Клео проснулась в великолепном настроении, но уже через несколько секунд вздрогнула, осознав, где находится и почему ей так хорошо. Неужели она действительно велела Байрону заткнуться и продолжать? Да, и он послушался. А она кончила, причем два раза. И это было прекрасно.

Как и прикосновение Байрона, который прямо в эту минуту пробегал кончиками пальцев по ее позвоночнику.

— Ты проснулась, — промурлыкал он ей прямо в ухо, не давая повернуться. Сколько же мягкости было в его голосе. — Давай попробуем так.

И, не давая Клео возразить, Байрон вошел в нее сзади, снова пробудив неугасимое желание. Руками он массировал ее соски, пока они не стали такими твердыми и чувствительными, что Клео не могла сдержать стон.

— Какая же ты сексуальная. Не понимаю, как ты могла прожить без этого так долго.

Клео могла бы сказать ему, что такого с ней никогда не было, но не стала, сконцентрировавшись на волшебных ощущениях. Вскоре она и сама начала двигаться, их совместный ритм становился все мощнее.

— О боже…

Это уже чересчур. Воздух между ними наэлектризовался, напряжение нарастало. Горечь и сладость знания, что Байрон будет для нее лишь любовником, да и то временным, смешались воедино. Глупо с ее стороны желать большего.

Если бы Байрон был не тем, кто он есть… Будь он обычным мужчиной с обычной работой и обычной жизнью… Но обычный мужчина не произвел бы на нее такого впечатления, не завел бы ее так сильно. Не вынудил желать того, чем она никогда не сможет обладать.

Они достигли освобождения в один миг, содрогаясь в экстазе. Но когда Байрон прижал Клео к себе, нашептывая ласковые слова, она ощутила сильнейший страх, лишающий ее радости от оргазма.

Все внутри ее кричало о том, что так не может продолжаться, что скоро это превратится в муку!

И в то же время Клео знала, что не сможет остановиться. Не пока он хотел ее, каким бы коротким ни был этот период. Ведь для людей положения Байрона такая интрижка не более чем разнообразие в привычном ходе вещей. Поначалу он воспринял Клео как вызов, но сейчас? Все изменилось. Клео с ним, в его постели, удовлетворяет все желания без ноты протеста. Тогда как с ее желаниями не считаются, и это ей очень не нравилось. Если Клео чем и гордилась, так это своей независимостью, силой воли и характером, который нужно уважать. Так она думала до встречи с Байроном — с ним ее сила воли быстро слабела, а от так называемого характера ничего не оставалось.

Внезапно Клео поняла, что если она станет со всем соглашаться, то наскучит Байрону еще раньше.

— Думаю, мне пора домой.

Байрон рассмеялся. — Еще рано, милая!

Ее коробило это слово. Она не была его милой, не по-настоящему.

— Даже Золушка убежала домой после полуночи, а сейчас только половина одиннадцатого.

Он резко вышел из нее и, внезапно подхватив на руки, понес в огромную ванную.

— Ты ведь непослушный мальчик, не правда ли? — Клео не собиралась проявлять неуверенность или слабость; согласиться на что-то — да, но не покориться.

— Меня сложно назвать мальчиком, но да, время от времени я весьма непослушен.

— Только не думай, что я буду соглашаться на все, чего ты хочешь. — Учитывая тот факт, что Клео была полностью обнажена, прозвучало довольно беспомощно.

— Я стараюсь не думать, когда дело касается тебя, Клео. А теперь мы можем вернуться к делу?

— К делу, Байрон?

— Это просто фигура речи, не обижайся.

— Постараюсь.

— Ты умеешь чертовски все усложнить, да?

— Да, так что учитывай это.

Он было нахмурился, но тут же обезоруживающе улыбнулся:

— Учту. Так ты хочешь принять со мной душ или нет?

Глупый вопрос.

— Думаю, мне это не повредит.

Он не сразу разобрал насмешку.

— А ты бываешь непослушной девочкой, не правда ли?

— Меня сложно назвать девочкой. И до встречи с тобой я никогда не была непослушной.

— Слава небесам, что ты встретила меня, милая. Потому что в противном случае ты могла стать скучной.

— В жизни есть вещи пострашнее скуки.

К недоумению Байрона, за шутливыми словами крылась горечь. Впрочем, в объятиях Клео невозможно было над чем-то долго задумываться.