она все же поставит и выиграет? Тогда она откроет ему свои чувства. Если смерть Билли чему‑то и научила ее, так это тому, что не стоит рассчитывать на завтра.

Гас и Алексис решили отправиться на пикник и взять с собой Элли, чтобы как‑то разрядить напряжение, возникшее между ними из‑за аукциона. Но Рейчел некогда было разбираться в их проблемах, у нее хватало своих.

Она подъехала к кафе «Роял» без четверти два. Мэтта еще не было. Сделав глубокий вдох, она вытащила телефон и набрала номер матери Билли. В этом он был прав: чем скорее они все обсудят, тем будет лучше для всех. Было бы нечестно прятать Элли от ее родственников. Они тоже ее любили — это, по крайней мере, у них было общим — то, на чем можно было строить их дальнейшие отношения.

Телефон дважды проиграл мелодию, прежде чем Алма Кинкейд ответила на вызов.

— Алло?

— Алма? Это Рейчел. Вам сейчас удобно говорить?

— О да! Конечно! Как вы там? Как малышка Элли?

Прижимая к уху телефон, Рейчел смотрела, как семья из четырех человек выходила из кафе.

— У нас все хорошо. Мне жаль, что я пропустила ваш звонок. Последние две недели были очень напряженными. Я работаю над благотворительным аукционом, а с понедельника у меня начинаются занятия в онлайн‑классах. Это будет мой последний семестр перед дипломом.

— Это хорошо, — одобрила Алма. — Но ты не слишком загружена? Я всегда готова взять к себе Элли, пока тебе не станет полегче.

— Это одна из причин, почему нам нужно поговорить. — Пожалуйста… о, пожалуйста, пусть только все пройдет гладко. — Я знаю, вы соскучились по Элли… так вот, не могли бы мы договориться, чтобы вы приезжали сюда? Дело в том, что я собираюсь остаться в Роял.

— Остаться? — изумленно повторила Алма. — Несколько неожиданно… Но я понимаю, что с Далласом у тебя связано немало горьких воспоминаний. Но я рада, — продолжала она, — что ты хочешь разрешить нам навещать Элли. Я боялась, что после смерти Билли ты совсем от нас отстранишься. Я пыталась остановить его… ну, тогда, когда он собрался идти к адвокату по бракоразводным делам. Я говорила, что ты беременна и что, вообще, над браком надо работать…

Ошеломленная, Рейчел смотрела, как над зданием суда забился на ветру американский флаг.

— На развод… — механически повторила она.

— Я сама не могла этому поверить, — сказала Алма, не зная, какую бомбу она бросила. — Но я люблю Элли и тебя, Рейчел, я тоже люблю. И конечно, я с радостью буду приезжать к вам в любое время, какое вам будет удобно.

Рейчел уже не слушала ее. В голове у нее все поплыло. Билли собирался с ней развестись? Конечно, они ссорились, но о разводе никогда речи не было.

— Алма, мне придется вам перезвонить. Вы вечером будете дома?

— Конечно, дорогая. Я так рада была тебя услышать. Передай нашей милой крошке Элли поцелуй от ее бабушки.

Закончив разговор, Рейчел потерла пальцами виски.

Стук в окно заставил ее вздрогнуть. Мэтт. На лице широкая улыбка.

Когда она вышла из машины, его улыбка поблекла.

— Что случилось? Что‑то с Элли? Опять плохо себя чувствуешь?

Да, она чувствовала себя ужасно.

— Я только что говорила по телефону с Ал‑мой.

Мэтт нахмурился.

— Она не согласилась с твоим предложением? Я могу позвонить своему адвокату…

— Напротив. Она была бесконечно счастлива, что я позволила Элли быть частью их жизни… хотя Билли уже подал на развод.

На лице Мэтта не отразилось ни капли удивления.

— Значит, ты все знал, — хрипло выдохнула она.

Он потер рукой шею и сделал к ней шаг.

— Послушай…

Она отступила, чтобы уклониться от его прикосновения.

— Но почему? Почему ты мне ничего не сказал?

Мэтт оглянулся вокруг.

— Не стоит обсуждать это здесь.

— Я вообще не хочу ничего обсуждать. Ты предал меня.

Мэтт взял ее за плечи и притянул к себе. Ей хотелось оттолкнуть его, но она этого не сделала. Если она устроит сцену, это все равно ничего не изменит. Она верила ему. Черт возьми, она любила его!

Второй раз она отдала свое сердце только затем, чтобы его разбили.

— Но когда? Когда я мог тебе сказать? — начал он, понижая голос. — Я сам узнал об этом только в последний день. Мы были тогда на моей яхте. Я пытался отговорить его… но все случилось слишком быстро. И что, я должен был причинить тебе еще одну боль?

То, как он обнимал ее, как смотрел на нее, казалось таким искренним, полным участия и заботы… но все это было ложью.

— И, зная это, ты исчез. На целый год. Может, поэтому ты и исчез, чтобы сохранить его тайну? А может, это было тайной только для меня, а все вокруг знали, что мы были ему уже не нужны? Ни я, ни наш ребенок.

Мысль, что ее и Элли собирались выкинуть как ненужный хлам, была ужасна. Она и не знала, что боль может быть такой сильной. И то, что Мэтт знал и молчал…

— Пойми, я не хотел тебе делать больно.

Рейчел смотрела ему в глаза, пытаясь найти ответ, который могла никогда не узнать.

— И когда же ты собирался мне сказать?

Мэтт промолчал.

— Отпусти меня… — пробормотала она, — я так больше не могу.

— Рейчел… — Он крепче сжал ее руку и притянул к себе. — Давай пойдем куда‑нибудь и поговорим. Я не хотел тебе делать больно, вот и все.

— Но ты сделал.

Мэтт опустил голову, прижавшись к ее лбу.

— Не отталкивай меня… позволь мне объяснить…

— Какую еще ложь мне предстоит услышать? — Ее голос сорвался. Она прокляла себя, что не сумела сдержаться. — Ты действительно хотел быть со мной или это все только потому, что Билли?..

— Билли тут ни при чем. Я столько лет хотел тебя. Неужели ты этого не почувствовала? Когда я целовал тебя, прикасался к тебе, занимался с тобой любовью…

Она хотела что‑то сказать, но губы Мэтта прижались к ее губам. И Рейчел растаяла. Ее тело было неподвластно ее разуму.

— Великолепно.

Они вздрогнули, услышав незнакомый голос. Какая‑то женщина снимала их на телефон.

— Мистер Гэллуэй, не могли бы вы прокомментировать ваши отношения? — Женщина достала из сумочки маленький блокнот и ручку. — Вы уже больше не Самый Желанный Холостяк Техаса? И как тогда с вашим участием в благотворительном аукционе? Ведь, по слухам, вы главная звезда этого шоу.

Мэтт угрожающе надвинулся на нее.

— Комментариев не будет. Удалите снимок.

Глаза женщины расширились. Бросив блокнот в безразмерную сумку, она повернулась и мгновенно растворилась в толпе.

Мэтт откинул со лба волосы и выругался. Можно было не сомневаться, что уже через четверть часа это фото окажется в Интернете.

Рейчел пришла в ужас. О чем, черт возьми, она думала? Целоваться на тротуаре средь бела дня!

К тому же это все равно неправда. Они с Мэттом уже подошли к концу их романа, и этот снимок просто запечатлел его финал. У Рейчел и без того было о чем беспокоиться: ребенок, карьера, новое место. Новая жизнь. Ей нужно было думать о стабильности и гарантированном будущем для себя и для Элли.

Мэтт лгал, пускай и путем замалчивания, и то, что через несколько минут их фотография окажется на страницах Интернета, только ускорило их разрыв.

В ее голове лихорадочно крутились самые разные мысли, но в одном была уверена: здесь она больше оставаться не могла.

Рейчел взялась за ручку дверцы.

— Подожди.

— Мы закончили, Мэтт. Теперь я должна сделать все, чтобы спасти тебя для аукциона.

— Ты все равно никуда не сможешь от нас уйти, Рейчел! — крикнул он, когда она начала закрывать дверь.

Она бросила на него последний взгляд.

— Здесь нет никаких нас.