По другую сторону большого старинного моста через реку Быстрая героев встречала Управительница Редколесья. И она сама, и вся её многочисленная свита были одеты в зелёные охотничьи наряды, отчего казалось, что сам лес подступил поближе к башне моста, приветствуя Принцессу и её спутников. Управительница, уже не молодая, но ещё крепкая красивая женщина, сидела верхом на буланом коне, а по обе стороны от неё красовались верхом два совершенно одинаковых здоровенных парня. Когда карета Принцессы пересекла башню моста и остановилась, Управительница с лёгкостью, поразившей даже Барона от баронов, соскочила с седла и широкими шагами направилась навстречу гостье, а её свита разом протрубила в охотничьи рога.

– Рады видеть вас, наша милостивая Принцесса! – улыбаясь, сказала она вышедшей из кареты девочке. – Умаяться можно, сидя в такой комнате на колёсах в погожий день. Не доехать ли вам до нашего замка на подобающем такой славной Принцессе подарке?

Рога вновь протрубили, и мальчик лет двенадцати в бархатной зелёной охотничьей курточке подвёл Принцессе под уздцы белого единорога под золотым седлом. Прыгун поначалу даже оторопел от удивления, но вблизи разглядел, что это оказалась просто молодая белая лошадка, в длинную гриву и хвост которой умело вплетены были тончайшие спиральки золотой проволоки, копытца покрашены золотой же краской, а длинный тонкий рог – лишь часть искусно сделанного оголовья конской упряжи. Гоблин так залюбовался искусством мастера, украсившего лошадь, что даже не сразу сообразил подсадить Принцессу в седло. Но мальчик, встав на одно колено, учтиво подставил девочке стремя и умело и заботливо помог запрыгнуть в седло.

– Это, изволите видеть, наша Принцесса, мой младшенький сын Вик, большая умница, не то, что эти, возле меня, два его старших брата – Мик и Ник, – представила Управительница, и при этих её словах два одинаковых парня сняли охотничьи шапочки и поклонились. – Но все они всегда рады служить вам, как могут.

Управительница приготовилась уже сесть в седло, но тут взгляд её упал на большого белого пса, стоявшего возле Прыгуна.

– Быть того не может! – закричала она. – Это же видно по всему самый настоящий северный волкодав! Вот и верь людям, уверявшим, что их уже вовсе не осталось! Всем славна наша Принцесса и, главное, знает настоящий толк в собаках!

– Прошу вас, наша прекрасная коронованная гостья, не судить строго мою матушку, – чуть слышно обратился к Принцессе мальчик. – Мы живём одиноко в глуши, далеко от манер, принятых при дворе, а после смерти батюшки охота и собаки – единственная её отрада.

– Эта собака не моя, госпожа Управительница, – призналась Принцесса, – Это верный друг нашего славного капитана Прыгуна, и он с ним не расстанется никогда.

– Так видно, что хозяин в масть псу. И даже двух аланских догов отдала бы не задумываясь, да он, конечно, такую редкость даже на них не поменяет, – согласилась Управительница, но тут же спохватилась: – Наша милостивая Принцесса, простите вы меня, вовсе я голову потеряла. С таким нетерпением вас ждали, и сама же задерживаю.

Она ловко вскочила в седло, взмахнула рукой, рога протрубили, и вся процессия тронулась к замку Управительницы Редколесья.

Там же, у моста, Барон от баронов отпустил домой всадников барона Забытого леса. Только один старый служака, с длинной седой чёлкой спутанных волос, почти закрывавшей глаза, не тронулся с места.

– Мой барон приказал мне сопровождать Принцессу до конца пути, пока она не будет в безопасности, – сурово нахмурившись, объяснил он. – Барон подчиняется вам, но я вам не подчиняюсь и исполню его приказ.

Барон от баронов, видя такое неподчинение, поначалу тоже было нахмурился, но потом хлопнул старого вояку по плечу и весело засмеялся:

– Конечно, оставайся, старина. Но боюсь, что два таких старика-пограничника, привычных к степи, как мы с тобой, не уберегут нашу Принцессу в этом лесу даже от укуса комара.

И оба всадника присоединились к шествию к Охотничьему замку.

***

Редколесьем в королевстве называли земли, расположенные к востоку от города Грандиса и ровных степей, по другую сторону реки Быстрой. Много лет назад там шумели леса и жили эльфы, но долгие войны с королями города у моста совершенно изменили их. Эльфы разобрали тогда часть древнего моста, развалили королевский дворец и маяк, а их враги выжгли старый лес. Когда Мудрый король восстановил мир во всей стране, он приказал перестроить и городок, и мост, но сожжённый лес восстановить не мог. Так и остались земли к востоку от реки Быстрой и не лесом, и не полем. Эльфы презрительно называли такой лес дырявым или с залысинами и ушли к Восточным горам, в Зёленый лес, не тронутый войной и пожарами. А люди редко селились в этих землях, потому что при обработке земли через каждый шаг натыкались на пень, да и урожай мог потоптать или съесть зверь, выбежавший из чащи. Поэтому редкий смельчак селился в Редколесье, но зато каждый знал, что нет во всём королевстве более славного места для охоты на самого разного лесного зверя. Со всех сторон стекались сюда охотники, и Мудрый король для надзора за ними и порядка в этих землях назначил Управителя Редколесьем.

К удивлению многих, присланный королевский Управитель оказался человеком, сведущим в своём деле и справедливым, и быстро стал любим и уважаем в Редколесье, тем более, что он женился на девушке из этих мест. Хотя всем и казалось, что жизнь в Редколесье течёт вольно сама по себе, на самом деле всё в ней было отлажено не хуже, чем на стройке у Смотрителя моста. Весь край был незримо поделён на участки, и каждый местный житель следил за любым чужаком. Всякий посторонний охотник, прибывающий в Редколесье, должен был заплатить разную плату и, в зависимости от зверя, на которого собирался охотиться, получал разные нашивки на куртку. К примеру, собирающийся гоняться за оленем, косулей или зайцем получал красный квадрат на куртку, а охотник на волка или кабана – чёрный. Запрещалось стрелять зверя из самострелов, ставить капканы или использовать отравленные стрелы или копья. Любой местный житель, увидевший непорядок, давал знать королевским лесничим, которые сурово наказывали провинившихся. Иногда даже знатные, богатые господа горожане или кто-то из пограничных баронов просили устроить им охоту, и тогда с них взымали крупную плату, а Управитель с женой устраивали им большую охоту со сворами собак, следопытами и загонщиками и веселый пир после охоты в замке Управителя Редколесьем. Горе было тому, кто пытался обойти правила Управителя и на чей след нападали его вездесущие лесники, зато всякий, кто вовремя за всё платил, покидал Редколесье с добычей и радостью от проведённого времени. Все деньги Управитель делил на три части. Одну получали все жители края, другая шла на жалование лесникам и содержание замка Управителя, а третью он отправлял в столицу, за что был особенно любим гномом королевским Казначеем.

Когда Управитель умер на охоте (то ли укушенный случайно болотной гадюкой, то ли выпивший ледяной воды из плохого ручья), в ожидании нового посланца за Редколесьем стала так же заботливо следить его вдова. Но так как, по слухам, ничего в тех местах не изменилось и гном Казначей по-прежнему не мог не нарадоваться от получаемых денег, то Мудрый король решил, что нет лучшей замены славному мужу, чем его славная жена, и вместо господина Управителя в Редколесье осталась госпожа Управительница.

***

– Вот, извольте видеть, наш Охотничий замок, – представила госпожа Управительница Принцессе. – Отдохнёте с дороги, отужинаете, а на завтра в вашу честь уже назначен большой праздник. Со всего Редколесья собираются самые славные охотники повеселить всех и показать вам своё мастерство. Там и награды свои они получат, хотя лучшая всем нам награда – увидеть вас, такую хорошенькую нашу Принцессу.

Охотничий замок Управительницы меньше всего походил на замок. Это был огромный дом с множеством уютных маленьких комнат, но с большим залом и такой же большой кухней. Дом весь был облеплен сарайчиками, складами, конюшнями, псарнями и вольерами. Всюду сновали расторопные слуги и служанки, и на каждом шагу можно было натолкнуться на щенков всевозможных пород, которые чувствовали себя в этом доме полноправными хозяевами.

Принцесса уверяла, что совершенно не устала с дороги и что сама дорога заняла совсем мало времени, но никак не смогла избавиться от навязчивых ухаживаний хлопочущей госпожи Управительницы и позволила искупать себя в ванне с целебными лесными травами и уложить в постель отдохнуть. Капитан Прыгун вручил Управительнице золотую вазу с портретами Мудрого короля и Принцессы и, к её радости, пообещал золотые медали с профилем Принцессы победителям завтрашнего состязания охотников. Переданный когда-то гномом Казначеем сундук с памятными подарками почти опустел, и это значило, что всё меньше на их пути оставалось селений и всё ближе была граница. Прыгун вспомнил о письме королевского Казначея, прочитанном на маяке, и загрустил, раздумывая, насколько долгой будет болезнь Мудрого короля и долго им ещё продолжать свой путь без него. Закрыв сундук, Прыгун вздохнул и отправился в большой пиршественный зал охотничьего замка.

В большом зале уже шло приготовление к пиру. Слуги настелили свежей соломы на пол, зажгли большой камин, составляли крепкие столы и лавки. Псари обхаживали белого пса капитана Прыгуна, игравшего со щенками. Гоблины свиты Принцессы бродили по пиршественному залу, с любопытством рассматривая невероятные украшения стен и потолка, покрытых искусно сделанными и составленными чучелами зверей и птиц. Огромные ветви деревьев переплетались с рогами оленей и косуль, как бы выглядывающих из стен. Звери, от рысей и волков до белок и куниц, застыли в этом переплетении, а под потолком как по мановению волшебной палочки застыли в полёте птицы, от огромных ястребов до синичек. Все ждали выхода Принцессы после отдыха.

Оказавшись рядом с двумя одинаковыми молодцами, старшими детьми Управительницы, Прыгун поделился с ними наблюдением, что и в городке у реки Быстрой бывшая хозяйка дворца Смотрителя моста так же хлопотала вокруг Принцессы.

– Чему удивляться, господин Прыгун? – почти хором ответили близнецы. – Обе они – самая близкая родня.

И они рассказали, что Управительница имеет те же древние королевские корни, что и хозяйка дворца Смотрителя моста, но давно рассорилась с роднёй, занятой своим высоким происхождением, и не позавидовать никому в Редколесье, кто напомнит ей об этом.

– А как мы родились, так и вовсе перестала она с родней общаться, – подытожили близнецы, – чтобы они нам головы своими сказками не забивали.

– Имена у вас, однако, очень непривычные, – сказал подошедший Барон от баронов.

Близнецы заулыбались и пояснили:

– Имена у нас, ваши милости, самые обычные. Зовут нас Микаэль и Николас, а младшенького нашего – Викториус. Но матушка говорит, что в жизни, как и на охоте, надо, чтобы с полуслова человек услышал, что кто-то его зовет, иначе можно и опоздать.

– И вправду, – засмеялся Барон от баронов, – имена получились совсем не королевские.

– Верно, – закивали головами близнецы. – Да мы и за мостом-то бываем редко, и с тёткой нашей совсем не видимся, и с кузиной, уверяющей, что они от Речной девы ведут свой род. А матушка наша давно уже, шутя, заявила, что если кому и приходится роднёй, то точно не Речной деве, а скорее самому Лесному духу.

– А что это за Лесной дух? – поинтересовался Прыгун. – Признаюсь, дев мне приходилось разных видеть, и лесных, и речных, а вот о лесном Духе ещё не слышал.

Братья замялись, и Прыгун понял, что, видимо, про Лесного духа в Редколесье много говорить было не принято. Но из уважения к гостю и наслышавшись о бесстрашных подвигах гоблина, братья осмелели.

– Видите ли, ваша милость, – начал осторожно Мик, – есть такие люди, которые считают нашу матушку слишком строгой за то, что карает она браконьеров в лесах, а того не понимают, что лучше заплатить штраф или отработать на нашем дворе, чем встретиться с Лесным духом. В прежние годы многие нерадивые охотники без оглядки совались в лес, а потом кто в свой же капкан попадал, кто перезаряжал самострел да оступился и себя же поранил, а кого и вовсе уже бездыханным возле болота находили.

– Никто этого Лесного духа толком не видел, – подтвердил Ник. – Одни говорят, он куда меньше гнома с грибной шляпкой на голове. А другие говорят, что он тощий и высотой с дерево, а плащ его цвета древесной коры. Но главное, человек-то его не разглядит, даже если и рядом встанет, а он каждый шорох в лесу слышит и каждого чужака видит.

– Но матушка нам строго-настрого запрещает кому-либо что-то о нём говорить, – вставил Мик, – так что вы, ваша милость, нас не выдавайте. Нам уже и за то достаётся, что бываем мы у Мастера зверей, а он, говорят, водит дружбу с Лесным духом.

– Мастером зверей? – спросил Барон от баронов. – Что-то не слышал я о таком.

– И не услышите, – заулыбались близнецы. – Про наше Редколесье во всём королевстве и так мало кто в подробностях слышал, а о Мастере зверей даже в Редколесье только некоторые всё в точности знают. А Мастер своего рода он редкостный и один такой, наверное, по всей земле. Посмотрели вы внимательно, как он наш пиршественный зал украсил?

– Конечно! – согласился Барон от баронов. – Просто как по волшебству все тайны леса разом увидел! И, думаю, у всех гостей после одной-двух хороших кружек крепкого пива и птицы летать начнут, и звери бегать.

– Верно, – кивнул головой Мик, – многие гости на всё это посмотрев, и просят на память о пребывании в Редколесье такую же фигуру волка, или орла, или голову лося и большие деньги за это платят.

– А потом рассказывают в своих краях, что это их охотничьи трофеи, – добавил, усмехнувшись, Ник.

– А вы, стало быть, им в этом помогаете, – подытожил Прыгун, – потому что самим им до Мастера зверей никак из-за Лесного духа не добраться.

Барон от баронов засмеялся, а братья потупили глаза.

– Вольно вам, ваша милость, над нами смеяться, – оправдывался Мик, – а только это желание самого Мастера зверей. Нас с братом он принимает в своём доме, а других и на порог не пустит. Живут они с женой нелюдимо, а из помощников у него только старый эльф и гном. Уж такой он странный человек, и фантазии у него странные. Если нам с братом на слово не поверите, то и сами сейчас убедитесь.

И братья повели Барона от баронов и Прыгуна с его гоблинами из зала по коридорам охотничьего замка, а Ник по дороге рассказывал:

– Мастер зверей любого зверя может из его шкуры как живого воссоздать, но иногда такое сделает, что откроешь рот от удивления и закроешь уже не скоро. Как же не могла нарадоваться наша матушка, когда он украсил пиршественный зал! Просто первое время даже спала прямо там, всё не могла налюбоваться. А как-то подарил он ей такого зверя, что у нас половина служанок в обморок упала, а половина своры охотничьих псов по углам попряталась.

Подведя гостей к одной из комнат, братья зажгли фонари и отворили дверь. Прыгун шагнул первым и остолбенел от восторга и удивления. Прямо на него смотрела голова огромного орла, сильные большие крылья были полурасправлены, а косматые когтистые медвежьи лапы готовы были уже оторваться от земли, но чешуйчатый змеиный хвост крепко обвивал кряжистый ствол дерева.

– Это грифон, – услышал Прыгун за спиной голос Принцессы. Девочка подошла к сказочному чудовищу и погладила большой крепкий клюв. – Совершенно как настоящий!

– Что вы наделали, негодники! – накинулась на сыновей появившаяся следом госпожа Управительница. – Со своими страшными чучелами не дали отдохнуть с дороги нашей доброй Принцессе!

Девочка повернулась к ней и спокойным серьёзным голосом сказала:

– Милая госпожа Управительница, я благодарна за выказанную вами заботу о себе, но не пора ли вам и остальным гостям показать, что все слухи о добросердечии хозяев Редколесья – чистейшая правда?

Управительница даже руками всплеснула от удивления.

– Добрая наша Принцесса, дочь Мудрого нашего короля! Откуда же к вам в голову слова такие драгоценные спускаются? Просто ходи за вами и каждое словечко записывай! – только и сказала она с поклоном, но тут же закричала сыновьям: – Что вы встали истуканами? Ведите дорогих наших уставших гостей в зал, как велела наша Принцесса!

Гостей проводили в зал, где все столы уже были заставлены всевозможными блюдами. Еда была самой простой, но было её много и в основном жаренное на огне, копченое, вяленое или соленое мясо и птица всех обитающих в лесу видов. К огромной радости Барона от баронов, ели все её просто, как принято на походном привале, разламывая куски руками или отрезая большим охотничьим ножом. Несколько слуг в зелёных куртках играли на всевозможных рогах и рожках мелодии весёлых охотничьих песен. Барон от баронов весело подмигивал близнецам и, закусывая глоток крепкого пива сочной ветчиной, догадывался, что те частенько посещали городок у реки Быстрой вовсе не для встреч с зазнавшейся роднёй, а с подарками для молодого Смотрителя моста. Маленький Вик, к удовольствию госпожи Управительницы, не сидел со всеми за столом, а стоял позади Принцессы, готовый выполнить любое её поручение. А капитану Прыгуну вскоре и вправду показалось, что звери со стен зала с любопытством поглядывают на него, а птицы перелетают с места на место.

– Не гневайтесь, наша Принцесса, – суетилась Управительница, стараясь подкладывать девочке кусочки блюд поизысканнее. – Я ведь и знать не знала, что Мастер зверей сделал чучело известного вам существа. Он ведь великий мастер, любого зверя и птицу может из шкуры и перьев сделать. Или, к примеру, для вашей лошадки придумал оголовье с рогом. Много лет назад пришёл он к нам устраиваться на службу и был чудесным следопытом. Все собаки в замке его любили, а Мик и Ник, которым было тогда поменьше чем сейчас Вику, и вовсе ни на шаг от него не отходили. Одно в нём было странно: про зверей, казалось, он знал всё, а на охоте ни одного своими руками не убил и не поранил. А когда любимая гончая моего мужа сломала на охоте лапу, он так срастил все её косточки, что она бегала, как и прежде. Муж на радостях пообещал ему любое желание и даже предложил должность главного врача над псарней. Но тот отказался и попросил только права поселиться в лесной глуши, подальше от людей и дорог. Так с тех пор и живёт от всех вдалеке. А Мик и Ник к нему по-прежнему ездят и отвозят разные шкуры и перья, из которых и мастерит он на продажу чучела разных зверей и птиц, да так, что от живых и не отличить. Но иной раз такое сделает, что просто не знаешь, что и сказать от испуга или удивления. Видно, всё же жена ему голову забивает своими сказками. Она у него, видите ли, из эльфов.

– Она из знатного эльфийского рода Альфов, – учтиво уточнил Принцессе Вик.

– Ох, и ты туда же, сказочник! – отмахнулась от замечания сына Управительница. – Вы не поверите, добрая наша Принцесса, но в этих краях на пенёк сесть нельзя без того, чтобы не потревожить какого-нибудь короля или королеву. А по мне, даже у собаки главное – хороший нюх и крепкие зубы, а вовсе не золотой ошейник или длинная кличка. Вот приезжал к нам недавно Горожанин от горожан, вроде солидный человек и в Большом королевском совете заседает, а стал мне деньги предлагать, чтобы я разрешила охоту в Редколесье на диких лошадей.

– Охоту на лошадей! – воскликнул Барон от баронов. – Да как язык у него повернулся. И что вы ответили ему?

– Да был бы он не хромой, я бы спустила на него свору гончих, или привязала бы самого к дикой лошади лицом к хвосту и отпустила на все четыре стороны. Но я просто попросила сыновей отправить его из Редколесья назад, за реку Быстрая.

– Он сам уехал вместе со свитой, – подтвердил Вик. – Братцы Мик и Ник собирались отвести его к Мастеру зверей на лечение, да заспорили, что ему лучше вместо больной ноги пришить – козлиное копыто или змеиный хвост. Вот господин Горожанин от горожан и поспешил прочь, не дожидаясь решения.

– Да, быстро у вас в Редколесье решения принимают, – усмехнулся Барон от баронов.

– Так, судя по ноге господина Горожанина от горожан, – в тон ему ответила Управляющая, – у вас-то в столице всё, оказывается, куда быстрее решают. Просто на лету… от окна до земли.

И оба они весело засмеялись. Но, отсмеявшись, Барон опять вернулся к диким лошадям, интересуясь, какие беды им грозят и какие беды от них в Редколесье.

– Ума не приложу, что с ними делать, – объясняла Управляющая. – Пока шла война, они легко по мосту взад-вперёд перескакивали, а как навели порядок и починили мост, то начались по нему перевозки, лошади и подходить к нему побаиваются. Развелось их много, а ровного места у нас и без них мало. В лесу лошадям верная гибель и от зверя, и в оврагах и завалах ноги поломают, а в полях все норовят вытоптать у жителей и без того небольшой урожай. А охоту на них объявлять тоже никак нельзя, жалко их: ни рогов, ни клыков. Вот даже на этом столе я, наверное, про любое блюдо могу рассказать. Взять хоть оленину, так Мик и Ник целый день вдвоем проследовали оленя в лесу, или вот этот кабан двух собак жестоко клыками поранил. А что лошадь-то сделать может? Всех бы этих лошадей взять вместе да разом через мост перенести в степи, что тянутся от реки Быстрой до Грандиса. Да как это сделать? Хоть к Лесному духу за советом иди.

Увлечённая разговором хозяйка даже не обратила внимания, с каким интересом Принцесса слушала её слова. Но вскоре госпожа Управительница вообще про всё на свете забыла, споря с Бароном от баронов о том, какая охота лучше. Она с восторгом рассказывала о прелести утреннего выслеживания в лесной чаще следов зверя и преследования его между стволов и ветвей, с тем чтобы выгнать его на большую поляну. А старый пограничный рубака уверял, что удовольствие в такой охоте могут находить только комары да мошки, надоедающие и зверю, и охотнику. По его мнению, не было ничего лучше, чем гнаться по обдуваемой ветром ровной степи с ястребом в руке за зайцем или лисой. И чем больше доводов в свою пользу находил один, тем больше горячился, опровергая, другой. Принцесса встала и, попросив госпожу Управительницу и всех гостей продолжать пир, вышла из зала в сопровождении Вика, и Прыгун тут же последовал следом за ними.

К удивлению Прыгуна, детей уже ждал гоблин Говорун с маленьким серым тролльчонком на руках, и все они направились к комнатке с чучелом диковинного грифона. Прыгун направился было следом, но услышал позади себя голос Нянюшки Принцессы:

– Не будем тревожить молодую госпожу, дорогой капитан, даже от нас у неё могут быть тайны. Не расскажете ли вы мне о вашей ночной прогулке по мосту? Только не упустите ничего из увиденного и услышанного.

Прыгун и сам был рад поделиться с кем-то историей с загадочным изменением голоса Принцессы и подробно рассказал всё увиденное, не упустив и того, что на какой-то миг видел улыбку девочки.

– Хорошо, что вы, дорогой капитан, рассказали всё так подробно, – сказала Нянюшка после долгого раздумья. – Молодая госпожа не простая девочка, а дочь Прозорливой королевы и, видимо, взрослея, начинает ощущать всю силу, свойственную древнему народу. Теперь понятна её перемена, ведь, только-только испытав долгожданную радость, она тут же испытала и большую ярость. А два таких чувства одновременно могут вызвать грозную силу.

– Но про старую королеву никто не говорил, что она одним голосом могла так повелевать, – вспомнил Прыгун.

– Ах, дорогой капитан, – вздохнула Нянюшка, – да всё в королевстве делалось по одному её слову, только этого никто и не замечал. Просто она была уже взрослой и понимала всю силу своего голоса и пользоваться ею могла. А молодая госпожа не имеет ещё ни сил, ни опыта. Возможно, поэтому в предсказании она и должна вернуться к своему народу.

– Какую же силу может дать знание будущего? – удивился Прыгун.

Нянюшка опять немного задумалась, а потом ответила серьезно, так, что Прыгун даже поёжился немного:

– Подумайте сами, дорогой капитан, если бы три года назад в ночной битве на Снежной равнине вы бы уже заранее точно знали, что не только останетесь целы и невредимы, но ещё и убьёте в поединке вражеского короля, были бы вы тогда таким, как были прежде?

И, оставив озадаченного Прыгуна, Нянюшка последовала в комнату с чучелом грифона, откуда доносились удивлённые возгласы детей.

***

Местом для большого праздника в честь приезда Принцессы было выбрано большое поле рядом с Охотничьим замком. В центре поля по приказу Управительницы поставили большой шатёр, вмещавший и Принцессу с её гоблинами-гвардейцами, и хозяйку с её охотничьей свитой. К изумлению многих, шатёр Управительницы был не зелёным, а из ярких полосок разных цветов, отчего у всех сразу просыпалось ощущение праздника. Но вскоре всё поле по краям быстро покрылось большими и маленькими палатками и лотками торговцев всякой всячиной. Со всего Редколесья съезжались и сходились охотники увидеть знатную гостью, поглазеть на состязания, а то и самим попытать счастья, и торговцы охотно предоставляли стол и лавку в тени палатки и хороший завтрак с дороги. Но так как народ попадал в Редколесье всякий, то хозяева палаток-харчевен следили строго, чтобы все платили сполна и не было праздношатающихся. Поэтому, когда в одну такую палатку заглянул старик в старом сером плаще, с надвинутым на глаза капюшоном, хозяин сразу его окликнул:

– Деньги-то у тебя есть, старик? И что тебе, оборванцу, делать в обществе завтракающих почтенных господ охотников?

– Я и сам охотник, – мрачно ответил старик. – А скажи, верно ли, что сегодня на празднике будет господин Прыгун, капитан королевских гоблинов, сопровождающий Принцессу?

– Какой же ты охотник? – усмехнулся хозяин. – При тебе ни лука нет, ни копья.

– Мне они ни к чему, – так же усмехнулся старик, вытянув из-под плаща короткий меч. – Хорошему охотнику достаточно и этого.

Все в палатке разом повернулись к старику, а хозяин, струхнувший поначалу, увидев, что остальные смотрят на них, немножко осмелел.

– Как же ты сможешь к зверю подойти на такое близкое расстояние не спугнув? – спросил он.

– Я на мелкого зверя не охочусь, а крупный зверь сам ко мне идёт. Нет лучшей охоты, когда ты видишь не спину зверя, а его глаза, – ответил старик и отбросил с лица капюшон, и все увидели огромный страшный шрам на его лице.

– Эй, любезный хозяин! – громко прокричал молодой охотник, одиноко сидящий за столом. – Отстань от старика! Мне хорошая компания не помешает, пусть садится ко мне. Мой кошелёк будет погостеприимнее твоей палатки, и в нём хватит монет и для этого старика на добрую еду с дороги и на хорошее пиво.

– Как изволит твоя милость, – сразу переменился в обращении с гостем хозяин, – сию же минуту всё вам подам.

Старик прошествовал к столу молодого охотника и, слегка поклонившись, присел на лавку.

– Я благодарю вас за благородство и гостеприимство, – сказал он с достоинством. – Но, к моему сожалению, не могу пока ответить вам тем же.

– Совет старого охотника дорого стоит, – улыбнулся парень. – Тем более, что такие шрамы даром не раздаются всякому, кто попадает в лес. И, судя по всему, тому зверю, что вам его оставил, повезло куда меньше.

– Верно, – кивнул старик. – Это был славный поединок.

Но старик не стал, подобно всем бывалым охотникам, в подробностях рассказывать о прошлой победе и молча начал есть. Молодой охотник отметил для себя, что, хотя старик был явно голоден, ел он с достоинством и не спеша, лишь изредка делая из медной кружки небольшой глоток пива. Он не отвлекал старика расспросами, но, когда тот съел всё до крошки, поинтересовался:

– А капитана Прыгуна вы раньше видели?

– Так же, как вас сейчас, – ответил старик. – Это было года три назад, но не думаю, что он изменился с тех пор.

– Вот я не думал, что гоблины любят охоту, – усмехнулся парень, – мне говорили, что народ они крепкий, но неповоротливый.

– Капитан Прыгун не похож на других гоблинов, – вздохнул устало старик. – Когда я его встретил, он показал себя очень проворным охотником.

– А не покажете мне его сегодня на празднике? – попросил молодой охотник. – У Принцессы в охране, говорят, много гоблинов, но мне нужен именно этот капитан.

– Конечно, покажу, – согласился старик. – Но зачем это вам?

– Понимаете, – оживился молодой охотник, – каждый победитель в том или ином охотничьем состязании получает помимо приза ещё и нашивку, чёрную или красную, позволяющую месяц не платить за охоту на определённого зверя или птицу. Но в старину был обычай, что если охотник сможет всех удивить, то может получить золотую нашивку, а это бесплатная охота в Редколесье на любого зверя сроком на год. Вот я и хочу всех удивить, но для этого мне и нужен именно капитан Прыгун.

– Я покажу его вам, – кивнул старик.

– Вот и славно, – обрадовался молодой охотник и тихо добавил: – Я ведь охочусь не в своё удовольствие. Очень богатые люди заказывают мне добыть в здешних лесах определённого зверя и платят за это очень большие деньги. Поэтому мне бы не помешала золотая нашивка, чтобы охотиться в Редколесье всюду и в любое время и уйти в любой момент без досмотра лесников госпожи Управительницы.

В это время протрубили рога, возвестив о приезде Принцессы и госпожи Управительницы, и старик и молодой охотник вместе с остальными покинули палатку. Праздник начался.

Это был настоящий турнир охотников, состязания следовали одно за другим, позволяя охотникам показать своё мастерство. Стреляли из луков в цель на большое расстояние, и в движущуюся мишень в виде зайца, и на большее количество выпущенных стрел за одно время. Метали копьё, кто дальше забросит, и поражали движущуюся мишень в виде кабана. Барон от баронов не выдержал и на своём огромном чёрном коне принял участие в конном состязании на поражение мишени копьём, где восхитил всех быстротой и точностью удара. К общей радости зрителей, в соревновании силачей принял участие и гоблин-гвардеец Толстун. Участники должны были поднять мешок с землёй, с пришитыми к нему тряпичными ногами, ушами и рыльцем и пробежать с этим «кабаном» с полсотни шагов. Толстун же ухватил сразу два мешка, но, почти добежав до цели, встал и, раскланиваясь к восторгу зрителей, пропустил вперёд всех остальных участников. Но, конечно, всеобщим любимцем стал гоблин Ведун. Когда во время скачек на диких лошадях один из охотников, неудачно упав, сломал себе руку, он растолкал всех собравшихся зевак, дал упавшему глоток целебного настоя, притупляющего боль, быстро наложил ему при помощи лоскутов ткани дощечку к руке и строго потребовал, чтобы больной неделю не смел беспокоить рану.

– Кто же из них капитан Прыгун? Плащи-то у всех гоблинов одинаковые, – спросил тихонько старика молодой охотник, стоя в толпе зрителей.

– Тот, который стоит в высоких сапогах прямо за спиной Принцессы, – указал мрачный собеседник. – Но помни: он только с виду большой и неповоротливый.

Когда состязания уже подходили к концу, молодой охотник подбежал к пёстрому нарядному шатру Управительницы и коротко протрубил в рог.

– Добрая наша Принцесса и милостивая наша госпожа Управительница Редколесья! – прокричал он как можно громче. – Позвольте мне вспомнить старый добрый обычай, что всякий охотник, сумевший удивить всех, может получить золотую нашивку.

– Верно, это древний добрый обычай, ныне забытый, – согласилась госпожа Управляющая. – Но чем ты собираешься удивить нас, если сам до сих не принял участия ни в одном состязании и не показал, на что ты способен?

– Известно ли вам, милостивая госпожа Управляющая, что доблестный наш герой капитан Прыгун, которого все мы рады видеть рядом с доброй нашей Принцессой, как-то заспорил и померился ловкостью с таким признанным всеми мастером стрельбы из лука, как сам господин главный Страж городских башен нашей столицы? И что пущенную в него рукой орка стрелу капитан Прыгун просто перерубил на лету мечом? – продолжил молодой охотник. – Я, конечно, не господин главный Страж городских башен, но прошу вас позволить и мне рискнуть помериться ловкостью с господином Прыгуном.

Поначалу все даже опешили от такого предложения, но толпа зрителей подняла радостный крик в ожидании небывалого зрелища, и госпожа Управляющая только спросила:

– Ты тоже хочешь в господина капитана из лука при всех стрелять? Да в уме ли ты?

– Вовсе нет, милостивая госпожа, – поправил её молодой охотник, – я же не старый горный орк. Мы возьмём деревянную фигуру оленя, которая уже послужила на состязаниях мишенью. Я встану на полсотни шагов от неё, а господин капитан встанет с ней рядом. Когда кто-то из ваших сыновей протрубит в рог, я пущу в голову оленю стрелу, а капитан Прыгун перерубит ему шею мечом. Если во лбу у оленя будет моя стрела, значит, лук быстрее меча, а если стрела окажется в перерубленной шее оленя, значит, капитан гоблинов быстрее лесного охотника.

Прыгуну это предложение хорошим не показалось. Он не любил вспоминать о ссоре со старым орком и не мог взять в толк, откуда эта история стала известна молодому охотнику так далеко от столицы. Но он не хотел портить своими подозрениями праздник, поэтому поклонился Управляющей и сказал:

– Если будет угодно дорогой хозяйке и любезным зрителям, я готов принять условия этого молодца. Но прошу: кто бы ни вышел победителем, вручить ему то, что он просит, потому что меня он точно очень удивил.

Прыгун встал возле грубо сколоченной деревянной фигурки оленя, служившей мишенью, и положил руку на рукоять своего короткого широкого меча. Молодой охотник под весёлые крики зрителей отсчитал шаги, достал длинную стрелу и натянул шёлковую тетиву большого тисового лука. По всему было видно, что лучник он был умелый, и в глубине души у Прыгуна вновь шевельнулось подозрение.

Раздался звук рога, и длинная ясеневая стрела вонзилась в свежее срубленное дерево, а голова мишени оленя уже лежала у его ног. Затаившие было дыхание зрители разом закричали от восторга, поражённые и молниеносным ударом гоблина, и небывалой удачей молодого охотника, получившего золотую нашивку, которую и вручила ему из своих рук госпожа Управительница. А тот только довольно улыбался, принимая поздравления, и искал, но не находил в толпе старый серый плащ старика.

Но в конце праздника всех ожидало такое зрелище, о котором долго ещё бабушки в Редколесье рассказывали внукам. К зрителям вышел гоблин Говорун, казалось, пряча что-то под своим серебряным плащом королевского гвардейца, и объявил, что Принцесса на прощание с добрыми жителями Редколесья, собравшимися на праздник в её честь, сама хочет им показать необычное представление. Выйдя из пёстрого шатра Управительницы, девочка встала рядом с Говоруном и подняла высоко руку. И тотчас все увидели, что какая-то странная невероятная птица поднялась над крышей Охотничьего замка и, паря высоко в воздухе, приблизилась к полю и начала медленно спускаться, делая круги над Принцессой. Зрители закричали кто от удивления, кто от восторга, кто от ужаса, потому что опустившееся к Принцессе существо оказалось не птицей, а зверем. Вернее, и зверем, и птицей одновременно, с большой орлиной головой, медвежьим телом и змеиным хвостом. Подойдя к девочке, оно поклонилось, а Принцесса погладила его орлиную голову. Странное существо взмахнуло большими крыльями, взлетело вверх и медленно поплыло назад, к Охотничьему замку Управительницы.

***

День подошёл к концу, и праздник закончился. Принцесса с Управительницей и их свитой вернулись в Охотничий замок вместе с семьями тех знатных гостей, которые приехали издалека и не рискнули в сумерках добираться до дома. В замке их уже ждал пир, не уступавший вчерашнему по обилию всевозможных блюд. Хотя ночь обещала быть тёплой, большинство собравшихся на поле жителей Редколесья тоже домой не спешили, и там, где днём проходили состязания, к вечеру закружились в танце сами зрители. Возле палаток торговцев вспыхнули гостеприимные костры, приглашая желающих на сытный ужин под открытым небом, и те, кто не кружился в танце, могли посидеть за полной кружкой и обсудить диковинного зверя, приручённого Принцессой.

Больше всех летающий грифон поразил госпожу Управительницу, и Принцессе и Вику стоило большого труда убедить её, что чучело зверя даже не покидало комнату. Послали за Говоруном, принёсшим смешного маленького тролльчонка, повязанного лиловой ленточкой, а Барон от баронов рассказал о способностях троллей, особенно луговых, отводить людям глаза. Но едва к госпоже Управляющей вернулись ее прежняя уверенность и весёлость, как Принцесса вновь лишила её покоя.

– Милая госпожа Управительница, – с самым серьёзном тоном сказала девочка. – Вы обещали мне завтрашним утром охоту, и потому могу ли я сама выбрать зверя, за которым мы отправимся?

– Конечно, наша милостивая Принцесса, – закивала головой Управительница, – будем охотиться на того, на кого укажет ваша милость.

– А поэтому, – продолжила девочка, – я желаю, чтобы завтра все мы охотились на диких лошадей, собрали их всех и переправили в степи. Поэтому Барона от баронов я прошу договориться с господином Смотрителем моста к завтрашнему дню о том, чтобы был освобождён проход для лошадей.

– Как же так, добрая наша Принцесса? – засуетилась госпожа Управительница. – К господину Смотрителю моста можно хоть сейчас послать Мика и Ника, но как нам разом собрать всех лошадей? Это только одному Лесному духу известно.

– Пошлите сыновей, – кивнула девочка, – и не волнуйтесь за завтрашний день. А чтобы всё прошло складно, мы с капитаном Прыгуном сейчас отправимся осмотреть ближайший лес, а вы, милая госпожа Управительница, последите за его верным псом. Если мы возьмём его с собой, он может спугнуть нашу добычу.

– Добрая наша Принцесса! – воскликнула Управительница. – Виданное ли дело, чтобы маленькая девочка, на ночь глядя, пошла в лес, пусть даже под охраной великого героя?

И тут капитан Прыгун увидел, как девочка начинает выпрямляться и взгляд её становится каким-то отстранённым, и, предчувствуя, что сейчас может произойти, сам выступил вперёд.

– Наша гостеприимная, добрая хозяйка, – обратился он как можно любезнее к Управительнице. – Конечно, дело это для вас невиданное. Но скажите, виданное ли было до сих пор дело, чтобы грифон из вашей комнаты летал над полем? А видели его все и даже вы своими глазами. Если вы и в самом деле хотите угодить маленькой госпоже, то доверьтесь ей во всём. И не сомневайтесь: дочь Мудрого короля и Прозорливой королевы делает всё не из детского каприза, а взвесив и рассудив.

Управительница молча поклонилась Принцессе и отправилась отдавать приказания сыновьям.

– Может быть, всё же довести ваши милости до леса? – попросил Вик.

– Маленькая госпожа, нам может пригодиться хороший провожатый, который будет ожидать нашего возвращения и остановит любого, кто решится идти за нами следом? – спросил Прыгун, и Принцесса молча кивнула.

***

Ночь, как и предыдущая, была лунная. На поле возле охотничьего замка виднелись огни, и слышны были музыка и смех. Изредка навстречу трём путникам попадались одинокие фигуры жителей с вязанками валежника, спешившие поддержать огонь костров в поле. Мальчик проводил Принцессу и Прыгуна до леса и остался ожидать их возвращения, сжимая рукоять маленького охотничьего кинжала.

Принцесса молча шла впереди. Прыгун понимал, что ему вовремя удалось остановить приход её ледяного, не терпящего возражений голоса, но этот голос ещё не совсем оставил девочку. Гоблин уже давно понял, что Принцесса отправилась в лес на встречу с Лесным духом, что она заранее уверена в своей победе и готовится к схватке с неизвестной ей сущностью. Но чем глубже они заходили в лес, тем более мирным и спокойным он казался, тем реже мелькали фигуры с вязанками или пробегал испуганный зверь. Казалось, лес медленно мирно засыпал, оставленный и людьми, и духами, и Прыгун невольно обрадовался, что эта спокойная ночь не несёт новых опасных встреч.

– Ваши милости, добрые госпожа и господин, – услышали они тихий голос, и из-за куста орешника вышел, покачиваясь, старичок с вязанкой валежника. – Вы, видно, заблудились в этом лесу, прогуливаясь после праздника? Так не поможет ли большой и сильный господин донести мне вязанку, а я выведу вас из леса?

– Далеко же вы, дедушка, забрались, – сказал Прыгун. – Если маленькая госпожа мне позволит, я вам помогу.

Принцесса, как и прежде, молча кивнула. Прыгун поднял вязанку и неторопливо зашагал рядом со старичком.

– Так валежник валежнику рознь, – объяснил старик. – Я знаю, где можно набрать можжевельника, от которого дым благородный и благоухающий, и за такую связку добрые господа мне хорошо платят.

– А Лесного духа вы, дедушка, не боитесь? – поинтересовался Прыгун.

– Как же не бояться-то? Побаиваюсь немного, – замялся старичок, – да только думаю: что он мне сделает-то? Разве эту связку отнимет? Или вот вам с маленькой госпожой?

– Так разное про него говорят, – заметил Прыгун.

– Так разные люди разное и говорят, – усмехнулся старичок. – Если какой человек в лесу недоброе замыслит, то и живёт с оглядкой. А уж будет то Лесной дух или ещё какой, это и не важно. Вот какую беду лесу может сделать эта ваша маленькая госпожа? Значит, и в Лесного духа ей и верить незачем.

– Так разные духи бывают, дедушка, поверьте мне, – вздохнул Прыгун, – довелось насмотреться всякого.

– Так я и верю. Как не поверить вашей милости? – поддакнул старичок. – Вижу, что вы по всему великий герой, потому как кто бы ночью отпустил в лес такую маленькую госпожу, не будь уверен, что она под самой надёжной защитой? Потому и верю, что и духов вы видели разных. А духи, они как люди, самые разные встречаются. Иной человек ночью в лесу пострашнее всякого духа будет.

– Постойте, – сказала Принцесса, остановившись. Она подошла к старичку и строго спросила: – Как собрать и вывести из Редколесья диких лошадей в степи?

– Так дело не трудное, маленькая госпожа, – усмехнулся старичок. – Про мост вы уже сами всё придумали. А завтра с утра пусть Барон от баронов отдаст им то, что ему не принадлежит, только и всего, а я помогу.

Ни Принцесса, ни Прыгун не заметили того мгновения, когда старичок внезапно исчез, и только вязанка ароматного можжевельника за спиной гоблина напоминала им о том, что это было не внезапное ночное наваждение.

***

Лунная ночь была на руку и молодому охотнику. Он выбрал удобное место возле лесной тропинки, среди стволов старых деревьев, поросших у корней бурным кустарником, и, не видимый никем, взвёл крепкий самострел, вставил аккуратно короткую толстую стрелу, лёг на расстеленный плащ и приготовился встретить свою добычу.

– Самострел надёжнее в такой охоте? С натянутой тетивой лука долго не просидеть? – услышал молодой охотник внезапно тихий знакомый голос старика со шрамом у себя за спиной.

– Я тоже сразу понял, какой ты охотник, – не оглядываясь, ответил он, усмехнувшись. – Такую бледность можно получить, если охотишься при луне. Да и даже короткий рыцарский меч отличается от охотничьего кинжала.

– Ты ждёшь Принцессу? – поинтересовался старик.

– Нет. Связаться с девчонкой – это всё одно, что шею в петлю засунуть. В королевской казне денег куда больше, чем может кто-то предложить. Но хромой богач заплатил мне хороший задаток золотом за гоблина.

– Гоблин – это добыча моего государя, – строго сказал старик.

– Послушай, друг, – отмахнулся молодой охотник, – я сейчас убью этого зверя и получу свои деньги, а ты у своего государя свои, и оба мы будем не в накладе.

– Гоблин – это добыча моего государя, – мрачно повторил старик. – Он – охотник, я – только его ловчий. Не будь этого, я убил бы гоблина ещё три года назад.

– Значит, тебе и твоему государю не повезло, – усмехнулся молодой охотник, – сегодня это моя добыча.

Он обернулся и тут же вскочил в ужасе на ноги. Вместо знакомого бледного лица старика на него смотрела седая морда старого волка с ужасным шрамом.

– Брось самострел и убирайся отсюда, пока жив, – мрачно сказал волколак, и охотник увидел, что под старым серым плащом рука оборотня потянулась к мечу.

– Сегодня не твоя ночь, волк, – выкрикнул зло охотник и вскинул свой самострел.

Охотник успел пустить стрелу раньше, чем меч волколака коснулся его горла, оставив небольшую кровоточащую рану. Он слышал, как стрела пробила доспех оборотня, и тот, отшатнувшись, прислонился к стволу старого дерева.

– Удачный выстрел, – оскалился старый волк, – но меня не остановит такая царапина.

– Верно, – усмехнулся молодой охотник, – тебя остановит яд, которым смазана эта стрела. Его там хватит с лихвой даже на тех лесных зверей, которые растащат твои старые кости.

Он отбросил самострел, достал кусок ткани и попытался обмотать рану на горле, но не смог остановить кровь.

– Проклятый волк! – прохрипел молодой охотник. – Я так совсем кровью изойду. Если мне не удастся убить гоблина, то деньги за убитого оборотня я всё же получу.

Он, покачиваясь, побежал искать помощи, а старый волколак только усмехнулся ему вслед. Он хорошо знал толк в ранах и был уверен, что если охотник не встретит случайно знающего человека, то не остановит кровь. Но он был уверен и в том, что самому ему остались последние минуты, и яд стрелы, попавший в его кровь, уже лишает его сил, ноги уже не держат, и он повалился на траву, ломая ветви кустарника.

Шум падающего тела и услышали Принцесса и капитан Прыгун, проходившие неподалеку.

– Это не зверь! – крикнул Прыгун, вытащив меч. – Маленькая госпожа, подождите меня здесь!

В несколько прыжков Прыгун очутился возле лежащего старого волка. Увидев стрелу в теле оборотня, сжимающего окровавленный меч, и брошенный рядом самострел, гоблин понял, что произошло возле лесной тропинки. Он склонился над волколаком, и тот чуть слышно сказал:

– Не беспокойтесь, капитан, эта стрела предназначалась вам, а не Принцессе.

– Граф, вашему благородству я уже дважды обязан жизнью, – отозвался Прыгун. – Могу ли я чем-то помочь вам?

– Уже поздно, стрела была отравлена, – вздохнул тяжело старый волк и, взглянув на Прыгуна, слабо усмехнулся – Сказочное чудовище из преисподней, из старинных легенд волколаков, посланное завистливыми к чужой славе древними богами войны за нашим старым королём и оставшееся всё тем же учтивым гоблином. Прошу вас, если молодой король первым не обнажит против вас меч, не убивайте его. Оставьте моему народу хотя бы этого короля.

Старый волк ещё раз вздохнул и смолк, и в его глазах, обращённых к луне, больше не было жизни.

Прыгун аккуратно накрыл капюшоном безжизненную оскаленную морду старого волка со шрамом и вернулся к Принцессе. Девочка стояла на том же самом месте, где он оставил её, и, увидев грустного Прыгуна, спросила прежним своим голосом:

– Милый капитан, что случилось?

– Так случилось, маленькая госпожа, – вздохнул Прыгун, – что тот, кто считал меня своим врагом дважды спас мою жизнь. Три года назад он не дал убить меня, а сегодня спас ценой своей жизни.

– Он был добрым человеком, – сказала Принцесса.

– Нет, маленькая госпожа, – поправил её Прыгун. – Он был страшно злой, и человеком он был только наполовину. Но граф послужил бы примером благородства для любого воина.

По лесной тропинке Принцесса и Прыгун вскоре вышли из леса и увидели прислонившегося к стволу дерева спящего Вика. Но даже во сне рука мальчика лежала на рукояти охотничьего кинжала.

Гоблин аккуратно приподнял его, завернул в свой плащ, и они отправились к Охотничьему замку, в котором по приказу госпожи Управительницы не гасили огни, чтобы Принцессе было легче найти его.

– Маленькая госпожа не обидится на меня, – обратился к девочке Прыгун, – если я скажу, что у нас с вами это уже не первый дух в лесу, встреча с которым оборачивается для меня переносом мальчиков.

Принцесса не ответила, но в свете уже заходящей луны Прыгуну показалось, что на губах девочки промелькнула лёгкая улыбка.

***

Молодой охотник напрасно искал помощи в лесу. Он не сразу понял, что в волнении свернул в сторону и вместо выхода из леса только ещё больше углубился в него. Наконец, теряя силы, он увидел впереди какую-то фигуру и закричал, зажимая раненое горло рукой:

– На помощь! Кто-нибудь!

Какой-то старичок осторожно приблизился к нему, и молодой охотник попросил:

– Старик, дай мне воды. Глоток воды и чистой воды промыть рану. Я заплачу золотом. У меня много золота.

Охотник открыл кошелёк и пригоршней бросил в траву перед старичком монеты, но тот даже не посмотрел на них.

– Не пойму, о чём просит твоя милость, – удивленно отвечал старичок, – в двух шагах от тебя ручей. Хочешь – пей, а хочешь – промой рану. За что ж деньги-то брать?

Молодой охотник оглянулся по сторонам и в самом деле увидел в паре шагов от себя такую чистую воду, что, казалось, она отражала лунный свет. Он сделал шаг, и нога его медленно начала погружаться в жидкую грязь. Охотник попытался вытащить её, но и вторую ногу так же медленно стало затягивать в глубину.

– Ты завёл меня в болото! – в отчаянье пытался крикнуть молодой охотник, борясь с трясиной.

– Ты сам завёл себя в болото, и уже давным-давно, но только сейчас разглядел это, – грустно сказал старичок. – А ведь ты мог бы быть славным лесником или добрым ловчим. Детям бы сочиняли песни о твоих охотничьих подвигах, имя бы твоё все называли как пример великого охотника. А теперь кто вспомнит твоё имя, если ты уже и сам забыл его? Так и найдут в болоте неизвестного молодого охотника без имени, с золотой нашивкой. Хотя место тут тихое, и найдут вряд ли.

– Проклятый старик! – прохрипел, теряя силы в борьбе с трясиной, охотник.

– Что делать, не везёт тебе сегодня со стариками, – вздохнул старичок. – Сегодня не твоя ночь.

***

Утро принесло в Охотничий замок новые хлопоты. Никто, даже сама госпожа Управительница, не понимал значения слов, принесённых из леса Принцессой. Внезапно Барон от баронов весело захохотал непривычным для его возраста задорным смехом и выбежал во двор замка. Все сначала недоуменно посмотрели ему вслед, а потом кинулись следом. А Барон уже выводил из конюшни своего огромного чёрного жеребца.

– Отдать им то, что мне не принадлежит! – радостно кричал он. – Так этот красавец мне как раз и не принадлежит. Это же конь господина Градоначальника Грандиса! Это же прирождённый король среди лошадей, а они – его подданные, и за ним они пойдут куда угодно!

И он церемониально поклонился коню.

Как ни странно, но на гордое ржание огромного чёрного коня, выпущенного в поля, ответило ржание лошадей с разных сторон, как будто дикие табуны давно ожидали того, кто объединит их в общем стремлении покинуть неуютные леса и направиться в просторы степей.

От вида подходящих из разных мест табунов лошадей на лице Барона из баронов выступили слёзы.

– И одна лошадь – это для пограничного барона счастье, – признался он госпоже Управительнице, – так как же назвать то, что вижу я?

Братья Мик и Ник, вызвавшиеся помочь Барону от баронов, уже сидели в сёдлах. Старый вояка подошёл к Принцессе и, опустившись на одно колено, сказал:

– Моя Принцесса, не каждому выпадает счастье в жизни. Я трижды счастливый человек, потому что был в дни побед с Мудрым королём, был в дни испытаний с его дочерью, самой мудрой и храброй из принцесс, и буду тем, кто отведёт этих лошадей из Редколесья в степи. Если я доживу и увижу ещё ваше возвращение из земли народа Прозорливой королевы, я буду счастлив в четвёртый раз.

– Милый Барон от баронов, – подняла его Принцесса, – каждый день, проведённый с вами, убедил меня, что с вашей неудержимой храбростью может сравниться только ваше доброе сердце.

И на привычно серьёзном лице девочки промелькнула такая искренняя печаль, которую Прыгун ещё не видел ни разу и которая поразила его не меньше, чем улыбка девочки на мосту.

Барон от баронов простился со всеми и последним подошёл к Прыгуну.

– Верно говорили про вас, дорогой мой капитан, что рядом со счастливчиком становишься счастливчиком и сам, – он обнял Прыгуна и добавил искренне: – Было время, я завидовал вам, славный мой гоблин, а сегодня я сам себе завидую и благодарю вас за это.

Барон от баронов ловко вскочил в седло буланой охотничьей лошади, подведённой ловчими госпожи Управляющей, и, не оглядываясь, помчался в поле к табунам диких лошадей.

***

Когда табуны растаяли в тучах утренней пыли, Прыгун попросил у госпожи Управляющей четыре больших, под руку гоблина, топора, и, взяв троих своих гвардейцев, отправились к лесу. Маленький Вик, который простить себе никак не мог, что заснул, не дождавшись возвращения Принцессы, напросился с ними, и Прыгун не смог ему отказать. В лесу гоблины срубили несколько старых деревьев и сложили на поляне небольшой помост, на который Прыгун положил тело Графа. Никто не сказал ни слова, пока горел костёр, и только маленькому Вику гоблин Говорун тихонько шепнул, что капитан отдаёт свой долг старому благородному врагу.

– Разве такие враги бывают? – удивился мальчик.

– У него только такие и бывают, – тихонько усмехнулся Говорун. – Надо быть капитаном Прыгуном, чтобы иметь и таких врагов, как Граф, и таких друзей, как Барон.

Когда огонь прогорел, гоблины аккуратно залили угли водой из ручья и вернулись к охотничьему замку. Маленький Вик очень хотел спросить Прыгуна о том, как может быть враг благородным, но вместо этого, догнав капитана, стал просить прощения за то, что уснул сегодня ночью.

– Это не страшно, Вик, – усмехнулся Прыгун, – это значит, что ты совершенно доверял мне. Я уверен, что, не будь меня рядом с маленькой госпожой, ты бы наверняка не уснул.

И Вик шагал рядом с капитаном и думал, что, в отличие от него, маленькая Принцесса почти не спала ночью, а сегодня с утра уже проснулась чуть свет, чтобы проводить Барона от баронов. И никак не мог понять,