Пробус Тесла.

Опять оно — это имя. Это лицо.

Ханинум Тик Ринанн увеличил усиление своего голодисплея и всмотрелся в стоп-кадр с изображением инквизитора, которого, как он слышал, другие члены «Бича» называли «Кровопийца».

Это было человеческим названием, первоначально — особая порода терентатеков, используемых для того, чтобы отыскивать разумных существ с чувствительностью к Силе — в частности людей. Идея, что люди охотятся на свой собственный вид, особо не удивляла Ринанна, но он знал, как Пробус Тесла получил свое прозвище, и от этого у него стыла в жилах кровь. Теслу прозвали Кровопийцей из-за его способности «чуять» добычу — чувствительных к Силе людей. Он погряз в темной стороне, и говорили, что его ощущение Силы было столь изящно и идеально уравновешенно, что он мог точно определить, когда ее использует одно-единственное существо в миллионной толпе.

Ринанн, конечно, в это не верил, но обладал достаточным самосознанием, чтобы понять, что с его стороны это самая настоящая зависть. Он был уверен, что, будь он человеком, он мог бы стоять прямо перед инквизитором и вызывать не более, чем рябь в Силе — не больше, скажем, чем дроид или дверной косяк. И это знание раздражало его.

Он вновь вернулся к наблюдению. Итак, это Пробус Тесла, вновь входящий в Имперское Бюро безопасности. Согласно отчетам сканера, к которым Ринанн получил доступ, каждый раз, когда Тесла проходил через различные контрольно-пропускные пункты в этом улье имперской деятельности, он направлялся не в офисы инквизиции, не в административные центры императорских чиновников, а скорее в покои, принадлежащие Дарту Вейдеру.

Это было интересно Ринанну, потому что он еще недавно обнаружил, через комбинацию поиска в Голосети и уличных сплетен, что Тесла интересовался неким Джаксом Паваном, не говоря уже о дроиде, который мог бы водить с ним компанию, как и о бывшем журналисте-салластанине… и, наконец, — и к сожалению, не в последнюю очередь, об эломине, который мог или не мог быть замечен с одним или несколькими этими личностями.

«Интересно» было, конечно, неподходящим термином. Информация, которую он раскопал, была, одним словом, ужасающей, потому что она указывала, что Вейдер знает больше о компании Павана, чем хотелось бы любому из них, — гораздо больше, чем знал Ринанн. Не говоря уже о вполне четких указаниях, что Вейдер сузил поиск джедая до этого самого сектора Имперского Города.

Ринанн щелчком переключил дисплей к файлу, где он составлял карту. Это был набор координат, где Тесла был замечен или задавал случайные на вид вопросы о шайке злодеев, которых с виду и не распознаешь. Яркие точки на карте сформировали почти круглый рисунок ближайших окрестностей, где и сидел Ринанн у пульта Голосети.

Несомненно — с тех пор, как Вейдер ввел инквизицию, сеть стягивалась. Он задавался вопросом, почему Темный повелитель так долго ждал, прежде чем ужесточить поиск Павана, и пожал плечами. Кто из живых мог понять мысленные махинации правой руки Палпатина? Без сомнения, у Вейдера были свои причины затягивать поиск. Возможно, он ждал завершения других операций, или возможно, просто наслаждался игрой в кошки-мышки. Это было неважно; важно было то, что его бывший работодатель, очевидно, устал выжидать и решился на убийство. Через Теслу Вейдер узнал имена и занятия всех товарищей Павана, кроме одного: насколько Ринанн сумел установить, единственной, чье имя не фигурировало в осторожных опросах Теслы, была Дижа Дуаре. И это было прекрасно, потому что, если инквизиция свяжет ее с джедаем, ее, казалось бы, безграничные фонды могут неожиданно иссякнуть.

Пульс эломина ускорился, горло словно охватила удавка, напомнив ему то неуютное ощущение, когда он чувствовал там призрачную хватку Вейдера. Связь между Дижей и остальной частью их, понял он, может быть раскрыта в любой момент. Если он собирается выйти из этой ситуации, то самое время действовать сейчас, пока богатство зелтронки все еще доступно.

Дрожа, он наугад выбрал один из своих новых псевдонимов из хранилища тщательно собранных профилей умерших и несуществующих людей, затем получил доступ к узлу путешествий Голосети и приготовился купить себе билет с планеты. Но, не решившись завершить сделку, заколебался. Если он уедет сейчас, он спасет свою несчастную шкуру, но придется навсегда забыть о возможности преодоления Силы… пока он не нашел боту и не взял её с собой.

Ринанн откинулся на спинку стула и уставился, не видя, сквозь красочную «витрину» отдела путешествий Голосети на темную серую стену комнаты и задумался о смысле всего этого.

Он мог бы спокойно, без всяких угрызений совести забрать чудо-вещество и бежать с ним. Единственная проблема состояла в том, что он не знал наверняка, у кого оно. Он подозревал, что все еще у И-5, но он не мог быть уверен, что дроид уже не сообщил о нем Джаксу Павану.

Даже если и сообщил, решил Ринанн, И-5 все еще был самым надежным хранителем для боты. Никаким способом даже столь могущественный в темной стороне, как Пробус Тесла, не смог бы вытянуть случайные мысли любого значения из мозга дроида.

Затем самым простым делом станет похищение И-5.

Он издал нечто среднее между смехом и фырканьем, отчего его носовые клыки завибрировали. Если похищение невероятным образом разумной машины — это самое простое, у тебя точно серьёзные неприятности. Особенно, когда дроида рассматривают в качестве кандидата в цареубийцы. Однако, И-5ИКУ, тем не менее, оставался механическим устройством, и, как большинство механических устройств, имел выключатель. Этот выключатель был предусмотрен шаблоном сознания дроида, и его нельзя было удалить без непоправимого ущерба — другими словами, без уничтожения. Поэтому, при всех хитрых манипуляциях Лорна Павана с программированием и оснащением дроида, тот основной выключатель, должно быть, остался нетронутым. Если Ринанн сумеет умудриться застать дроида одного достаточно надолго, чтобы как-нибудь деактивировать его, он сможет обыскать его так, чтобы быть уже полностью уверенным.

Тут, конечно, без хитрости не обойтись: рефлексы И-5 были сверхъестественны быстрыми по сравнению даже с великолепной реакцией алин. У Ринанна, который был дипломатом, а не воином, по сравнению с ним реакция пьяницы. И в отличие от обычного дроида, его не запрограммировали против «сначала стреляй, потом спрашивай».

Ринанн вышел из узла путешествий и вернулся к своей карте. Он полагал, что Тесла подобрался уже слишком близко к их убежищу. Сколько еще? задавался он вопросом. Сколько еще времени у него осталось до того, когда время полностью закончится?

Узнать это было никак нельзя. Он обдумал последовательность отчетов своих осведомителей об инквизиторе и промежутки времени между каждым из них. Опираясь на это, он дал себе двадцать четыре стандартных часа, чтобы придумать план — или получить возможность изолировать, деактивировать и ограбить И-5. Если он не получит боту в течение следующего дня, он просто уедет. Он был, в конце концов, практичным существом.

Он вернулся к узлу путешествий и купил билет в один конец на следующий фрахтовик — по Перлемианскому Торговому пути до Лианны, которая была ближайшей планетой во Внешнем Кольце в секторе недалеко от Элома. В это время завтра, пообещал себе Ринанн, расплачиваясь со счета, который открыла для них Дижа, он будет на том грузовике — с ботой или без.

* * *

Джакс брел по узкой, извилистой улице под названием Белоснежная. Члены команды частенько шутили, что те, кто назвал так узкий проход, возможно, вообще не имели понятия о том, что означало название; никто на Корусканте не видел снега уже столетиями. По мнению Дена, название, сияющее на уличных знаках по углам, было на самом деле ругательством на шиставаненском или каком-нибудь другом планетарном диалекте, которое просто созвучно со словом «белоснежная», и что всякий раз, когда эту фразу произносят на общегалактическом в присутствии инородцев, те заходятся от смеха.

Джакс медленно шел, щупальца Силы вились, направленные к стенам тесно стоящих квартироблоков, что возвышались на головокружительную высоту с обеих сторон. Все же это не худшее соседство. Фактически, замысловатые ряды строений, что образовывали улицу и выходили на тупик, известный, как площадь Полода, все еще сохранили тень своей былой элегантности. Их некогда мерцающие стены потускнели от времени и были перепачканы, но это место сохранило некую ветхую респектабельность, что, как чувствовал Джакс, пошло на пользу. Большинство скрывавшихся от Империи существ ушло на самые низкие уровни города и нырнуло в его самые глубокие, самые темные прибежища. Поэтому, когда имперские силы отправлялись на поиск преступников, они смотрели прежде всего именно там. Им редко приходило в голову сунуться в более богатые районы вокруг площади Полода — обычного приюта для художников и других творческих личностей.

До сих пор, напомнил себе Джакс. Ринанн рассказал ему о темной личности, что шнырял недавно всего на один или два уровня ниже. Человек по имени Тесла. Человек, хорошо сведущий в Силе.

Инквизитор.

Джакс почувствовал, что инстинктивно напрягся от этой мысли, и задумался о капризах судьбы. Если бы Туден Сал выполнил свое обещание отцу Джакса, то они с Теслой могли бы быть товарищами, возможно, даже друзьями. Теперь он — враг человеку, которого даже не знает.

Он достиг улицы и пошел наугад, пытаясь обдумать предложение Сала и реакции на него его товарищей. Ден, Ринанн и Дижа были явно против идеи. Это было понятно. Они боялись. Как было понятно и то, что И-5, не чувствующий страха, был готов принять идею.

Тревога Дижи, однако, была ощутима. Он все еще чувствовал её мольбы. Интересно, неужели это из-за того, что покойный компаньон зелтронки, световой скульптор Вес Волетт, был убит домашним дроидом. У дроида, принадлежавшего одному из самых страстных почитателей и клиентов Волетта, случилось нечто вроде сбоя, и он решил, что должен пойти на крайние меры, чтобы защитить интересы своей хозяйки.

Теоретически имело эмоциональный смысл, что у Дижи возник страх перед дроидами, но так или иначе теория неверна, учитывая её особые обстоятельства. Алокожие зелтроны были подчеркнуто гедонистическим видом, чья уникальная комбинация исключительной красоты, эмпатических способностей и выделения феромонов заставляла их часто казаться пустыми. Дижа пустой не была. Она горевала об утрате компаньона и осталась с ними из верности человеку, который раскрыл его убийство. Конечно, эта самая верность, рассуждал Джакс, и заставила её так сильно противиться плану Сала, а не безрассудный страх, что дроид может оказаться уничтожен. За то недолгое время, что она прожила с командой Джакса в их просторной квартире, её особо не беспокоил И-5.

Он польщен, понял Джакс. Польщен тем, что Дижа настолько привязалась к нему, что она не вернулась в свой родной мир, как запланировала. Он упрекнул себя за эмоцию. Ему уже не нужно было привлекать Силу, чтобы противостоять опьяняющей комбинации феромонов Дижи и телеэмпатических хитростей, но иногда он ловил себя на глупых, достойных подростка мыслях о ней. Тот факт, что она просила его не покидать квартиру сейчас, выражая страх за его жизнь перед инквизиторами, весьма подогревал эти мысли.

Он переигрывал их недавнее расставание у двери их квартиры: ее пристальный взгляд, беспокойство на ее прекрасном лице, темно-красные губы приоткрылись, в глазах блестит страх, руки, трепещущие, словно испуганные птицы. Он почувствовал, что она желает, чтобы он обнял её, и отклонил импульс, хотя, возможно, не так успешно, как думал. Это было бы самым естественным в мире — наклониться и поцеловать ее. Как в голо-мелодраме.

Он усмехнулся и покачал головой. Надо за этим следить.

Он знал, что его джедайская дисциплина и отстраненное состояние, которое она поддерживала, расстроили зелтронку, и подозревал, что ей было бы приятно знать, что он нашел её столь привлекательной. Он не был равнодушен к её воздействию — он ощущал его, как покалывание на коже, трепет сердца, учащение пульса — но он был джедаем, в конце концов, и понадобилось лишь чуть коснуться Силы, чтобы отразить её попытки повлиять на него.

Он поднял голову — и обнаружил, что оказался на перекрестке: влево, вправо, вверх, вниз. Куда пойти? Он двинулся наугад, направившись вниз. Медленно спускаясь, он думал почему-то о Ларант Тарак.

Джедай-тви'лека покинула его команду нескольких месяцев назад, и, хотя он не впервые с тех пор думал о ней, это был первый раз, когда эти мысли были столь настойчивы. Он не видел ее с того дня, когда она ушла из команды, чтобы работать полностью с «Бичом» и его лидером, Таем Ксоном Йиммоном, харизматичным цереанином, который — как говорят его товарищи — обладал боевым мастерством обученного солдата и мудростью мастера-джедая.

Странно, думал Джакс. Раньше он не интересовался, почему Ларант оставила их группу. Он вспомнил, что она была нетерпелива с ним из-за чего-то, что он так и не понял, — и был момент, когда он навестил ее в медцентре после столкновения с охотницей за головами Оррой Синг, когда он задумался, не скользят ли их отношения к…

Он быстро остановил себя, вспоминая тот день: Ларант, лежащую на медкойке, перевязанную, обвитую трубками и бледную, и себя у её кровати, и бурю эмоций, рвущихся из него.

Неужели она тогда прочитала его и испугалась, что он слишком привязался к ней? Или она уже чувствовала притяжение личности Йиммона? Или всё вместе? Или ни то, ни другое?

Он оглянулся и понял, что ноги сами привели его на территорию «Бича». Фактически, он был всего в квартале или около того от благотворительного учреждения, в штабе которого группа иногда проводила тайные встречи. Это было одно из мест контакта между повстанческой организацией и теми, кто нуждался в ее помощи.

И тут его поразило, что прямо сейчас он больше всего хотел участия Ларант во всём этом деле… и её мнения о надежности Тудена Сала. В конце концов, они только со слов Сала знали, что он действительно — новый член «Бича» и что Ларант направила его к ним. Даже если и направила, это не было гарантией надежности его плана.

Джакс направил свои стопы к общественной кухне, которая служила одним из окон «Бича» на мир. Он был примерно в трех длинных шагах от двери, когда нечто невидимое резко и яростно остановило его, едва не развернув. Несколько секунд он чувствовал себя пером, борющимся с сильным ветром. Он вытянул руку и ухватился за фасад ближайшего здания, потянувшись чувствами, чтобы определить местонахождение источника волнения.

Вниз. Вниз и на запад. Вот где оно было.

А чем оно было, и так ясно.

Это была Сила.