Клео плотно сжала губы, отдавшись фантазиям о различных способах применения ее рта. Наверняка ведь Байрон имел в виду еще что-то кроме поцелуев — что-то новое и неожиданное для Клео. Сама мысль об этом возбуждала, разрумянивая щеки. Клео не терпелось покрыть поцелуями каждый миллиметр его великолепного мужественного тела, узнать, что ему нравится больше всего, заставить его содрогнуться от желания обладать именно ею, а не какой-то другой женщиной, с которой он встречался или был помолвлен. Желания обладать обычной старушкой Клео, которая в своей жизни так редко пользовалась вниманием мужчин.

Но этой ночью она была не обычной старушкой Клео, но красивой, сексуальной женщиной, готовой предстать в любом образе, какой только может захотеть мужчина, пусть даже столь искушенный, как Байрон. Она будет отважной, рисковой и способной на выдумки. Она будет порочной.

Клео начала задыхаться. Сердце забилось во внезапно ставшей тесной грудной клетке, ноздри затрепетали, втягивая больше воздуха.

— Ты в порядке?

— Мне запрещено отвечать.

— Мы почти приехали.

Клео пыталась рассмотреть окрестности, но перед глазами стоял туман. Заблудившись мыслями в темном мире эротики, она и не заметила, как машина пересекла мост и въехала в город.

Через несколько минут они остановились на подземной парковке, и Байрон в нетерпении притянул Клео к себе, впился в ее рот своим… и тут же отпрянул.

— Черт возьми! Я не могу сделать это здесь. Не с тобой. Не после пяти лет. Давай, живо.

Он вытащил ее из машины и потянул к лифту.