Всю остальную дорогу до реки Быстрой маленький отряд королевских гвардейцев сопровождали всадники барона. Сам барон и его сын были отправлены по приказу Принцессы в Грандис до восстановления сил мальчика, под присмотр госпожи Градоправительницы. Барон подчинился воле девочки беспрекословно, приказав своим всадникам сопровождать Принцессу до самой реки. И те скакали рядом не без опаски, но с солдатским восхищением поглядывая на капитана Прыгуна, сидевшего на облучке кареты и правившего лошадьми.

К удивлению Прыгуна, Принцесса высказала желание присесть рядом с ним. И к ещё большему его удивлению, опекавшая ее Нянюшка ей это разрешила, только заставила накинуть дорожный плащ. Девочка уселась возле гоблина, с любопытством оглядываясь по сторонам. Было заметно, что открывающийся вид был куда занятнее, чем тот, который был ей виден из окна кареты. Ещё больше Прыгуну было заметно, что и сам взгляд девочки изменился. Он стал живым и, иногда казалось, даже весёлым, хотя губы её по-прежнему хранили строгое выражение.

– Капитан Прыгун, – заговорщически заговорила Принцесса, – почему вы сказали барону, что я знаю его историю, хотя вы сами же и рассказали её мне. Теперь он всё расскажет и Градоправителю, и его жене, а они и без того считают, что я что-то необыкновенное знаю. Мы с вами сделали доброе дело, но получается, что мы всех обманываем.

Прыгун чуть вожжи не выронил от неожиданности:

– Вы же сами, маленькая госпожа, ещё на пиру в Грандисе сразу всё знали, и к лесу сами нас привели, и ночью туда отправились.

– Знала, да не знала, – поёжилась девочка. – На самом деле я только догадывалась, а сказать не могла, чтобы не приняли меня за совсем маленькую. Но вам я, конечно, всё расскажу. Дело в том, что господин Волшебник приносил мне много интересных книг со сказками и легендами. Книги часто были совсем старые, но очень занимательные, с множеством нарисованных картинок, поэтому я почти все их запомнила. В одной книге как раз были истории о древних феях, которые отводят людям глаза и превращают их себе на потеху в слуг, да так, что люди этого и не замечают. Мальчику, которого мы вывезли из леса, наверняка казалось, что он отважный рыцарь и служит прекрасной королеве в великолепном замке, и будет всем рассказывать об этом, пока древнее волшебство его не оставит, и он не решит, что всё было только сном.

– Господин Страж городских башен, – вспомнил Прыгун, – рассказывал мне, что тролли тоже умеют отводить глаза. И даже орки, на что храбрый народ, а их побаиваются. Но не думал я, что это такое сильное волшебство, пока сам не испытал.

– Нет, – поправила Принцесса, – тролли отводят глаза на чуть-чуть. Это как простой обман. Каждый видит всё как есть, но что-то одно тролль им незаметно меняет. Все могут увидеть то, чего нет, а могут, наоборот, то, что есть, и не увидеть. Это как птички в шляпе нашего Волшебника. А древнее волшебство обманывает не наши глаза, а то заветное, что у нас внутри. Оно не на поверхности, а глубоко-глубоко, поэтому и сопротивляться ему очень трудно, наверное. Сын барона рано потерял свою мать, и, может быть, древнее волшебство, проникнув в глубь его души, ухватилось за это, и гадкая старуха представилась ему кем-то очень похожим на его мать, да так сильно, что он не смог сопротивляться.

– Старуха? – удивился Прыгун. – Это какую старуху вы вспомнили?

– Так разве вы в лесу её не видели? – посмотрела внимательно на Прыгуна девочка. – Я же говорила с ней в лесу. Страшная, жуткая и высоченная древняя старуха. Хорошо, вы рядышком были, капитан, и я её не так боялась. Я-то думала, феи красивые-красивые, раз они могут людей к себе завлекать. Старуха говорила со мной, а потом исчезла, только какой-то ветер в ветвях зашумел, а как вы вынули меч, всё разом и прекратилось.

Прыгун не стал рассказывать Принцессе о прекрасной воительнице, он только поразился её храбрости:

– Как же вы не побоялись её, маленькая госпожа?

– В сказках говорилось, что фея может считать своим только то, на что никто не заявит свои права. Я же девочка, а не мальчик, и чары волшебства меня не коснулись. А вы, гоблин, в этих краях гость редкий и, видно, древним сущностям не знакомый. Вот я и заявила свои права на этого мальчика, а вы, капитан, и ваш меч были моими свидетелями. Даже самое древнее волшебство живёт по правилам.

– А как же отец мальчика? – спросил Прыгун. – Он ведь был в лесу и видел сына, но не смог его спасти, но и сам не стал слугой феи.

Девочка задумалась и, помолчав, ответила:

– Барон не знал древних правил, поэтому и не мог спасти сына. И, видимо, он так любил свою жену и так оплакивал её, что в его душе не осталось совершенно никакого места, в которое могло бы проникнуть древнее волшебство и обмануть его.

– Теперь мне понятно, отчего эльфы покинули этот лес, спасаясь от такого чудовища, – вздохнул Прыгун, опять вспомнив ночное наваждение.

– А они никогда в нём и не селились, – заключила Принцесса. – Потому его и прозвали Забытым лесом, что он уже вырос там, где жило это волшебство. Видимо, все оставили эти места, и никто не помнит, что было там раньше, и место это заросло лесом, и вместо памяти остался только страх. И не вспомни я старую сказку, никто бы ни о чём и не догадался, разве что кроме господина Волшебника.

Прыгун улыбнулся, порадовавшись, как всё просто и ясно объяснила ему Принцесса, как будто от её слов окончательно развеялись остатки волшебного наваждения. Радовало его и то, что девочка выбрала именно его в помощь в таком непростом деле. Одного только гоблин не мог себе объяснить.

– Так-то оно так, – согласился Прыгун, – но дорогу-то нам из Грандиса указали вы, маленькая госпожа, и эта дорога привела нас прямо к Забытому лесу.

Принцесса на это не ответила, но, оглядывая шагающих впереди гоблинов, спросила, переводя разговор:

– Скажите, капитан, верно ли, что гоблины знают особые боевые заклинания? Когда на вас напали всадники, я слышала, как гоблины хором прокричали такие грозные слова, что лошади на дыбы встали и всадники на землю попадали.

Прыгун чуть не рассмеялся, но сдержал себя, видя серьёзное лицо девочки.

– Видите ли, маленькая госпожа, в воинском деле главное – всем всё делать разом, тогда и десятку гоблинов никакой враг в поле не страшен. Поэтому с детских лет учимся мы всё делать дружно и слаженно. А то, что вы слышали, – это детская песенка, известная каждому гоблину. В такт ей и щиты сдвигают, и копья выставляют, и идут вперёд. Язык гоблинов очень от всех языков отличается, но, если хотите, попробую вам спеть.

И, набрав побольше воздуха в грудь, Прыгун громко начал выкрикивать:

Мы поднимем вверх ручки.

Мы опустим вниз ручки.

Мы подняли вверх ручки.

Мы опустили вниз ручки.

Прилетай, ветер!!!

Лошади ехавших невдалеке всадников шарахнулись в стороны, а идущие впереди гоблины недоумённо обернулись на капитана.

– И в самом деле, получается совсем детская песенка, – удивилась Принцесса, – А почему должен прилететь ветер?

– Видите ли, маленькая госпожа, – вздохнул Прыгун, – история эта длинная, и знакома она только гоблинам. Мы не всегда были вояками, которые рады служить своей силой и кровью тому, кто даёт нам крышу над головой и вдоволь еды. Когда-то и наш народ имел свои земли и своё королевство, и звучали там мирные песни и детский смех. Но однажды пришла в наш край страшная каменная болезнь, от которой и погибли все гоблины.

– Простите меня, капитан, – попросила, помолчав, девочка. – Я никогда не слышала в подробностях о беде вашего народа и совсем не хотела напоминать вам о ней. Я всё время жила своими переживаниями, а вы всегда были рядом, такой добрый, большой, сильный и весёлый, что я и подумать не могла, какая у вас беда.

– Что вы, маленькая госпожа, – успокоил Принцессу тронутый её словами Прыгун. – Каждый гоблин, которого вы видели, большой счастливчик. У всякого народа есть свои напасти. У людей огненная лихорадка, от которой, говорят, всё внутри горит, оборотни боятся солнца, а у гоблинов каменная напасть, когда начинают они внезапно каменеть. Так и погиб наш народ, за исключением тех, кто бежал из родных мест далеко-далеко. Конечно, о том времени помнят только старые гоблины, вроде генерала Каруна, а мне, к примеру, тогда даже и года не было. Но с детства все мы помним эту песенку. Прилетит когда-нибудь добрый ветер в наши края и сдует всю каменную напасть, и опять смогут гоблины дышать чистым воздухом, и возродится наше королевство.

Высоко светило солнце, карета катилась по степи, шагали гоблины, скакали всадники, Принцессе и Прыгуну было хорошо сидеть на облучке. И не сразу все услышали звук рога и поняли, откуда он звучал. Но при первых же звуках всадники радостно, приветственно закричали, и все увидели скакавшего по степи Барона от баронов на огромном чёрном жеребце. Барон был в своей обычной походной одежде, и длинный плащ колыхался за ним, как огромное знамя.

Подскакав к карете Принцессы, Барон от баронов не удивился, застав девочку на облучке рядом с гоблином. Он не по возрасту легко соскочил с коня и преклонил колено.

– Моя Принцесса, – сказал он, – я только что прибыл из Грандиса, куда был вызван письмом господина Градоправителя о бесчинствах одного из подчинённых мне баронов. Самого же барона и его сына я встретил уже по пути к вам и услышал, как вы спасли его честь и жизнь его сына. Мудрость дана вам от вашего отца, прозорливость – от вашей матери, но смелость ваша равна и мудрости, и прозорливости. И тысячи баронов с ней не сравнятся, а потому впредь позвольте мне считать вас не только Принцессой, но и своим командиром.

– Встаньте, Барон из баронов, – сказала Принцесса, – если я ваш командир, то, если можно, сопроводите нас до самой реки Быстрой.

– Рад повиноваться вам, – обрадовался Барон из баронов. – Особенно, если буду достоин рассказа о вашем беспримерном мужестве в Заброшенном лесу.

Принцесса попросила Прыгуна помочь ей спуститься, легко поклонилась Барону от баронов и, прежде чем сесть в карету, сказала:

– Про все мои подвиги вам расскажет капитан королевских гоблинов. Он сопровождал меня, и благодаря его заступничеству и остроте меча ваш барон вернул своего сына. Скажите нам лучше, откуда у вас такой прекрасный конь?

– Я оставил свою верную уставшую в пути лошадку в Грандисе, а господин Градоначальник дал мне в дорогу своего коня, – с гордостью заявил барон от баронов. – Только этот чёрный гигант и может служить ему, любая другая лошадь для него вроде собачки. Говорят, после госпожи Градоначальницы он никого так, как этого коня, и не любит. Но, узнав, что я увижу вас, моя Принцесса, тут же, не задумываясь, велел мне пересесть на него. Очень вы им с госпожой Градоначальницей полюбились.

Когда Принцесса села в карету и процессия тронулась дальше, Барон от баронов поравнялся с Прыгуном, сидевшим на облучке, и начал его выспрашивать. Но не так прост был гоблин, чтобы рассказывать все подробности. Но говорил он так занятно и складно, что Барон от баронов поразился рассказу, обещая сохранить всё в полной тайне.

– Ох и ловкий, и быстрый вы, господин Прыгун, – не скрывая зависти, заявил старый вояка. – Вроде неповоротливый вы народ гоблины, а уже который раз опережаете меня в подвигах, а я и сегодня опять только догоняю вас по следам вашей славы. Пожалуй, правы были ваши гоблины три года назад, говоря, что в бою надо держаться счастливчика. Если бы не моя служба и мой возраст, сам бы напросился под ваше начало. Но пока рад и тому, что Принцесса позволила сопровождать вас до реки Быстрой.

– Скажите, господин Барон от баронов, – перебил его Прыгун, – не слышали ли вы какие вести про Мудрого короля или про господина Волшебника. Далеко мы уже отъехали от столицы, и я всё жду, не присоединятся ли они к нам.

Барон от баронов подумал немного, а потом сказал:

– Вы же знаете, капитан, что никогда я не был любителем ездить в столицу, разве что приходилось появляться в большом королевском совете. По мне нет ничего лучше, чем скакать вдоль границ, проверяя, крепки ли замки баронов, хорошо ли сидят в сёдлах их воины. Но и в чистом поле ветер дует, а значит и обрывки новостей носит. Поговаривают, наш Мудрый король тяжело болен какой-то болезнью, а господин Волшебник оставил столицу, и видели его где-то на юге страны. А такой ваш знакомый, как Горожанин от горожан, и вовсе пустил слух, что Волшебник Мудрого короля и отравил, и сбежал. Люди, конечно, ему не верят, но ветер слова носит.

– Кто же в такое поверит? – поразился Прыгун.

– Так и вы, капитан, этого Горожанина из горожан в окно во время королевского совета выкинули, – захохотал раскатисто Барон от баронов. – Люди всему тому верят, во что им верить хочется. Беда, что люди разные и верят они разному.

Когда день клонился к вечеру, процессия остановилась. Гоблины готовили котёл к ужину. Барон от баронов с радостью сообщил, что привёз из Грандиса в подарок гоблинам и всадникам по бочонку лучшего пива со стола самого Градоначальника. Прыгун стянул сапоги и, взяв с собой большого лохматого пса, бродил вокруг маленького лагеря. Он думал, стоит ли намекнуть о слухах болезни Мудрого короля Принцессе и что им делать дальше. Если Мудрый король и в самом деле болен, то стоит ли ждать его выздоровления у реки Быстрой? Или двигаться и дальше, к границе королевства. Поднявшись на небольшой холм, гоблин рассмотрел вдали едва заметный свет маяка у моста через реку Быструю. Так ничего и не решив, он вернулся в лагерь.

***

К концу следующего дня процессия подошла к реке Быстрой. Река была не широкая, но стремительное течение не позволяло ни купцам, ни рыбакам использовать её воды для своих нужд. Но ещё в древние незапамятные времена неизвестные правители построили через неё большой крепкий каменный мост, и на одном берегу появился маленький городок с маяком, ночью показывающим путешественникам дорогу к мосту. Давным-давно, когда Мудрый король ещё не правил страной, мост разделял два маленьких королевства людей и эльфов и был местом частых битв. Когда страна стала одной для всех народов, большой и мирной, старый мост из места сражений стал важной дорогой, объединяющей оба берега, через которую постоянно тянулись повозки эльфов, горожан и землепашцев. При Мудром короле мост подновили, а вместо старого, полуразрушенного маяка построили новый. Но городок, живущий с приезжих перевозчиков, даже не имел имени и Градоправителя, все просто называли его город у реки Быстрой, а правитель его именовался Смотритель моста.

Конечно, в городке не было ни оркестра, ни больших праздничных арок, но жители любили свой город и старательно украсили его к приезду Принцессы цветами. Ещё большей радостью для них стало известие, что сопровождают её два прославленных в битвах героя: старый Барон от баронов и молодой капитан королевских гоблинов Прыгун. Принцесса с удивлением смотрела на небольшие аккуратные дома из светлого камня, крытые красной черепицей, на большой древний каменный мост с его чудными арками, на большой новый маяк, строительство которого ещё продолжалось, и на развалины древнего маяка. И на большую каменную статую Водяной девы, с распущенными волосами, с позолоченным гребнем в руке, стоящую в центре города.

На площади перед этой статуей, возле единственного большого здания в городе, дворца Смотрителя моста, и встречал торжественно процессию сам Смотритель, молодой гном, с аккуратно постриженной бородкой, в таких же хрустальных очках, как у королевского Казначея. Раскланявшись и высказав слова восхищения от вида таких дорогих гостей, он просил их не торопиться покидать городок, а погостить хотя бы день, отдохнув перед дальней дорогой.

– Мы и не думали проехать мимо такого славного города, – ответила Принцесса. – И мы благодарны жителям города за приглашение.

При этих словах все собравшиеся жители восторженно закричали, а где-то в высоте, на крыше дворца Смотрителя моста, звонко пропела труба. Двери дворца открылись, и на лестницу вышли с десяток девушек в нарядных, необычных платьях с венками на головах, и последней в длинной белой рубашке вышла высокая красивая девушка с распущенными волосами, держащая в вытянутых руках большой золотой гребень. Прыгун невольно оглянулся на каменную статую и поразился её сходством с появившейся девушкой. Спустившись с лестницы и подойдя к Принцессе, та протянула ей гребень и торжественно сказала:

– Будьте гостьей города Водяной девы.

Вновь прозвучала труба, и жители громко и радостно закричали. Принцессу, Барона от баронов и Прыгуна повели во дворец, а остальных окружили жители и повели к накрытым на площади столам. Всадники были частые гости в городке, а диковинных больших гоблинов многие видели впервые. Особенно радовались дети, которые просто разрывались между желанием покормить и потрепать необычного большого белого пса капитана Прыгуна и погладить длинную шелковистую гриву огромного вороного коня.

Во дворце в небольшом зале был накрыт стол. Хозяйки дома, вдова и дочь прежнего Смотрителя, не пригласили никого из горожан, кроме молодого гнома, и Принцесса и её спутники могли пообедать без суеты любопытных. Кушанья подавали в лёгком танце те самые девушки, которые встречали гостей у входа во дворец, а две из них негромко играли на замысловатых лютнях мелодии древних баллад. Правда, кушанья были довольно изысканные, и Барон из баронов, не привыкший к столовым приборам, не без зависти поглядывал на гоблина, ловко орудующего ножиком и разными причудливыми вилками, к восхищению хозяек. Дочь хозяйки дворца уже переоделась в красивое платье и даже заплела волосы, но Прыгун поразился сохранявшемуся сходству девушки со статуей Водяной девы. И хозяйки, и гости молчали, не желая утомлять разговорами уставшую от путешествия девочку. Хозяйка только заметила, что в спальне уже ожидает её большая деревянная кадка с тёплой водой и целебными благоухающими отварами, и когда та встала из-за стола, все тоже встали, а девушки перестали играть и незаметно покинули зал. Проводив с поклоном Принцессу и хозяек, гном, Барон от баронов и гоблин остались одни.

– Не желаете ли вы, славные герои, посмотреть наш городок? – предложил молодой Смотритель моста, заметивший, что Барон от баронов почти не притронулся к еде. – А заодно мы можем подняться на маяк и посмотреть на мост и реку Быструю почти с высоты чаек. Правда, в моей скромной комнатке на маяке вы не найдёте таких изысканных блюд, но жареный барашек, думаю, ещё не остыл, и пива и ветчины вдоволь.

– Дорогой мой господин Смотритель моста! – радостно воскликнул Барон от баронов. – да я просто жажду посмотреть на мост из Вашей комнаты! Приходилось бывать мне в этом городе, но ни разу не видел его с такой высоты, да ещё в компании с Вами. Я сразу, как Вас увидел, понял, что более толкового и достойного на должность Смотрителя моста Мудрый король и найти не мог.

– А разве это не ваш дворец? – удивился Прыгун. – Вы же сами сказали, что это дворец Смотрителя маяка.

Гном только улыбнулся:

– Что вы, господин Прыгун, этот дворец построил мой учитель, прежний Смотритель, и сейчас здесь живут его вдова и дочь. Дворец, конечно, перешёл ко мне по королевскому указу, но одинокому гному ни к чему столько места, и я живу в своей мастерской на маяке, не тревожа покой прежних хозяек. Это довольно долгая история. И, может быть, я смогу вам её позже рассказать.

– Позже!!! Конечно, позже! – закричал Барон от баронов. – Ведите нас на маяк, иначе, чувствую, не переживу, если не увижу как можно быстрее вид из вашей мастерской!

И гном, гоблин и Барон от баронов отправились к маяку.

***

Проходя мимо статуи, Прыгун поинтересовался, кто такая Водяная дева и отчего ей такая честь.

– Видите ли, славный капитан Прыгун, – рассказал гном, – никто уже не знает о ней ничего точно. Одни говорят, что когда древние правители захотели построить мост, то принесли в жертву реке Быстрой самую красивую девушку. Другие рассказывают, что какая-то древняя красавица, когда пропал её жених, вышла на середину моста и бросилась в воду. Есть и те, кто уверен, что Водяная дева – это древняя сущность реки, которая позволила некогда построить здесь этот мост в обмен на золотой гребень. Кто бы она ни была, но жители считают её покровительницей города и моста, и раз в год Смотритель моста бросает в воду золотой гребень. А есть и те, кто уверяют, что сами видели ночью Водяную деву, расчёсывающую волосы золотым гребнем.

– Чему удивляться, – усмехнулся Прыгун, – если в вашем городе живут такие девушки, как дочь прежнего Смотрителя моста. Я просто даже оторопел поначалу, до чего она похожа на статую.

– Верно, удивляться нечему, – ответил Смотритель моста. – Когда-то городок этот был столицей маленького королевства, а его короли считали себя сынами Водяной девы. Тогда-то и высекли древние мастера из камня эту статую. А когда сюда приехал старый Смотритель, посланный молодым Мудрым королем для ремонта моста, он влюбился в самую красивую в городе девушку, наследницу прежних королей. Для неё он и выстроил на месте разрушенного в войнах старого королевского замка этот дворец. Правда, для строительства он использовал деньги, предназначенные для ремонта моста и строительства маяка, и когда известия об этом достигли Мудрого короля, он отстранил старого Смотрителя и назначил меня. Такого позора старик не перенёс и вскоре умер, и дворец перешел ко мне. Но я решил, что гном, обременённый заботой о строительстве, не лучшая компания для двух особ королевской крови, привыкших к роскоши. И я редкий гость в дворце Смотрителя моста. Так что же удивительного в том, что красавица дочь старого Смотрителя, потомок старых королей, как две капли воды похожа на статую Водяной девы.

Так за разговором они быстро дошли до строящегося маяка и поднялись по винтовой лестнице в мастерскую Смотрителя моста. Комната была довольно просторная для гнома, но едва вместила гостей, когда туда ворвался Барон от баронов и не без труда протиснулся гоблин.

На столе Смотрителя моста и в самом деле стояли дымящийся жареный барашек, бочонок свежего пива, нарезанная ветчина и сыр, как будто хозяин заранее был уверен и в пристрастиях Барона от баронов к такой еде, и в точном времени прихода гостей и приказал всё накрыть минута в минуту. Прыгун подумал, что привычка даже в мелочах опираться на точные расчёты выгодно выделила гнома при выборе Смотрителя моста перед другими. Стены комнаты сплошь были увешаны многочисленными аккуратными чертежами с нанесёнными поверх правками и вычислениями, линейками, циркулями и другими замысловатыми инструментами. Было видно, что иной жизни, кроме строительства, для Смотрителя моста просто не существовало. Из большого окна был виден весь мост с двумя башнями на каждом берегу, запиравшими переход по мосту на ночь, с потоком повозок и пешеходов, с детьми, бегающими по высокому парапету моста, и с развалинами старого маяка.

– Чудесный вид у вас здесь открывается, – поразился Прыгун.

– Действительно, чудесный, – подтвердил Барон от баронов. – Что может быть чудеснее хорошо прожаренного барашка? А ветчина прекрасна, и каждый кусочек как срез розового мрамора.

Пока Барон от баронов расточал похвалу и столу, и доброму хозяину, Смотритель моста принёс большую хрустальную линзу в медной оправе и объяснил Прыгуну, что должен показать ему что-то очень важное.

– Видите ли, славный капитан Прыгун, между столицей и нашим городом некогда наладил господин Волшебник голубиную почту, – тихонечко сказал молодой гном и протянул длинный лоскуток пергамента, покрытый мелкими, как царапины, строками. – И три дня назад получил я письмо от господина королевского Казначея, но написано оно для вас, если приедете вы в наш город. Так как пишет он особым способом, чтобы никто не мог прочитать, и нужна эта линза.

В сильном увеличении гранёного хрусталя царапинки выросли в стройные ряды слов, и гоблин без труда прочитал письмо. Гном Казначей писал, что Мудрый король очень болен, и что Волшебник составил чудесное лекарство, от которого король каждое утро выздоравливает, но к вечеру болезнь опять одолевает его. Волшебник думает, что король кем-то отравлен, потому сам отправился на юг страны искать, кем приготовлен яд, чтобы найти спасительное противоядие. Конечно, капитану Прыгуну следует всё это скрывать от Принцессы и, напротив, делать вид, что всё идет хорошо. Поэтому им и дальше придётся следовать одним до границ страны. И ещё гном Казначей добавлял, что, если до выздоровления Мудрого короля окажется Прыгун в городе у реки Быстрой, не поможет ли он Смотрителю моста в его беде.

Все ночные раздумья вновь разом навалились на гоблина, но он вспомнил о приписке Казначея и спросил молодого Смотрителя моста, о какой беде написал ему старый гном. Тот смутился немножко, но обстоятельно начал рассказ о том, что приключилось в последние месяцы и что вызвало его волнение:

– Видите ли, славные герои, город наш высоко чтит Водяную деву и даже считает её своей покровительницей, но с недавнего времени стали происходить у нас странные происшествия. Мост у нас большой, перевозка через него, сами видите, весь день не прекращается, и всякое может случиться. У кого повозка перевернётся, бывает, и столкнутся повозки, и побьётся товар, а бывает, что кто-то зазевается, да и попадёт под колесо. И пошёл слух, что это Водяная дева недовольна и мстит людям. Как случится какая беда, появляется у основания статуи Водяной девы тряпичная кукла в белой рубашке, с распущенными волосами и золотым гребнем, а на рубашке надпись: «Городом девы должна править дева». Сколько ни убирали этих кукол, а как что-то случится, опять появляется новая. И на старом, разрушенном маяке по ночам стал гореть свет, а я вам скажу, попасть внутрь никак нельзя, потому как вход завален камнями, при обрушении маяка. А кое-кто стал говорить, что видел и Водяную деву как бы в воздухе, ночью расчёсывающую свои волосы у этого маяка. И самое странное, – молодой гном замялся, – я и сам её один раз ночью видел. И объяснить я этого не могу, и остановить. Но, видно, не всем горожанам по душе, что Мудрый король назначил управлять их городом гнома, тем более тем, кто ещё хранит память о королях – детях Водяной девы.

– Что же тут странного? – засмеялся Барон от баронов. – По ночам и не такое можно увидеть, и поверить можно в такое, во что и поверить нельзя.

– Нет, славный герой, – упрямо сказал Смотритель моста, – всякая вера хороша, когда нет за ней денежного интереса. А мы, гномы, как недаром говорят, золото и в кромешной темноте разглядим, и среди любых запахов почуем. Вот не видел я до этого дня ни вас, ни славного капитана Прыгуна, а всегда верил, что вы есть, и в ваши великие подвиги верил, потому что не было никому интереса в этой вере. Просто все вами восторгались, и я со всеми вместе. А нынешние все происшествия начались с приезда к нам господина Горожанина от горожан. Насколько наслышан я от проезжавшего через наш город недавно господина Эльфа от эльфов, и славный капитан Прыгун с ним знаком и имеет добрую привычку каждый раз при встрече выкидывать того из окна.

– Это неправда! – оторопело возразил Прыгун. – Это случилось…

– Конечно, неправда, – перебил его Барон от баронов, – это случилось один раз, а Горожанин от горожан не такой простак, чтобы дважды показываться нашему капитану на глаза. Я и сам на Большом королевском совете хотел было выкинуть его из окна, да сидел далеко. Уж поверьте, пограничные бароны никогда не врут. Но разве кто-то угонится за нашим капитаном! Как молния, на Горожанина от горожан налетел, только мы и видели, как летел тот, как лягушка, до самой городской башни, и жаль, шею себе он не свернул. А к вам-то, дорогой наш хозяин, он зачем приезжал?

И гном рассказал, как Горожанин от горожан недели две тому назад, несмотря на сломанную ногу, приезжал в город, гостил во дворце Смотрителя моста, как предлагал новому Смотрителю не брать плату за проезд повозок с мукой, а взамен обязался выплачивать ежегодно разом одну оговорённую сумму. Что готов он платить за перевоз не деньгами, а мукою, и всё только для удобства жителей, пусть и в убыток себе, и уже едет договариваться к эльфам, чтобы купить у них срубленных деревьев для строительства больших складов в городе. И много-много другого обещал Горожанин от горожан, но Смотритель моста на всё отвечал, что будет и впредь взымать плату за проезд через мост с каждой повозки звонкой монетой, потому что пойдут эти монеты на ремонт моста, строительство маяка и оплату жалования мастерам и охранникам. И как ни хитрил Горожанин от горожан, молодой гном только посмеивался, но стоило только гостю уехать, начались происшествия и видения, и не нужно даже иметь хрустальные очки, чтобы не увидеть связи между этими событиями.

– Загадали вы загадку, – задумался Прыгун, но тут же ободрил доброго хозяина: – Я расскажу о ваших происшествиях Принцессе. Не смотрите, что она такая маленькая, разгадывать загадки с волшебством она оказалась великая мастерица, не хуже самого господина Волшебника. И поверьте мне, видел я, как решала она происшествия и куда пострашнее, и позагадочнее.

Прыгун засобирался во дворец, а Барон от баронов высказал желание ещё немного полюбоваться прекрасным видом из окна, и если не будет большой обузой для господина Смотрителя моста, то и отужинать у него. Было решено, что капитан гоблинов зайдёт к ним сразу после разговора с Принцессой и вместе они придумают, как помочь молодому гному в его беде.

Принцесса уже отдохнула от дороги, смыв в душистой воде степную пыль и выспавшись на мягких перинах, окружённая заботой хозяек дворца. Она радостно встретила Прыгуна, но, заметив его озабоченный вид, потребовала ответа. Гоблин решил и словом не обмолвиться о болезни Мудрого короля, но ему вовсе не хотелось посвящать кого-то во дворце и в тайны молодого Смотрителя моста. Принцесса увела его на балкон дворца, а ее добрая Нянюшка, оставив их вдвоём, села у входа последить, чтобы никто не мешал разговору. Вид с балкона дворца, конечно, был не так величествен, как из окна Смотрителя моста, но Принцесса с любопытством разглядывала и развалины старого маяка, и причудливые каменные арки, на которых стоял мост, и сторожевые башни, и особенно детей, которые, весело подпрыгивая, бегали по высокому парапету моста, не боясь сорваться в воду.

Прыгун подробно рассказал всё, что слышал от Смотрителя моста, и девочка задумалась, продолжая рассматривать движение на мосту.

– Скажите, капитан, – вдруг спросила Принцесса, – а я могла бы так же прыгать на парапете моста, как эти дети?

– Не сомневаюсь, вы всё можете, маленькая госпожа, – растерялся гоблин, – но к лицу ли Принцессе на глазах всего города прыгать по парапету моста?

– Вы правы, капитан, это выглядело бы глупо, – согласилась девочка и серьёзным голосом добавила: – Я пойду туда ночью, когда все спят, а мост закрыт для проезда. И вы будете сопровождать меня и сохраните мою тайну. А за это я помогу господину Смотрителю моста советом. Соглашайтесь, иначе я не смогу попрыгать на парапете, а он так и будет собирать своих кукол.

– Но как же мы выйдем ночью из дворца незаметно для всех? – растерялся Прыгун.

– Вы капитан королевской стражи, – пожала плечами девочка. – Вы и придумаете, как. Так вы согласны сегодня ночью на мосту охранять меня?

Прыгуну пришлось согласиться, а Принцесса тут же объяснила ему, что Смотритель моста совершенно прав, что Водяная дева либо красивая легенда, либо древняя волшебная сущность, дремлющая в водах реки Быстрой. Но связана она с мостом, а вовсе не со старым маяком. Что глаза людям могут, конечно, отводить и тролли, живущие по сказкам под мостами в скверных странах, но в здешних краях они не водятся, да и стража моста их бы давно заметила. Что мост закрывается ночью, поэтому никто из людей и не может попасть туда без ведома Смотрителя, а к разрушенному маяку может пройти любой житель. И что любая девушка с распущенными волосами, в длинной белой рубахе в лунном свете издалека покажется похожей на статую, которую видят каждый день. И тряпичные куклы, несомненно, дело рук человека, потому что у эльфов все легенды связаны с лесом, а любой гном скорее украдёт золотой гребень, чем положит его рядом с куклой. Единственное, что остается загадкой, – это надпись: «Городом девы должна править дева», но отгадывается она легко. Нужно только Смотрителю моста вспомнить, когда на старом маяке вспыхивает свет, и пойти туда вместе с ним, потому что молодой гном – умелый строитель, но может не заметить того, что легко увидит опытный воин и старый охотник. И что после их успешного похода капитан Прыгун найдёт способ незаметно вывести Принцессу из дворца и проводить её до моста.

Немного сбитый с толку таким простым объяснением, Прыгун распрощался с Принцессой и поспешил по уже знакомой дороге к маяку. При выходе из дворца хозяина уже ждал большой белый пёс, радостно побежавший с ним рядом. Встречные горожане раскланивались с гоблином, из окон приветливо махали руками хозяйки, и к маяку капитан подошёл окружённый большой ватагой мальчишек, счастливых возможностью проводить великого героя.

– Вот посмотрите, дорогой мой хозяин, – смеялся Барон от баронов, глядя в окно мастерской Смотрителя моста на подходящего Прыгуна. – Стоит этому молодцу только нос на улицу высунуть, и уже будет вокруг него целый отважный отряд не гоблинов, так городских мальчишек. Клянусь своим старым походным плащом, быть ему генералом пославнее самого старика Каруна, а уж на что тот рубака из рубак.

Выслушав всё, что передала Прыгуну Принцесса, Смотритель моста и Барон от баронов удивились, как сами не догадались, как просто решалась загадка.

– Конечно, просто, – обрадовался Барон от баронов. – Видно, слишком крепкое у вас пиво было, господин Смотритель моста, и слишком вкусная ветчина, что я совсем отвлёкся и сам этого не сообразил. Незачем гоняться следом за лисой, если мы знаем, где её нора, подождем её там, сама она в руки к нам и попадёт.

– Но свет на маяке зажигается только ровно в полночь, – уточнил молодой гном, – тогда же и видят фигуру девы…

– Вот и славно, – перебил его Барон от баронов, – а значит, есть у нас время, чтобы пойти сейчас к старому маяку и подготовиться к полуночным гостям. Но, чтобы не умерли мы в их ожидании с голоду, не прихватить ли нам, мой дорогой хозяин, новый бочонок пива и вдобавок ещё сыру и ветчины? Тем более капитан Прыгун привёл нам славное четырёхпалое подкрепление!

Смотритель моста кликнул мастерам, работавшим на маяке, чтобы принесли большую корзину, и Барон от баронов сам уложил в неё аккуратно все продукты. Прыгун, как самый большой среди них, вызвался её нести и легко подхватил и корзину, и бочонок. Собравшись, все трое вышли из маяка и направились к мосту. На этом настоял Барон от баронов, уверявший, что лиса не будет такой глупой, чтобы идти в нору, видя, как туда уже шагают охотники. Пусть все думают, что Смотритель моста просто отправился показать гостям по очереди все достопримечательности города.

Старый мост и в самом деле был замечательной величественной постройкой, заботливо восстановленной в повреждённых местах. Прыгун особенно осмотрел высокие парапеты и, убедившись, что они достаточно широкие и крепкие, немного успокоился. Потом друзья прошли немного кривыми улочками окраины города и подошли к развалинам старого маяка. Древнее здание, напоминавшее башню, наполовину развалилось, и только кусочек прежнего строения с одиноким окном возвышался над грудой старого камня. Смотритель моста объяснил, что давно мечтал разобрать старый маяк, но забота о строительстве нового и о ремонте моста отнимает все его силы и время. И что он много раз осматривал развалины и не смог найти путь в глубину старого маяка, и не знает, как попадает туда зажигающий таинственный ночной свет, и тем более дева в белой одежде.

– Погодите, дорогой мой хозяин, – перебил его Барон от баронов, по старой своей привычке перебивавший всякого, когда ему самому уже всё становилось ясно, – у всякой башни есть вход, и даже у рухнувшей он где-то был. Тем более воды реки близко, и будь тут старый подземный ход, его бы давно затопило. Найдите мне, где был вход в эту башню, и мы в него попадём.

– Я тоже думал об этом, – согласился молодой гном и даже, кажется, нашёл это место, но за ним глухая стена. Но странная, как будто аккуратно выложенная совсем недавно.

– А проводите-ка меня к ней, – смеясь, попросил Барон от баронов, – кто знает, может быть, нас с капитаном Прыгуном эта глухая стена и услышит.

Гном подвёл друзей к найденному им месту, и те убедились, что и кладка, и сам камень стены отличались от остальных развалин.

– И вот что особенно странно, – признался Смотритель моста, – я давно служу в этом городе и был учеником ещё старого Смотрителя, но, сколько ни вспоминаю, не могу припомнить, что видел её когда-то.

В это время произошло то, чего никто из троих не ожидал. Белый пёс Прыгуна, обнюхивающий развалины и, видимо, находящий запахи своих древних сородичей, а потому отставший от хозяина, подбежал к ним, втянул носом воздух, зарычал, подбежал прямо к стене и … пропал в ней.

– Вот же наваждение! – закричал Барон от баронов. – А пёс-то весь в своего хозяина! Один волку в пасть идёт без страха, а другой сквозь стену прыгает!

За стеной послышалась возня, и сквозь собачье рычание раздался странный то ли крик, то ли всхлипывание, и стена… исчезла. Ещё секунду назад её отчетливо видели все трое, и через мгновение они увидели внутреннее помещение маяка с первыми ступенями ещё крепкой каменной винтовой лестницы. К стене было приковано большое медное кольцо, к которому крепилась большая железная цепь. А заканчивалась цепь в куче соломы и каких-то тряпок, над которой стоял грозно рычащий белый пёс Прыгуна. Гоблин оттащил собаку в сторону, а гном и Барон от баронов склонились над маленьким серым странным существом с железным ошейником на шее.

– Ай да Принцесса! – восторженно закричал Барон, – Не зря помянула она тролля. Вот, извольте видеть, самый настоящий тролль и есть, во всей своей красе.

– Быть того не может, – удивился Прыгун, – это от таких малышей бежали грозные горные орки?

– Я слышал, что тролли живут под мостами, – усомнился и гном, – а этот на маяке, да ещё на цепи. И говорят, размером-то они куда больше.

Барон от баронов на эти слова только улыбался, очень довольный тем, что может поразить своих молодых друзей познаниями, полученными за долгую службу.

– Это ещё не совсем взрослый тролль, это скорее малыш тролля – тролльчонок, но даже в этом возрасте уже умеющий отводить людям глаза,– неторопливо начал он своё объяснение, разворачивая продукты в корзине. И, выбрав кусок сыра побольше, стал по маленькому кусочку скармливать его малышу, продолжая рассказ. – Тролли бывают горные, вроде тех, что изгнали из своих мест орков, стражей королевских башен в столице. Они, говорят, раза в два выше орка, а то и больше. Но, я думаю, каков их рост, и орки не знают, потому как взрослому троллю легко предстать в любом виде и любого роста. Бывают тролли лесные, но в наших лесах они не водятся, иначе бы их заметили эльфы. А бывают самые маленькие тролли – луговые, вроде этого. Они ростиком меньше гнома, и в северных наших краях бароны изредка встречали и их. Поймать луговых троллей человеку никак нельзя: то прикинутся камнем, и не отличишь, а то зверем каким. Только собак они и боятся, потому что глаза собаке отвести, наверное, тоже можно, а вот собачий нос ничем не обманешь. Но вот что для меня странно, так это то, что северный луговой тролльчонок как-то оказался в этих восточных землях. И, судя по цепи, оказался не по доброй воле, а кем-то для чего-то сюда привезён.

– Может быть, снять цепь с малыша, – попросил Смотритель моста.

– Никак нельзя! – строго возразил Барон от баронов. – Не сама цепь его держит, а заклятие подчинения. Если, к примеру, тролля вместо цепи посадить на шнурок или на ремень, он и тогда не убежит. А стоит его освободить, мигом исчезнет, только мы его и видели. Да ещё, глядишь, поселится у вас же под мостом. И ничем вы его оттуда потом не выманите, так и будет озорничать. А сейчас он нам особенно нужен. Тот, кто его сюда посадил и заставил напустить наваждение стены, не увидев её, сразу поймёт, что охотники возле его норки. Так что покормим малыша, поедим сами, да и дождёмся хозяина норы, а там всё от него подробно и узнаем.

И друзья расположились на ужин. Молодой гном поднялся наверх и нашел там в комнате большую лампу и сундук с белыми длинными рубахами, как у Водяной девы. Барон от баронов только посмеялся, что тот, кто всё это время водил Смотрителя моста за нос, напрасно не учёл нос пса капитана Прыгуна. Одно удивляло Барона, что пёс сразу прыгнул за стену, даже не облаяв её. Но, узнав, что тот не лает совсем, даже обрадовался, потому что лаем можно было бы спугнуть зверя. Накормив тролльчонка, он приказал ему восстановить стену и принялся рассказывать своим друзьям удивительные и порой даже неправдоподобные истории из своих скитаний по границам севера, востока и юга страны. Когда над городом сгустилась темнота, охотник в Бароне взял верх над рассказчиком, и он приказал всем сидеть тихо, а капитана с его псом и вовсе отправил по лестнице наверх, чтобы неосторожное рычание не спугнуло дичь. Вскоре в окно Прыгун увидел три фигуры в тёмных плащах, пробиравшиеся бесшумно среди развалин к известному им входу. А внизу раздался счастливый громогласный возглас Барона от баронов:

– Попались лисятки!!!

***

Принцесса оказалась во всём права, и угодившие в ловушку сразу раскрыли тайну надписи «Городом девы должна править дева». В зале дворца Смотрителя моста Принцесса сидела в высоком кресле старого Смотрителя, а перед ней стояли схваченные на маяке: дочь старого Смотрителя и две девушки из её свиты. И не только они. Прыгун, по совету Барона от баронов, без лишнего шума и сохраняя полную тайну, приказал королевским гвардейцам собрать и привести всех других девушек, прислуживавших во дворце, и сам лично ввёл в зал вдову старого Смотрителя. Та сразу всё поняла и гордо заявила, что примет любое наказание для себя и своей дочери, потому что это не будет бóльшим злом, чем то унижение, которым уже подверг их Мудрый король.

– Прав был Горожанин от горожан, что вы решили унизить нас, раздавив наше королевское достоинство. Мы, потомки детей самой Водяной девы, должны править в городе Водяной девы. Пусть у меня нет сына, но моя дочь была бы достойной правительницей города. Всё так хорошо складывалось, назначенный Смотритель моста сразу увидел нашу древнюю королевскую кровь. Он женился на мне и построил этот дворец. У нас родилась красавица дочь, и я была убеждена, что любой новый Смотритель моста выберет себе в жёны только её. И наша королевская кровь, и власть в этом городе сохранятся, пусть и в новой форме правления. Но Мудрый король назначил не человека, равного нам, а гнома, жалкого коротышку, бывшего ученика моего мужа. Можно ли было нанести оскорбления сильнее этого? Спасибо господину Горожанину от горожан, раскрывшему нам глаза и подарившему нам маленького уродца тролля, при помощи которого мы хотели изгнать с места Смотрителя моста этого жалкого гнома.

Принцесса молчала, а молодой гном с сожалением и жалостью сказал:

– Ослеплённый любовью к вам, госпожа, муж ваш забыл, для чего он был направлен в этот город. Он был чудесный мастер, и я учился у него, но рядом с вами он забыл, что такое долг. Все средства, которые он должен был тратить на строительство нового маяка, он тратил на постройку этого дворца. Поэтому Мудрый король и отстранил его. Поэтому и мне всегда тяжело бывать здесь. Вас мучают гордость и сожаление, а меня – обида за великого мастера. Ваша дочь прекрасна, но ни вы, ни она так и не поняли, что для города у реки Быстрой нужен маяк, а не дворец. Если бы вы поняли это, то как бы мы все были счастливы сейчас.

– Мой муж был Смотрителем, и он был вправе распоряжаться всем…– пыталась возразить вдова старого Смотрителя, но замолчала, потому что Принцесса поднялась с кресла.

– Настоящий король должен уметь смирять себя и не может ничего прощать себе, если желает сохранить привилегию прощать своих подданных. Иначе он только подобие короля, жалкая тряпичная кукла, – строго возразила Принцесса и, обернувшись к Барону от баронов, продолжила: – Могу ли я на сегодняшнюю ночь просить вас охранять этих женщин, а завтра утром я оглашу свой приговор над ними.

Барон от баронов расплылся в улыбке. По праву охотника почётная добыча доставалась именно ему. Он хлопнул молодого гнома по плечу и чуть слышно сказал:

– Моя Принцесса разумна во всём, и чтит старые охотничьи правила. Да не грустите так, господин Смотритель моста, сдаётся мне, дочка старого Смотрителя всё же некогда запала в ваше сердечко. Но поверьте мне, старику: если выбрали службу, то служите и забудьте о всяких девах, водяных или земных, а то утянут и вас ко дну, как прежнего Смотрителя.

Но на этот раз подошедший Прыгун перебил Барона от баронов и, отведя молодого гнома в сторонку, стал выспрашивать, как можно пройти через стражу ночью на мост. И Смотритель моста рассказал, что каждую ночь стража получает от него заветное слово, по которому только и пропускает любого, сказавшего его. И даже назвал Прыгуну это слово на сегодняшнюю ночь. Потом гоблин выпросил у Барона из баронов его длинный походный плащ, к великому удивлению того, считавшего, что гоблину вполне к лицу его серо-серебряный плащ королевского гвардейца. Прыгун ещё не терял надежды, что Принцесса передумает и отправится спать или будет играть с диковинным малышом тролля, на котором железную цепь и ошейник она давно заменила длинной атласной ленточкой, повязанной бантом. Но девочка сама подошла к нему и напомнила, что она выполнила свою часть договора и после разгаданной загадки ожидает от капитана выполнения и его обязательств.

***

Когда во дворце уже начали гасить свечи, Прыгун в длинном даже для гоблина плаще Барона от баронов отправился к мосту. Ночь была очень тёплая, городок отдыхал от дневного летнего зноя, и с реки тянуло свежестью и прохладой. Назвав на ухо сонному охраннику башни заветное слово, Прыгун вышел на середину непривычно пустого моста и распахнул плащ. Принцесса в лёгком белом платьице, напоминавшем скорее рубашку Водяной девы, легко выскочила из-под старой пропыленной ткани и закружилась в лунном свете. Кружась, она подбежала к парапету моста и потребовала, чтобы капитан поставил её на самый верх. Прыгун легко подбросил невесомую девочку и, к удивлению, увидел, что та довольно уверенно держится на высоте, не обращая внимания на шумящую внизу быструю воду. Она сделала несколько шагов и подпрыгнула вверх, потом ещё раз и ещё. Потом она подпрыгнула, легко повернувшись в воздухе. Прыгун понял, почему Принцесса выбрала такое простое платье, не стеснявшее её прыжков. Он молча любовался ловкостью и изяществом маленькой девочки и на какой-то момент, ему даже совершенно отчётливо показалось, что на её лице промелькнула улыбка. Эта мгновенная улыбка так поразила гоблина, что на у него дыхание перехватило. Он тут же испугался, что, возможно, стражник или кто-то ещё видит это, и оглянулся.

Она стояла на середине моста. Поначалу Прыгун в лунном свете решил, что это дочь старого Смотрителя в том наряде, в котором он увидел её при первой встрече, но тут же понял, что это была вовсе не она. И близкого сходства не было в её высокой фигуре и на широком безжизненном лице с большими глазами и пустым взглядом.

– Я чувствую кровь древних королей, – странным голосом, напоминавшим журчание воды, сказала Водяная дева. – Я пришла забрать себе в услужение того, в ком эта кровь.

Ярость захлестнула Прыгуна. Ещё мгновение назад его переполняла радость, что к вечно грустной маленькой Принцессе на миг вернулось простое детское веселье, и именно в этот момент над ней нависла страшная опасность. Теперь его переполняла ярость на внезапно появившуюся угрозу и вина, что это он сам привёл девочку навстречу опасности.

– Поди ты прочь! – закричал он. – Подавись золотом, которое тебе швыряют с этого моста. И не смей приближаться к маленькой госпоже.

– Глупый воин, – бесстрастно прожурчала Водяная дева, – всё дно этой реки усеяно золотыми дарами, которыми веками смертные покупали мою милость. Что ты можешь добавить к ним? Я дам этой смертной право веками расчёсывать мои волосы, не зная бед, болезней и смерти. Это ли не дар, достойный того, в чьих жилах древняя королевская кровь?

– Только посмей приблизиться к ней, и больше ты гроша не получишь! – негодовал Прыгун. – Я прикажу всему городу сливать нечистоты в твои воды! Я свалю в основании этого моста столько деревьев и камней, что из реки Быстрой получится болото. А первым прикажу утопить твоё изваяние, чтобы ты любовалась им на дне, а люди на земле забыли о твоей мерзкой образине…

– Ничего ты не сделаешь, глупый воин, – усмехнулась Водяная дева. – Я заберу то, что хочу, и уйду, и ты не в силах помешать мне.

– Тогда и меня забёрешь, а не заберёшь – я сам спрыгну с моста, – голос Прыгуна срывался от ярости и бессилия. – Я тебя и на дне реки достану и не оставлю свою маленькую госпожу.

И тут на безжизненном лице Водяной девы мелькнула тень удивления.

– Ты глупый, но храбрый воин, – прожурчала она. – Не забрать ли мне и тебя с собой вместе с этой девчонкой?

И Прыгун услышал испуганный крик девочки и в страхе и отчаянии обернулся. И увидел, что девочка всё ещё рядом, стоит на высоком парапете и слышит их разговор. Но внезапно ярость гоблина передалась и ей.

– Ах ты, рыбья тётка, я лесную ведьму не испугалась, а тебя и подавно! – закричала она. – Только попробуй утопи меня, я тебе там, на дне, все волосы повыдергаю!

Казалось, ярость переполнила всю маленькую девочку, и в какое-то мгновенье она внезапно выпрямилась, и лицо её стало столь же бесстрастным и спокойным, как у Водяной девы, и она заговорила голосом, от которого у Прыгуна похолодело в груди:

– Ты вдруг решила изменить свою жизнь, глупая древняя сущность? Ты решила изменить жребий, доставшийся тебе? Твоя гордыня сыграла с тобой злую шутку.

При этих словах Прыгун увидел, что Водяная дева поражена изменением в Принцессе даже куда больше, чем он сам.

– Глупая древняя сущность, ты забыла, что у реки может быть только одна хозяйка, что, если я опущусь в эти воды, ты должна будешь покинуть их и скитаться по водам мира, пока не найдёшь свободную грязную лужу, достойную твоей неблагодарности своему жребию.

И, обращаясь к Прыгуну, Принцесса таким же ледяным тоном сказала:

– Капитан, снимите меня отсюда и оставайтесь на месте. Я должна задать этой неблагодарной сущности один вопрос наедине.

Руки Прыгуна сами сняли девочку с парапета моста, и та спокойно и величественно направилась к, казалось, окаменевшей Водяной деве. Подойдя к ней вплотную, Принцесса что-то тихонько спросила, и Водяная дева закричала:

– Нет! Конечно, нет!

– Так я и думала, – сказала Принцесса. – Капитан, подойдите ко мне. А ты, древняя сущность, опустись на дно, живи в довольствии и покое и не смей, под страхом худшего, роптать на выпавший тебе жребий.

Оторопевший Прыгун подбежал к девочке и даже не заметил, как Водяная дева исчезла. Принцесса взяла его за рукав, и он почувствовал, что рука девочки совершенно ледяная, а она знакомым прежним голосом попросила:

– Миленький капитан Прыгун, я совсем замёрзла.

Прыгун скинул длинный плащ Барона от баронов и укутал им девочку, взял её на руки и быстро побежал от зловещего места.

– Как же вы напугали меня, маленькая госпожа, – дрожащим от волнения голосом шептал он.

– Я тоже испугалась этой водяной тетки, – призналась Принцесса. – Хорошо, что вы были со мной и защитили меня.

– Как же я мог защитить вас, маленькая госпожа? – удивился Прыгун.

– Так разве вы не видели, что она стала столбом перед вами и не смогла шага ко мне сделать? – ответила Принцесса. – Если бы эта волшебная сущность могла просто забрать меня, она бы сделала это, и никто-никто бы ей не помешал. Потому что она может усыпить и даже убить любого, а то и просто пройти сквозь него. Любого, но только не вас, потому что она не смогла и шагу через вас сделать. Не знаю, миленький капитан Прыгун, почему, но вы совсем-совсем не такой, как все, и прав был господин Волшебник, что уговорил вас сопровождать меня.

Прыгун слушал девочку, вспоминал её преображение, напугавшее Водяную деву, и думал, что не только о нём, но и о себе Принцесса многого не знает. Так же незаметно, как они покинули дворец Смотрителя моста, так же незаметно они в него и вернулись. Прыгун с рук на руки передал завёрнутую в плащ Барона девочку ее перепуганной Нянюшке, а сам отправился проведать пленниц и охранявших их гоблинов. Девушки уже крепко спали все вместе в одной комнате под бдительной охраной гвардейца Молчуна и большого белого пса, устроившихся возле запертой двери. Барон от баронов и Смотритель моста отправились спать в комнату рядом с библиотекой старого Смотрителя. И только весёлый гоблин Говорун развлекался, играя с малюткой троллем, пока добрый Ведун смазывал тому шею целебной заживающей мазью. Прыгун присел в крепкое резное кресло, наблюдая за их работой, и незаметно заснул.

***

Утром всех вновь собрали в большом зале в ожидании приговора, который собиралась огласить Принцесса. Девочка вошла в зал в сопровождении Нянюшки и Прыгуна, стала напротив недавних хозяек дворца и громко и строго объявила, что те намеренно пытались нарушить покой и порядок в городе и подвергали сомнению решения Мудрого короля. Решением Принцессы дворец Смотрителя моста должен будет впредь именоваться Домом лечения, и любой больной или увечный, проезжающий по мосту, не важно, гном он, эльф или человек, может обратиться туда за отдыхом и помощью. Смотрительницей Дома лечения Принцесса назначила вдову старого Смотрителя дворца, а её дочь и девушки её свиты должны будут ухаживать за больными. Молодому же Смотрителю моста поручалось проверять порядок в Доме лечения и передавать деньги на лекарства по просьбе госпожи Смотрительницы дома.

– Если вы хотели власти и считали себя к ней готовой, начните с заботы о нуждающихся, – строго сказала Принцесса бывшей хозяйке дома.

– Но наша королевская кровь сынов … – начала было оправдываться та, но внезапно замолчала, поражённая внезапным изменением в девочке.

Прыгун уже видел это превращение ночью и не поразился так, как все присутствующие.

– Забудь свои глупые выдумки, пока они не привели тебя и твою дочь в большую беду, – леденящим, чужим завораживающим голосом заговорила Принцесса. – Запомни, что у Водяной девы никогда не было детей. Не разбуди её гнев на себя и свою дочь, ослеплённая гордыми выдумками самозванка.

Все в зале замерли, не смея шелохнуться, и только вдова старого Смотрителя рухнула без сил на колени и еле слышно прошептала:

– Но откуда вы это знаете?

– Сегодня ночью она сама призналась мне в этом, – тем же ледяным голосом ответила Принцесса, – и капитан Прыгун был свидетелем этого.

И, не обращая больше внимания на всех, девочка величественно покинула зал, оставив всех стоять в полном оцепенении.

Только Прыгун и Нянюшка Принцессы оставались спокойны.

– Скажите, дорогой капитан, – тихонько спросила Нянюшка, – а с волшебной сущностью молодая госпожа говорила этим же голосом?

И когда Прыгун подтвердил, она задумалась на мгновение, а потом попросила капитана рассказать ей подробно всё о ночном происшествии.

Днём Принцесса распрощалась с жителями города, очень удивлёнными происшедшими изменениями с дворцом Смотрителя моста. Барон от баронов вместе со всадниками барона Забытого леса вызвался непременно проводить Принцессу и её гоблинов через мост до Редколесья.

***

Поздним вечером этого же дня к башне моста подошёл одинокий старик в большом сером плаще с капюшоном. Он окликнул охранника, спросив, не проезжал ли через мост великий герой гоблин Прыгун.

– Так ещё днём их милости уехали, – ответил охранник, – и господин Прыгун, и Барон от баронов. Так что опоздал ты посмотреть на героев.

И заметив, что собаки, охранявшие башню, подняли громкий лай, добавил:

– Не любят тебя собачки, твоя милость?

– Я старый охотник, торгую шкурами разного добытого зверья, – вздохнул старик. – И заячьими, и бобровыми, и медвежьими, вот пропах насквозь за много лет. За что ж меня собакам-то любить?

– И медвежьими, твоя милость? – удивился охранник. – Вот страх, наверное, повстречать. Хотя, говорят, в Редколесье кто только не водится.

– Разные встречи бывают, – усмехнулся старик и отбросил капюшон от лица.

И в сумеречном свете охранник увидел страшный шрам на бледном лице старика. Он попятился к башне, поближе к собакам, и только рукой махнул, сказав:

– Проходи через мост, твоя милость, если тебе дорога туда. Темнеет уже, скоро мост закроем. Да будь осторожен и расскажешь потом,