Пробус Тесла вернулся на рынок «Плафтекаль», несмотря на то, что его цель изменилась. В конце концов, рассуждал он, дроид и джедай, которых он искал, конечно, находятся недалеко друг от друга. Дроид принадлежал Павану, или так сообщали отчеты.

Что заставило молодого инквизитора задаться вопросом: во-первых, почему его повелитель изменил цель. Найдешь одного, подсказала логика, и в конечном счете найдешь и другого. Уже несколько недель Сила говорила ему, что в окрестностях рынка находится сильное чувствительное существо. Вероятность того, что это окажется кто-то, кроме обученного в Храме джедая, была ничтожно мала. Собственная чувствительность Теслы к Силе была самым верным средством для обнаружения Джакса Павана, так почему Дарт Вейдер вместо этого отправил его на этот обход? Была ли это проверка, или повелитель просто вел его, чтобы по-другому использовать его ощущение Силы, не так, как он намеревался сделать?

Мысленный шепоток едва не остановил его. Возможно, Дарт Вейдер сомневается не в его способностях, а в его верности. Возможно, испытываются не его умения, но его повиновение.

Мысль вызвала укол стыда. Он усомнился в мудрости Вейдера, пусть даже только на секунду, и как раз когда он отправился на поиски протокольного дроида — расспрашивая свои контакты и просеивая ответы, он надеялся столкнуться с присутствием, к которому он подошел так близко буквально несколько дней назад.

Он стоял теперь в тени опоры, слушая рыночный говор, вдыхая его броню запахов, жадности, гнева, удовлетворения, пробуя нюансы этих эмоций, надеясь столкнуться с вибрацией Силы.

Так он испытывал Силу — как запах, вид, звук и вкус. Каждый её нюанс волновал его чувства, мрачно играя в его голове, взрываясь на его языке, ослепляя его глаза цветом и светом. Из-за абсолютной мощи всего этого он должен был научиться в раннем возрасте фильтровать и управлять импульсами, что вызывала в нем Сила. Это была пожизненная борьба — проникать сквозь могущество этих импульсов, и он часто интересовался: неужели так же ощущают её все чувствительные к Силе?

Подобные вопросы не стоило задавать другим кандидатам во время обучения на инквизитора. Он, конечно, говорил об этом своему наставнику, поскольку он должен был изучить дисциплину своего дара.

Мастер Кутара не прокомментировал, был ли его особый опыт Силы необычен или распространен. Он только сказал: «Сила течет через тебя, вокруг тебя. Ты должен учиться плыть в её потоках и использовать её ветра, не позволяя им затопить тебя или сбить с курса. Твоя дисциплина — корабль, а ты держишь руку на румпеле».

Ему было около четырнадцати, когда случилась эта беседа, и он заподозрил, что его учитель испытывал Силу именно таким способом — как поток, по которому нужно плыть. Он был тогда достаточно наивным, чтобы спросить: «Но у ветра и волн нет никакого повода, ведь так, учитель? Мы называем ветер плохим, но разве это не простые слова? Ветер и волны случайны».

«Ты так думаешь»? — спросил его наставник-фаллиин, чем странно озадачил.

Тесла привык, что мастер Кутара отвечал на его вопросы прежде, чем он успевал даже сформулировать их; неуверенность, выраженная таким образом, немного нервировала.

«Разве можно сказать о Силе, что у неё есть темная и светлая стороны? Ветра не темные и не светлые; потоки не темные и не светлые, они просто есть».

Время на секунду застыло, пока он ждал, что наставник одобрит его интуицию, накажет его за дерзость или просто изумит его ответом предельной простоты и глубины. Больше, чем наполовину, он ждал последнего. Таким образом, ответ, который он получил, ошеломил его.

«Ты разочаровываешь меня, Пробус», — сказал учитель. — «Это самое элементарное понятие — о дуальности Силы. Ты сам сказал это, очевидно, не понимая. Свет и тьма просто есть. Это так элементарно».

Импульсивно Тесла выпалил: «Но разве тьма — просто отсутствие света? Свет состоит из фотонных частиц. Тьма не состоит из антифотонов, не так ли?»

За этот вопрос ему велели взять световой меч и шесть часов практиковать шии-чо — самую основную из боевых форм.

Позже, когда он лег в кровать, разбитый от усталости и оцепеневший от скуки, к нему пришел наставник в странном настроении — готовый если не простить, то по крайней мере примириться.

«В свое время ты поймешь, Пробус», — сказал он, — «что Сила не так проста и не так сложна, как мы хотим сделать её. Она не попадает ни в сферу науки, ни мистики. Его использование — одновременно искусство и дисциплина».

«Как плавание», — предположил Тесла.

Учитель кивнул, кривая улыбка изогнула его тонкие губы. «Как плавание. Или как обучение разобраться и постигать мир чувств».

Теперь Тесла разбирался в своих чувствах: зрение, обоняние, вкус, слух и неотступная надежда, что он уловит…

Он поднял голову и повернулся, оглядывая рынок прищуренными глазами. Сквозь завесу разноцветного света он увидел вспышку сине-белого сияния, быстро перемещающегося. Затем пришел запах — слабый, сладкий и острый одновременно. Звук, почти музыкальный, танцевал и мерцал на грани его слуха.

Он улыбнулся в ожидании и бросился за чувствительным призраком. Толпа покупателей расступалась перед ним, когда люди узнавали униформу инквизитора — плащ и капюшон неописуемого оттенка, который, казалось, мерцал призрачным цветом, с имперским гребнем на одном плече.

Он отслеживал сквозь переполненную площадь яркую цель, не допуская даже мысли потерять её, потому что она тускнела. Он подозревал, что джедай, должно быть, как-то использовал Силу, чтобы выдать сейчас такую яркую маленькую вспышку.

Это озадачило его. Это озадачило его с тех пор, когда он впервые уловил этого адепта Силы. Обученный джедай, конечно, не был бы столь глуп, чтобы демонстрировать свою силу в столь многолюдном месте, и трудно было поверить, что ему это понадобится.

Это ненадолго остановило Теслу; было вполне возможно, если не вероятно, что Джакс Паван где-то преднамеренно дразнил его.

Он воздержался от мрачной усмешки. Это было бы бесполезно. Пробус Тесла знал без всякого эго — или почти так — что его способности исключительны. Он обучался одним из самых великих учителей в Колледже Инквизиции, и он заработал свое место в инквизиции, наголову разгромив этого учителя.

Прискорбно, конечно, и это вырвало у Теслы заявление, что однажды он сам займет место мастера Кутары в колледже, тренируя будущих инквизиторов. Он никогда, пообещал он себе, не откроет никому из них ничего такого о себе, что можно было бы использовать для его уничтожения. О да, он хорошо усвоил, почему было лучше не говорить с другими о собственных отношениях с Силой. Понять ощущение Силы другими означало понять, как их можно победить.

Он встревожился, осознав, что чувствительная цель еще больше потускнела — её запах почти исчез, её вкус превратился в пыль, её музыка стала глуше. Только свет её пульсировал на грани его понимания от белого к синему, бледнея на фоне приземлённой палитры рынка.

Он ускорил шаг, пробиваясь сквозь толпу, пока не оказался в длинном темном переулке с тусклым прямоугольником света в его дальнем конце. Выдолбленный в феррокритных стенах окружающих зданий, переулок, казалось, не вел никуда. И все же именно туда направилась его добыча.

Он двинулся в туннель, выпустив чувства перед собой. В очередной раз он заподозрил ловушку и в очередной раз отбросил эту мысль. В конце концов, он был эффективно огражден от обнаружения ожерельем из чешуек таозина.

Таозины были огромными сегментированными существами, которые населяли глубокие подземные пещеры ниже города-планеты и чьи чешуйки делали их жизненную силу невидимой для чувствительных к Силе. В синтшелковом ожерелье Теслы было недостаточно редкого и опасно добытого вещества, чтобы полностью скрыть его от другого чувствительного к Силе, но вполне достаточно, чтобы избежать любых эманаций Силы, которые он пропустил, и сделать их почти нечитабельными. Джаксу Павану — или любому другому обученному джедаю — придется попотеть, чтобы засечь его.

Он коснулся синтшелковой нити, когда нырнул дальше в темноту прохода, направляясь в конец. Прямоугольник тусклого света увеличился. Он словно гипнотизировал, так, что, когда Тесла дошел до проема, он едва не шагнул на порог собственной смерти. Пол под ногами вдруг исчез, и он на секунду увидел зияющую пропасть, окаймленную бесконечными стенами, и падение в абсолютное небытие.

Его рефлексов было достаточно, чтобы успеть отпрянуть, но всё же его спас ветер, а не Сила. Из пропасти вырвался настоящий вихрь, сорвал капюшон с его головы и поднял его в воздух, отбросив назад в туннель, словно мусор.

Секунду он лежал у стены туннеля, ощущая бешеный стук сердца, дыша коротко и отрывисто, так, что звук дыхания эхом отзывался от каменных стен. Затем он поднялся и осторожно направился в конец туннеля. Он просунул голову в дверь в никуда и осмотрелся.

Наверху виднелось бледное пятно вечных сумерек. Внизу он разглядел вертикальный фасад облакореза, сквозь который проходил туннель и исчезал в темноте. В сотнях ярдов дальше через пропасть стоял другой облакорез, по его широким фасадам стекала грязь.

Никого не было видно, и не было места, куда можно было пойти. Никому, кроме джедая.

Он поднял голову, потянувшись Силой. Его чувства протянулись к дальнему зданию. Он перевел взгляд вниз.

Там, далеко внизу и справа: та крошечная точка света, легчайшее дуновение аромата силы, единственный перезвон звука. Волосы на его полуобритой голове и руках встали дыбом. Он улыбнулся. Хорошая попытка, джедай, подумал он и шагнул из проема в разреженный воздух.

Сила опускала его, словно невидимый турболифт. Сильные восходящие потоки пропасти иногда хлестали его, рвали одежду, но тем не менее он двигался тихо и стремительно, устремив все чувства на то место, где заканчивалось одно здание и начиналось другое. Цель остановилась там, внизу, но внезапно начала перемещаться снова, уходя прочь от пропасти.

Там, где опоры этих двух зданий, казалось, почти переплетались, был промежуток, как раз достаточный для гуманоида комплекции Теслы. Он согнулся вдвое и бросился к промежутку, вытащив в полете световой меч, но все же не включая его. Он скользнул сквозь игольное ушко в пещеру, заполненную щебнем. Его цель двигалась вперед. Ему понадобилась всего секунда, чтобы сориентироваться. Обшивка гигантского здания справа от него — того самого, с которого он спрыгнул, точно хищник, отошла от основания и превратилась в огромные каменные и дюракритные нагромождения напротив соседнего здания. То, что когда-то было служебным переулком между двумя зданиями, стало туннелем с многочисленными пещерами. Но если прежний маршрут был узким, и там более-менее можно было протиснуться человеку, эта пещера была огромной и асимметричной, ее потолок терялся в темноте высоко над головой, ее неровные стены ненадёжно накренились, пол был усыпан камнями и кусками разъеденной коррозией дюрастали, упавшими с опор.

Ветер безутешно завывал, и здания, казалось, стонали и дрожали от его порывов. И над всем этим был другой звук — нет, не совсем звук; скорее, ощущение, почти покалывание в воздухе.

Тесла застыл, идеально неподвижный, слушая, ощущая, чувствуя. То, что он ощутил, было не Силой, а неким видом кинетической энергии. Он чувствовал, как она задевала его щёки и тыльные части рук, вздыбливала узкую полосу рыжих волос, что сбегала от его темени к затылку. Какое-то силовое поле?

Он медленно двигался вниз, исследуя чувствами путь впереди и внимательно наблюдая. Его подошвы легко приземлились на усыпанный щебнем пол, и он зашагал вперед. Расселина была приблизительно двадцать метров длиной и заканчивалась тусклым лучом света, который, казалось, мерцал и кружился, словно тень костра. Вдоль стен чернели мрачные проходы в другие выходы или ловушки. Он подозрительно разглядывал их, но ни в одном не заметил ничего стоящего. Бронекрысы. Нетопырки, возможно. Ничего разумного.

Единственная разумная цель, которую он ощущал, была где-то впереди, в том проблеске неустойчивого света. Тесла активировал световой меч. Ожил клинок цвета заката, который он когда-то видел на своем родном мире, Кореллии. Это был также цвет потоков лавы на Мустафаре. Он двигался с осторожным ожиданием.

Цель остановилась.

* * *

Нити, за которыми следовал Джакс, были тонкими и невозможно яркими, но они, казалось, мерцали и пульсировали, когда он следовал им вниз в глубины рынка «Плафтекаль». Когда он достиг самых нижних уровней структуры, где размещался обширный базар, нити практически превратились в призраки — словно остаточное изображение, врезавшееся в сетчатку.

К тому времени, когда он нырнул в лабиринт щелей в высоких квартироблоках, которые примерно определяли границы «Плафтекаля», они уже почти полностью исчезли. Остановившись у зияющего отверстия одной такой щели в нескольких уровнях ниже того места, где рынок заканчивался, он понял, что нити полностью оборвались.

Секунду он стоял, пытаясь решить, что теперь делать, затем застыл от внезапного ощущения присутствия позади. Он схватил световой меч, активировал его и развернулся на 180 градусов одним плавным движением.

— Похоже, я не единственная, кому сегодня щипнули ауру. — Ларант Тарак вышла к нему из ниши в грязной стене перекрестка, в которой стояла. В каждой руке она держала бластер и убрала один из них в кобуру, когда шагнула из ниши.

Через её плечо Джакс разглядел ряд стальных перекладин, встроенных в стену ниши. Ладно, скорее дымохода или служебного туннеля. Он воспользовался тривиальным наблюдением, чтобы скрыть свою реакцию на то, что увидел Ларант так внезапно и при таких обстоятельствах, и не мог решить, был ли он взволнован или встревожен.

— Ты тоже что-то почувствовала? — глупо спросил он.

— Думаю, я только что это сказала. — Обрубок левого лекку зеленокожей тви'леки слегка сдвинулся на её плече, и у Джакса появилось нереальное чувство, что она смеётся над ним, несмотря на то, что ее рот был сжат в знакомую мрачную линию… как всегда. Всё с тем же ощущением нереальности он обнаружил, что не может отвести взгляд от её лица.

Усилием воли он отвел глаза, вернул световой меч на пояс и кивнул на щель, которую собирался осмотреть.

— Я потерял его прямо здесь. Как ты думаешь, что это может быть?

Она покачала головой, шагнув, чтобы всмотреться в темноту.

— Без понятия.

— Инквизитор?

— Подозреваю, что большинство из них сейчас под таозиновой защитой, — сказала она.

— Они что? — Ну вот, опять сморозил глупость.

Она повернулась и посмотрела на него, в её глазах, которые были того же самого богатого зелёного оттенка, как и её кожа, не было ни капли развлечения.

— Я заметила это примерно три дня назад. Я видела одного из них, как сейчас вижу тебя, тремя уровнями выше, вынюхивающего что-то на базаре. Видела, но не смогла ощутить.

Джакс кивнул.

— Так, как… как ты?

Она склонила голову набок, правый лекку слегка изогнулся на конце, что бы это ни означало. Жаль, что он не знает, как прочесть сложный подтекст, который, как говорили, передавали головные хвосты тви'леков.

— Что, нет слов? — спросила она.

— Нет, я…

— Всё с тобой ясно, — сказала она, затем мотнула головой в сторону щели. — Так ты собираешься проверять это, или как?

Он кивнул и пропустил её вперед в темный промежуток.

Они прошли, может, метров десять, когда Джакс вспомнил, что думал и раньше найти её.

— Ларант, — тихо сказал он, — насчет Тудена Сала…

— А что насчет него?

— Ты знаешь его.

— Он пришёл к нам около трёх недель назад. Связался с нами через наш контакт в «Местечке Силя».

— В «Местечке Силя», — повторил Джакс.

— Забегаловка около Уэстпорта. Бармен-аманин — наш сотрудник.

— И ты доверяешь ему?

— Я не помогла бы ему найти вас, если бы не доверяла.

Пара шагов понадобилась ему, чтобы обдумать это и согласиться.

— Он говорил тебе, зачем он искал меня?

— Вообще-то он искал не тебя. Он хотел найти И-5. Чтобы возместить старый долг, сказал он. Он рассказал мне, что он сделал… или, скорее, чего он не сумел сделать. — Ее голос был мрачным и холодным. Это вернуло Джакса к той ночи, которую он и серый паладин встретили в руинах комплекса Храма джедаев среди смерти, и дыма, и пламени. Она знала, как и он: из-за того, что не смог сделать Туден Сал, возможно, помимо всего прочего, и случилось то, что они называли Ночью Огня. Из-за этого погибло столько невинных джедаев и падаванов.

— Он говорил тебе, как он планирует возместить тот долг?

Она оглянулась через плечо.

— Я решила, что это касается только его и И-5.

— Нет. Не совсем. Всё гораздо сложнее.

Он как раз собирался объяснить, насколько сложнее, когда Сила уже во второй раз за день едва не сбила его с ног. На сей раз не было никакого вопроса, откуда пришёл рывок, — нить тянулась далеко в темноту щели.

Ему не пришлось спрашивать, почувствовала ли это Ларант; тви'лека-паладин уже была в движении. Джакс выхватил световой меч и поспешил присоединиться к ней.

Тесла шагнул из теней упавших опор на свет, который был ярким только по сравнению с полуночным мраком, где он только что шёл. Вид, что предстал его глазам, сперва смутил его. Примерно на сто метров от него тянулось поле развалин около двадцати или тридцати метров шириной, образованное промежутком между двумя массивными квартироблоками. По сравнению с ним то, через что он только что прошел, походило на ухоженную садовую дорожку; перекрученные куски дюралюминия и гигантские осколки транспаристали, некоторые толще, чем его тело, лежали, точно странные, бесформенные скелеты, вокруг обломков каменной кладки и пластикрита. Оба квартироблока по сторонам, очевидно, стремительно разваливались, и этот причудливый пейзаж был результатом.

Но здесь было и нечто большее, ощутил Тесла, приблизившись. Воздух здесь наполняла электростатическая энергия, заставившая каждый волосок на его теле встать дыбом и создающая странное стелящееся сияние вокруг обломков. Двигаться дальше стало труднее, как будто сами молекулы воздуха сговорились отталкивать его обратно. Он понял, что это репульсорное поле, слегка затягивающее и скручивающее из-за постоянного потока, которое за столетия безжалостно деформировало огромные куски различных металлов, что валялись повсюду вокруг него.

Всматриваясь вдаль загроможденного прохода, Тесла увидел источник странного излучения. В дальнем конце гудел генератор репульсорного поля; тонкие, искажающие свет очертания стелились по скошенным стенам зданий и окутывали их мерцающими переливами. Похоже, генератор был испорчен; это объясняло состояние потока, который вызывал видимые эффекты. При нормальных обстоятельствах поле было бы невидимо.

Он улыбнулся. Если его жертва укрылась здесь, надеясь спастись, то это прискорбная ошибка. Это репульсорное поле оттолкнёт назад всё, что слишком приблизится. Джедай зашёл в тупик, и та часть тьмы, что обозначала выход, который Тесла едва мог различить сквозь пляшущую завесу энергетического барьера, могла с тем же успехом быть в другом мире — он никогда не сможет выйти.

Тесла снова двинулся вперед, держа световой меч наготове. Он был на полпути через открытое пространство, когда увидел, что из крошева камня и стали появилась фигура, взобралась наверх и встала на огромном куске феррокрита. Его одновременно поразили два факта: во-первых, фигура, с облегчением устроившаяся напротив слегка колеблющейся завесы света, оказалась вовсе не Джаксом Паваном, а человеческим мальчиком-подростком с буйной копной светлых волос. Во-вторых, здесь было два генератора поля — по одному на каждой стороне каньона, образованного двумя квартироблоками. Чуть-чуть подальше от того места, где стояла его неизвестная цель, оба поля пересекались, создавая своего рода отверстие, через которое мальчик, несомненно, намеревался сбежать… если Тесла не сделает что-нибудь, чтобы остановить его.

Разумеется, он должен остановить его. Пусть это не Джакс Паван, но это столь могущественный адепт Силы, что он притянул Теслу к себе, как естественный магнит притягивает железо.

Решившись, Тесла бросился в воздух в изящном прыжке Силы, который должен был перенести его на расстояние удара до его добычи. Но вместо того, чтобы приземлиться у подножия феррокритного блока, он столкнулся в воздухе с эластичным энергетическим барьером, который швырнул его на землю. Сильно.

Он упал между мерцающим осколком транспаристали и искривленным куском дюрастальной опоры; только его отлично отточенные рефлексы и взмах светового меча спасли его от серьезной травмы. На секунду он подумал, что, должно быть, врезался в репульсорное поле, но моментально понял невозможность этого. Его цель стояла на краю поля, а он сам столкнулся с барьером в нескольких метрах от этого края. Это было не репульсорное поле; его отбросило Силой, которой владеет некто замечательного могущества.

Некто, которому он не может позволить уйти.

Он поднялся и прыгнул снова в заряженный воздух искусственного каньона. Он взлетел на феррокритовый блок легко, словно птица, готовый выпустить в своего противника разряд молнии Силы.

Его цель исчезла.

Тесла потянулся чувствами к промежуткам обоих репульсорных полей. Он нашел свою добычу одновременно глазами и Силой. Два шага — и он на краю блока и внизу на земле позади него. Над ним пульсировали и мерцали энергетические поля, вызывая ощущение, словно по его телу ползают огнемухи. Но прямо перед ним был искривлённый коридор безопасности — буферная зона, в которой противостоящие поля уравновешивали друг друга.

Коридор корчился и двигался, словно живой, — извилистая кишка, где преломлялись свет и цвет. Он вызывал изображение двух глубоких бассейнов с колышущейся водой, которые разделял невидимый и непонятный барьер. Как, во имя Силы, мальчик сумел управлять этим?

Неважно. Тесла потянулся Силой и схватил бегущую фигуру, дернув её к себе. Мальчик упал назад, взметнулся его изодранный плащ. Тесла фактически осязал в руке его присутствие. Он сжал хватку Силы и потянул мальчика к себе.

Из-под изодранного плаща появилась бледная рука, словно пытаясь задержать падение. Тесла мрачно улыбнулся и сжал — и вдруг вскрикнул от удивления и испуга, когда земля ушла у него из-под ног. Он тяжело упал на спину, так, что воздух выбило из легких, и выронил световой меч.

Ему понадобилась всего секунда, чтобы оправиться, но её хватило его добыче, чтобы снова исчезнуть. Мальчишка ещё юн, но он явно не новичок; Тесла больше не позволит убаюкать себя глупому самодовольству.

Он подобрал световой меч и прицепил его на пояс, затем пошел за мальчиком. На сей раз его не отбросит и не застанет врасплох. Он захватит этот трофей для своего повелителя. Неудачи не будет.

У входа в энергетический коридор он снова потянулся Силой, одной рукой удерживая конечности его цели, а другой втягивая его. Полностью сконцентрировавшись на своей задаче, он едва не упустил внезапное движение пятиметрового куска упавшей опоры, который внезапно полетел ему в голову.

Тесла развернулся, оттолкнув обеими руками смертоносный кусок металла. В расстройстве и гневе он не рассчитал силы и не просто оттолкнул обломок, а отправил его в полет. Тот врезался в край одного из репульсорных полей и взорвался ввысь. К тому времени, когда он упал на землю с противным скрежетом металла о камень, Тесла уже двигался, преследуя свою неуловимую добычу в извивающемся коридоре энергии.

Это было неприятное место — постоянно меняющийся проход ползущего света и тени, сквозь которую внешний мир был виден как будто сквозь массивную стену геля. Стены над ним то слегка колебались, то вдруг улетали, как мешочек, раздутый порывом ионизированного воздуха. Далеко вверху — может, на высоте уровней в сорок — он видел узкую щёлку сумеречного неба. Затем она исчезла из вида в ряби стен.

Звуки тоже сбивали с толку: оглушительный визг и рев, как будто рвут на куски металлические листы, в ноздри постоянно била едкая вонь озона. Он бежал, используя Силу для ускорения и отклоняя вздымающиеся стены прохода. Он не пытался сделать ничего больше, пока мальчик не оказался метрах в трёх перед ним; тогда он потянулся и опрокинул его. Вернее, попытался… Мальчик словно прочёл его намерения и точно знал, когда защититься; на сей раз он просто оторвал ноги от земли и кувыркнулся в проход в нескольких метрах впереди — развернулся, приземлился и сделал нечто такое, что в корне изменило мнение Теслы о природе их соревнования.

Мальчик достиг прозрачной энергетической ткани репульсорного поля — то, что должно быть просто невозможным, — и буквально выдернул сверкающий шар энергии, придавая руками форму корчащейся массе, словно это был гель для моделирования, а не энергетические частицы высокого напряжения. Затем он бросил ослепительно яркий шар в Теслу.

Инквизитор бросился в защитное положение, выставив барьер против удара. Похоже, мало помогло; его всё же подхватило штормом и отбросило назад почти ко входу в коридор. Только его великолепно отточенный контроль над Силой не дал ему упасть. Он согнулся в воздухе и снова пошёл на мальчика, на этот раз — с включённым световым мечом.

Приближаясь, он ясно видел лицо мальчика. Капюшон его плаща откинулся назад на узких плечах, волосы на голове дико торчали, а глаза расширились от страха и ярости.

Ощутив гнев юнца, Тесла возликовал. У него мелькнула мысль, каким подарком станет этот ребенок для повелителя, но гордую мысль тут же затопил инстинкт выживания — и его собственный гнев. Над ним не возьмет верх какой-то простой мальчишка! Он взревел, усилив звук с помощью Силы, и увидел, что глаза подростка стали ещё шире.

Тесла был готов, когда в него полетел второй шар репульсорной энергии. Он поднял световой меч, чтобы отразить его, — и тут его унесло в высоты энергетического туннеля во вспышке пугающего темно-красного света. На высоте семи или восьми метров он столкнулся с рябью в энергетическом барьере, который отбросил его снова вниз с такой же силой. Он упал на усыпанный песком дюракрит — едва успев собраться с духом, чтобы завернуться в Силу, словно в кокон. Только это и спасло его от переломов.

Он вскочил на ноги, разгневанный, и отбросил собственный капюшон.

— Дурак! — проревел он, отступая. — Я предлагаю тебе свободу, а ты предпочитаешь прятаться с паразитами!

Паренёк заколебался и повернулся.

— Ты — инквизитор. — Его голос терзал уши Теслы, и так измученные непрерывными завываниями враждующих репульсорных полей.

— Ты тоже мог бы им стать, с твоей-то мощью.

Мальчишка молча обдал его презрением, столь сильным, как будто оно, как и его невероятные способности, питалось Силой. Он начал отворачиваться.

— Вернись со мной или умри!

Мальчик повернулся, его пристальный взгляд впился в Теслу, так, что инквизитор услышал раскалывающий звук в голове и ощутил пугающую боль в глазах. Его сердце колотилось, дыхание вдруг перехватило — он чувствовал себя подобно сосуду, наполняемому неким раскаленным добела веществом, пока он неизбежно не разорвется. Огнемухи снова поползали по нему, воспламеняя каждый нерв в его теле.

— Оставь меня в покое, — тихо сказал мальчик; слова отдавались в голове Теслы, каждое — как ледяной кинжал в его парализованном мозге. — Просто оставь меня в покое.

Внезапно он оказался свободен. Он споткнулся, в нем бушевали ярость и оскорбленное достоинство. Тесла поднял обе руки и выпустил разряд молний Силы в коридор как раз над головой мальчика, не заботясь о результате. Если этот паршивец готов скорее умереть, чем сдаться инквизитору, — да будет так.

Молния ударила слегка колеблющуюся поверхность и раздвоилась, каждая шипящая плеть отскочила, чтобы ударить снова на несколько сантиметров в сторону. Они соединились снова, затем расчетверились.

Тесла остановил поток молний Силы, но эффект был незначителен — если вообще был. Внезапно коридор заполнила дюжина случайных ударов молнии, потом — вдвое больше. Они надвигались на него хлестким штормом, пожирая проход перед ним. Он не видел, что там с мальчишкой; его фигура затерялась в неустойчивой пульсации света. Тесла выбросил защитный барьер и стремительно отступил прочь от надвигающейся молнии. Конечно, раз поток движущей энергии молнии иссяк, она скоро исчезнет.

Он продолжал двигаться, едва удерживаясь на грани страха, истощая разряды, пока не убедился, что выход должен быть прямо позади него. Он обернулся через плечо. Выхода не было. На самом деле то, что было открытым проходом, казалось, заканчивалось через пару метров в поле заряженного и деформированного воздуха.

Он заколебался, не в силах успокоить бешено колотящееся сердце. Как такое возможно? Промежуток, в котором он стоял, был сформирован эффектом нейтрализации. Наложение этих двух полей было непостоянно, но неустойчивость была линейна. Оба противостоящих поля никак не могли встретиться и объединиться таким образом, не было такой мощи, которая могла бы…

Он всматривался за барьер сквозь колебания в тупике. Там, среди развалин, он увидел одинокую фигуру, стоящую на феррокритной плите. Фигуру с копной светлых волос, слегка колеблющуюся и искаженную, как будто она виднелась из-под поверхности бушующего моря.

Танец энергии слева от лица Теслы дал ему понять, что он колебался слишком долго. Ему едва хватило времени, чтобы укрепить свой Силовой щит против молнии, прежде, чем она ударила, взрывая крошечный участок относительного спокойствия, где он стоял…

* * *

Когда Джакс первым вышел из расселины на то, что на этом уровне города считалось дневным светом, он не был уверен в том, что увидел. В дальнем конце площади, между стенами двух массивных зданий, сражались две смутно различимые фигуры — сражались в чём-то, похожем на корчащуюся чашу прозрачного, студенистого света. Это напоминало промежуток между двумя силовыми полями, но Джакс никогда раньше не сталкивался с таким явлением, кроме как в теории.

Он глянул на Ларант, которая сделала тви'лекский эквивалент пожатия плечами, — оба лекку чуть приподнялись и улеглись снова, более короткий едва коснулся её плеч.

То, что оба противника мастерски владели Силой, было очевидно. Они несколько раз сбили друг друга с ног, пока, наконец, один не швырнул в другого шар — такой яркий, что Джаксу было больно смотреть на него, даже на расстоянии.

Ларант остановилась в середине шага, всматриваясь в непостоянный промежуток между полями.

— Что это было? Не похоже на молнию Силы.

К существу, что стояло ближе ко входу в поток, полетел второй энергетический шар. На сей раз потенциальная жертва встретила его со световым мечом — сияющим темно-красным световым мечом.

— Ситх, — прошептал Джакс, когда репульсорные поля засияли, как на празднике. — Или инквизитор.

— Тогда кто другой парень?

— Хотел бы я знать. — Джакс активировал свой световой меч и осторожно двинулся к схватке, пригнувшись и двигаясь от укрытия к укрытию, Ларант — следом.

Они добрались до гигантского феррокритного блока, когда зазор между двумя полями вспыхнул судорожным пламенем сине-белого света, которое, казалось, всё росло и росло.

— Вот это уже молния Силы, — пробормотал Джакс.

— Её пустил ситх?

— А кто ещё? Другой только что исчез.

Внезапно другой снова появился, высунувшись в узкий промежуток на высоте по крайней мере двух уровней. Хорошо видный в репульсорных полях, он выполнил в воздухе великолепное сальто и приземлился на феррокритную плиту, за которой укрылись Джакс и Ларант. Движением, напоминающим закрытие занавеса, мальчишка — ибо ему было не больше пятнадцати-шестнадцати лет — закрыл границы зоны потока, запечатывая ситха внутри. Через один или два удара пульса поля засверкали ярче, чем полуденное солнце на верхних уровнях Корусканта, и издали звук, от которого Джаксу показалось, что небо раскололось. От сотрясения заложило уши и встряхнуло, даже несмотря на защиту феррокритного блока, и оно же свалило мальчика сверху на землю.

Он не был без сознания, когда Джакс и Ларант добрались до него, но только оглушен. Оценив его очевидную мощь, Джакс спроецировал ощущение спокойствия, опускаясь на колени около него.

— Это была отличная уловка — с тем ударом поля, как ты сделал, — мягко сказал Джакс. — Похоже, тот тупик здорово удлинился?

Мальчик мигнул и покачал головой.

— Тогда мы должны вытащить тебя отсюда. Когда тот инквизитор вернется, он будет в ярости.

— Если он все еще жив, — пробормотала Ларант.

— Кто ты? — спросил мальчик, в его серых глазах и в голосе переплетались смущение и страх.

Джакс подержал свой световой меч между ними, затем деактивировал его.

— Я — рыцарь-джедай, — сказал он. — Меня зовут Джакс.