Поцеловав Доменико утром, Бет снова отправилась на работу.

– Ты грустишь, – заметил Алессио, когда водитель направил машину из поместья в Милан.

– Мне просто неприятно думать о том, что меня не будет дома, когда Доменико ложится спать. – Она постаралась улыбнуться. Она очень скучала по малышу. – Наверное, я смирюсь с этим. По-моему, водитель не туда свернул.

– Мы не пойдем в офис.

– А куда мы едем? – спросила она.

Он многозначительно улыбнулся.

– Скоро узнаешь.

Через несколько минут они приехали на вертолетную площадку, на которой стоял блестящий черный вертолет.

– Ты летала на вертолете? – спросил он.

– Ни разу. Он твой?

Алессио улыбнулся.

Ее трепет усилился, когда они забрались в роскошный салон с шестью сиденьями в три ряда, расположенными напротив друг друга и обтянутыми мягкой кремовой кожей.

Она пристегнула ремень безопасности, сидя рядом с Алессио, и через несколько мгновений ее душа ушла в пятки, когда вертолет начал взлетать.

– Куда ты меня везешь? – спросила она.

– Туда, где делается волшебство, – загадочно ответил он.

Время летело так же быстро, как вертолет. Бет смотрела в иллюминатор и наблюдала за тем, как они покидают городскую территорию Милана. Вскоре она увидела горы вдалеке, а потом водные просторы, сверкающие под утренним солнцем.

Она воодушевилась.

– Это озеро Комо?

– Верно!

От красоты внизу захватывало дух, и Бет забыла обо всем, пока не поняла, что вертолет снижается. У подножия двух гор располагалось вытянутое средневековое здание со стенами песочного цвета и красной черепичной крышей. Оно было построено в виде квадрата вокруг огромного внутреннего двора.

Они приземлились на небольшом расстоянии от здания, а когда вылезли из вертолета, она заметила, что вертолетная площадка – часть комплекса, по периметру окруженного густыми деревьями. Она насчитала восемь охранников, патрулирующих район.

И посмотрела на Алессио.

Он улыбнулся.

– Ты хотела увидеть мастерскую. Вот она.

– Это мастерская?

Она представляла себе обычное промышленное здание, но не то, что походило на старинный монастырь, окруженный самым великолепным пейзажем, который только можно представить.

Они проехали по обширной территории на машине для гольфа, прошли через контрольно-пропускной пункт и вошли через ворота на территорию мастерской.

Алессио с удовольствием наблюдал за ошеломлением Бет.

Он вдруг вспомнил, как недавно собрал директоров компании и устроил им выговор за то, что они с таким презрением относятся к Бет.

– Неужели ты ждешь, что мы примем ее с распростертыми объятиями? – крикнула Карла в ответ. – Когда она будет серьезно относиться к бизнесу?

– Она относится к нему серьезно.

– Тогда где она? Почему ее здесь нет?

– Она ушла домой.

– Домой? – Карла презрительно фыркнула. – А все остальные работают! Начинается период рождественских распродаж, а она валяется дома на диване?

Прежде чем Алессио сумел защитить свою жену, Джина поддержала свою сестру:

– Она не такая, как мы. Она не создана для бизнеса. Всю неделю она работала со мной, но явно хотела быть в другом месте.

– Неудивительно, ведь ты даже не удосужилась поддержать ее, – заметил Алессио.

– Она всю неделю пялится на часы! Мы пытаемся забыть, что она была подругой Доменико, но это нелегко. Она должна попытаться стать такой, как мы.

Алессио ударил кулаком по столу.

– Она старается! Если я узнаю, что кто-то из вас относится к ней без уважения, я лично выкину вас из компании.

Он отмахнулся от мыслей о своей семье, когда они вошли в просторную приемную. И представил Бет улыбающейся секретарше. Потом зарегистрировался при помощи отпечатка своего большого пальца; после у Бет взяли отпечаток большого пальца для оформления пропуска.

Если его семье это не понравится, наплевать.

– Все это здание – мастерская? – спросила Бет.

– Только восточное крыло. В других крыльях здания – лаборатории.

– Я думала, они в разных местах.

– После реконструкции они располагаются под одной крышей.

– Почему здесь? – Ее глаза сверкали от любопытства.

– Семья Палветти родом отсюда.

– Озеро Комо? Я думала, вы из Милана.

– У моего прадеда была небольшая мастерская на первом этаже семейного дома в километре отсюда. Его научил ремеслу собственный отец. Изготовление ювелирных изделий было семейной профессией на протяжении нескольких поколений до того, как компания Палветти стала такой, как сегодня.

Он открыл двойные двери справа, и они вошли в художественную студию. Бет разглядывала все вокруг, пока Алессио рассказывал историю своей семьи.

– После войны, когда Европа и мир оправлялись от ужасов, какой-то венецианец заблудился по пути на свою виллу у озера. Он пришел в мастерскую, и ему понравилось кольцо, которое делал мой прадедушка. Он заказал кольцо для своей жены. Она показала его своим подругам – тем, кто мог себе позволить заказывать ювелирные изделия. Молва быстро распространилась. Прадедушку буквально завалили заказами. Моя прабабушка помогла ему основать бизнес. Я ни разу не видел ее, но мой отец описывал ее как грозную даму. Она считала, что наше уникальное преимущество – эксклюзивность и таинственность. Она была движущей силой Палветти с самого начала. В то время не было ни рекламы, ни системы маркетинга. Она предложила следующее: носить наши украшения и пользоваться нашими духами должны только избранные богачи. Мой дедушка и его братья и сестры начинали работать в компании, как только им исполнялось восемнадцать лет.

– Что случилось с домом, где все это началось?

– Им владеет один из моих двоюродных братьев.

Бет разглядывала мастерскую: рабочие столы и инструменты, работников в спецодежде.

К ней и Алессио торопливо подошел худощавый мужчина – его двоюродный брат, Джанлуиджи.

Джанлуиджи управлял мастерской. Он также был братом Карлы и Джины, и этот факт шокировал Бет, потому что Джанлуиджи поздоровался с ней с искренним теплом и энтузиазмом. Он показал ей то, над чем работал: широкий золотой браслет, наполовину инкрустированный сверкающими драгоценными камнями разных цветов. Он объяснил, что это – часть заказа шейха для его новой невесты.

Бет не удержалась, спросив цену.

– Весь набор стоит шесть миллионов евро.

Месяц назад, услышав такую цифру, Бет опешила бы.

– Очень красиво, – с чувством произнесла она. – Я в восторге от вашего таланта.

Когда они вышли из мастерской и вернулись в приемную, она сказала Алессио:

– Я не знала, что Палветти до сих пор делает ювелирные украшения.

– Джанлуиджи не единственный ювелир. Его старшая дочь хочет пройти обучение в мастерской после окончания школы. Четверо из наших ювелиров – члены семьи. В лаборатории работает шесть наших родственников. Я говорил тебе, в нашей компании каждому найдется работа.

Он открыл дверь с другой стороны приемной, и Бет внезапно оказалась в фантастическом мире с людьми в белых халатах.

Перед ней была оранжерея, комната с высушенными ингредиентами, цех розлива парфюма и зал для упаковки продукции. Там было все для создания чудесных ароматов, которые витали в воздухе.

Осмотр мастерской закончился через два часа в огромном конференц-зале – единственном месте в здании, которое сохранило средневековую атмосферу. Бет могла вообразить десятки монахов, обедающих в этой комнате среди древних каменных стен и дубовых полов.

Ей и Алессио принесли закуски. Бет стояла у окна со свинцовыми стеклами, разглядывая великолепные виды, и поедала выпечку. Она задумалась.

Алессио внимательно наблюдал за ней. Он никогда не видел ее такой оживленной; сейчас ее глаза ярко сияли. Она повернулась к нему лицом.

– Вам надо устроить здесь вечеринку, – сказала она.

Он поднял бровь в ответ на ее дерзкое предложение, но на лице Бет появилось мечтательное выражение.

– Вечеринка для богатейших клиентов. Эксклюзивное мероприятие…

Он внезапно навострил уши.

– Продолжай.

Она закрыла глаза и покачнулась.

– Вы пригласите только избранных. Максимум десять человек. С женами и мужьями. Они приедут в Милан, а потом прилетят сюда на вертолете. Я думаю, не надо завязывать им глаза, это будет чересчур. Они осмотрят лаборатории и попробуют новые ароматы. Вы покажете им отдельные стадии производства, но не подпустите к мастерской. Так сохранится некоторая таинственность. После гостей проведут в конференц-зал, который преобразуют в страну чудес. В ней будут демонстрироваться лучшие ювелирные украшения Палветти. Гостей встретит струнный квартет, исполняющий прекрасную музыку, и модели, покрытые золотой краской, которые будут изображать статуи. Гостям предложат вкусные канапе и шампанское… Перед отъездом каждому гостю вручат подарочную коробку с ароматом, специально созданным для него, золотым браслетом для дам и запонками для джентльменов.

На мгновение Алессио так увлекся мечтательным выражением ее лица, что не сразу понял, о чем она говорит.

У него пересохло в горле.

– А какова цель? – спросил он.

Она открыла глаза.

– Гости должны почувствовать себя особенными. Ты говорил, будто твоя прабабушка считала, что компания Палветти должна обслуживать только избранных богачей. Вечеринка как раз это подчеркнет. Чем эксклюзивнее и секретнее мероприятие, тем больше гости будут хвастаться перед своими богатыми друзьями. Те же из зависти потратят еще кучу денег на ювелирные изделия Палветти на заказ, надеясь однажды тоже получить приглашение на специальную вечеринку.

Она внезапно умолкла, смущенно рассмеялась и взяла чашку с кофе.

– Извини, я размечталась.

Он медленно покачал головой.

– Это невероятная идея.

Бет сама по себе была невероятна. Красивая, сексуальная, с множеством отличных идей, которые следовало реализовать.

– Правда?

– Секретная, эксклюзивная вечеринка, перед которой они не устоят. Если мы проведем ее через месяц, у нас будет время, чтобы распространились слухи и посыпались заказы к Рождеству.

– Месяц – это мало. – Она стряхнула крошку с подола своего платья.

– Ты организовала бал-маскарад за шесть недель. Ты сумеешь устроить вечеринку за месяц.

Она посмотрела ему в глаза:

– Я?

– Ты лучшая, – мимоходом заметил он. – Это идеальная роль для тебя.

– Но я работаю с Марчелло на следующей неделе и…

– Уже нет. – Его жена больше не будет работать с директорами отделов компании. Джина права: Бет не создана для бизнеса. Она – творческий человек, и ей нравится создавать что-то прекрасное. Нельзя приковывать ее к офисному креслу.

Она пожевала губы с таким выражением лица, что Алессио забеспокоился.

– Разве ты не хочешь это сделать?

– Я хочу. – Она подняла плечи и поморщилась. – Я просто думаю, что четырех недель не хватит. Мне придется работать в выходные.

– Ты против работы в выходные? – Алессио еще не заставил ее работать семь дней в неделю в основном потому, что медленно вводил Бет в курс дела, чтобы не перегружать ее обязанностями.

– Я довольно редко вижу Доменико даже в будни…

Алессио пригладил руками волосы, точно зная, что сказали бы на это его кузины и кузены.

Он также знал, что они скажут, услышав его ответ. Они будут возмущены.

– Мы дадим тебе достаточно помощников, поэтому работать в выходные не придется.

Бет просияла.

Алессио позволит ей устроить вечеринку, а после нее найдет для Бет постоянную работу в компании. Он принял решение сразу после того, как Бет сказала, что она перегружена работой и чувствует, будто его семья ненавидит ее.

Если бы три недели назад Бет сказали, что она будет ужинать в миланском ресторане с двумя мишленовскими звездами, который похож на галерею искусств, ее мужем будет Алессио Палветти, а его коллегой – китайский бизнесмен, она сочла бы это ужасной глупостью. Само предположение этого показалось бы ей тогда настолько нелепым, что она посоветовала бы тому, кто ей об этом скажет, обратиться к врачу.

Но вот она сидит в этом ресторане.

Еда, как и следовало ожидать, божественно вкусная: дегустационное меню из одиннадцати блюд, каждое из которых подается со специально подобранным вином.

Бет думала, что попала на небеса, особенно когда ела морские гребешки с фенхелем, коралловым майонезом, каперсами и малиновым уксусом. Она не предполагала, что подобные ингредиенты могут сочетаться в одном блюде. Она сопротивлялась желанию украсть крошечную часть порции, оставшуюся на тарелке переводчика.

Алессио сидел рядом с ней. Он ел с удовольствием, хотя выпивал мало. Между переменами блюд он небрежно касался рукой спинки ее стула. Ей нравился этот собственнический жест.

Их поездка в мастерскую изменила все.

Бет практически гудела от волнения. Ей с трудом верилось, что Алессио выслушал ее бессвязные рассуждения и не только счел их хорошей идеей, но захотел, чтобы она воплотила их в жизнь! Наконец у нее появился шанс сделать то, что у нее хорошо получается.

В конце концов она поняла, что имел в виду Алессио, говоря, что в компании Палветти найдется работа для каждого. Когда Доменико вырастет, он найдет свое место в семейном бизнесе.

Ее чувства к Алессио было все труднее сдерживать. Для обычной супружеской пары это было бы замечательно, но в их браке не было ничего обычного, и ей постоянно приходилось напоминать себе об этом.

Отмахнувшись от ненужных размышлений, она сосредоточилась на разговоре.

Их поездка на озеро Комо помогла ей лучше понять бизнес Палветти и позволила собственными глазами увидеть, как Алессио гордится и бизнесом, и своей семьей. Он делал все возможное, чтобы найти Бет работу, и она решила сыграть свою роль и проявить себя по максимуму.

Наконец ужин закончился, китайский бизнесмен связался со своим водителем, а Алессио расплатился по счету.

Когда они уселись на заднее сиденье машины, Алессио повернулся к Бет лицом:

– Ты готова к новым развлечениям?

– В каком смысле?

– Ночь только начинается. – Он усмехнулся. – Я бы не хотел, чтобы ты думала, что все закончится после скучного делового ужина.

Она старалась не волноваться.

– И куда мы поедем?

Он улыбнулся.

– У меня сложилось впечатление, что ты разочаровалась, когда я сказал, что сегодня у нас будет только деловой ужин.

Он нажал кнопку интеркома и поговорил со своим водителем:

– Отвези нас в клуб «Жирод».

Через несколько минут они оказались в районе, в котором Бет однажды потратила кучу денег Алессио на покупку новой одежды.

Она услышала смех, когда вышла из машины, а ей в нос ударили разнообразные ароматы. Вдали под лунным светом мерцал Дуомо.

Алессио открыл неприметную дверь клуба. Два здоровяка охраняли вторую дверь. На стене рядом была квадратная панель. Алессио нажал кнопку, и панель осветилась зеленым светом. Затем он приблизил к панели свое лицо.

Через мгновение мужчины отошли в сторону, и дверь, которую они охраняли, открылась.

Бет не переставала удивляться. На клиентах клуба было больше драгоценностей, чем в ювелирном магазине Палветти.

На третьем этаже Алессио провел ее в комнату, где была не такая громкая музыка. Метрдотель поздоровалась с ними и подвела их к угловому столу с двумя креслами напротив друг друга. Алессио снял галстук и пиджак и повесил на спинку кресла.

– Что это за место? – спросила Бет, как только они заказали напитки и остались одни.

– Закрытый клуб. Здесь есть номера на все случаи жизни. Я думаю, мы сначала выпьем, а потом ты решишь, чем мы займемся. Мы можем поиграть в карты в казино, например.

Она взяла коктейль «Россини» у официантки и долго его пила:

– Я хочу танцевать.

Алессио отпил коктейль.

– Под какую музыку ты любишь танцевать?

– Под фанк. Но я не люблю слушать такую музыку.

– А какую музыку ты любишь слушать?

– Джаз. Рок. А ты?

– У меня нет времени на прослушивание музыки.

– Всегда есть время. Я включаю музыку, когда работаю. – Если у нее когда-нибудь будет собственный офис, она станет включать радио на полную громкость.

– Музыка меня отвлекает. Вот когда я выйду на пенсию, вот тогда и буду слушать музыку.

– Но это произойдет через несколько десятилетий.

– И у меня будет еще несколько десятилетий, чтобы наслаждаться жизнью и музыкой всего мира.

– Ты не можешь знать этого наверняка. Жизнь хрупка и непредсказуема. – Она подумала о своих родителях, Кэролайн и Доменико. – Твой брат, например, умер до того, как реализовал свои мечты.

Алессио слегка помрачнел.

– Я знаю, ты пренебрежительно относишься к его музыке, но он был талантливым человеком.

Алессио раздул ноздри.

Судя по тому, что Доменико рассказал Бет об их отношениях, их отчуждение было долгим. Доменико не замечал положительных качеств Алессио, и Алессио сделал то же самое.

Ее мужу пора узнать, что у его брата были хорошие качества.

Игнорируя его суровый взгляд, она произнесла:

– Он создал музыкальную группу в Лондоне. Именно там Кэролайн познакомилась с ним. Они выступали с концертом в зале недалеко от того места, где мы с ней жили. Они были великолепны, и Доменико был их настоящей творческой силой. У него были поклонники, и группа вела переговоры о подписании контракта. Но потом он попал в аварию. Я думаю…

Она вздохнула и прикусила губу.

– О чем ты думаешь?

– Мне любопытно, тяготила ли Доменико фамилия Палветти, когда он жил здесь? Твои родители изо всех сил старались поддержать его, но он явно испытывал давление. Доменико был чувствительной натурой, он умел сопереживать. И не годился для делового мира.

Алессио смотрел на нее напряженно, но без злости.

– Доменико, которого я знала, был счастлив, – тихо сказала она. – У него никогда не было много денег, но у него была Кэролайн, друзья, музыкальная группа и настоящая жизнь. Когда Кэролайн забеременела, они были самыми счастливыми влюбленными на земле. Я так завидовала их любви. Они были родственными душами. Я хотела, чтобы у меня было нечто подобное. – Она покачала головой. – Ее диагноз опустошил обоих.

Он поерзал на месте.

– У нее был рак, да?

Бет кивнула.

– Это был тот самый наследственный штамм, который убил ее мать, бабушку и тетю.

Алессио задумался, рассеянно взбалтывая коктейль в бокале.

– Ей поставили диагноз до рождения мальчика?

Он не думал об этом раньше, хотя знал, что Кэролайн умерла, когда Доменико было всего три месяца.

– Кэролайн была на пятом месяце беременности, когда обнаружила уплотнение в груди. Она отказалась от лечения, потому что знала, что это повредит ребенку.

Алессио выругался, у него так сдавило грудь, что он едва мог дышать.

– Лечение спасло бы ее?

– Неизвестно наверняка. Возможно. Но она не согласилась бы лечиться, даже если бы это гарантировало ей жизнь. Она не хотела никак навредить малышу.

– Она знала, что отказ от лечения убьет ее?

– Да. И твой брат тоже.

Голова Алессио пошла кругом, словно алкоголь только сейчас ударил ему в голову.

Он вспомнил отчет коронера о смерти брата, в крови которого обнаружили алкоголь. Доменико был эгоистом, но не пьяницей.

Алессио сопоставил факты. Кэролайн диагностировали рак на пятом месяце беременности. Через месяц Доменико погиб.

– Он умолял ее пройти курс лечения, но она отказалась, – прошептала Бет. – Он начал сильно выпивать, потому что не мог примириться с ее потерей. Кэролайн была его жизнью. Единственный раз он был по-настоящему трезвым только за несколько недель до своей смерти, когда они составили завещание.

Алессио пришел в ярость от эгоизма своего брата. Беременная жена Доменико узнала свой окончательный диагноз, а он решил топить горе в бутылке.

Алессио с трудом допил коктейль.

Они с братом всегда были разными. Они были братьями, но у них не было братских отношений.

По правде говоря, они презирали друг друга.

Он увидел слезы в глазах Бет, и ему стало тошно.

– Я привез тебя сюда, чтобы веселиться, а не плакать, – сказал он.

Он заставила себя улыбнуться.

– Я все еще не привыкла к смерти Кэролайн.

– Я понимаю.

Она смотрела на него в упор.

– Ты вообще скучаешь по своему брату? – сказала она.

– Нет, – честно признался он. – Я скучаю по своей матери, потому что хорошо знал ее. А Доменико я совсем не знал.

Когда Алессио уехал в школу-интернат, братская связь была разорвана. Он слишком презрительно относился к жизненным приоритетам своего брата.

Поставив пустой бокал на стол, Алессио встал и протянул руку Бет:

– Я обещал тебе танец.

На этот раз она улыбнулась веселее.

Они прошли в танцевальную комнату, уже забитую людьми, двигающимися под ритмичную музыку.

В объятиях Алессио она размышляла о том, что он заставил ее жить так, как она никогда не хотела жить. У нее не будет шанса построить истинное счастье для себя. Она ни за что не найдет настоящую любовь, потому что Алессио лишил ее этого права.