Джакс начал обучение Каджа на следующий день с ряда медитаций, чтобы мальчик мог связаться со своим собственным центром. Он признавал, что дело, за которое он взялся, не из лёгких. Он обучался, как джедай, с двух лет; провел годы в медитации и изучении истории джедаев, философии джедаев, стратегии джедаев. Он провел месяцы и месяцы в боевых тренировках, которые состояли в значительной степени из изучения защитных форм от Шии-Чо до Джуйо. Он провел бесчисленные часы, работая над умственным, физическим, эмоциональным и духовным контролем.

Не было, очевидно, никакого способа научить Каджа всему этому за то краткое время, что было у них. И не было вообще никакого способа научить всему этому, не используя Силу.

Он должен был так или иначе найти решение этой проблемы, но в настоящее время, пока он наблюдал, как Кадж сидел, скрестив ноги, пытаясь справиться со своим дыханием и управлять своим сердечным ритмом, он не мог думать ни о чем.

— У джедаев есть кодекс, по которому мы живем, — говорил Джакс, его голос был мягким, успокаивающим. Он сидел напротив Каджа на тканой циновке в своей комнате в медитативной позе: голова поднята, глаза закрыты, руки лежат ладонями вверх на коленях.

Нет эмоций; есть покой.

Нет невежества; есть знание.

Нет страсти: есть спокойствие.

Нет смерти; есть Сила.

Он почувствовал, что мальчик пошевелился, и вспомнил свою первую настоящую медитацию над кодексом джедаев. Ему было лет шесть, и слова — которые он столько раз слышал за четыре года, внезапно поразили его и отозвались… и подняли бесконечные вопросы.

— Спрашивай, — сказал Джакс.

— Смерти нет?

— Что ты знаешь о Силе? — спросил Джакс вместо ответа. — Что ты слышал, или, может, тебе что-то говорили?

Кадж выглядел неуверенным.

— Я знаю только, что она течет сквозь меня — иногда, как тихий поток; иногда, как неистовая река. Я слышал только, что её мощь можно направить.

Джакс внимательно слушал, как мальчик описывал то, чем обладал, но едва ли понимал.

— Потоки и реки текут в большой океан. Этот океан и есть Сила. Она — конец всех путешествий.

Наступила минута молчания, во время которой Кадж переварил то, что сказал Джакс, а Джакс пнул себя несколько раз за простую метафору. Он пытался следовать за лидерством Каджа.

— Я из фермерской семьи, — пояснил мальчик. — Я понимаю, что означает вода. Как она проникает во всё, как её присутствие дает жизнь, а отсутствие приносит смерть. На это и похожа Сила?

— Скажи мне, — сказал Джакс. — На это похожа Сила для тебя?

Мальчишка вновь задумался.

— Да… и нет. Я хочу сказать, иногда она похожа на это, как будто я, ну… плыву в ней. Но когда я очень стараюсь не высвобождать её, тогда она похожа на воду за дамбой — бурную, вздымающуюся, желающую вырваться на свободу. И именно тогда она убегает от меня. Тогда мне кажется, что она больше похожа на огонь. Она горит.

Джакс обдумал это. Сам он никогда не испытывал Силу таким образом и при этом никогда не слышал, чтобы кто-то описывал так свой опыт с Силой. Интересно, в чём причина этих двойственных образов — не в том ли, что у Каджа не было раннего обучения — что его талант рос сам по себе, беспрепятственно и свободно; позднего развития по сравнению с большинством. Упражнения на визуализацию, которым обучали каждого юного падавана, чтобы помочь ему или ей обуздывать Силу, были для Каджина Савароса в новинку.

Так же, как для Джакса Павана было в новинку обучение им.

— Прямо сейчас старайся думать о Силе, как о воде, — сказал он. — О воде, которую ты можешь направить. Ты… ты — высокогорное озеро, откуда берет начало река. Ты определяешь, как быстро она течет, куда направляется и что разрушает, поет она или ревет. Если ты сможешь научиться поворачивать воду, ты сможешь препятствовать ей преобразовываться в огонь. Ты можешь управлять этим. Теперь — ты видишь озеро?

— Э-э… — выдавил Кадж. И вдруг, словно первооткрыватель: — Да! Да. Я вижу озеро.

— Хорошо. Давай следовать за рекой…

Они продолжали в том же духе ещё некоторое время — на самом деле несколько часов — и Джакс был уверен, что Кадж начнет зевать от скуки, смутится или потеряет терпение. Ничего подобного. Он следовал за своей рекой, заставляя её двигаться туда и сюда, взлетать и падать, дрожать и петь, ни за что не позволяя ей стать беловодной стремниной.

Через некоторое время Джакс положил на пол между ними сонтаранский поющий шар и велел Каджу выполнить успокаивающий ритуал, перекатывая шар взад и вперед между ними с помощью простейшего усика Силы. Выполняя это, они произносили Кодекс джедаев, как зов и отклик. Шар, сделанный из редкого сверхпрочного сплава титана, представлял из себя сферу внутри сферы. Обе они соприкасались, когда шар перемещался, издавая низкое, мощное звучание, которое взлетало и падало, словно звуки огромной флейты.

Джакс слегка подтолкнул шар Силой к Каджу:

— Нет эмоций; есть покой.

— Нет невежества, — ответил Кадж, откатывая шар обратно, — есть знание.

— Нет страсти; есть спокойствие.

— Нет смерти; есть Сила.

Мальчик сначала колебался, иногда забывая слова и не всегда толкая шар в правильном направлении. Но он быстро справился с этим, скорее как юноша, а не ребёнок, и теперь шар пел между ними в переплетении нитей Джакса и нежном толчке потоков Каджа.

Это было достаточно безопасное упражнение; даже инквизитор, стоящий на улице ниже их убежища, вряд ли бы уловил легчайшие изгибы, низкие частоты и потоки практических занятий. Но что они будут делать, когда потребуется более серьёзное обучение, Джакс даже не представлял. Рано или поздно ему придётся обучать Каджа управлять своими импульсами в боевом накале, а это потребует гораздо большего, чем легкое подталкивание.

Однако, в целом это было хорошее начало. Джакс уже поздравлял себя, когда Дижа постучала в дверь, затем вошла, не дождавшись приглашения. В тот же миг поющий шар пролетел мимо Джакса, едва разминувшись с его правым бедром, и врезался в стену позади него со звучным треском и мощным гулом внутренней сферы резонатора. Дижа с визгом отпрыгнула на шаг назад.

— Кадж, река. Следи за потоками, — сказал Джакс, стараясь говорить тихо, но мальчик уже был на ногах, его самообладание разлетелось на кусочки.

— Я-я извиняюсь, — он запнулся.

— Нет, это я извиняюсь, — сокрушённо проговорила Дижа. — Я просто подумала, не голодны ли вы. Вы сидите здесь уже несколько часов. Я подумала, может, вам стоит сделать перерыв.

Джакс перевёл взгляд с неё на Каджа, чьё лицо покраснело почти как у зелтронки. Он знал, что должен отослать Дижу и заставить Каджа продолжить медитации. Так поступил бы его собственный учитель. Мастер Пиелл далеко не был мрачным сторонником жесткой руки, но знал, что падаван должен как можно раньше научиться, как восстановить потерянное самообладание или нарушенную концентрацию.

Он открыл рот, чтобы сказать «у нас много работы», но от взгляда на лицо Дижи слова застряли у него в горле. Вместо этого он кивнул.

— Ты права. Мы долго занимались. Я уверен, что Каджу не помешал бы перерыв и хороший обед — правда, Кадж?

Мальчик безмолвно кивнул, не отрывая глаз от зелтронки.

— Ну, тогда идём! — дерзко бросила она и поманила Каджа пальцем, прежде чем исчезнуть за дверью.

Кадж поплелся за ней, украдкой виновато взглянув на Джакса.

— Такого больше не повторится, — пробормотал он.

Ошибаешься, подумал Джакс. Если Дижа будет крутиться поблизости, то ещё как повторится. И если так…

Джакс пересек комнату и поднял теперь немного погнутый поющий шар. Пластикритовая стена, предположительно эластичная до метрической тонны давления, тоже пострадала. И кто знает, насколько громким был рёв той беловодной стремнины? Джакс глубоко ушёл в собственную медитацию, и он чувствовал это. Его бедро все еще покалывало от остаточной энергии.

Во внешней комнате Дижа разразилась хриплым смехом, которому застенчивым эхом вторил Кадж. В груди Джакса что-то тревожно зашевелилось — что-то, чему он не мог чётко найти название. Так, если он и должен чему-то научить Каджина Савароса, то начать стоит с того, как заблокировать или по крайней мере фильтровать опьяняюще крепкие «духи» Дижи Дуаре.

* * *

Ринанн нисколько не ожидал, что дроид поспешит поделиться информацией о боте, но на тот случай, если что-то из его оригинального программирования пережило вмешательства Лорна Павана, он всё же спросил. Кто не рискует, тот не пьёт виренского выдержанного, как говорят люди.

Итак, когда Ринанн и И-5 были одни в нише, служившей ему рабочим местом, эломин решил, что лучшего времени не будет. Все остальные, казалось, были заняты насущным вопросом о переправлении с планеты женщины-тогруты с зарождающимися способностями к Силе через подпольную «магнитку».

Он думал о своей подготовке к путешествию, о том, как легко это будет — просто собраться и уехать… то есть было до прибытия этого чуда Силы и спада настойчивости Ринанна в поиске боты. Да и зачем так фанатично придерживаться расписания? Из-за такой узости взглядов можно упустить возможность — как, например, ту, которая представилась ему сейчас.

Решив, что честность — или что-то вроде того — это лучшая политика, Ринанн улучил момент, откинулся назад в формкресле и сказал:

— Меня беспокоит, что мы становимся объектом повышенного внимания.

После секундного колебания И-5 отсоединился от того, что он разыскивал в Голосети — что бы это ни было — и ответил:

— Правда? Почему это?

— Почему это? — повторил Ринанн. — Полагаю, это очевидно, особенно для тебя. — Он начал делать галочки своими длинными, приплюснутыми пальцами. — Наш гость — чувствительный к Силе, что делает его главной целью для зачисток повелителя Вейдера. Его преследовал инквизитор — следовательно, он привлек к себе внимание. Следовательно, Вейдер не может не знать о его существовании. Он убил инквизитора…

— Мы не знаем этого доподлинно, — заметил И-5 с невыносимой невозмутимостью.

— Значит, он по крайней мере ранил его. И таким образом привлёк к себе Ларант и Джакса. И после этого ты думаешь, что нам не грозит опасность обнаружения?

— Думаю, потому что одно не изменилось: у Вейдера больше нет информации о нас или наших действиях, или местоположении в результате появления Каджина, какая была раньше. — И-5 указал на порт Голосети. — Я контролирую несколько различных групп, которые передают классифицированные разведданные, и ничто ещё не дало мне повода подозревать иначе. Поверь мне: Вейдер до сих пор ничего не знает об этом.

— Но узнает, если его инквизитор видел, как Джакс и Ларант пришли мальчишке на выручку.

— Секунду назад, — сухо сказал дроид, — инквизитор был мертв. Вряд ли он мог что-то увидеть в таком состоянии.

Ринанн сохранял спокойствие.

— Если он был только ранен, он мог увидеть, как Джакс и Ларант спасают мальчика.

— К тому времени, когда объявились Джакс и Ларант, инквизитора уносило высоко-высоко взрывом репульсорной энергии. Джакс был ослеплен и не видел, что внутри взрыва. Я не могу представить, что инквизитор мог разглядеть изнутри зоны взрыва, но я сомневаюсь, что это были Джакс и Ларант.

Глупый дроид был совершенно несговорчивым. Ринанн изо всех сил старался сохранить самообладание.

— Но он, конечно же, ощущал их. Он знал бы, что вмешались другие джедаи.

— Может, и знал. Но он же был в отключке, или так ощутил Джакс.

— Откуда нам знать, что это не был эффект таозина?

Дроиду пришлось обдумать это, и Ринанн ощутил нелепую радость.

— Джакс сказал мне, — сказал И-5, - что, если ты знаешь, чего ожидать, можно ощутить эффект.

— Я слышал. Он сказал, что это ощущаешь, как полное отсутствие или блокировку Силы — как будто кого-то там больше нет. Как будто он, возможно, потерял сознание.

Металлическое лицо было абсолютно непроницаемо.

— Полагаю, это возможно.

Хвала богам! Наконец-то он признал свою неуверенность. Ринанн бросился в атаку.

— Ну тогда, возможно, ты сможешь понять мое беспокойство. Если императорские шавки собираются засечь нас, это будет пагубно не только для нашей компании. Пострадает и «Бич», и столько драгоценного окажется в руках врага — Джакс, этот экстраординарный мальчик… ты. И, конечно, есть ситхский голокрон, который охраняет Джакс, и тот кусочек пирония, что дал ему Энакин Скайуокер, и… — Ринанн повернулся и посмотрел на дроида в упор. — И бота.

Единственной реакцией дроида была чуть вскинутая голова и блеснувшие фоторецепторы.

— Что ты знаешь о боте?

— Я знаю, что джедай Баррисс Оффи отдала её тебе, чтобы ты доставил её сюда, в Храм джедаев. Ещё я знаю, какие свойства бота предположительно имеет, и их ценность для джедаев… или для Дарта Вейдера. Я думаю, мы оба согласимся, что, если Темный повелитель заполучит такой приз, это будет просто катастрофа. Такого потенциала вполне достаточно, чтобы сделать его фактически всемогущим.

Дроид секунду изучал его, затем сказал:

— Ринанн, мы понятия не имеем, какое воздействие окажет бота на столь погруженного в Силу, как Вейдер. Абсолютно.

— Ну, в любом случае, хорошего будет мало.

— По крайней мере, в этом мы согласны.

Ринанн наклонился вперед на стуле.

— А ты не задумывался, что может произойти, если Вейдер завладеет не только ботой, но и пиронием, и ситхским голокроном?

— Я думал об этом столько, сколько оно заслуживает.

Ринанн сдержал раздражение. Будто говоришь с генератором криптограммы.

— А тебе не приходило в голову, что эти вещи стоит разделить?

— Да. Совсем недавно.

Ринанн изобразил облегчение.

— Значит, ты разместил их в разных укрытиях.

— Я сделал то, что счёл необходимым.

Раздражающий, несговорчивый, упрямый… список недостатков, которыми не должен обладать никакой дроид, стремительно удлинялся. О чём только, во имя создания, вообще думал Лорн Паван?

— Выходит, ты уже отдал боту Джаксу?

— Я проследил за её безопасностью. Это — всё, что тебе стоит знать, ты не согласен?

Уязвлённый Ринанн открыл было рот, чтобы возмутиться, но И-5 продолжал:

— В конце концов, если я скажу тебе, у кого бота, а тебя схватит Дарт Вейдер, то темная сторона откроет ему тот факт, что у тебя есть нужная ему информация. Информация, ради которой он живенько вскроет тебе череп.

Ринанн почувствовал, как кровь отхлынула от головы.

— Ты прав, конечно, — пробормотал он, сдаваясь. Что толку допрашивать вещь, которая не даёт себя допрашивать. — Конечно, я не хотел бы, чтобы меня поймали с любой информацией, которую Вейдер мог бы счесть полезной.

— Да, — сказал И-5. — Разумеется, не хотел бы.

* * *

Согласно хроно, был вечер, и все вернулись домой с различных заданий, когда в дверь позвонили. Джакс почувствовал трепет смеси страха и ожидания, струящихся сквозь него. Он работал с Каджем над улучшением способности мальчика концентрироваться, и Джакса уязвило то, что перерыв нарушил его медитацию даже сильнее, чем у мальчика. Кадж продолжал сидеть со скрещенными ногами примерно в нескольких сантиметрах над циновкой, на которой они медитировали. Джакс упал на пол.

Нет, ну правда глупо: враг не стал бы вежливо звонить и просить позволения войти, значит, это не нападение. Откуда такая реакция? Он подумал сразу о Тудене Сале и Ларант — Сал мог вернуться, чтобы потребовать ответа на своё предложение, а Ларант…

Он встал и обнаружил, что Каджин смотрит на него.

— Оставайся здесь, — велел Джакс. — Нам ни к чему объявлять о твоём присутствии, верно?

Мальчик кивнул и вернулся к медитации, всплыв чуть выше циновки.

Джакс покачал головой, направляясь в гостиную, — в исполнении Каджа это выглядело так легко. Не то, что у него.

К тому времени, когда он вошёл в общую комнату, Ден открыл дверь, впуская Пола Хауса. Полицейский префект-забрак выглядел положительно мрачным. Эмоция, скрытая за выражением его лица, была столь интенсивна, что Джакс понял, что именно это и выдернуло его из медитации. Хауса окутывали темные нити Силы, хоть и иллюзорные, как дым, но беспокойно зловещие и, казалось, постоянно движущиеся. Они никуда не уходили; они просто вились вокруг префекта в видимом аналоге напряжения, что отражалось на его лице, как бледно-серые линии, обрамляющие его рот.

Префект переступил через порог и позволил двери закрыться позади него, прежде чем он заговорил.

— У нас возникла ситуация, — сказал он без предисловия.

Джакс обменялся взглядом с Деном.

— Ситуация? — повторил он.

Забрак впился в него пристальным взглядом. Его глаза, обычно рассеянные, были остры, словно клинок вибромеча. Вот это, понял Джакс, и есть настоящий Пол Хаус — личность, что живёт под тщательно взращенной внешней неряшливостью и неуклюжестью.

— Один из вашей компании убил инквизитора.

— Один из моей компании?

Хаус слегка склонил рогатую голову набок.

— Да ладно, парень. Тебе что, надо разжевать и в рот положить? Джедай — если не официально, то довольно сильный чувствительный к Силе. Кажется, он или она поджарили этого инквизитора энергией, выкаченной из парочки соседствующих репульсорных полей. Это же вполне в вашем репертуаре?

— Чтоб тебя, — пробормотал Ден.

Джакс едва не отступил назад, но, не ощущая враждебности от забрака, стоял на своем.

— Я не знаю, о чём вы говорите, — сказал он. — Конечно, это вовсе не в моем репертуаре. Я не…

— Бросьте, Паван. У меня нет времени позволять вам пудрить мне мозги, а вам ни к чему меня сердить. Слушайте, я не собираюсь выдавать вас инквизиции, если вы думаете об этом, так что давайте посмотрим, нельзя ли нам миновать эту секундную неловкость и добраться до сути.

Собственно, именно об этом Джакс и думал — что смотрит угрозе в лицо. Теперь, потянувшись к Хаусу усиками Силы, он не был настолько уверен.

— Джакс… — Ден нервно переминался с ноги на ногу, глядя в лицо джедаю. Очевидно не придя в восторг от увиденного, он выругался снова, на сей раз более цветисто.

— Нет, — сказал Джакс, отвечая Хаусу. — Нет, это не в моем репертуаре. У меня нет таких способностей.

Пол Хаус кивнул.

— Я так и думал. Преступника описали мне, как дикого чувствительного к Силе, опасного и неконтролируемого. Мне предложили, чтобы я сделал всё, что в моих силах, бросил каждый ресурс, что есть в моем распоряжении, чтобы найти этого буйного адепта.

— И кто предложил…? — поинтересовался Ден.

Отвечая на вопрос Дена, Хаус не сводил пристального взгляда с Джакса.

— Дарт Вейдер.

Ден издал несвязный звук — нечто между стоном и рычанием. Джакс мигнул и внимательнее оглядел нити Силы Хауса. Да, теперь они имели больше смысла. Префекта коснулся эмиссар темной стороны. Прикосновение запятнало его собственную ауру — и, очевидно, вывело его из равновесия.

— Итак, именно поэтому я здесь, — продолжал префект. — Если джедай или некий дикий обладатель Силы расправился с этим инквизитором, вы — лучший человек, чтобы помочь мне найти их прежде, чем они убьют ещё одного.

Джакс указал на комнату позади него.

— Почему бы вам не войти и не присесть, и мы обсудим это?

Краем глаза он заметил выражение на лице салластанина — ошеломленное, и тот даже не скрывал этого. Джакс подтолкнул Дена, повернувшись, чтобы проследовать за префектом в гостиную.

«Что ты делаешь?» — прошептал Ден одними губами.

Джакс махнул журналисту, прошептав в ответ: «приведи И-5 и Дижу», и кивнул в сторону ниши с рабочим местом. Ден умчался, пока Джакс вёл префекта в гостиную.

Разумеется, Ден понятия не имел, что он делает. Сказать по правде, Джакс и сам не был уверен, что он делает, зато знал, что объект поиска Пола Хауса меньше чем в шести метрах от них, отделённый лишь жалкой пластикритовой стеной — стеной, которая не станет преградой, стоит Каджу испугаться и призвать свою связь с Силой.

Тогда префект Хаус живо узнает, где прячется чувствительный к Силе дикарь. Если, конечно, он переживёт открытие…