Когда Реджинальд Купер, адвокат Джексона, сказал, что несколько дней уйдет на то, чтобы оценить «Кристал криеншнс» и составить план действий, Джексон предложил Кристе уехать на курорт. Та наотрез отказалась снова покидать город. Она устала бегать от проблем.

Но Элли умоляла ее передумать. Она напомнила Кристе, что они будут только вдвоем и у них останется время подумать. Тут и Джексон добавил, что владелец курорта «Голд лиф» — клиент «Раш инвестигейшнс», так что пребывание будет практически бесплатным.

Втроем им удалось уломать Кристу.

Теперь, лежа в бассейне с минеральной водой под открытым небом, она радовалась неожиданному отдыху. Ветер усиливался, и облака затягивали небо, но бассейн был восхитительно теплым.

Закрыв глаза, она стала размышлять о будущем. Возможно, стоит найти новую работу. «Кристал криеншнс», вероятно, прекратит свое существование. Без поддержки Герхардов компания не может позволить себе арендовать помещения для магазинов. Но без Кристы компании нечего будет продавать.

Она осознавала, что ее украшения — уникальная составная часть компании. Без нее «Кристал криеншнс» — всего лишь еще один продавец ювелирных изделий, а ведь рынок очень насыщен. Конкурентов много.

Она будет заниматься дизайном украшений. Но уйдет в тень, арендует лоток на нескольких ювелирных выставках‑продажах, станет работать на сайте и пытаться сделать рекламу бренду. Вечерами будет создавать новые модели, устроив мастерскую в кухне, как делала много месяцев до появления Верна.

Она представила инструменты на кухонной стойке, стол, заваленный моделями, битком набитые шкафы.

— О нет!

— Что?

Элли тряхнула головой и села.

— Я совсем забыла! — воскликнула Криста.

— Что именно?

— Я отказалась от аренды квартиры. На следующей неделе мою мебель отвезут на хранение.

— Так ты бездомная?

— Почти невозможно будет дешево снять квартиру.

— Можешь пожить со мной, — предложила Элли. — Новый диван раскладывается. Он очень удобный.

— Спасибо тебе. Но все не так просто. Мне снова придется работать дома.

— Почему бы не выждать и посмотреть…

Но тут глаза Элли широко раскрылись.

— Посмотреть? Ты о чем? — спросила Криста, поняв, что Элли смотрит не на нее. Она тоже оглянулась.

Туча частично закрыла солнце, и пришлось несколько раз моргнуть, чтобы привыкнуть к освещению. Поэтому она не сразу увидела Верна. Он шел по дорожке к их бассейну. На лице играла улыбка.

— Как он нашел меня?

Она не испугалась. И ничего не чувствовала, кроме раздражения.

Элли встала. Вода полилась с нее струями.

Криста последовала ее примеру, стараясь взять себя в руки, и встретила Верна взглядом в упор.

— Что ты здесь делаешь, Верн?

— Мне нужно поговорить с тобой.

Тон был вкрадчивым, выражение — открытым и дружеским. На нем был деловой костюм. Он встал на одно колено, прямо на булыжники у края бассейна.

— Мне очень не нравится то, как мы расстались, Криста.

— Поезжай домой, Верн.

— Ни за что, пока ты меня не выслушаешь.

Она решительно покачала головой. Ничто не может оправдать неверность.

— Я знаю, ты расстроена, — добавил он.

— Расстроена? Ты считаешь, что я расстроена?

Скорее зла. Скорее в бешенстве. Все в их отношениях было ложью.

— Я могу объяснить, — уверял он.

— Объяснишь, как изменял мне? Объяснишь, что при живой невесте завел еще и подружку? И как же ты это объяснишь?

Элли коснулась ее руки:

— Криста, не надо.

Криста старалась сохранять спокойствие, понимая, что Элли права. Ей не стоит бросать ему вызов. И вообще не стоит с ним разговаривать.

— Она не моя подружка, — подчеркнул он. — Это просто мимолетная связь, глупая мимолетная связь. Я запаниковал. Понимал, что хочу быть с тобой всю оставшуюся жизнь, но запаниковал. Думал… думал, поскольку это случилось до свадьбы…

— Прекрати! — крикнула Криста. — Прекрати рассуждать и оправдывать себя! Ты изменял мне. И сомневаюсь, что тебя это смущало! Думаю, ты собирался и дальше видеться с ней.

— Это неправда.

— Это правда.

Она была уверена в этом.

— Я люблю тебя, Криста. Хочу разделить с тобой жизнь.

— Ты меня не любишь. И не можешь никого любить. Ты желаешь добра только одному себе. И готов пожертвовать мной, лишь бы тебе было хорошо.

— В том‑то и дело, что я желаю тебе добра! И хорошо усвоил урок. Убедил себя, что ты не узнаешь. Если бы хоть на секунду подумал, как глубоко раню тебя…

— Заткнись! — вмешалась Элли. — Заткнись, Верн! Оставь ее в покое и убирайся!

Тон Верна стал холоднее:

— Это не твое дело, Элли.

— Может, и нет, — раздался мужской голос. — Может, и нет. Но разговор окончен.

Джексон появился словно из ниоткуда.

— Как ты…

Криста изумленно уставилась на него.

— Так‑так‑так, — протянул Верн, медленно поднимаясь и оглядывая Джексона.

— Прощай, Герхард, — процедил Джексон. — Или мне вызвать охрану?

— Так ты здесь с ней?

Джексон не ответил.

— Он не здесь и не со мной. Его вообще тут не было, — вмешалась Криста. — До этого момента.

Верн перевел взгляд на Кристу, явно пытаясь определить, лжет ли она.

— Ты ничего не обязана ему объяснять! — воскликнул Джексон, угрожающе шагнув к Верну.

— Хочешь подраться? — вызывающе спросил Верн, широко расставив ноги.

— Она хочет, чтобы ты проваливал. Можешь сам уйти, или тебя вынесут. Как пожелаешь.

Элли схватила Кристу за руку и потащила к отделанной стеклом подводной лестнице:

— Пойдем!

Джексон догнал их у лифта.

— Верн ушел, — сообщил он.

— Я уже не верю, что он вообще уйдет.

Дверь лифта открылась.

— И я тебя не осуждаю, — заметил Джексон, когда они вошли в кабину.

— Я намерена скрыться в своей комнате.

— Нам нужно поговорить.

Выражение лица Джексона было более чем серьезным, и Криста встревожилась.

— Это не может подождать? — спросила она.

— Нет, это очень важно.

— Можете оставить меня в смузи‑баре, — сказала Элли, нажимая на кнопку третьего этажа.

А Криста обратилась к Джексону:

— Знаешь, я была счастлива в бассейне с минеральной водой. Все мои заботы и тревоги уплывали прочь.

— Пять минут, — настаивал он. — Ну может — десять.

— Я больше не хочу никаких дурных новостей.

Прежде чем он успел ответить, лифт остановился на третьем этаже. Двери открылись.

— Мак где‑то здесь, — сообщил он Элли, и девушка просияла:

— Правда?

Джексон широко улыбнулся.

— Увидимся, — пообещала Элли и быстро ушла.

— Мак ей нравится, — заметил Джексон. — Он быстро ее найдет.

— Потому что он опытный сыщик? — предположила Криста.

— Потому что у нее все еще есть телефон с GPS.

— Из‑за вас, парни, у меня паранойя начнется!

— Быть параноиком иногда полезно.

Их взгляды встретились. Лифт продолжал подниматься к президентскому люксу на двенадцатом этаже. Его взгляд был нежным, и Криста покраснела от смущения. Она может сопротивляться сколько угодно, но он с каждой встречей казался ей все более привлекательным.

Выйдя из лифта, они направились к номеру в дальнем конце коридора. Двойные дубовые двери вели к просторным комнатам номера с красивым эркером.

Криста вынула из сумочки карточку‑ключ и вставила в прорезь. Джексон взялся за ручку и придержал для девушки дверь.

— Хочешь переодеться? — спросил он, когда они вошли.

Криста уронила сумочку на кресло и стянула потуже пояс халата.

— Ты собирался поговорить?

— Собирался. И собираюсь.

— Я скучал по тебе.

Она тоже скучала по нему.

Он необыкновенный мужчина. Сексуальный и самоуверенный, в чем‑то грубоватый и опасный. Но также классически красивый. Собственно говоря, он вполне мог стать моделью.

Она вдруг представила его в выцветших джинсах, без рубашки, на продуваемом всеми ветрами берегу. Ей и сейчас хотелось сорвать с него рубашку и обнять его.

— Не смотри на меня так, — низким голосом проговорил он.

— Я не смотрю.

Он подался вперед:

— Какая ты лгунья!

И это правда. Она лгала ему и лгала себе. Смотрела на него именно так, как он и говорил. Ее безумно тянуло к нему, и она не могла понять, почему сопротивляется своему влечению.

— Прости, — пробормотала она.

— За что?

— За ложь.

Он стиснул ее руки, и она качнулась к нему. Тогда он погладил ее по щеке и склонил к ней голову.

— Ты хочешь этого? — спросил он.

Она устала лгать.

— Да.

— Уверена? Потому что, если мы опять отступим, это может меня убить.

Ее это тоже может убить.

Вместо ответа, Криста потянулась к пуговицам его рубашки, расстегнула одну, вторую, третью…

— Уверена, — прошептала она и встала на носочки, чтобы дотянуться до его губ.

Он среагировал незамедлительно. Схватил ее в объятия и стал целовать. Она прильнула к нему, ощущая силу его тела и слушая гулкое биение его сердца.

Он потянул ее за пояс. Полы халата распахнулись.

— Я насквозь мокрая, — предупредила она.

— Мне все равно.

Он стянул халат с ее плеч. Влажная ткань упала на пол. Джексон подхватил ее на руки.

— Куда? — спросил он.

Она показала на дверь спальни.

Он внес Кристу в комнату, захлопнул дверь, поставил девушку на толстый ковер. Балконная дверь была приоткрыта. Ветер раздувал шторы. В спальню доносились приглушенные звуки со стороны бассейна. Лопасти вентилятора вращались, и пятна солнечного света танцевали на стенах цвета сливочного масла.

Он откинул ее влажные волосы, расчесал пальцами пряди. Она вытащила его рубашку из джинсов. Расстегнула остальные пуговицы и сняла рубашку, открыв широкие плечи и загорелую мускулистую грудь.

— Я была права, — прошептала она себе под нос и поцеловала гладкую кожу.

— Права? О чем ты?

— О тебе, — пояснила Криста и снова поцеловала его.

Он прерывисто вздохнул.

— Надеюсь, в хорошем смысле.

— В очень хорошем, — подтвердила она.

Он стянул бретельку купальника, поцеловал ее плечо.

— Я тоже был прав насчет тебя.

Вибрации его низкого голоса проникали ей под кожу.

Он расстегнул ее купальник, обнажив прохладные, влажные после бассейна груди.

Джексон отступил, чтобы лучше видеть, и его глаза приняли цвет темного шоколада. Ее соски затвердели.

— Ты роскошна, — благоговейно прошептал он.

— И ты неплох.

Она провела пальцем от его пупка до груди и поперек плеч. Он так упруг и гладок одновременно!

Он сжал ее груди, а потом снова завладел ее губами, обнял за талию и привлек к себе. Ее голая грудь прижалась к его груди.

Их поцелуи, казалось, длились вечно. Она и хотела, чтобы они длились вечно. Она ждала этого момента, этих чувств, хотела, чтобы блаженство, обретенное ею с Джексоном, было вечным.

Колени Кристы подогнулись. Мышцы расслабились. Джексон сбросил туфли и расстегнул пуговицу на джинсах.

— Защита? — коротко спросила Криста.

— У меня есть.

Она отступала, пока ноги не прижались к матрасу. Криста чувственно улыбнулась и сунула большие пальцы за резинку трусиков. Чувствуя себя сексуальной и могущественной, наслаждаясь расплавленной лавой, горевшей в его глазах, она медленно сняла трусики, выступила из них и встала перед ним, совершенно обнаженная.

Он не шевельнулся. Только взгляд скользил с ее лица до кончиков пальцев на ногах и обратно.

— Я благоговею, — признался Джексон.

— В хорошем смысле?

— Ты ошеломительная. Я боюсь коснуться тебя. Если ты — очередной сон, я горько разочаруюсь.

— Очередной сон? — спросила она с улыбкой.

— Я видел несколько дюжин.

Он шагнул к ней, снимая на ходу джинсы.

— Прекрасно! — воскликнула она.

— Ужасно! — возразил он. — Ничего настоящего, и я просыпался, возбужденный и злой.

Криста обвила его шею руками, приподнялась на пальцах и поцеловала в губы. Их обнаженные тела прижались друг к другу. Она ощущала каждый его вздох, каждое движение бедер. Его ладони гладили ее спину, ягодицы, скользнули ниже.

Она раздвинула ноги, выгнулась, поддавшись пульсирующему желанию.

— О, Криста, — простонал Джексон, зарывшись лицом в ее шею и целуя нежную кожу.

— Я не могу ждать, — сказала она ему.

Он надел презерватив и, подхватив девушку под ягодицы, поднял ее. Криста обхватила ногами его талию, наслаждаясь близостью их тел. Джексон поцеловал ее, глубоко проникнув языком в рот, и наконец их тела соединились.

Она застонала от сладостных ощущений. Это было восхитительно, чудесно, неповторимо!

Волны экстаза сотрясали ее. Он едва начал двигаться внутри ее, а она уже улетает! Она выкрикнула его имя, содрогаясь в конвульсиях экстаза.

Джексон замер, давая ей время отдышаться.

— Прости, — выдавила Криста, смущенная своей несдержанностью.

— За что на этот раз? — проворчал он.

— Я не хотела так быстро, не знаю, что случилось, я не…

Он поцелуем заставил ее замолчать.

— Это было поразительно. Я польщен. И сейчас мы можем все начать сначала, — весело произнес Джексон. — Может, в следующий раз все получится лучше.

Криста уже хотела сказать ему, что один оргазм — все, на что она способна. Но она будет терпелива с ним. Ему не обязательно знать…

Его палец задел ее сосок, и тело Кристы снова вернулось к жизни. Потом он поцеловал ее губы, и в ней снова зажегся огонь.

— О господи, — пробормотала она.

Он, выгнув бедра, шевельнулся в ней.

Она отвечала на его выпады, потеряв представление о времени. Их соитие продолжалось и продолжалось, и она снова вознеслась на немыслимую высоту.

Потом они упали на постель. Джексон лежал на ней. Криста обвилась вокруг него, не в силах двигаться. И даже не была уверена, способна ли дышать. Говорить уж точно не могла, хотя пыталась сказать, что никогда не испытывала ничего подобного.

Минуты текли, а они оба не могли отдышаться.

Наконец он нарушил молчание:

— Это как все мои сны, вместе взятые.

Сердцу Кристы стало тесно в груди. Тепло охватило ее. Она не знала, что будет теперь, и решила, что об этом побеспокоится позже. Пока же все, что она хотела от жизни, — нежиться в объятиях Джексона.

* * *

Голова Кристы лежала на его плече. Джексон крепко обнимал ее. И мог думать только о том, как близок был к тому, чтобы упустить этот момент. Если бы он хоть на миг заколебался у церкви, позволил ей войти в дверь, она уже была бы женой Герхарда и навсегда осталась бы недосягаемой.

Он накрыл их одеялом.

В окно снова донеслись крики из бассейна. Он наблюдал, как лопасти вентилятора медленно вращаются над ними.

Ему хотелось лежать с ней в постели часами, смеяться вместе с ней, подшучивать, расспрашивать о детстве, о друзьях, о ее работе. Но он знал, что такой роскоши ему не видать. Он и без того чересчур долго откладывал этот разговор.

Она должна знать, что стала мультимиллионершей и что Герхард охотится за ее деньгами.

— Рудник «Борзоун», — прошептал он ей на ухо.

Она повернула голову, чтобы взглянуть на него.

Недоуменно моргнула. Губы сложились в улыбку.

— Я не это ожидала от тебя услышать.

Он откинул с ее лба прядь волос.

— Тебе нужно услышать, какая ты потрясающая? Потому что ты была потрясающей.

Она покачала головой, и ее волосы задели его грудь и плечо. До чего же приятно!

— Но мы должны поговорить. Ты никогда не слышала о руднике?

— Нет.

— Несколько лет назад на твое имя были положены акции рудника «Борзоун».

Она не ответила и, подперев рукой голову, с любопытством уставилась на него:

— Это какая‑то ошибка?

— Сомневаюсь. Но это и не важно. Главное, что ты ими владеешь.

— Откуда ты знаешь? — спросила она.

— Мак раскопал.

Джексон надеялся, что упоминать о ее отце не придется.

— О’кей…

Тон был нерешительным.

— Мне нужно отдать их обратно?

— Нет.

— Не понимаю, в чем дело.

Джексон сел.

— Дело в том, что Герхард знает о твоих акциях.

Она наморщила лоб.

— Но откуда?

— Пока не установили, — честно ответил Джексон.

Она тоже села и закуталась в одеяло.

— Думаю, я знаю, что могло произойти.

— Знаешь? — напрягся Джексон.

— Должно быть, это мой отец.

Джексон пораженно смотрел на нее. Как же быстро она сообразила!

Но вместо того, чтобы рассердиться, она встревоженно спросила:

— Это нелегальный рудник?

— Нет, все законно. Рудник находится на севере Канады.

— Если мой отец участвует в чем‑то, это обязательно какое‑то мошенничество.

— Нам нужно поговорить о Герхарде.

Она, очевидно, теряла терпение.

— Это обязательно? Прямо сейчас? — Она раскинула руки.

— Он знает о руднике, Криста.

— И что?

— Да то, что он хочет прибрать к рукам твои акции, — пояснил Джексон. — В этом все дело.

Она снова моргнула, явно переваривая информацию.

— Намекаешь, что Верн хотел жениться на мне из‑за рудника.

— Я…

— Утверждаешь, что он ничего ко мне не испытывал?

Она вдруг рассердилась, вскочила с постели, волоча одеяло за собой.

— Почему ты это сказал?

— Хотел, чтобы тебе ничто не грозило, — признался Джексон.

— Между нами что‑то было! Я не настолько наивна. Он не притворялся все то время, что мы были вместе.

Джексон понял, какую огромную ошибку совершил. Худшего времени для этого разговора он выбрать не мог.

— Позволь мне все начать сначала, — попросил он. — А еще лучше, пока что забудь об этом. Можно поговорить позже. Я проголодался.

— О нет! — яростно тряхнула головой Криста. — Я жду, чтобы ты мне поведал, как мой жених все это время лгал и притворялся, чтобы получить несколько акций какого‑то рудника.

— Я хочу, чтобы тебе ничто не угрожало, — повторил Джексон. — Весь вопрос только в этом.

— С тех пор как свадьба не состоялась, — кстати, благодаря тебе, — не пойму, какая опасность мне может грозить.

— Герхарда трудно назвать хорошим человеком.

Она вскинула подбородок, но не ответила.

— И его отца тоже, — продолжал Джексон. — Вся семейка очень подозрительна. Мы считаем, что они попытались подкупить членов городского совета, чтобы получить разрешение на застройку. Мак сейчас это проверяет. И пока акции рудника у тебя, ты остаешься мишенью.

— Это алмазный рудник?

— Да.

— Должно быть, произошла ошибка.

— Никакой ошибки, — покачал головой Джексон. — Все легко проверяется.

Ее гнев, казалось, снова сменился растерянностью.

— Но Герхарды не нуждаются в деньгах, их у этой семьи более чем достаточно.

— В этом я, пожалуй, соглашусь с тобой.

— Зачем же им мои акции?

— Видимо, нужны зачем‑то.

— Это твоя теория.

— Ты права. Это всего лишь теория. Но я уверен в своей правоте. Они не отступятся. И сделают все возможное, чтобы снова тебя заполучить.

— Снова меня заполучить? — ахнула она.

— Ты должна довериться мне.

Она села на край кровати.

— Почему ты занялся со мной любовью?

— Что за вопрос! Потому что не смог удержаться.

— А ты пытался удержаться? — нахмурилась она.

— Сегодня — нет.

Он потянулся к ее руке, но она отстранилась.

— Может, ты сам охотишься за рудником, Джексон? Поэтому все время не отходил от меня?

— Мне твой рудник не нужен. Рудник не имеет ничего общего ни со мной, ни с тобой.

— Очевидно, он имеет много общего с тобой и со мной.

— Я здесь, чтобы защищать тебя. Точка.

— Ты даже не знаешь меня.

— Неправда! Я не знал тебя. В тот день, в церкви. Но теперь знаю. И ты мне небезразлична. Я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как Герхарды прибирают тебя к рукам.

— Пусть берут себе дурацкий рудник! — отрезала она. — Мне он не нужен. И плевать на него.

— Не стоит. Он поможет тебе вернуть твой бизнес.

— Но как? Почему это так важно?

— Они преступники, Криста. И не имеют абсолютно никаких прав на эту шахту или…

— Мне все равно! — вскрикнула она.

— Криста! — жестко бросил он. Нужно как‑то привлечь ее внимание!

— Что?!

— Рудник стоит сотню миллионов долларов. И ты владеешь сорока процентами.

От ее лица отлила краска. Плечи опустились. Она механически обхватила себя руками.

Молчание длилось и длилось, но он боялся заговорить. Просто не знал, что сказать, и не хотел еще больше ухудшить ситуацию.

— Это невозможно, — выдохнула она.

Он нежно обнял ее за плечи:

— Для Герхарда ты — лакомый кусочек. Сорок миллионов долларов.

Наконец до нее стал доходить смысл сказанного.

— Он не хотел заключать брачный контракт.

Она вскинула голову, чтобы взглянуть на Джексона:

— Я думала, это означает, что он мне доверяет.

Джексон поддался порыву и обнял ее.

— Он хотел, чтобы ты так думала. Ты добрый, доверчивый человек.

Она ударила кулачком в грудь Джексона и поморщилась от боли:

— Почему ты не сказал мне?

— Я только что сказал.

— Почему не сказал мне раньше?

— Ты даже не желала верить, что он тебе изменяет. Я решил, что сначала должен завоевать твое доверие.

— Сейчас я тебе не доверяю.

— Знаю, но я больше не мог ждать. Увидев его у бассейна, я понял, что настало время суровых истин.

— Прошло два часа с тех пор, как ты видел его у бассейна.

— Да, это так, — хрипло выговорил Джексон, сжимая ее еще крепче. — Но я решил, что со мной ты в безопасности.

— Плюс хотел раздеть меня перед своей исповедью.

— Мне следует извиниться за это?

— А ты сожалеешь?

— Ничуть!

— Рудник — это точно какое‑то мошенничество, — сказала она убежденно. — И всему причиной мой отец. Хочет, чтобы люди поверили, будто рудник бесценен, но окажется, что он ничего не стоит.

Джексон знал, что она не права, но не стоило из‑за этого спорить. Он мог показать ей копии сертификатов на акции, но она посчитает их подделкой. Лучше подождать. Пусть Реджинальд отвезет ее в официальный правительственный офис.

— Даже если мошенничество, — заметил он, — Герхард посчитает это правдой. В том‑то и проблема.

— Он не может украсть то, чего у меня нет.

— Но попытается и в процессе может не пощадить тебя.

— Значит, я буду держаться подальше от него.

— Прекрасное решение. Потерпи немного, и я покажу тебе окончательные доказательства, когда мы вернемся в Чикаго.

— Ладно. Поверю, когда увижу, — кивнула она.

Она свела брови.

— Думаю, это означает, что твоя работа будет сделана.

— Моя работа будет сделана, — согласился он.

— И ты оставишь меня?

Она снова взглянула на него, очевидно стараясь выглядеть храброй. Но казалась беззащитной.

— Я никуда не уйду.

Он очень‑очень далек от того, чтобы покинуть ее. Пусть работа будет завершена, но это не означает, что он готов уйти. Только не от Кристы. Ни в коем случае.