Алессио вошел в детскую и увидел, что Миранда готовится прочесть сказку Доменико.

– Я сделаю это сам, – сказал Алессио. – Возвращайтесь через пятнадцать минут.

Оставшись наедине с племянником, он усадил его себе на колени и открыл книгу.

Доменико тут же выхватил книгу у него из рук и засунул ее край себе в рот.

Алессио рассмеялся, хотя ему было не до веселья.

Его терзало отчаяние.

Он скоро уедет с Бет на вечеринку в мастерскую. Сегодня последний раз, когда он почитает любимую книгу своему племяннику.

Доменико сунул книгу в лицо Алессио.

– Н-и-и-и…

– Что?

– Ни!

Алессио смотрел в ярко-голубые глаза мальчика, такие же, как у его покойного брата, и хотел плакать.

– Книга? – спросил он.

Доменико просиял, привстал и чмокнул Алессио в щеку.

Эмоции Алессио были настолько сильными, что он не сразу понял, как крепко обнимает Доменико и целует его нежную головку, покрытую мягкими пушистыми светлыми волосами.

Он любит этого малыша!

Как только Алессио ослабил хватку, Доменико, хихикая, стал целовать его лицо.

С болью в душе Алессио понял, что Бет была права: мальчику нужны не только вещи, а прежде всего любовь.

Понимание этого только усилило намерение Алессио.

– Ты уверен, что я хорошо выгляжу? – с тревогой спросила Бет.

Она задала этот вопрос уже в третий раз за несколько минут.

Алессио поставил на пол ботинок, который собирался надеть, подошел к Бет и обнял ее щеки ладонями.

– Послушай меня, – тихо сказал он. – Ты выглядишь прекрасно. Твое платье идеально. Твоя прическа идеальна.

Ее шоколадно-карие глаза сверкнули, она слегка улыбнулась.

По правде говоря, Бет выглядела потрясающе. Длинное белое платье с открытыми плечами и вышивкой темно-красными розами на подоле было консервативным, сексуальным и утонченным. Она провела полдень в салоне красоты, и теперь ее блестящие волосы падали волнами на ее обнаженные плечи. Она накрасила губы темно-красной помадой, а ногти – лаком такого же оттенка. К платью Бет надела туфли нюдового оттенка с золотыми каблуками-шпильками.

Не желая размазывать ей помаду, он не стал целовать Бет в губы, а потерся носом о ее нос.

– Иди и пожелай спокойной ночи Доменико.

Как только за ней захлопнулась дверь, он закрыл глаза, глубоко вздохнул и тяжело сглотнул, чтобы избавиться от кома в горле.

Если раньше у него было тяжело на душе, то теперь все его тело охватила тупая боль. Он знал, что не имеет права держать свою жену рядом с собой, потому что она не сумеет стать по-настоящему счастливой с человеком, который угрожал ей и шантажировал ее.

Иногда Алессио смотрел на Бет и задавался вопросом, как она терпела его прикосновения, не говоря уже о занятиях любовью.

Он всегда свободно выбирал свое будущее. То, что выбранный им путь был предопределен, его не беспокоило. У него была цель на всю жизнь, и он процветал, добиваясь того, что необходимо.

Алессио процветал, потому что ему не приходилось анализировать свои чувства. Он пролил несколько слез на похоронах собственной матери, но, как бы ужасно это ни было, был далек от траура. Он скучал по ней и ее иногда злобному чувству юмора, но не тосковал так, как Бет тосковала по своим родителям даже через пятнадцать лет после их смерти.

Его брат умел чувствовать. Но вместо того, чтобы попытаться принять Доменико таким, какой он был, Алессио насмехался над ним и осуждал его выбор.

Алессио вел себя как самовлюбленный идиот. Неудивительно, что Доменико отвернулся от него. Бет никогда так не поступит, потому что не бросит мальчика.

Но она заслуживает счастья, как никто другой.

Алессио считал, что обязан дать ей свободу. Пусть она воспитывает Доменико-младшего так, как считает нужным. Пусть устраивает свою жизнь, в которой не почувствует себя чужаком или неудачницей.

Доменико и Кэролайн выбрали Бет для воспитания своего ребенка, потому что они знали: под ее опекой их мальчик всегда будет любимым и защищенным. И они поступили правильно.

Пора и Алессио поступить правильно.

Дверь спальни распахнулась, и Бет, хмурясь, появилась в дверях.

– Пошли?

Он обулся, а она подошла и пристально посмотрела на него.

– Все в порядке? – спросила она.

Он вздохнул, провел пальцем по ее щеке, что, вероятно, делал в последний раз, и кивнул:

– Пойдем. Давай покажем моей семье, на что ты способна.

Бет с трудом верилось, что последние четыре недели кропотливого планирования и тяжелой работы приносили плоды.

Организация вечеринки на двадцать человек включала в себя почти такой же объем работы, как для четырехсот гостей бала-маскарада.

Планирование нынешней вечеринки было связано с различными сложностями, но Бет обожала свою работу. Однако теперь, когда ей полагается нервничать, как обычно, все ее внимание приковано исключительно к Алессио, который смотрит в иллюминатор вертолета.

Она хотела еще раз спросить, что с ним происходит, но в вертолете с ними были Джина и Марчелло.

Что-то случилось. Бет была в этом уверена. Это ощущение преследовало ее последние недели и стало непреодолимым, когда она вошла в спальню и обнаружила, что Алессио сидит на диване со странным выражением лица.

Он выглядел больным.

Единственное, на что она могла положиться после того, как они поженились, так это на взаимную страсть. Но изменения произошли даже в их интимной жизни. Алессио по-прежнему страстно занимался с ней любовью, но перестал обнимать ее даже во сне. Бет была уверена, что он не спал, когда она засыпала. А когда она просыпалась, он просто лежал рядом с ней.

Они не проводили много времени вместе, как прежде. Он редко заходил к ней в кабинет.

Потом она много часов провела в мастерской, готовясь к вечеринке. Ей понравилось, что Алессио предложил ей взять Доменико с собой. Но сам он извинился и уехал.

Иногда она вообще не виделась с ним почти весь день.

Чувствовал ли он, что она относится к нему по-другому?

Догадался ли он, что она любит его?

Бет отчаянно старалась не влюбляться в Алессио, но время от времени ей не терпелось сказать ему правду и выяснить, к чему это приведет.

Но здравомыслие все-таки победило. Алессио пришел бы в ужас, узнав о ее чувствах.

Она не осмеливалась поверить, что все проявления его заботы означают нечто большее для него самого.

Она отмахнулась от размышлений, увидев вдали освещение монастыря – белые гирлянды, развешанные по ее указанию по периметру крыши и на деревьях.

– Очень красиво, – тихо сказала Джина.

Когда они приземлились, к ним подъехал лимузин. Вместо того чтобы сесть в него, Бет торопливо подошла к лимузинам для гостей и проверила, есть ли в них охлажденное шампанское и бокалы.

– Ты нервничаешь? – спросила Джина у Бет, когда уселась в машину вместе с ней, Алессио и своим мужем.

– Немного, – призналась Бет. – Я всегда нервничаю перед такими мероприятиями.

Она ждала резкого замечания, но была приятно удивлена, когда Джина просто сказала:

– Постарайся расслабиться. Ты все предусмотрела.

Войдя в приемную, они прошли через сканирующую рамку, установленную специально для сегодняшней вечеринки. Бет решила, что гостям, среди которых будут члены королевских семей, не понравится, если их будут проверять обычными ручными сканерами безопасности.

В установленное время на площадке приземлился первый вертолет с гостями, и вечеринка началась.

Алессио знал, что если Бет организует вечеринку, то она обязательно пройдет успешно, но не предполагал, насколько все будет хорошо.

Избранные гости, которых они пригласили, чувствовали себя как дети на шоколадной фабрике.

Когда экскурсия по лабораториям закончилась, все переместились в конференц-зал, преобразованный до неузнаваемости.

Толстые золотые бархатные портьеры закрывали стены, с потолка свисали хрустальные люстры, а пухлые диваны, удобно расставленные по комнате, создавали атмосферу богатства и загадочности. Канапе и безалкогольные напитки подавали специально нанятые модели, которые были воплощением элегантности: все в одинаковых серебристых нарядах и украшениях от Палветти. Струнный квартет играл знакомые классические мелодии, но негромко, чтобы гости могли разговаривать.

В дальнем углу вдруг раздался возглас, сопровождаемый взрывом смеха. Один из гостей не догадывался, что прекрасные золотые статуи в углах – живые люди, меняющие положение каждые десять минут.

Бет отлично играла свою роль: доброжелательная, гостеприимная хозяйка, красивая и очаровательная, с прирожденным дружелюбием. Прямо сейчас она разговаривает с подругой старинного друга Алессио, Джанниса Басинаса.

Словно почувствовав, что Алессио смотрит на нее, Бет повернула голову, и их взгляды встретились.

Его сердце замерло.

Ему никогда не надоест смотреть на нее.

Велика вероятность, что после сегодняшнего вечера он никогда больше с ней не увидится.

– Подруга Джанниса – это та девушка, которая была на бале-маскараде? – спросила Бет, хотя уже знала ответ.

Они вышли из вертолета и попрощались с Джиной и Марчелло, которые поехали домой на своей машине. Алессио не говорил с тех пор ни слова.

И не смотрел на Бет.

– Наверное, это она, – равнодушно отозвался он.

– Ты не говорил мне, какую услугу ты оказал Джаннису много лет назад, за которую он согласился провести для тебя бал-маскарад.

При лунном свете, проникающем в салон автомобиля, она увидела едва заметную улыбку Алессио.

– Он приклеил к полу офисную мебель директора школы. И все его канцелярские принадлежности к столу, а также книги – к полкам шкафа. Я предоставил алиби, благодаря которому Джанниса не исключили из школы.

Она рассмеялась.

– Зачем он это сделал?

Алессио слегка пожал плечами.

– На спор.

Машина замедлила ход и въехала через ворота на территорию поместья.

Бет не могла придумать, что еще сказать, чтобы развеять напряжение во время их мучительной поездки.

Она привыкла, что Алессио сдержан с ней на работе, но он никогда не был с ней холоден. Сейчас она боялась прикоснуться к нему и получить обморожение.

Ее сердце быстро колотилось от страха, когда она поднялась за Алессио по извилистой лестнице в их апартаменты.

– Я посмотрю, как там Доменико, – пробормотала она, когда они подошли к двери их спальни.

– Подожди, – потребовал Алессио. – Мне надо с тобой поговорить.

– Я на минутку.

– Это может подождать. – Открыв дверь, он стал ждать, когда она войдет в спальню.

Прошагав к бару, он взял бутылку виски.

– Я думала, ты не выпиваешь в спальне.

– Я припас это на крайний случай.

– Случилось что-то ужасное? – спросила она.

– Нет. Сядь.

Он наполнил виски два бокала и протянул ей один из них. Они сели на длинный диван у окна. Бет заметила, что Алессио держится на безопасном расстоянии от нее.

Она поднесла бокал к губам дрожащими руками.

Алессио сделал большой глоток и поморщился.

– Бет, я сразу перейду к делу, – сказал он.

Она вздрогнула.

– Я сделала что-то не так?

– Нет. Ты сделала все возможное, но я больше не вижу для тебя работы в компании. Эта вечеринка была уникальной и никогда не повторится. – Он ненавидел лгать ей. Но понимание того, что это необходимо, дало ему силы продолжать. – Мне не следовало разрешать тебе устраивать вечеринку. Я пошел на риск, который, кажется, окупился, но не могу рисковать снова.

– А чем же я буду, по-твоему, заниматься?

– Ничем. – Ему стало тошно.

У Бет – огромный потенциал, она – отличное приобретение для Палветти. Но она – обычная женщина из плоти и крови с сердцем, которое заслуживает любви.

– Ничем? Ты меня увольняешь?

Алессио нахмурился. Он несколько раз репетировал их разговор, но сейчас не мог подобрать нужные слова.

– Для тебя нет работы в нашей компании, – сказал он. – Ты можешь уходить.

Он приготовился к тому, что она вскочит на ноги и начнет радостно пританцовывать.

– Это не смешно.

– Ничего не поделаешь, – ответил он.

Она наморщила нос.

– Что я должна сделать? Мне надо заниматься только ребенком? По сути, это прекрасно, но я привыкла работать. Я могу работать неполный рабочий день и все успевать, верно? Ты хочешь, чтобы я работала непосредственно на тебя как помощник?

– Ты меня не слышишь? – резко прервал он. – Ты не будешь работать со мной. Я думал, что у нас все получится, и ты станешь настоящей Палветти, но я ошибся. Если ты не будешь играть никакой роли в бизнесе, то не станешь играть никакой роли и в моей жизни. Наш брак окончен.

Наступило молчание.

Наконец Бет тихо спросила:

– Ты говоришь о разводе?

– Да.

Она озадаченно посмотрела на него:

– Но у Палветти не принято разводиться.

– Мы не женимся на незнакомцах, но я это сделал.

– Но… – Она открыла рот, потом сомкнула губы, покачала головой и несколько раз моргнула. – Ты серьезно?

Он старался говорить деловито и без эмоций.

– Я приказал собрать твои вещи. Их отнесли в твою старую комнату рядом с детской Доменико. Ты переночуешь там. Утром ты сможешь улететь на моем самолете, куда захочешь. Живи, как ты считаешь нужным.

– Но я не понимаю. Что я такого сделала? В чем я ошиблась?

– Ты не сделала ничего плохого. – Ему не хотелось, чтобы она думала, будто она во всем виновата. – У тебя много замечательных качеств, но я всегда открыто говорил, какая именно мне нужна жена. Мне необходим деловой партнер. Ты мне не подходишь.

Бет не та жена, ради которой Алессио рискует всем, чтобы сделать ее счастливой.

Ни разу в жизни он не ставил никого и ничего выше бизнеса, даже своего покойного брата. А все почему? Потому что Алессио – эгоист и наглец. Впервые в жизни он поступает правильно.

Ради Бет он сделает все, что угодно. Она достаточно страдала. Он не будет мучить ее, как бы больно ему ни было с ней расставаться.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Ты хочешь жениться на другой? – спросила она.

Нет, никогда. Бет – единственная женщина, которую он хочет. Он любит ее. Любит больше жизни. Он готов отдать ей все, поэтому откажется от нее. Она станет свободной и найдет любовь, о которой всегда мечтала.

Но почему она все еще здесь? Отчего не радуется своей свободе?

Он не сводил с нее взгляда и не позволял эмоциям отражаться на его лице.

– Я хочу жениться на той, которая мне подойдет.

Бет сильно побледнела.

– Мерзавец, – прошептала она.

– Да, я такой.

– Значит, все было зря? – Она заговорила громче. – Я зря бросила свою работу и дом. А как же малыш Доменико? Если ты разведешься со мной, я получу над ним опеку. Или ты забыл об этом?

Алессио женился на Бет ради Доменико. Этот маленький мальчик-сирота заслужил любовь, которую даст ему только Бет.

– Я не забыл. Я оплачу любое образование, которое ты сочтешь нужным для него. И я буду содержать как его, так и тебя. Тебе больше не придется работать. Я куплю дом на твое имя, где ты вырастишь мальчика. Он может навещать меня, когда повзрослеет. И если он захочет стать частью мира Палветти, я приму его.

Обхватив пальцами бокал, Бет медленно встала.

Сделав несколько шагов, она повернулась лицом к Алессио.

Она с упреком уставилась на него.

– Ты все заранее просчитал. Ты так хочешь избавиться от меня, что готов отказаться от Доменико?

– Так будет лучше. – Он повел плечами. – Я хочу, чтобы ты была счастлива, красавица. В нашем мире ты не будешь счастливой. Ты сама говорила, что не впишешься в семью Палветти. Ты считаешь, что…

– Прекрати! Ради тебя я отказалась от всего.

– Ты отказалась от всего ради Доменико.

– Это потому, что я люблю его и сделаю для него все. Но ты меня не поймешь, потому что ты не умеешь любить. Я думала, ты тоже полюбил его, но я ошиблась, как и во всем остальном. Я очень старалась занять определенную нишу в твоем мире, а ты все время ждал, когда я оплошаю. И наконец ты решил, что я неумеха и тебе нужна более подходящая жена. По-твоему, я тебя недостойна.

– Я никогда так не считал.

– Не смей считать меня дурой! Хотя… Я сама выставила себя дурой, когда поверила твоей лжи и отказалась оценивать тебя, как ты того заслуживаешь. Твой брат Доменико был прав с самого начала, не так ли? Я думала, он ошибся. Думала, в глубине души ты порядочный человек, которого я… – Она глубоко вздохнула и пристально и язвительно посмотрела на него. – Тебя волнует только бизнес. Все остальное может катиться ко всем чертям, верно? Так вот, Алессио, иди ты к черту! – Великолепная в своей ярости, она ворвалась в дверь спальни. – Я забираю Доменико. Я не буду ночевать в твоем доме.

– Два часа ночи, – сказал он. – Дай ему поспать.

Бет указала пальцем на Алессио. Ее лицо исказилось от обиды и ярости.

– Не притворяйся, что заботишься о нем. Не смей! Если бы ты не был к нему равнодушен, ты бы оставил нас в Лондоне и не втянул бы в свои жестокие игры.

– Бет… – Его душа разрывалась на части. Он понимал, что заслужил ее гнев. – Мне жаль.

Повернувшись, она вышла из комнаты.

Тяжело дыша, Алессио подавил почти непреодолимое желание бежать за ней.

Он сделал то, что собирался сделать. Он освободил Бет.

И наплевать, что теперь его сердце разбито.