К удивлению Джексона, Мак пришел не один. С ним рядом в коридоре отеля стояла девушка лет двадцати с небольшим, с короткими темными волосами, синими глазами, курносым носиком и чувственными, полными губами.

За пять лет совместной работы Джексон ни разу не видел, чтобы его агент вел себя так непрофессионально.

— Ты привел с собой девушку?

— Я не его девушка, — презрительно фыркнула гостья.

— Элли! — окликнула Криста.

— Она не моя девушка, — подтвердил Мак.

Элли протиснулась мимо Джексона.

— Она — подружка на свадьбе, — пояснил Мак.

— И ты привез ее сюда?!

Джексон не знал, хорошо это или плохо.

Девушки рассмеялись и обнялись.

— Я чуть с ума не сошла! — воскликнула Элли высоким голоском. — Мы думали, ты ранена или убита.

— Она чуть с ума не сошла, — сухо повторил Мак, закрывая за собой дверь.

— Кто‑то видел, как вы вошли? — спросил Джексон, гадая, уж не сошел ли Мак с ума. — Герхард определенно узнает подружку невесты.

— Я видел его внизу, — сообщил Мак. — И видел его парней. Вот они нас точно не видели.

— Уверен?

— Абсолютно.

Джексону стало немного легче.

— Это настоящее безумие, — рассказывала Криста, потянув Элли к дивану. — Джексон увез меня от церкви. Мы были на катере. Я прыгнула в воду. Когда я наконец вернулась домой, Верн повел себя как последний подонок.

— Не похоже на Верна.

— Знаю. Он повел себя странно. Я окончательно сбита с толку из‑за всей этой истории. Но расскажи, что было после моего исчезновения.

Когда Элли начала говорить, Джексон обратился к Маку:

— Я думал, ты дашь ей одноразовый мобильник.

— Таков был мой план.

— И он не сработал?

Слушая серьезный голос Элли и оценивая скорость, с которой она тараторила, Джексон подумал, что может понять, почему не сработал план.

— Не слишком, — признался Мак.

— Она заговорила тебя до умопомрачения.

— Что‑то в этом роде.

— Выпьешь?

— Пива, если у тебя есть.

Мужчины направились к бару, и Мак уселся на высокий табурет.

Джексон, понизив голос, бросил взгляд в сторону дивана, где Криста и Элли были поглощены беседой.

— Теперь я верю Тренту. Дело не только в сбежавшей невесте.

Мак кивнул:

— Эти парни в вестибюле уж очень серьезно выглядят.

Джексон скрутил крышечки с двух бутылок пива.

— Нужно посмотреть, что это за алмазный рудник.

— Норуэй уже этим занимается.

— И успел найти что‑то?

— Рудник «Борзоун» существует целую вечность. Трент Кордей купил его двадцать лет назад, причем недорого. Едва не потерял рудник, поскольку никак не хотел платить первоначальную цену. Но потом и в самом деле потерял бóльшую долю, очевидно, пришлось заплатить игорный долг.

— Кому?

— Это не совсем ясно. Подставные компании скрываются за холдинговыми компаниями. Но нам подтвердили, что он положил оставшиеся акции на имя дочери.

— В момент умственного прояснения? — предположил Джексон, думая, что это вполне возможно. Трент, видимо, признался себе, что не умеет обращаться с деньгами.

— Или в порыве стремления загладить вину. Похоже, что он годами появлялся в ее жизни и тут же исчезал, никогда не давал ни особой финансовой, ни моральной поддержки. Его трудно назвать отцом года. С другой стороны, возможно, в то время рудник много не стоил.

— А сейчас?

— Зависит от того, с кем говоришь, — вздохнул Мак. — Большей частью рудника теперь владеет какая‑то компания, зарегистрированная на Каймановых островах. Мы не смогли разыскать владельцев, но они наняли команду геологов, которые и сделали позднейшее открытие. Теперь компания заявила, что там ресурсов на сотни миллионов долларов, и поговаривает о том, чтобы пустить акции в свободную продажу.

— А если все это просто мошенничество с целью поднять цену на акции и распродать ничего не подозревающим инвесторам?

— Вероятнее всего, — согласился Мак. — Но мы продолжим копать.

Джексон поднес к губам бутылку и глотнул пива. Думая о безопасности Кристы, он надеялся, что это афера. Ей не хватало только многомиллионной доли в алмазном руднике и компании подозрительных личностей, разрабатывавших этот рудник.

— Именно так Герхард узнал все? Выдал кто‑то из геологической компании? — спросил он.

Мак нахмурился:

— Вот это и странно. Время не совпадает. Рекламная кампания началась полгода назад. Герхард встречался с Кристой почти год.

— Значит, он узнал из другого источника.

— Или свадьба никак не связана с алмазным рудником.

— Этому я ни на секунду не поверю, — покачал головой Джексон. — Судя по парням в вестибюле, на карту поставлены миллионы.

Мак кивнул. Джексон переключил внимание на Кристу. Верн Герхард охотится за ее деньгами. Джексон в этом уверен. Но ничто не указывало на источник информации Герхарда. Джексон, очевидно, чего‑то не знал, и скорее того, что могло навредить Кристе.

— Что дальше? — спросил Мак.

— Норуэй продолжает заниматься рудником.

Джексон уже успел составить первоначальный план.

— Берешь на себя Герхарда и, особенно, связи между его семьей и этой компанией с Каймановых островов. Я снова проверю Трента. Возможно, он кое‑что забыл упомянуть.

— Будет сделано. Только один вопрос, — сказал Мак.

— Что за вопрос?

— Нас действительно кто‑то нанял на эту работу? Я имею в виду, кроме двух заключенных, зарабатывающих восемь долларов в день?

— Неужели я не могу сделать одолжение отцу? — взвился Джексон, хотя втайне признавал, что ситуация вышла из‑под контроля и вместо нескольких часов, которые он планировал потратить на дело Герхардов, приходится идти на некоторые жертвы.

— Можешь, но не делаешь.

Мак многозначительно уставился на Кристу.

— Не будь она настоящей куколкой, неужели ты старался бы так, да еще за бесплатно?

— Этого мы никогда не узнаем, — пожал плечами Джексон. — Она останется куколкой, а мое любопытство можно назвать неуемным.

— В мире полно красивых женщин.

Джексон заметил, как взгляд Мака переместился с Кристы на Элли.

— Но немногие владеют алмазными рудниками.

— Тебе безразличны все алмазные рудники на свете, — ухмыльнулся Мак.

— Верно.

Но Джексону была небезразлична Криста. Кроме того, она красива и попала в беду. Но Джексона притягивало к ней что‑то еще.

Единственное, что ему пришло в голову, — у них сходные обстоятельства. Она рано потеряла мать, и ее отец в тюрьме. Возможно, в этом все дело. Они родственные души.

Элли неожиданно повернулась к мужчинам и спросила:

— Надеюсь, мы не подвергнемся опасности, заказав еду в обслуживании номеров?

Джексон вспомнил, что они с Кристой на грани голодной смерти.

— Никакой опасности, — заверил он, отходя от бара.

— Я как раз думала о пицце, — призналась Криста, казавшаяся жизнерадостной даже в этих обстоятельствах.

— Я за, — кивнула Элли.

— И шоколадный торт, — добавила Криста. — Как по‑вашему, у них есть шоколадный торт?

Джексон подошел к телефону на маленьком столике.

— Я спрошу.

— Вряд ли я второй раз втиснусь в это платье, — сообщила Криста подруге.

— Ты всегда можешь купить что‑то на размер больше, — хихикнула Элли.

— Подвенечное платье бóльшего размера? Ну уж нет!

Джексон замер с телефоном в руке. Похоже, направление разговора не слишком ему нравилось.

— О чем ты? — спросил он Кристу.

— Я имела в виду, что одного кусочка вполне достаточно.

— И мне один, — вторила Элли.

— И мне, — поддакнул Мак.

— Ты говорила о покупке другого подвенечного платья, — напомнил Джексон. — Зачем тебе второе подвенечное платье?

— Но первое испорчено, помнишь?

Мак и Элли вдруг исчезли. В его поле зрения осталась одна Криста.

— Но ты не выходишь замуж!

— Может, и выйду.

— Может?!

— Знаю, он вел себя как подонок. Но ситуация была стрессовой. Нужно было успокаивать родителей, как‑то общаться с именитыми гостями. Подумай о том, сколько позора он натерпелся!

Джексон шагнул к ней, едва веря своим ушам.

— Ты его защищаешь?

— Да. Это был не его лучший момент, но…

— Он изменял тебе. Изменял месяцами!

— Мы этого не знаем.

Джексон ткнул пальцем в сторону Мака.

— Маку можно полностью доверять.

— Я не знаю Мака. Никогда не видела его до сегодняшнего дня.

— Зато знаю я.

— Но я и тебя не знаю.

— Ты действительно дашь этому подонку второй шанс?

Может, Джексону следует пересмотреть свое участие во всем этом?

— Мы можем подтвердить подлинность снимков, — подал голос Мак.

— Зачем нам это? — бросил Джексон, поддавшись раздражению.

— Чтобы успокоить Кристу.

— Если она не хочет нам верить, это ее проблема. Вообще, она может прямо сейчас спуститься в вестибюль, если считает, что Герхард настолько достоин доверия.

— Погодите! — воскликнула Элли, вставая. — Я небольшая поклонница Верна. Но я бы…

— То есть как это — не поклонница Верна?

Криста выпрямилась, очевидно, шокированная этим высказыванием.

Элли, казалось, только сейчас поняла, что сказала. Лицо ее сделалось виноватым.

— Объясни! — потребовала Криста. — Ты говорила, что он тебе нравится.

— Да. То есть вроде как…

— Вроде как?

— Кое‑что в нем мне нравится.

Джексон прислушался, желая понять, куда приведет разговор. Втайне он был рад поддержке Элли.

— Он всегда щедр. И всегда счастлив, — пояснила Элли. — Может, слишком счастлив, — заметила она. — Это немного неестественно, тебе не кажется?

— Критикуешь его за то, что он счастлив? — недоуменно спросила Криста, явно не понимая, что имеет в виду подруга.

— По‑моему, в нем чересчур много лоска, — продолжала Элли. — Иногда мой радар включается. Он вроде бы все делает и говорит правильно, но в глазах нет искренности.

Джексону начинала нравиться Элли.

Криста вскочила:

— Почему ты раньше ничего не говорила?

— Ты тоже казалась такой счастливой, — сказала Элли с извиняющейся улыбкой. — И я хотела, чтобы все так и продолжалось. Но теперь…

— Ты передумала из‑за каких‑то снимков? Снимков, предъявленных незнакомым человеком, очевидно готовым нарушить закон и имеющим какой‑то замысел, которого мы не понимаем.

— Замысел? — оскорбился Джексон.

— Давайте я закажу обед, — вмешался Мак. — Пицца и шоколадный торт?

— Я всего лишь хочу сказать, — начала Элли, жестикулируя обеими руками, словно умоляя выслушать ее. — Почему не проверить подлинность фото? Кому это навредит?

Криста не нашлась с ответом.

Если уж честно, у Джексона ответа тоже не было. Он знал, что снимки подлинные. И как только Криста это поймет, начнет ему доверять. Он понял, что хочет этого. Слишком сильно хочет. И в этом нет ничего хорошего. Совсем ничего.

Криста смаковала последний кусочек шоколадного торта, украшенного бессовестно калорийными завитками сливочного крема.

— Бьюсь об заклад, это вкуснее, чем свадебный торт, — промурлыкала Элли, облизывая вилку.

Девушки сидели на балконе номера. Теперь, когда наступили сумерки, Джексон посчитал, что выходить на балкон безопасно. Правда, заметил, что у кого‑то может найтись прибор ночного видения, и с соседнего здания легко их рассмотреть. Но сам признал, что такая возможность невелика.

— Интересно, что они сделали со свадебным тортом? — размышляла вслух Криста.

— Не говоря уже о тарталетках с крабами. А как насчет ледяной скульптуры?

— Полагаю, ее можно хранить в морозилке.

— До следующей свадьбы с темой «Драгоценные камни»?

— Она была уникальной.

Криста вспомнила о квадратном основании с инкрустацией цветными камнями.

— Я думала, миссис Герхард хватит удар, — заметила Элли. — Она вся пошла красными пятнами. Манфред выкрикивал приказы. Охрана металась по всему зданию и близлежащему тротуару. Жаль, что у меня не было телефона сделать видео.

— А ты проверяла Интернет?

Кристе было неприятно думать об этом, но вполне возможно, кто‑то делал снимки. Верн будет вне себя, узнав, что весь мир считает, будто его бросили у алтаря.

— Да к этому времени весь город уже знает, — заверила Элли. — Девушки либо смеются над ним, либо спешно надевают бюстгальтеры пуш‑ап.

Криста встречалась с ним год и знала, сколько женщин добиваются его внимания. Он был предан Кристе, но и неравнодушен к другим женщинам. Ему ненавистна сама мысль о том, что он станет посмешищем.

В тишине вдруг раздался громкий лязг.

Девушки вскочили, зажимая руками уши.

— Это что? — спросила Элли.

Джексон немедленно выбежал на балкон и втащил Кристу в номер. Мак последовал его примеру, схватив в охапку Элли.

— Это пожарная тревога, — пояснил Джексон.

— Герхард! — воскликнул Мак.

— Пытается выманить нас.

— Он бы не стал этого делать! — горячо возразила Криста.

Верн был человеком сдержанным и осмотрительным, а кроме того, законопослушным. Он никогда бы не устроил ложной пожарной тревоги.

— Это он, — заявил Джексон убежденно. — И мы никуда не идем.

— Ты не можешь знать, что это именно он, — запротестовала Криста.

Где‑то на расстоянии уже завывали сирены.

— В здании не менее шести пожарных выходов, — сообщил Мак.

Джексон огляделся.

— Должно быть, он вызвал достаточно людей, чтобы расставить у каждого выхода.

— Глупости, — отрезала Криста.

Джексон и Мак обменялись понимающими взглядами.

— Э‑э… парни, — вмешалась Элли, глядя в открытую дверь балкона. — Я вижу дым!

Спор мгновенно прекратился. Криста наморщила нос, унюхав запах гари.

— Это определенно дым, — показала вперед Элли.

Мак выскочил на балкон.

— Пламя! — крикнул он, оглянувшись. — Пятый этаж!

Он вошел в номер.

— И на третьем этаже в другом крыле.

— Он устроил два пожара? — недоумевал Джексон.

— Что теперь? — спросил Мак.

— Мы уходим из здания, — решила Криста. Словно кто‑то мог в этом усомниться.

— Ты опекаешь Элли, — велел Джексон. — Уходите через черный ход.

— Пойдет, — кивнул Мак.

— Мы с Кристой уйдем через вестибюль. Так нам будет легче скрыться в толпе.

— Удачи, — пожелал Мак и взглянул на Элли: — Идем.

Элли схватила сумочку с журнального столика и наскоро обняла Кристу:

— Я тебе позвоню.

— Верн не мог поджечь здание! — упорствовала Криста.

— Надеюсь, что нет, — кивнула Элли, отстранившись. Но, судя по выражению лица, такая мысль казалась ей вполне возможной.

— Но…

Прежде чем Криста успела договорить, Элли и Мак вышли из номера.

Джексон намочил два полотенца и одно передал Кристе.

— Закрой этим лицо и кашляй погромче. Делай вид, что надышалась дыма.

— Это безумие.

Джексон обнял ее за талию и подтолкнул к двери.

— Он настроен решительно.

— Я собиралась завтра позвонить ему.

— Полагаю, он не хотел ждать.

— Это совпадение.

— Сейчас это не важно.

— Конечно, важно. Ты обвинил моего жениха в поджоге.

Они направились к выходу.

В коридоре были и другие люди. Кто‑то молчал, кто‑то гадал, почему пахнет дымом. Но все шли к лестнице.

— Можешь называть его бывшим женихом, — посоветовал Джексон ей на ухо.

— Я все еще ношу его кольцо.

— Снимешь его, когда захочешь.

Он протянул руку над ее головой, придержав дверь. Едва она вышла, дверь перехватил другой мужчина.

— По правилам полагается вернуть ему кольцо, — заметила Криста, когда они стали спускаться.

— Значит, вернешь ему кольцо.

— Не знаю. Не знаю, что делать. Не знаю даже, что думать. Мне следует ответить прямо сейчас?

— Нет. Но ты должна держаться рядом со мной. И закрой лицо полотенцем. Мы почти пришли.

Дверь в вестибюль не закрывалась — люди шли непрерывным потоком. Когда они спустились с лестницы, Джексон притянул Кристу поближе:

— Видишь вон ту семью?

Он показал на женщину и мужчину с тремя детьми.

— Да.

— Подойди к ним. Заговори с женой, если можешь. Герхард будет искать пару, так что сделай вид, что ты с ними.

— Хорошо, — согласилась Криста.

— Не ищи меня глазами. Я не потеряю тебя из виду. Иди туда же, куда идут они. Встретимся на улице.

Она кивнула.

— Теперь начинай кашлять.

Криста закашлялась. Джексон слегка ее подтолкнул. Она ускорила шаг и подошла к женщине, державшей за руку маленькую девочку.

— Чувствуете запах дыма? — спросила Криста.

— Мы жили на пятом этаже, — ответила женщина с потрясенным видом. — Пожар начался в другом конце коридора. Пришлось бросить все вещи.

— Кролик, — пролепетала малышка со слезами на глазах.

— С кроликом ничего не случится, — прошептала женщина прерывающимся голосом.

Сердце Кристы сжалось от сострадания к испуганной девочке. Она нежно сжала плечо малышки:

— Пожарные уже здесь. Они потушат огонь.

Несколько пожарных в шлемах и комбинезонах защитного цвета со светоотражающими нашивками шли через забитый людьми вестибюль.

— И кролик промокнет? — спросила девочка.

— Может, и промокнет, — кивнула Криста. — Но это все равно что ванна. Твой кролик мальчик или девочка?

— Девочка. Она любит купаться.

— А ты любишь купаться?

Девочка кивнула:

— Угу. У меня пена с пузырьками и маленький лягушонок. Он скачет по воде и плюется.

— Спасибо, — прошептала женщина Кристе, благодарная за то, что та отвлекла ребенка.

Они подошли к выходу. Двери были широко распахнуты. С улицы задувал ночной ветер. На подъездной дорожке сгрудились машины: пожарные и скорой помощи. Повсюду бегали люди в униформах. Кто‑то говорил по рации, кто‑то волочил шланги и другое оборудование. Некоторые направляли людей к носилкам и машинам скорой.

Постояльцы отеля, очевидно, выбегали из здания, кто в чем. На некоторых были свитера, многие были босиком. Все выглядели растерянными и сбитыми с толку.

Криста на секунду остановилась, глядя на открывшуюся перед ней сцену.

Неожиданно чья‑то рука решительно обняла ее за плечи. Она подняла глаза, боясь, что это Верн. Но это был Джексон.

— Пойдем, — сказал он, уводя ее вперед.

— Это ужасно.

— Все под контролем.

— Он не делал этого. Не мог!

Пожар, должно быть, случайность.

— Я не собираюсь спорить с тобой, — отмахнулся Джексон, принимаясь обходить пожарную машину.

— Ты мне не веришь.

— Это наименьшая из наших бед. Нужно выбираться отсюда. Мы не можем забрать нашу машину, но в паре кварталов отсюда есть прокат.

— Мне следовало хотя бы поговорить с ним.

— Не стоит.

Джексон взял ее за руку и повел через газон по диагонали. Ей пришлось почти бежать, чтобы не отстать.

— Можешь ему позвонить.

— Я думала, что мне не позволено никому звонить.

— Не искажай мои слова.

Она остановилась, вырвала руку, раздраженная его высокомерием. В конце концов, это ее жизнь!

— Я не искажаю твои слова.

Он тоже остановился и обернулся.

— Ты обязательно позвонишь ему, только не сегодня вечером и не по телефону с GPS.

Ей не слишком этого хотелось. Но это все равно необходимо. Беседа не должна быть длинной. Она усадит Верна, посмотрит ему в глаза и скажет…

Криста вдруг поняла: она не знает, что именно скажет ему. Отдаст кольцо и порвет с ним окончательно? Потребует объяснений его поведению? Спросит, был ли он ей верен?

— Криста? — прервал ее мысли Джексон.

Она подняла глаза.

— Тебе нужно выспаться, а наутро, с ясной головой, все решить.

Похоже, он прав. Нужно хорошенько выспаться. Утром все прояснится.

Она кивнула и снова пошла вперед.

К удивлению Кристы, он снова взял ее за руку. Но на этот раз его прикосновение было нежным. Он замедлил шаг.

Она сознавала, что не должна быть благодарной. Он похититель. Не ее друг. И по многим причинам она не должна ему доверять. Но невозможно отрицать, что в этот момент она была ему благодарна.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что на этот раз?

— За то, что спас меня из горящего здания.

Он ухмыльнулся.

— Нет проблем. Мне пришлось спуститься на несколько пролетов, но уж такого я сорта парень!

— Какого именно? — спросила она с любопытством.

— Ты о чем?

— Какого сорта ты парень? Расскажи. Что бы ты сейчас делал, не будь меня рядом?

— Возможно, работал бы над другим делом.

— В десять часов воскресного вечера?

— В моей работе никто не сидит на месте с девяти до пяти.

Вероятно, Джексон прав. Он уже сказал, что у него нет девушки.

— Как насчет семьи и друзей?

— Никакой семьи. Друзья есть. Но в моей жизни немного времени для чего‑то серьезного.

— Давно ты встречался с девушкой?

— Довольно давно.

Она ждала, но он не вдавался в подробности.

— Ты все знаешь о моей личной жизни, — вздохнула она.

— Это профессиональный интерес.

— Все должно быть по справедливости. Выкладывай.

— Видишь этот знак? — Он показал вперед.

— Контора по прокату машин?

На углу вспыхивала оранжевым и белым знакомая вывеска.

— Нам туда.

— Не думай, что так легко можешь сменить тему!

— Это было два года назад, — признался он, ускоряя шаг. — Ее звали Мелани. Работала бухгалтером.

— Ты встречался с бухгалтером? — удивилась Криста.

— В этом есть что‑то плохое?

— Ты все придумал?

— С чего бы это? Не считаешь, что я могу с кем‑то встречаться?

Такое предположение просто смехотворно! Джексон был умным, успешным, сексуальным. Любая девушка была бы рада с ним встречаться.

— Просто такая профессия кажется не слишком волнующей, — заметила она, когда они спешили к парковке прокатных машин.

— Может, я не ищу ничего волнующего.

— Джексон, все в тебе просто кричит, что ты ищешь чего‑то волнующего.

— Это как?

— Возьмем хотя бы этот уик‑энд. Ты похитил невесту, послал к чертям одного из богатейших людей в Чикаго, и мы только сейчас оставили горящий отель.

— Это не означает, что мне нравятся подобные вещи.

Он открыл стеклянную дверь.

— По‑моему, ты их обожаешь.

Она улыбнулась, входя в маленький вестибюль.

Единственный клерк уже работал с другим посетителем. Криста зашла за отгороженную канатами зону.

Джексон встал у нее за спиной.

— Видишь табличку на стене? — пробормотал он. — За стойкой, с фиолетовыми буквами?

— Где даны недельные расценки?

— Именно. Не поворачивай голову. Смотри на отражение в табличке.

Она прищурилась и увидела слегка искаженное отражение микроавтобуса.

— Это Верн, — сказал Джексон.

Она попыталась оглянуться.

— Не оборачивайся, — резко напомнил он.

Криста замерла.

— Уверен?

— Абсолютно. Повернись и взгляни на меня. Не смотри в окно. Просто задай мне вопрос.

Она повернулась.

— Какой вопрос?

— Любой.

— Расскажи немного больше о бухгалтере Мелани.

— Может, позже. Видишь вон тот коридорчик у другого конца стойки? — Он вытянул руку.

— Вижу.

— Там женский туалет. Немедленно отправляйся туда, пройди мимо туалета, выйдешь через черный ход. Переулком доберешься до Гринуэй‑стрит. Там возьмешь такси. Я приду через минуту.

— Мы не берем машину напрокат?

— Мы не берем машину напрокат.

— Я поговорю с ним. Нужно остановить все это безумие.

Прежде чем она успела сделать шаг, Джексон загородил дорогу.

— Это небезопасно.

— Я скажу, чтобы сейчас он ушел и что завтра мы сможем поговорить спокойно. Он не поджигал отеля.

— Если пожар не был затеян с целью выманить тебя, почему он преследует нас?

Она открыла рот для ответа, но поняла, что вопрос логичен. Верн явно сидит в машине у отеля, поджидая ее.

— Это может быть совпадением, — выпалила она.

— Может, — обронил Джексон, удивив ее нежеланием спорить.

Похоже, он решил предоставить ей все решать самой. Оценить ситуацию и подумать, чего она хочет. Ободряюще, но в то же время тревожно.

По какой‑то причине теперь, когда Джексон не давил на нее, она поняла, что смотрит на происходящее с обеих сторон. Обдумала сценарий и решила, что безопасность лучше всего.

— По коридору? — переспросила она. — Взять такси?

— Прекрасная мысль. Я иду следом.

Она направилась к коридорчику. Пусть все думают, что ей нужно в туалет. Она не знала, играет ли достаточно убедительно, но очень на это надеялась.

Как и сказал Джексон, в конце коридора обнаружилась дверь, ведущая на маленькую парковку, огороженную с двух сторон бетонными стенами. В углу стояли мусорный бак и несколько машин.

Она осторожно шагала по неровному тротуару, пока не добралась до переулка, откуда можно было выйти на Гринуэй‑стрит. Обходя лужи, она поспешила по темной дороге к огням оживленной улицы.

Через несколько минут ей удалось поймать такси. К этому времени появился Джексон и сел рядом с ней.

— Бар и гриль «Энтониз», в Баффин энд Пайн.

— Мы едем выпить? — удивилась она.

— Хочу пить. А ты? — спросил он.

— Откуда ты знал, что в прокатной конторе есть второй выход? И откуда ты знал, куда он ведет?

— Я выбирал отель «Фаунтин лейк» не случайно.

— Ты бывал здесь раньше, — догадалась она, оглядываясь. Ее вдруг озарило. — Ты уже делал это раньше.

Такси влилось в поток движения.

— Пришлось несколько раз ускользать от погони.

Судя по беспечной улыбке, он знал, что делал.

И явно сам себе нравился.

— Думаешь, это забава?!

Она пыталась говорить тоном обвинителя, но ничего не получалось. По правде говоря, она находила его уверенность ободряющей.

— Думаю, забавна ты.

— А вот мне не смешно. Жизнь рушится прямо на глазах, так что не до смеха.

— Тебе понравится «Энтониз», — пообещал он.

Ей не нужен бар. Ей нужна ее прежняя жизнь.

И она едва не сказала это вслух. Но так же быстро поняла, что это неправда. У нее нет жизни, которую хотелось бы вернуть. Ей не стоит оглядываться. Нужно идти вперед.

— Я бы хотела чего‑то крепкого, — выпалила она.

— Заметано, — кивнул Джексон.

Машина набрала скорость.

— Это самый странный день в моей жизни, — пробормотала она.

— А я бы не обменял его на целый мир!

Его тон был нескрываемо интимным, родившим волну желания, зажегшую огонь в ее груди.

Ей хотелось посмотреть на него, встретить его теплый взгляд, упиваться нежной улыбкой. Но она не посмела. Что бы ни сказал и ни сделал Верн, она не имеет права питать такие чувства к Джексону.

Поэтому она устремила взгляд вперед, на поток машин. Она не знала Джексона. Она не любила Джексона. К утру он станет всего лишь тающим в мозгу воспоминанием.