Слова Кассиани преследовали его. «Я не люблю, когда ко мне прикасаются». И это был не вызов, а у самого Георгоса вовсе не было намерения принуждать ее. Но он обязан был предупредить ее, потому что ей явно не понравится, когда ее начнут преследовать.

Держать Элени и Деймона подальше от вездесущих камер папарацци было достаточно просто, но в распоряжении мисс Маррон не было никакой защиты. Никто больше не должен пострадать из-за их с Элени королевского статуса.

За полчаса до того, как должно было быть сделано официальное объявление, он отправился к дому Кассиани. Прошло меньше двух дней с тех пор, как он встретил ее, но эта женщина занимала в мыслях короля слишком много времени, и он был уверен, что она не обрадуется его визиту. Он громко постучал в дверь, но ответа не было. Охраннику понадобилось лишь мгновение, чтобы открыть пустяковый замок.

— Подожди меня здесь, — сказал Георгос, заходя внутрь.

— Сэр…

Он оглянулся назад, и охранник тут же замолчал.

Квартира оказалась маленькой, но очень уютной: на старом столе стопкой лежали книги, на подоконнике вовсю цвело какое-то растение в горшке. Георгос машинально отметил, что одно из оконных креплений слишком хлипкое, а шторы в спальне чересчур тонкие. Здесь она не будет в безопасности.

Георгос стиснул зубы. Лишь он один виноват в том, что все так запуталось. Он подавил вспышку удовольствия от мысли, что Кассиани снова будет рядом с ним. Но это ради ее же пользы, ее безопасности! А он докажет себе, что полностью контролирует себя и свои желания.

— Собери ей вещи на несколько дней, — сказал он ожидавшему его охраннику, выходя из квартиры.

Георгос быстро подавил в себе чувство вины за то, что вторгся в личное пространство Кассиани. В конце концов, он давно уже привык жить с чувством вины. Она, конечно, будет в ярости, но она слишком уязвима, чтобы оставаться здесь одной. Георгос сел в машину без опознавательных знаков, припаркованную на обочине.

— В больницу, — отрывисто сказал он. — И побыстрее.

Кэсси отчаянно клевала носом. Она почти не спала прошедшие две ночи. Воспоминания дразнили ее, стоило ей оказаться в своей маленькой квартирке. И эти воспоминания были слишком яркими, слишком интимными. Она сворачивалась калачиком и зажмуривала глаза, чтобы избавиться от них, но это не помогало, как и холодный душ.

Ну почему судьба так жестоко насмехается над ней? Единственный мужчина, к которому она почувствовала настоящее влечение, для нее недосягаем. Но она ведь даже этого не хотела и не ждала!

Есть только один способ прекратить этот бесполезный поток мыслей — отвлечься с помощью пациентов и бумажной работы. Кэсси работала над документами весь день, ненадолго прервавшись, чтобы перекусить сэндвичем из автомата на втором этаже. Проходя мимо палаты к своему кабинету, она заметила одного из своих пациентов.

— Что, сильно болит?

Она очень сочувствовала этому юноше, пострадавшему в автомобильной аварии, на данный момент врачи пытались спасти его ногу. Паренек тихо плакал, а она продолжала спокойно разговаривать с ним, аккуратно массируя ногу чуть выше раны.

Она вышла из палаты, чтобы пройти в свой кабинет, и в ужасе замерла на пороге. Перед ней стоял король Георгос собственной персоной, безукоризненно красивый в идеально сидящем на нем костюме.

— Подслушиваете? — с яростью прошептала она. — У вас нет уважения ни к чьей частной жизни? — Она поспешила прочь от любопытных ушей. — Что вы здесь делаете?

— Нет, это что ты здесь делаешь? — лениво поинтересовался он. — Ты не должна была работать в эти выходные.

Кэсси удивленно уставилась на него: откуда ему это известно?

— Мне нужно было заполнить истории болезни, которые я не успела закончить вчера.

— Сейчас ты занималась вовсе не документами.

— Ему было больно. Вы ждали, что я проигнорирую это? — резко спросила она. — Извините, но я не такая, как вы.

Он упрямо сжал губы.

— Ты должна поехать со мной прямо сейчас.

— Я не могу уйти, у меня работа.

— Ты освобождена от работы на неделю.

Кэсси показалось, что земля ушла у нее из-под ног.

— Зачем?

— Затем, что твоя жизнь вот-вот превратится в сумасшедший дом. Возьми свою сумку, ты уезжаешь прямо сейчас.

— Что, опять? — возмутилась Кэсси и воинственно сложила руки на груди. — Жизнь кажется вам неполноценной без пленника? Во дворце всегда должна быть невольница в цепях?

Веселый блеск в глазах короля смягчил суровое выражение его лица.

— Кажется, ты действительно зациклилась на том, чтобы я заковал тебя в цепи, — протянул он, и Кэсси густо покраснела. В прошлый раз подобная перепалка едва не закончилась плачевно для нее. — Я делаю это для вашей защиты, мисс Маррон, а не для вашего удовольствия. Или моего, многозначительно добавил он. — Вертолет уже ждет на крыше.

— Вы не можете говорить серьезно. — Кэсси не верила собственным ушам.

— А ты не можешь быть настолько наивной! — не остался в долгу Георгос. — Они уже почти здесь.

— Они?

— Журналисты, операторы, папарацци. Стервятники. Называй, как хочешь.

— И зачем я им?

— Они будут тебя трогать, — мрачно предупредил он. — Они не дадут тебе спокойной жизни.

— Мне все равно, что они обо мне напишут. — Кэсси пожала плечами. Все равно хуже, чем уже было, быть не может.

Он с жалостью посмотрел на нее.

— Дело не в том, что они напишут, а в том, что за тобой будут постоянно следить: дома, на работе, в магазине. Они найдут каждого, с кем ты когда-нибудь в своей жизни говорила. Тебе необходимо скрыться, по крайней мере, пока не утихнет сенсация.

Он подошел к двери, ведущей на лестницу, и ждал, что Кэсси последует за ним. Желание сопротивляться вспыхнуло в ней с новой силой.

— Вы не можете…

— Шевелись, — коротко приказал он. — Или мне придется тебя понести.

Но его угроза лишь подстегнула нежелание повиноваться.

— Вы просто не выносите, когда вам не подчиняются, правда? Вы ждете, что все склонятся перед вами и упадут на колени, чтобы выполнить ваш приказ, особенно женщины. Интересно, вы всех ваших любовниц сразу снабжаете наколенниками?

Георгос замер, но в его глазах вспыхнул такой недобрый огонек, что Кэсси подумала, что она, пожалуй, зашла слишком далеко. Почему она так агрессивна по отношению к нему?

— Что? — спросила она с притворной бравадой. — Попала слишком близко к цели?

Он потянул ее на лестничную клетку и захлопнул за собой дверь.

— Ты полна решимости спровоцировать меня совершенно определенным образом, — прошептал он, прижимая ее спиной к прохладной стене, и наклонился ближе к Кэсси. — Ты хочешь, чтобы я сделал то же самое, что делал вчера, чтобы ты могла считать меня настоящим монстром. Но правда в том, что тебе понравилось. Тебя влечет ко мне, ты хочешь меня. Ты просто не хочешь это признавать. — Его губы изогнулись в высокомерной усмешке.

— Я вас не хочу.

Ее сердце стучало, как сумасшедшее. Она была шокирована его словесной атакой. Но еще больше ее шокировало предательство собственного тела. Георгос прав: она действительно его хочет.

— Вы — самый высокомерный тип из всех ныне живущих.

— Ну, это уже чуть лучше, чем монстр, — рассмеялся он. — Я, по крайней мере, честен с тобой.

— Вы хотите честности?

— Это было бы неплохим началом.

— Вы — последний мужчина, которого я могла бы хотеть.

Он фыркнул.

— А по-моему, я — единственный мужчина, которого ты хочешь.

Он был прав, но это еще больше раздражало ее. Ну почему из всех мужчин именно он?

— Для вас все слишком просто, — буркнула она. — Вы считаете, что можете заполучить любую женщину, которую захотите. В вашей жизни все доступно.

— Ты даже не представляешь, насколько сильно ошибаешься, — невесело усмехнулся он. — Все, что я делаю, имеет на порядок больше последствий, чем у любого другого человека. — Он сделал шаг назад и взял ее крепко сжатый кулак в свою ладонь. — Кассиани, тебя обидел какой-то могущественный богатый человек?

— А с чего вы взяли, что он был только один?

— Бедняжка… Но со мной этот фокус не пройдет, — проговорил он. — Твое прошлое — не моя проблема. Меня волнует только настоящее, а в данный момент ты должна пойти со мной.

— Я если я откажусь?

— Ты просто хочешь, чтобы я перекинул тебя через плечо. — Он рассмеялся, глядя на выражение ее лица. — Думаешь, я не посмею?

О, она ничуть не сомневалась в том, что он выполнит свою угрозу. Просто Кэсси не могла с этим смириться, особенно учитывая тот факт, что он был единственным мужчиной, которого она находила сексуально привлекательным.

— Я пытаюсь спасти тебя от кошмара, в который скоро превратится твоя жизнь, — прорычал он.

— Я могу сама о себе позаботиться.

Георгос отпустил ее и достал из кармана пиджака мобильный телефон.

— Посмотри на чертов экран. — Он сунул телефон практически ей в лицо. — В данный момент эта толпа дежурит около твоей квартиры.

Рядом со своим домом Кэсси увидела группу мужчин. В руках у них были мощные фотоаппараты, вспышки, видеокамеры, телефоны. Один из них настойчиво стучал в ее дверь.

— Как вы можете видеть мою квартиру? — нахмурилась она. — Вы поставили камеры?

— Это прямая трансляция от моей службы безопасности. Несколько человек находятся в здании через улицу, чтобы присматривать за твоим домом, еще несколько… — Он провел пальцем по экрану и тут же нахмурился. — Ты не можешь пойти домой, пока я не возьму ситуацию под контроль.

Кэсси растерянно смотрела на экран. Прямо на заднем дворе многоквартирного дома, в котором она жила, она увидела двух парней.

— Они что, роются в моем мусоре? — пролепетала она. — Но это же ненормально…

— Теперь ты понимаешь? Ты не захочешь, чтобы все эти люди тыкали микрофонами тебе в лицо, задавали бестактные вопросы. Ты должна уйти со мной, прямо сейчас. Скоро они будут в больнице, а пока штурмуют вход, пытаясь пройти через пост охраны.

— Но зачем они здесь, я не понимаю?

— Потому что твой сводный брат только что женился на моей сестре.

— Что? — опешила Кэсси.

— Они вернулись. И они поженились сегодня днем.

— С ними все в порядке? С Элени все хорошо?

— Думаю, да. — Неуверенность на мгновение мелькнула в его взгляде. — А будет еще лучше, если ты перестанешь упрямиться и пойдешь наконец со мной.

А все ли в порядке с самим Георгосом? Если честно, выглядел он не лучшим образом: бледный, напряженный. Не сказав ни слова, Кэсси повернулась и пошла вслед за ним по лестнице. В голове у нее было такое множество вопросов, что она не знала, с какого начать.

Через пару минут она уже сидела в кабине вертолета и готовилась к первому в своей жизни полету. Георгос, сидящий в соседнем кресле, протянул ей гарнитуру, и Кэсси трясущимися руками надела наушники. Она судорожно вцепилась в подлокотники, заново вспоминая, как дышать.

— Ты в порядке? — с улыбкой наблюдая за ней, поинтересовался Георгос.

— Да. А вы?

— Скоро буду. — Он пожал плечами и бросил на нее взгляд. — Мне жаль.

Ей тоже было жаль. Потому что это был настоящий скандал. Ее мать была любовницей, той самой пресловутой «другой женщиной», а сама Кэсси — ребенком, рожденным от внебрачной связи. Королевские особы не должны упоминаться в связи с такими некрасивыми историями…

— Как вы с этим справляетесь? — Она кивнула на телефон, который король все еще держал в руках. — Как вы живете с таким колоссальным уровнем вторжения в личную жизнь?

— Мне и не приходится. Они изучают мою жизнь далеко не так тщательно, как будут изучать тебя или любую другую женщину, — нахмурился он. — Я понимаю, что это неправильно. Именно поэтому я никогда…

— Никогда официально ни с кем не встречались? Вы никогда не подвергнете женщину такой атаке?

— Я никого не смогу защитить от этого, — вздохнул он. — Человек, с рождения привыкший к повышенному вниманию, мог бы это понять и смог бы, по крайней мере, выстроить какую-то защиту. Но женщинам это дается куда сложнее, чем мужчинам.

— Поэтому вы так защищаете Элени? — спросила Кэсси. Теперь она начинала понимать его мотивы.

— Я видел, что происходит с женщинами, занимающими публичные должности, видел, с каким огромным стрессом им приходится бороться каждый день. Я никогда не хотел такой судьбы для Элени, я хотел, чтобы она как можно меньше находилась в центре внимания.

— Но вы не можете вечно прятать ее от настоящей жизни.

— Видимо, нет, — мрачно сказал он. — Она была слишком наивна и уязвима.

— Потому что она никогда не жила жизнью обычной молодой девушки, она никогда не делала ошибок.

— Это было невозможно, — решительно возразил Георгос. — И теперь она совершила самую старую в мире ошибку…

— Значит, вы заставили Деймона жениться на ней?

— Не думаю, что смог бы заставить его делать то, чего он не хочет, — в конце концов, он наполовину твой брат. Он увез Элени, чтобы не дать ей выйти замуж за принца Ксандера, именно он настоял на женитьбе. Элени считала, что справится сама.

— А вы считаете, что она бы не справилась? — В ней снова проснулось чувство протеста. — Моя мать растила меня одна.

— И ей было легко?

— Нет, конечно, но…

— Тогда ты точно знаешь, почему я не хотел для Элени такой судьбы. Деймон, а вовсе не я, убедил ее в том, что брак — лучший выход. На этот раз я не оказывал на нее давления. — Георгос задумчиво посмотрел на нее. — А каково было тебе?

— О чем вы? — не поняла Кэсси.

— Как отразилось на тебе решение твоей матери растить тебя в одиночку?

— По правде говоря, выбора у нее не было: отец был женат, — пробормотала она. — Она избегала других мужчин.

— И тебя научила тому же.

— Не вам об этом судить. Я видела, как мама все ждала и ждала, пока любимый мужчина выполнит свое обещание. Она так долго соглашалась на второстепенную роль, что всю жизнь прожила, собирая крохи с чужого стола.

— И она никогда не интересовалась кем-то еще?

— А что, главное в жизни женщины — найти себе мужчину? — взъярилась Кэсси.

— Я думаю, многим мужчинам нравилась твоя мать.

— Потому что красивая женщина — главный трофей мужчины?

— Почему ты интерпретируешь мои вопросы столь однобоко? Я абсолютно уверен, что у твоей матери было много качеств, достойных уважения. Ум.

Сила духа. Решимость. Сострадание.

— И с чего вы это взяли?

— Потому что ее дочь обладает теми же качествами.

Кэсси не знала, что на это ответить. Король Георгос был полон противоречий.

— Но ты решила не быть такой, как она, — продолжил он.

— Я любила свою мать, — отрезала она.

И Кэсси не лукавила: она действительно любила ее и была предана ей, хотя мать причинила ей немало боли.

— Конечно.

— Они действительно поженились? — сменила Кэсси тему после небольшой паузы.

Георгос взял свой телефон и передал его Кэсси, чтобы она смогла увидеть фотографию. На сердце у нее потеплело, когда она увидела брата и принцессу. Такие счастливые, смеющиеся лица. Их чувства были очевидны каждому, кто на них смотрел. Возможно, у них действительно все получится.

— Они выглядят счастливыми.

— Видимость может быть обманчива.

Кэсси указала на сияющие глаза принцессы и ее радостную улыбку.

— Это невозможно подделать, — сказала она, но Георгос ей ничего не ответил. — Я плохо знаю Деймона, — откровенно призналась Кэсси. — Но я точно знаю, что он гораздо лучше нашего отца. Деймон — хороший человек.

— Время покажет, — тихо проговорил король. Он не верил людям, это очевидно. И у него явно были на то причины, как и у самой Кэсси.

— Куда вы меня везете? — спросила она.

— В летнюю резиденцию.

Кэсси опешила. Королевская летняя резиденция? Она посмотрела на Георгоса.

— Деймону и Элени во дворце понадобится некоторое уединение, — спокойно сказал он. — А тебе нужно скрыться от папарацци. К тому же в летнем доме я смогу продолжать работать.

— То есть это удобно именно вам?

— Когда ты в последний раз была в отпуске? — поинтересовался он. — Когда в последний раз баловала себя? Ты провела всю свою взрослую жизнь, ухаживая за матерью, учась и работая, заботясь о других. Ты заслужила небольшую передышку.

— Вы намекаете, что я должна вас поблагодарить, словно вы делаете мне одолжение? Это отнюдь не отпуск моей мечты, — упрямо пробормотала она.

— Посмотри в окно, — улыбнулся Георгос. — Мне почему-то кажется, что все не так уж скверно.

Кэсси повернулась и увидела в окне береговую линию прекрасного острова: плодородные цветущие сады, величественные горы, изумрудного цвета вода. Потом она заметила невысокое, но довольно большое здание из белого камня, разместившееся прямо на скале.

Вертолет начал снижаться к вертолетной площадке в задней части здания, а Кэсси все не могла отвести взгляд от этой красоты. Тишина, царившая в этом месте, поразила ее; ни огромного штата прислуги, ни других зданий поблизости не было.

Кэсси с опаской шла за королем к дому, но летняя резиденция совсем не была похожа на дворец в столице. Дом был достаточно большим, но не огромным. Там, где во дворце было золотое убранство, здесь были белые стены. Не было ни мрачных картин, занимающих каждую стену, ни огромных люстр, свисающих с потолков, ни скульптур, ни громоздкой мебели. Нет, здесь был паркетный пол цвета светлого меда, белые просторные комнаты и такое ощущение безмятежности, что Кэсси потеряла дар речи. Здесь было действительно прекрасно.

— Дом встроен в существующую сеть горных пещер. Над нами сад, не слишком большой, но довольно милый. Есть бассейн, одна часть которого находится в пещере, другая — под солнцем.

— Это… — Кэсси не смогла преодолеть собственную гордыню, чтобы сказать правду. — Это не то, чего я ожидала.

Здесь было тепло, уютно, легко и свежо. Кэсси даже не догадывалась, что вся эта мебель, такая простая и незатейливая с виду, стоит целое состояние.

— Я знал, что тебе понравится. — На его лице вспыхнула улыбка, но не надменная, а абсолютно искренняя. — Не так формально, как во дворце.

— Да.

Сердце Кэсси застучало чуть быстрее от осознания того, что Георгосу хотелось, чтобы ей здесь понравилось. Он хотел… порадовать ее.

Кэсси вдруг занервничала. Близилась ночь, небо с каждой минутой становилось все темнее. Она была здесь, один на один с королем, практически в ловушке, а она не имеет ни малейшего понятия, сколько времени ей придется здесь провести. По ее спине пробежал холодок.

— Ты голодна? — спросил он.

— Я перекусила в больнице, — покачала головой Кэсси.

— Тогда я покажу тебе твою комнату, чтобы ты могла обустроиться.

Георгос повел ее по широкому коридору. Интересно, а где его комната? Но она не осмелилась спросить.

Он открыл дверь спальни и пропустил Кэсси вперед. Комната была обставлена довольно просто: белые стены, деревянная мебель, крашенная в белый цвет, кремового цвета покрывало на большой кровати. И тем не менее убранство спальни не казалось холодным и безликим — наоборот, здесь было светло и уютно.

Кэсси окинула взглядом комнату и замерла.

— Это что, моя сумка? — ядовито поинтересовалась она, глядя на дорожную сумку, стоящую на полке. Кэсси повернулась, чтобы посмотреть на Георгоса, но его лицо ровным счетом ничего не выражало. — Вы были в моей квартире? Собирали мою одежду? — Ее голос звенел от ярости.

— Это сделал один из моих людей. — Он покачал головой.

— То есть какой-то парень, которого я даже не знаю, рылся в моем ящике с нижним бельем?

— Я подумал, что ты предпочтешь иметь свою одежду, а не ту, которая будет оплачена мной. Особенно нижнее белье.

Конечно, в этом он был прав, и все же Кэсси была возмущена до глубины души. Его высокомерие было просто возмутительно, и ей хотелось поставить Георгоса на место.

— С чего вы взяли? — нахально заявила она. — Какой женщине не понравятся новые платья и белье, особенно если ей не пришлось самой за них платить? Георгос моргнул, но затем на его губах появилась медленная улыбка.

— Не волнуйся, — успокоил он. — Если ты переживаешь, что я не увидел твое нижнее белье, ты можешь показать мне его попозже.

Пауза затягивалась. Кэсси видела вызов в его взгляде. Она не могла оторвать от него глаз, его природному магнетизму невозможно было противиться.

— Я не буду с вами спать.

— А разве я предлагал? — Он насмешливо изогнул бровь, и Кэсси покраснела.

— Мы теперь почти родственники. Кто вы мне теперь? Шурин, деверь, брат?

— Я тебе не брат, — тихо сказал он.

— Вы стоите слишком близко.

Каким-то образом за минувшие пару минут он успел подойти к ней настолько близко, что она ощущала жар его тела. Он протянул руку, осторожно заправив прядь волос, выбившуюся из косы, ей за ухо.

— Совершенно не по-братски, — хрипло проговорил он.

— Я уже поняла, — с трудом сглотнула Кэсси.

— Тогда я оставлю тебя, чтобы ты распаковала вещи. — Георгос отступил назад. — Отдохни. Поплавай, если хочешь. Если тебе что-то понадобится, попроси у кого-нибудь из слуг. Те немногие служащие, что живут здесь, — это люди, которым я полностью доверяю, они сделают все, о чем попросишь. Пожалуйста, чувствуй себя как дома.

Это шутка такая? Конечно, для короля это был довольно скромный дом, но для Кэсси он был просто роскошным, она не видела ничего подобного. Кэсси решила осмотреться. К спальне прилегала просторная гостиная, с удобным диваном и креслом и широкими окнами, а с балкона открывался вид на залив. Вторая дверь вела в ванную комнату. Мыло и шампуни были ароматными и явно дорогими, полотенца — мягкими и пушистыми. Кэсси встала под душ и добрых полчаса наслаждалась тишиной и одиночеством.

Она надела джинсы и футболку, которые нашла в своей сумке идеально сложенными, — и это почему-то страшно раздражало. Кэсси подошла к зеркалу и приняла решение. Она не будет ждать, пока ее вызовут явиться пред светлые очи его величества.

Несмотря на кажущуюся простоту дома, он оказался гораздо больше, чем ей сначала показалось. Ее удивили длинные изогнутые коридоры — дом действительно вписывался в сеть пещер, и это было просто потрясающе. На обратном пути из тупикового коридора, который привел ее к великолепному бассейну, Кэсси встретила элегантно одетого мужчину.

— Могу я чем-то вам помочь, мисс?

— Я искала короля.

Мужчина посмотрел на босые ноги Кэсси, и глаза его удивленно расширились.

— Если вы подождете, я могу передать, что вы его ищете.

Кэсси обратила внимание на коридор, который пропустила, оттуда доносилась негромкая музыка.

— В этом нет необходимости, я сама ему скажу. Он ведь там? — спросила она. Мужчина не отрицал этого и не остановил ее, но в его глазах было сомнение. — Не волнуйтесь, — улыбнулась Кэсси.

Она не стала стучать в дверь и просто открыла ее.

— Осматривалась?

Георгос растянулся на большом диване, галстук был развязан, рукава рубашки закатаны до локтей, глаза опасно блестели. Серебряный поднос с деликатесами стоял перед ним на столике, но мясо, оливки, хлеб и прочая снедь остались нетронутыми. Зато в бутылке виски заметно поубавилось, и бокал, который держал Георгос, был наполовину наполнен янтарной жидкостью.

— Искала ваше секретное логово, — проговорила она. — И кажется, наконец-то нашла.

— Мне нравится, когда дверь закрыта, — сказал он, задержав взгляд на ее слегка влажных волосах и сделав добрый глоток виски.

Кэсси закрыла за собой дверь и затаила дыхание. С огнем играют только дураки, но кажется, она может оказаться самой большой идиоткой на свете.

— Тебя устраивает твоя комната? — насмешливо-светским тоном поинтересовался он.

— Полагаю, да, — медленно проговорила Кэсси, присаживаясь на широкий подлокотник дивана, на котором лежал Георгос.

— Поддерживаешь репутацию женщины, которой трудно угодить? — Он вопросительно изогнул бровь, но чем дольше Георгос смотрел на Кэсси, тем мрачнее становился. — Я устал, Кэсси, — внезапно сказал он. — Я не хочу делать правильные вещи. Я хочу делать все то, чего делать не должен. Но если ты не хочешь, чтобы я это делал, тебе лучше уйти прямо сейчас.

Она слегка наклонила голову и внимательно посмотрела на короля, понимая, что под этой личиной скрывается человек, которому плохо и больно. И очень одиноко.

— Вы расстроены.

— Я страшно устал, — честно сказал он. — Все, чего я сейчас хочу, — забыться в сексе. Хочу целовать тебя до тех пор, пока ты сама не попросишь овладеть тобой. И мне вовсе не жаль, если я шокирую тебя. Я предельно честно рассказал тебе, почему ты должна покинуть эту комнату. Немедленно.

Кэсси едва не свалилась с подлокотника. Его резкие слова действительно шокировали ее, но она прекрасно понимала, что он сделал это намеренно. Он хотел отпугнуть ее, потому что не хотел, чтобы кто-то видел его таким уязвимым.

— Вы говорите так, словно не можете себя контролировать. Но я же знаю, что можете…

— Но я этого не хочу. И тогда все становится сложнее. Я приказываю тебе уйти.

— Но ведь это вы притащили меня сюда. — Она пересела с подлокотника на диван. Георгос глухо зарычал и сделал еще глоток виски. — Что вы будете делать, если я уйду?

— Продолжу напиваться. — Он внимательно посмотрел на содержимое своего бокала.

— Это и есть ваш тайный порок? Как скучно.

— Ты называешь меня скучным? — Он подался вперед и поставил на столик свой бокал. — Так и есть. Я лет десять не напивался.

— Тогда это не займет много времени. Может, мне стоит спасти королевство от короля, мучающегося с похмелья?

— Ты решила меня помучить? — простонал он и потер глаза. — Что я сделал, чтобы заслужить все это? Не отвечай, — пробормотал он, — твой ответ мне известен.

— Вы сами привезли меня сюда.

— И уже начинаю об этом сожалеть.

— Серьезно? — рассмеялась она. — Все мы хотим того, чего не можем получить.

— Конечно. На свете полно вещей, которые я не могу иметь. Элени много не может иметь, и в этом моя вина.

— Утопаете в чувстве вины и жалости к самому себе?

— Именно. — Но под его насмешливым тоном Кэсси услышала правду. — Я подвел ее.

— Она взрослая женщина и сделала свой выбор. Позвольте ей и дальше самой за себя решать.

— Я пытаюсь.

— Я знаю, — снова улыбнулась Кэсси. — И я понимаю, как трудно это для человека, привыкшего все контролировать.

— Да, тебе это хорошо известно.

— Это не то же самое. — Она покачала головой. — Я не могу иметь ту карьеру, о которой мечтаю. Не могу…

— Я имел в виду твой полный контроль над эмоциями, — прервал он. — Контроль над телом. — Георгос взял ее за руку. — И все же ты мне отвечаешь.

— Видимо, да. — Она сжала пальцы в кулак, но солгать не смогла.

— Как ты думаешь, почему это происходит?

— Наверное, дело во власти. Видимо, в этом плане я такая же слабая, как и моя мать.

— Ее влекло к властному мужчине?

— Самому властному из всех, что она встречала. Джон Гейл был красив и умен. Он обещал положить весь мир к ее ногам, но не дал ничего.

— Что произошло?

— Ничего. В том-то все и дело. — Она горько усмехнулась. — Она всю жизнь его ждала, бежала по первому же зову…

— Она любила его, — сказал Георгос.

— Это не любовь! — нахмурилась Кэсси. — Она не любила себя. И практически ничего от него не принимала.

— Поэтому и ты ничего не принимаешь от мужчин? Ты живешь одна, ты очень независима, ни с кем не встречаешься.

— Успели изменить свое мнение? Помнится, в нашу первую встречу вы решили, что я переспала со всеми докторами в больнице.

— И я приношу за это извинения. Я беспокоился об Элени и не мог рассуждать здраво.

— Тем не менее вы построили обо мне подобное суждение, бросив на меня лишь один беглый взгляд. — Она покачала головой. — Не беспокойтесь, вы — не первый, кто так делает.

— И за это я тоже прошу прощения. Поэтому ты не хочешь отношений?

Его извинения немного успокоили Кэсси, и она решила ответить на его честные вопросы предельно откровенно.

— Не то чтобы я не хотела отношений… Мне кажется, все хотят встретить особенного человека, любить и быть любимыми. Я просто не чувствую влечения, в этом вся разница.

— И тем не менее ко мне тебя влечет.

Она кивнула.

— Судьба может быть жестокой.

— Потому что я — могущественный человек? А что, если бы у меня всего этого не было? — тихо спросил он. — Ни короны, ни дворца — обычный парень в футболке и джинсах. Тебя бы по-прежнему влекло ко мне?

Конечно да. Его сила не зависела от внешней атрибутики, она была неотъемлемой частью его самого.

— Нет смысла задаваться вопросом «что если». Вы король, у вас есть корона, дворцы и власть.

— Значит, у нас ничего не может быть.

— Нет.

— Но у нас может быть этот миг. Нет никаких причин, почему мы не можем насладиться обществом друг друга.

— На это есть тысячи причин.

Она должна была уйти еще тогда, когда он просил ее об этом. Она надеялась, что сможет держать себя в руках. Георгос видел ее сомнения.

— Разве ты не заслуживаешь этого?

— Боюсь, это будет для меня не слишком хорошо. — Она закатила глаза.

— Я сделаю так, что тебе будет хорошо, — усмехнулся он. — Ты знаешь, что это правда. Позволь мне попробовать, и обещаю, тебе понравится.

— Я уже много раз слышала эти речи.

Георгос поднялся и сел на диване всего в дюйме от Кэсси.

— Тебе уже нравится.

— Это нечестно… — прошептала она.

— Да. Но жизнь вообще несправедливая штука.

— Ваше величество…

— Называй меня Георгос и на «ты», — нахмурился он. — Сейчас я не твой король.

— Вы не можете…

— Это приказ, — отрезал он. — Когда мы наедине, я не твой король, а ты не моя подданная. Мы равны. Ты можешь говорить абсолютно свободно, даже когда мне не нравится, что ты говоришь. Я хочу знать, о чем ты думаешь.

— Я уже и так говорю все, что у меня на уме, мне не нужно на это особое разрешение. К тому же ты и так знаешь, о чем я думаю. И о том, что ты смущаешь меня.

— Тогда давай все упростим. Все, чего я сейчас хочу, — поцеловать тебя. Ты позволишь мне это сделать?

Желание — такое новое, такое многообещающее — вспыхнуло внутри ее. Кэсси осознавала, что все это будет огромной ошибкой, но она была готова заплатить эту цену.

— Один поцелуй, — выдохнула она. — Только один.

Георгос медленно коснулся ладонью ее лица и наклонился, чтобы губами коснуться ее губ, еле заметно, почти невесомо. Кэсси едва не застонала: так нечестно, это ненастоящий поцелуй! А потом его язык скользнул по ее губам, и Кэсси тихо ахнула. Она закрыла глаза и впервые в жизни полностью отдалась нахлынувшим на нее эмоциям. Георгос был таким властным, таким требовательным… Но потом он постепенно ослабил давление, пока наконец не оторвался от ее губ. Кэсси сидела неподвижно, не открывая глаз.

— Это было так ужасно? — тихо спросил он.

Ей не хотелось открывать глаза и что-то говорить, она боялась разрушить магию момента абсолютного счастья. Она почувствовала, что за этим дразнящим вопросом кроется настоящее беспокойство. Кэсси открыла глаза и медленно покачала головой.

— Почему ты остановился? Ты же знаешь, что мог сделать… больше.

— Потому что хотел, чтобы ты захотела большего. — Он высокомерно пожал плечами. — Чтобы ты хотела меня.

— Это нечестно.

— Ты заставила меня сходить с ума от желания несколько дней.

— Но я не знала! — возмутилась она.

— Нет, знала.

Кэсси опустила взгляд. Она понимала, что между ними на самом деле что-то происходит, просто не была уверена, что Георгос чувствует то же самое. И она не знала, как с этим справиться.

— Я собираюсь снова тебя поцеловать, Кэсси. И я буду тебя трогать.

— И где ты будешь меня трогать? — Жар затопил ее с ног до головы.

— Я собираюсь гладить и сжимать твою грудь, а потом я сниму с тебя трусики и буду ласкать до тех пор, пока ты не начнешь умолять меня не останавливаться.

Кэсси с трудом верила собственным ушам. Она была в самом настоящем шоке. Никто и никогда не говорил ей таких вещей.

— Даже одни мои слова возбуждают тебя, — хрипло проговорил он. Кэсси дрожала и знала, что Георгос тоже это видит. — Твое тело знает, чего оно хочет, оно само знает, что нужно делать. — Он притянул ее к себе так, что Кэсси села ему на колени.

— Поцелуй меня, — прошептала она.

Георгос приник губами к ее губам в глубоком, страстном поцелуе, и Кэсси инстинктивно обвила руками его шею. Она даже и не подозревала, что поцелуи могут быть такими прекрасными, такими разными: то легкими и нежными, то неистовыми и жадными.

Кэсси казалось, что кровь начинает закипать в ее жилах, она жаждала большего. Она хотела, чтобы он касался ее. Все ее тело было наполнено невыносимо сладкой болью. Она застонала, не в силах выразить это словами, она больше не хотела ни бороться с самой собой, ни ждать. Георгос мучительно медленно целовал ее шею, слегка покусывая нежную кожу. Его ладонь скользнула под футболку Кэсси и накрыла ее грудь, дразня чувствительный сосок.

— Георгос, — простонала она.

Он снова поцеловал ее в губы, но на этот раз нежное поддразнивание сменилось яростной страстью, на которую она инстинктивно ответила. Георгос глухо застонал и провел ладонью вниз по ее животу. Он расстегнул молнию джинсов, и его пальцы скользнули под трусики Кэсси. Она инстинктивно попыталась сжать бедра, но лишь сильнее прижала его руку к своей пылающей плоти. Его опытные пальцы начали ласкать ее, и Кэсси ахнула от почти нестерпимого удовольствия. Она слегка раздвинула ноги и подалась навстречу его движениям. Кэсси часто отрывисто дышала, каждая ее мышца была натянута, как струна, когда она парила на грани чувственного удовольствия. Она вздрогнула всем телом, достигнув кульминации, ее крик утонул в жестком, жадном поцелуе. Словно в полубреду, она плыла на волнах испытанного удовольствия и видела, с каким удовлетворением блестят зеленые глаза Георгоса.

Кэсси уткнулась в грудь Георгоса лицом, боясь поднять на него глаза, и он не стал противиться этому, словно понимая, насколько она сейчас была уязвима. Он прижимал Кэсси к себе и нежно гладил ее волосы, а она чувствовала, как сильно бьется его сердце и как вздымается его грудь от неровного дыхания.

Кэсси переполняло настолько острое чувство эйфории, что она не могла больше его скрывать. Она подняла полные благодарности глаза и улыбнулась Георгосу.

— Это было невероятно, — прошептала она. — Просто волшебно. Я никогда… Черт… — Она не могла подобрать слова, чтобы выразить то, что чувствовала.

— Это твой первый оргазм?

Кэсси кивнула, и что-то странное мелькнуло в зеленых глазах Георгоса.

— Спасибо.

— Я получил не меньшее удовольствие, — охрипшим голосом проговорил он.

Георгос встал, все еще держа Кэсси на руках.

— Уже поздно, Кэсси. Это был долгий день.

И он еще не закончился. Желание новой волной поднималось в Кэсси, когда Георгос нес ее по длинному коридору в сторону ее спальни. Он усадил ее на кровать, и Кэсси прикусила губу, гадая, что будет дальше. Ей хотелось, чтобы он остался с ней, вся ее осторожность сгорела в пылу страсти.

— На этот раз, я думаю, нам действительно стоит разойтись по своим комнатам. Я не приказываю, я прошу тебя.

— Георгос…

Он отступил назад и покачал головой.

— Имей хоть каплю сострадания.

Ее сердце болезненно сжалось, когда Георгос закрыл за собой дверь и оставил ее совсем одну. И тогда она, наконец, поняла, в чем состоял его поистине дьявольский замысел: он сделал именно то, что и собирался сделать, — заставил ее хотеть его еще больше.