Криста и Элли сидели в большой удобной комнате, которую Джексон называл комнатой отдыха. Она располагалась на четвертом этаже офиса Джексона. Окна выходили на обе стороны здания. Здесь были мягкие кресла, диваны и даже кухня. Мелодичная музыка лилась из динамиков, встроенных в потолок.

Налив себе содовой, подруги уселись в тихом уголке. Криста сбросила босоножки и собрала волосы в хвост.

Она так давно не была дома и теперь пыталась обрести душевное равновесие. Она устала переезжать с места на место с едва знакомым мужчиной, желать его, целовать и мечтать о том, как бы сорвать с него одежду. Она должна взять себя в руки, привести свою жизнь в порядок и подумать о будущем.

— Нужно найти адвоката, — сказала она Элли, посчитав это первым логичным шагом.

— По крайней мере, тебе не придется разводиться с Верном.

— В брачном контракте есть что‑то относительно желания невесты разорвать союз? Впрочем, вы не женаты, и брачный контракт не считается.

— У нас не было брачного контракта.

Признание, очевидно, застало Элли врасплох.

— Серьезно?

Криста кивнула и сделала глоток. Вода охладила горло. Она и не подозревала, что умирает от жажды.

— Но он так богат! — воскликнула Элли.

Криста это знала.

— Я думала, он хочет показать, как мне доверяет. И была так польщена!

— На самом деле это очень странно.

— Знаю. Теперь гадаю, не хотел ли он избежать пункта, касавшегося неверности.

— Верн понимал, что твой адвокат отсудит большие алименты, если случится супружеская измена. Если бы он исключил из контракта пункт о неверности, ты бы что‑то заподозрила. Если бы он сказал «да», ты бы получила целое состояние.

— При условии, что его поймают, — напомнила Криста.

— Может, тебе стоило выйти за него без контракта, а потом развестись. Ты могла бы все‑таки получить деньги.

— Я не настолько корыстна.

— Но так ему и надо было!

— Больше всего я волнуюсь о «Кристал криеншнс».

Криста действительно нуждалась в адвокате, чтобы навести порядок в делах. Она хотела как можно скорее расстаться с «Герхард инкорпорейтид».

— Но компания твоя, — удивилась Элли. — Он не имеет к ней никакого отношения, раз вы не поженились. Но если захочет поделить ее, придется поделить с тобой и его фирмы.

— Я владею только правами на дизайн украшений, — призналась Криста. — Магазины принадлежат ему. Вернее, его семье.

— Герхарды владеют твоими магазинами?

— Скорее торговыми центрами, где находятся магазины. Предпочту начать с нуля, чем иметь дело с этой семейкой.

— Тебе определенно следует позвонить адвокату.

Криста издевательски отсалютовала бутылкой с колой.

— Теперь, когда все кончено, я понимаю, как тесно моя жизнь связана с Верном. Как такое могло случиться всего через год?

Прежде чем Элли успела ответить, Криста зачастила:

— У меня было шесть подружек. Но на самом деле только ты была моей подругой. Остальные пять — члены семьи Герхард.

— Семья действительно велика.

— А у меня вообще никакой семьи. Но пять из шести? Я думала, что у меня больше подруг.

— У тебя действительно больше подруг.

И это правда. У Кристы было много подруг, и она бы хотела, чтобы некоторые стали подружками на свадьбе. Но Верн, а особенно его мать решительно возражали против этого. Может, Криста сделала ошибку, когда так легко сдалась?

— Хорошо, что я у тебя есть, — заметила Элли.

— Хорошо, что ты все еще у меня есть. Все люди, с которыми я общаюсь, — либо его друзья, либо члены его семьи.

— Вычеркни меня из этого списка, — нахмурилась Элли.

— Вычеркнула.

— Я не его друг. И считаю его подонком.

— Жаль, что ты не сказала этого раньше.

— Нет, не жаль.

Криста подумала над ее словами:

— Ты права. Я бы тебе не поверила.

— А я не была уверена. И могла ошибаться. Он мог оказаться славным парнем.

— Видимо, не мог.

Криста отпила еще воды и осознала, что еще и голодна. Когда она в последний раз ела?

Девушка взглянула на часы.

— Почти три, — покачала головой Элли.

— Сейчас умру от голода. Хочешь есть?

— Пожалуй, можно чего‑нибудь перехватить. Между прочим, здесь все так здорово устроено!

— Верно.

Криста огляделась. Комната была просторной, чистой, элегантно обставленной.

Элли понизила голос:

— Я все сильнее сгораю от любопытства относительно этих двух парней.

— Почему мы шепчемся?

— Здесь, возможно, полно жучков.

— Твой телефон секретного агента?

Кристе неожиданно пришло в голову, что их по‑прежнему слушают.

— Сейчас он выключен, но все происходит в стиле плаща и кинжала.

— Точно, — согласилась Криста, искавшая глазами камеры наблюдения. — Они, похоже, пугающе хороши в своем деле.

— Как, по‑твоему, им можно доверять?

— Какая‑то часть моей души хочет сказать «нет», но пока что они только помогали мне.

— Явились неизвестно откуда.

— Да, но что бы там ни было, Джексон ни в чем таком не замешан. Вел себя как джентльмен. Не воспользовался случаем, даже когда я…

Криста осеклась.

Элли поспешно выпрямилась:

— Даже когда ты… что?

Криста не понимала, почему колеблется. Она — взрослый человек, и с Верном все кончено.

— Когда я ответила на его поцелуй.

Элли подняла брови.

— Ответила? Значит, он поцеловал тебя первым?

— Да.

Глупо, что она не сказала Элли. Держать такое в секрете — придавать этому большее значение, чем на самом деле. А ведь ничего особенного не случилось.

— Так и было.

— Когда? Где? Как?

— На катере. И в отеле. И на складе тоже.

Вряд ли стоит добавлять, что поцелуй был в губы.

— И это было взаимно? — оживилась Элли.

— Еще как. Он очень сексуален.

— Рад слышать, — объявил Джексон с порога.

Элли весело улыбнулась. У Кристы запылали щеки.

— Не слишком зазнавайся, — предупредила она.

— Сделаю все возможное.

Она постаралась забыть о смущении и повернулась к нему лицом:

— Не стоило подслушивать.

Его карие глаза лукаво блеснули.

— Издержки профессии.

— Это не извинение.

— Я не пытался найти извинения.

Он вошел в комнату в сопровождении Мака.

— Мне нужно домой, — сказала Криста, вставая. — Или на работу. Мне, возможно, нужно на работу и пора подумать о будущем.

— Ты собиралась уехать в свадебное путешествие на три недели, — напомнила Элли, тоже поднявшись. — Спокойно можешь взять несколько выходных.

— Тебе нельзя домой, — покачал головой Джексон.

— Едем ко мне, — предложила Элли.

— Это второе место, где он будет искать вас, — возразил Мак.

— Ну и что из этого?

Криста не собиралась больше скрываться от Верна.

— Возьмешь отпуск, — велел Джексон. — Уезжай из города на несколько дней.

— Это непрактично, — фыркнула Криста. Не важно, что она беспокоится о бизнесе, просто у нее нет лишних денег на отпуск.

— Лучше, чтобы тебя здесь не было, — упорствовал Джексон.

— Лучше сразу понять, что происходит с «Кристал криеншнс».

— Ей нужен адвокат, — заявила Криста.

— У нас есть адвокаты, — сообщил Мак.

— Вниз по коридору, — добавил Джексон, наклонив голову.

— У вас еще и адвокаты? — поразилась Криста.

— Адвокаты «Раш инвестигейшнс», — пояснил Джексон. — Хорошие. Я тебя познакомлю.

Криста колебалась.

Решение казалось слишком простым. Можно ли доверять адвокатам Джексона? С другой стороны, она уж точно не может доверять адвокатам Верна. А своих у нее нет. Вполне возможно, что всякий, кто работает на Джексона, будет настроен против Верна.

А главное — это будет быстро, что важно в ее ситуации. Соблазн был велик.

— Они не станут возражать? — спросила она.

— С чего вдруг?

— Потому что они заняты настоящей работой.

— Это и есть настоящая работа.

Она подошла к нему, не сводя глаз с его лица и пытаясь понять, о чем он думает.

— Ты что‑то затеваешь?

— Да.

Его мгновенное признание удивило ее.

— Я так и знала, — солгала она.

— Я хочу, чтобы ты получила совет квалифицированного юриста.

— Забавно.

Она подвинулась еще ближе и серьезно спросила:

— Почему ты это делаешь?

— Потому что твой бывший жених меня достал.

— И ты всегда так поступаешь, когда сердишься? Обеспечиваешь незнакомым людям юридическую консультацию?

— Нет.

Он сжал губы и с легким раздражением пояснил:

— Это и близко не похоже на то, что я способен сделать, когда рассержусь.

Он пугал ее, и это выводило из себя. Но ее влечение к нему только усилилось.

Он, казалось, понял, что расстроил ее.

— Я сержусь не на тебя.

— Может, не сейчас, но…

— Не сейчас и никогда.

Но она могла представить его в гневе. Легко могла представить.

Он слегка качнул головой.

— Даже не думай о таком. Этого никогда не случится.

Через два дня Джексону пришлось изо всех сил держать себя в руках.

Он сидел в тюремной комнате свиданий и смотрел на Трента Кордея.

— Итак, я рыл и докапывался, и разобрал по косточкам всех организаторов «Инвесторс анлимитед» в поисках связей с Герхардом.

Он замолчал и стал выжидать, давая Тренту шанс отреагировать на полученную информацию. Чем больше он узнавал, тем сильнее были подозрения в участии Трента в обмане и мошенничестве. Он еще не знал подробностей, но был уверен, что Трент каким‑то образом действует за кулисами.

Трент спокойно смотрел ему в глаза. Лицо было абсолютно бесстрастным.

— Почему вы считаете, что связь есть?

Джексон мысленно дал ему несколько очков за сдержанность.

— Потому что два события случились одно за другим, а это крайне подозрительно.

— Должно быть, Верн Герхард смотрел шоу, — выпалил Трент.

— Даже если это и так, на шоу никто не упоминал о руднике.

— Шоу должно было подогреть его интерес к Кристе.

— Один лишь интерес не открыл бы ему правду о руднике.

— Не вижу, какое это имеет значение, — пожал плечами Трент.

— Имеет.

На какое‑то мгновение левый глаз Трента задергался, и Джексон понял, что нашел слабое место. Он почти слышал, как в голове Трента с грохотом проворачиваются шестеренки. Трент отчаянно хотел знать, что стало известно Джексону. А известно ему было немного. Но он сделал вид, что успел раскопать все. Лицо стало самодовольно‑злорадным. Он очень надеялся вытянуть из Трента побольше сведений.

— Этот человек не из тех, кто делал шоу, — убежденно сказал Джексон. — Это кто‑то, знавший о руднике.

— Неизвестно, сколько людей знали о руднике.

— Неизвестно, — согласился Джексон. — Но нам обоим известен человек, который точно знал.

— И кто это?

— Вы.

Джексон швырнул на стол распечатку телефонных звонков.

Трент настороженно прищурился:

— Что это?

— Список входящих звонков на личный номер Манфреда Герхарда.

Трент молчал.

— Звонок сделан за три дня до того, как «Инвесторс анлимитед» выпустила на экран эпизод с Кристой.

Джексон ожидал, что Трент отреагирует. Но вместо этого он спокойно взял распечатку, долго на нее смотрел, потом снова сел и скрестил руки на груди:

— Похоже, у вас есть доводы.

Джексон показал на один пункт распечатки:

— Вот он, этот звонок. Прямо здесь. Сделан с тюремного телефона‑автомата. Вы звонили Герхарду перед шоу.

Трент принял оскорбленный вид:

— Я уж точно этого не делал!

— Такие звонки записываются, — напомнил Джексон. — Я легко могу получить эту запись.

— Звонок был сделан во вторник, без четверти одиннадцать. Я работаю в прачечной до двенадцати. И не мог сделать звонок.

— Это было год назад.

— Я работаю в прачечной два года. Кого угодно спросите.

Джексон всматривался в лицо Трента. Приходилось, хоть и неохотно, признать, что Трент не звонил. Но определенно что‑то скрывает.

Джексон подался вперед:

— Чего вы не договариваете?

— Ничего.

Разговор ни к чему не вел. Джексону требовалось средство воздействия на Трента, которого у него не было. Пришлось разыграть единственную карту.

— Хотите, чтобы я защитил Кристу?

Он надеялся на то, что Трент хоть немного заботится о дочери. Если бы она была ему безразлична, он просто не связался бы с Джексоном.

— Криста в порядке, — пробурчал Трент. — Свадьба не состоялась.

— Может, и не состоялась, но Герхард не умер. И все еще хочет то, чего хотел с самого начала.

— Вы ничего об этом не знаете.

— Зато знаете вы?

Лицо Трента дернулось во второй раз.

Джексон нажал немного сильнее.

— Я могу уйти прямо сейчас или проследить за ней еще некоторое время. Если вы меня обманули, я ухожу.

Трент замер, очевидно оценивая варианты.

— Перестаньте пытаться меня развести, — отрезал Джексон. — Единственный выход — сказать правду.

— Я не звонил Герхардам, — настаивал Трент.

— В таком случае скажите, что вы сделали. Скажите все, что мне нужно знать, или я немедленно уберусь, и Криста останется одна, — пригрозил Джексон и для пущего эффекта стал подниматься.

— Прекрасно! — рявкнул Трент. — Это был я. Я сказал этому типу о руднике. Но что я мог поделать? Пришлось.

Джексон почувствовал, как повышается давление, но холодно заметил:

— Выход есть всегда.

Он поверить не мог, что Трент способен подвергнуть опасности родную дочь.

— Они угрожали убить меня.

— Почему?

— Я задолжал кое‑кому, — зачастил Трент. — По условиям сделки я должен был предложить цену ниже номинала, а разницу прикарманить. Это все, клянусь!

— Кому вы должны? Кто эти люди? — допрашивал Джексон.

Трент явно колебался.

Джексон снова попытался встать.

— Это Герхарды. Несколько лет назад мы заключили земельную сделку. Я гарантировал разрешение городских властей. Но ничего не вышло. Они потеряли кучу денег и с тех пор не дают мне жизни.

Откровение потрясло Джексона. Он считал Трента мелким мошенником. И не предполагал, что тот замешан в коррупции такого уровня. Сейчас он даже не знал, верить ли такому.

— Как вы могли гарантировать такие вещи?

— Знаком с одним парнем, — признался Трент.

— Знаете продажного служащего в офисе, выдающего разрешения? И его можно подкупить?

— В тюрьме у Герхардов свои люди. И они намеревались убить меня. Я мог поставить на карту только рудник. И понятия не имел, что это кому‑то навредит, особенно Кристе.

— С таким же успехом вы могли нарисовать ей на спине мишень.

— Но я обратился к вам, когда понял, что дела плохи. Попросил помощи.

— Вы мне лгали.

— Зато дело сделали, — оправдывался Трент.

— Они не получили рудник.

Трент прищурился, очевидно не поняв истинного значения слов Джексона.

— И что теперь? — бросил тот. — Как собираетесь платить долги?

— Я продал им информацию. О руднике. Мы квиты.

— Так теперь они вас не убьют?

— Таков был договор, — убежденно повторил Трент.

Он не выглядел человеком боявшимся за свою жизнь.

Но Джексон знал, что еще ничего не кончено. Если он чему‑то научился у отца, так это тому, что преступники не сдаются, пока есть возможность поживиться.

— Мне плевать, убьют они вас или нет. Но они по‑прежнему преследуют Кристу.

Трент чуть помедлил:

— Я не хотел, чтобы все произошло именно так.

— А все произошло именно так.

Трент судорожно сглотнул.

— Вы — жалкое подобие отца, — отчеканил Джексон.

Трент даже спорить не стал. И похоже, почти не услышал оскорбления. Куда девалась его самоуверенность! Теперь его охватил страх.

— Вы присмотрите за ней?

— Мне не следовало бы этого делать.

На этот раз Джексон действительно встал.

— Но присмотрите?

Эмоциональная реакция Трента, скорее всего, притворна. Но Джексон не собирался лгать.

— Присмотрю.

Трент на долгую секунду закрыл глаза.

— Спасибо, — пробормотал он.

Не знай Джексон Трента лучше, мог бы посчитать, что тот благодарен. Но он хорошо знал, что Трент — жалкий, эгоистичный лузер, не достойный любой дочери, не говоря уже о Кристе.

Джексон решительно вышел из комнаты и зашагал по длинному коридору. Едва покинув здание тюрьмы, он вынул мобильник и набрал номер своего друга Така Такера.

— Привет, Джексон, — ответил Такер.

— Есть несколько минут, чтобы встретиться? — спросил Джексон, направляясь к машине.

— Сейчас?

— Если можешь. Это важно.

— Конечно. Где ты?

— Тюрьма Риверуэй.

— Должно быть, случилось нечто неприятное.

Джексон невольно улыбнулся.

— Я за стеной.

— Рад слышать. Таверна «Коппер»?

— Четверть часа?

— Встречаемся там.

Джексон завел двигатель и позвонил Маку.

— Это я, — ответил тот.

— Не набрел ни на что относительно подкупа городских властей Герхардами?

— Какого именно подкупа?

— Разрешение на застройку.

Мак молчал, очевидно обдумывая вопрос.

— Ты нашел что‑то, связанное с этим делом?

Джексон выехал с парковки на гравийную подъездную дорожку.

За канавами раскачивались от ветра тополя, и облака закрывали солнце.

— Что ж, вполне вероятно, — сказал наконец Мак. — Несколько прошлогодних решений комиссии было вынесено в их пользу. В этом нет ничего необычного, но решений больше, чем следовало бы ожидать. Давай я копну глубже.

— И заодно проверь Трента Кордея. Возможно, он замешан в каких‑то экономических преступлениях в этом городе. Оказалось, что именно он дал знать Герхарду о руднике.

— Но зачем ему это? — удивился Мак.

— Он задолжал Герхардам и пытается избежать смерти или увечья.

— Используя свою дочь?

— Да. Он отдал Герхардам информацию о руднике в уплату долга.

— Но они не получили рудника, — озабоченно заметил Мак.

— Вот именно. Трент считает, что теперь они квиты.

— Все это очень неприятно, — вздохнул Мак.

— Расскажи, ты благополучно отвез Кристу и Элли?

— Они живы и здоровы, на курорте «Голд лиф». Элли заказывает спа‑процедуры. Криста спорит, но думаю, победит Элли.

— Надеюсь, Элли поможет ей расслабиться, отвлечь от всего происходящего.

— Если кто‑то и способен сделать это, так только Элли.

— Приятно слышать. Я сейчас встречусь с Таком.

— Увидимся, когда приедешь.

* * *

Джексон мчался по скоростному шоссе к окраине города. Пересек мост и выбрал улицы поспокойнее, которые вели в таверну «Коппер». Это был тихий, уютный бар со спортивной тематикой, столами темного дерева, мягкими кожаными стульями и приветливыми официантами, работавшими здесь, казалось, долгие годы.

В середине дня было легко найти место для парковки. Джексон вошел в бар и сразу же нашел Така за угловым столиком. Тот приветливо кивнул и попросил официантку принести пару кружек пива.

— Крылышки и ребрышки сейчас принесут, — сообщил он, когда Джексон сел.

— Прекрасно.

— То есть ты согласен с заказом?

— Еще бы!

Официантка Тэмми принесла две запотевшие кружки пива, поставила их на узорчатые картонные подставки и коротко, но дружелюбно поздоровалась с Джексоном.

— Что происходит? — спросил Так, когда Тэмми отошла.

— Я прошу одолжения.

Джексон не собирался ходить вокруг да около и сразу приступил к делу.

— Я все сделаю.

— Большого одолжения.

— Насколько большого? Мне следовало заказать омара?

Джексон усмехнулся:

— Нет, куда большего одолжения, чем омар.

— Выкладывай.

— Нужно, чтобы ты купил мне кое‑что.

Джексон подвинул по столу листок с электронным адресом.

— «Кристал криеншнс». У компании три магазина в Чикаго. Купить нужно немедленно. Я выкуплю компанию у тебя через два года. И гарантирую любую сумму, которую ты назовешь.

Так поднял сложенный листок бумаги.

— Зачем?

— Мне нужно, чтобы мое имя не упоминалось.

— Нет, я имею в виду, зачем вообще ее покупать?

— Я знаю владелицу, — пробормотал Джексон.

— Хочешь сказать, что спишь с владелицей.

— Дело не в этом.

— Это не ответ, — отрезал Так.

— Нет. Я с ней не сплю.

— Пока.

— Женщина, которая мне небезразлична, — дизайнер драгоценностей. Не владелица компании. Владелец — «Герхард инкорпорейшнс». Женщина с ними поссорилась.

Так сунул бумагу в карман.

— Я должен знать какие‑то подробности всей ситуации?

— Она должна была выйти замуж за Верна Герхарда. Но разорвала помолвку. Он очень зол.

— А ты?

Джексон не потрудился скрыть улыбку:

— Я доволен результатом.

— А теперь хочешь, чтобы она порвала все связи с Герхардом.

— Я им не доверяю. Это подлые люди и наверняка жаждут мести.

Так кивнул.

— У нас на Багамах имеется холдинговая компания, которая сейчас ничем особенным не занята.

— Ее можно проследить так, чтобы твое имя всплыло?

— Можно. Но это займет много времени и потребует кучу адвокатов. Не знаю, зачем кому‑то так трудиться, если цена будет хорошей.

— Я тебе очень благодарен, — сказал Джексон.

— Нет проблем. Под управлением моего братца «Такер транспортейшнс» работает как часы. Нужно и мне как‑то развлечься. Так почему она это сделала?

Джексон вопросительно уставился на него.

— Почему она его бросила? — уточнил Так.

— Он ей изменял.

Тон Така стал жестким.

— Мило.

Джексон знал, что Диксон, брат Така, недавно пережил неверность жены.

— Могу помочь чем‑то еще? — спросил Так.

— Пока ничем.

— Если что‑то понадобится, дай мне знать. Диксон тоже подключится.

— Спасибо.

— Я серьезно.

— Знаю.

Оба помолчали.

— Парень изменял ей до свадьбы? — спросил Так.

Джексон вынул фото Кристы и протянул Таку.

— Это невеста. И да, это было до свадьбы.

Так тихо присвистнул:

— Ты меня дурачишь?

— Она умная, красивая, веселая, и сердце у нее доброе. Герхард — идиот.

— Или слепой.

— Его потеря.

— Твое приобретение.

— Пока еще нет, — вздохнул Джексон.

— Хочешь совет?

Джексон опустил глаза.

— Нет, мне не нужны советы.

Появилась Тэмми с блюдом крылышек и ребрышек.

— Принести что‑то еще? — спросила она.

— Вот Джексон нуждается в совете, как несчастный влюбленный, — поддел друга Так.

Джексон закатил глаза, возмущенный абсурдностью заявления.

Тэмми отступила, картинно оглядела его с головы до ног и добродушно заявила:

— Похоже, вас изобличили.

— Ты только сейчас удвоила свои чаевые, — пообещал Так.

Тэмми рассмеялась и отступила.

— Наслаждайтесь. Дайте знать, если захотите еще пива.

— Не нужны мне твои романтические советы, — пробурчал Джексон, потянувшись к крылышку.

— Каков твой следующий шаг?

— С того дня как она оставила жениха у алтаря, прошло меньше недели. Нужно дать ей время.

Так скептически усмехнулся:

— Ты должен быть честен с ней. И постоянно быть рядом. Иначе женщине могут полезть в голову самые странные идеи.

— Если тебе повезло с Эмбер, еще не значит, что ты разбираешься в женщинах.

При упоминании невесты на физиономии Така расплылась самодовольная улыбка.

— Это не слепая удача, друг мой. Это умение, искусство, утонченность и…

— Честность?

— Я собирался сказать «пресмыкательство». Но давай пока что ограничимся честностью. Доверие — то, что труднее всего завоевать и легче всего потерять.

— Есть вещи, которые я не могу ей рассказать.

— Какие именно?

— Например, то, что отец продал ее криминальному сообществу из‑за алмазного рудника.

Так недоуменно поднял брови:

— Тебе придется подробнее рассказать об этой истории.

— Много лет назад отец Кристы перевел акции алмазного рудника на ее имя. Криста ничего об этом не знает, но ее отец рассказал обо всем Герхардам, чтобы как‑то возместить долг. Верн Герхард охотится за алмазами.

— Герхардам нужны деньги?

— Скорее, они хотят как можно больше денег. Если бы они нуждались в деньгах, давно перестали бы строить свою империю.

— Сколько у нее акций? — спросил Так.

— Четыре.

— Четыре, — повторил Так, очевидно желая получить подтверждение тому, что верно рас слышал. — Но что можно сделать с четырьмя акциями?!

— Это частная компания. Закрытое акционерное общество. В мире существует всего десять акций.

— То есть она владеет сорока процентами алмазного рудника.

— Да.

— И в нем есть алмазы?

— Мне говорили, что да.

— Ты должен все ей рассказать.

Джексон на секунду прикрыл глаза:

— Знаю.

Последние несколько дней он твердил себе, что должен быть какой‑то выход. Но выхода не было. Джексон хотел Кристу и хотел, чтобы ей ничего не грозило. Герхард может уйти от беглой невесты. Но ни за что не оставит в покое миллионы долларов в алмазах. Не простит огромный долг.