Криста попросила доставить ее прямо в особняк Герхардов. Джексон не возражал. Ему не терпелось увидеть лицо Герхарда, когда она его бросит.

Как только Криста разорвет помолвку, он доложит об успехе Колину и Тренту и вернется к обычной жизни. По крайней мере, ему следует вернуться к обычной жизни. Но он не был уверен, насколько быстро захочет уйти от нее.

Он понял, что его тянет к Кристе. Сильно. Более того, она его интригует. Жизнь ее наверняка была нелегкой. Ее отец, как и отец Джексона, был преступником. И все же она выстояла. У нее свой бизнес, она вошла в круг чикагской элиты, едва не выскочила замуж за члена одной из самых богатых семей города.

Очевидно, она из тех, кто всегда стремится выжить, и, насколько он понял, — крепкий орешек. Прыгнула в ледяную воду озера, собираясь доплыть до берега и вернуться в Чикаго. Вполне возможно, она не столько умна, сколько бесшабашна. Но то же самое можно сказать о нем.

— Подъездная дорожка дома на следующем повороте вправо, — сообщила Криста.

Она снова переоделась в еще не высохшее подвенечное платье, выделявшееся белым пятном на черном фоне кожаного сиденья «Раш инвестигейшнс». Джексон весьма высоко ценил сценичность происходящего: подумать только, разорвать помолвку в погубленном свадебном наряде, — но сомневался, что Криста об этом думает. Скорее всего, ей просто хочется скорее покончить с этими отношениями. И нельзя сказать, что он ее осуждает.

Он въехал на подъездную дорожку между двух кирпичных колонн со львами наверху.

Машина несколько раз свернула, проезжая по обсаженной дубами аллее.

Через четверть мили показался особняк — каменное трехэтажное здание неопределенного стиля, вокруг ухоженные газоны и клумбы с яркими цветами. Аллея огибала фонтан с херувимами. Едва он подкатил к обочине и остановился перед широкой лестницей, Криста заговорила:

— Мне следует сказать… — начала она бесстрастно. — Только, чтобы ты понял, что будет дальше. — Она повернула голову, чтобы лучше его видеть: — Я не поверила тебе. Ни на секунду.

— Не поверила? Чему?

— Поддельным снимкам Верна и Грейси. Уверена, фальшивые имейлы были также креативны.

Джексон наконец осознал, к чему все идет.

— Я сдам тебя, — продолжала она и картинным жестом надела кольцо на палец. — Расскажу им все и ничуть не пожалею об этом.

Она распахнула дверь.

Он рванулся, пытаясь ее схватить, но помешал ремень безопасности.

— Не делай этого!

Джексон отстегнул ремень и выскочил из машины.

Криста шла быстро, даже в туфлях на высоких каблуках и стеснявшем движения платье. Джексон бросился за ней.

— Это не фальшивка! — крикнул он, готовый убить себя за то, что так легко поддался на удочку. Позволил себе думать о будущем, вместо того чтобы сосредоточиться на реальности. Он, как дурак, гадал, предложить ли ей утешение сейчас или, как положено порядочному человеку, выждать, прежде чем пригласить ее на свидание. Поддавшись своему влечению, он не распознал признаков лжи.

Взбежав на крыльцо, она повернулась и набросилась на Джексона:

— Воображаешь, будто я не знаю своего жениха?!

В этот момент распахнулась дверь дома.

— Криста! — воскликнул стоявший на пороге мужчина.

— Верн! — выдохнула она, счастливо улыбаясь.

Ускорив шаг, она выбросила вперед руки, очевидно ожидая, что он откроет ей объятия.

Но Герхард нахмурился.

— Я расскажу… — начала она.

— О чем ты думала?! — заревел он. — И кто этот тип?

Девушка застыла на месте. Интуиция требовала от Джексона уйти. Он исполнил свой долг. Если останется, рискует быть арестованным и брошенным в тюрьму.

— Твое платье совершенно испорчено! — Герхард показал на грязный, порванный наряд.

«Зато твоя невеста жива и здорова!» — хотелось крикнуть Джексону.

Криста отступила, явно шокированная его реакцией:

— Я…

— Ты хоть понимаешь, что пришлось пережить моей матери? — прошипел Герхард.

Джексон ждал: вот сейчас Криста расскажет, что ей тоже пришлось пережить неприятные моменты. Он даже попятился, приказывая себе немедленно исчезнуть, прежде чем она расскажет о том, как ее похитили и удерживали против воли.

— Мать в жизни не испытывала подобного унижения, — продолжал Верн. — Она едва не лишилась чувств прямо в церкви. Все утро не выходит из комнаты. Сейчас у нее доктор.

— Я не вино…

— Триста человек! — перебил ее Герхард. — Сам мэр был там! Ради всего святого! И кто это?

Верн метнул взгляд в сторону Джексона.

Тот выступил вперед. Чувство справедливости заглушило инстинкт самосохранения.

— Вы вообще хотите знать, что случилось?

— Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что случилось.

Герхард перевел взгляд на Кристу:

— Она испугалась. Что же, милая, мы все пугаемся. Но не за две же минуты до свадьбы! Сделай ты это за день — мы бы просто поговорили. Сделай ты это днем позже — мы бы развелись.

Криста устало ссутулилась.

— Развелись?

Джексон сжал ее локоть, боясь, что она сейчас упадет.

— Ты бы захотел развода? — пораженно спросила она Герхарда.

— Есть много способов сделать это. Но так не поступают.

— Все было иначе, — вмешался Джексон.

Она схватила его за руку:

— Не стоит.

— Криста не испугалась, — объявил он. — Это я помешал вашей свадьбе.

— Оставь, — прошептала она. — Не делай этого.

Джексон взглянул ей в лицо. Похоже, она передумала и не хочет его исповеди. Что же, он возражать не станет.

— Да кто вы такой? — снова вскинулся Герхард.

— Старый приятель, — солгал Джексон, придумывая историю на ходу. — Я приехал к церкви. Умолял дать мне второй шанс. Сказал, что она не может выйти за вас, пока мы не поговорим.

Верн явно разозлился, но не было похоже, что он ревнует.

— Ты сбежала с другим.

— Я настоял, — пояснил Джексон, готовясь к тому, что Верн сейчас на него набросится. Будь все наоборот, и Криста была бы его невестой, Джексон оторвал бы Верну голову.

Герхард не пошевелился.

— И что теперь ты от меня хочешь? — спросил он Кристу. — Что прикажешь делать?

— Делай что хочешь, мне все равно, — решительно отрезала она.

Герхард шагнул вперед, но Джексон успел встать между ними.

— Только дотронься до нее!

— Криста, иди в дом.

— Криста, садись в машину, — потребовал Джексон.

— Мама и папа заслуживают объяснений, — бросил Герхард.

— Тебя ведь не заинтересовали ее объяснения, — возразил Джексон.

— Прочь с дороги!

— Не дождешься!

— Это тебя не касается!

— Теперь касается!

Герхард сделал еще шаг.

Джексон, сделав стойку, приготовился к схватке. Ему нужен был только предлог. И тогда он сотрет глупую самоуверенность с физиономии Герхарда.

— Пожалуйста, не бей его, — попросила Криста.

— Ладно, — кивнул Джексон.

— Она сказала это мне! — взвился Герхард.

Джексон против воли улыбнулся.

— Пожалуйста, — повторила Криста.

— Садись в машину! — приказал Джексон.

— Не будешь? — уточнила она.

— Не буду, — пообещал он.

— Мы не договорили! — крикнул Герхард Кристе.

— Еще как договорили.

Джексон дождался, когда хлопнет дверь машины.

— Только шевельнись, — предупредил он Герхарда.

Судя по виду, Герхард и пробовать не будет.

Все же Джексон, возвращаясь к машине, продолжал оглядываться, почти надеясь, что Герхард затеет драку. Правда, разум подсказывал, что лучше увезти Кристу от этой семейки.

Он сел за руль.

— Отвези меня домой, — попросила она, расправляя юбку.

Он завел двигатель.

— Конечно.

Сначала оба молчали. Только минут через пять она спросила:

— Знаешь, куда ехать?

— Я знаю, где ты живешь.

Он посмотрел в зеркало заднего вида.

— Откуда тебе знать?

— Мак дал адрес.

— Тот, что проверял связи Верна?

— Да.

И синий «лексус», и серебристый спортивный автомобиль свернули за машиной Джексона.

— Но это очень неприятно, знаешь ли.

— Вряд ли это весело, — согласился Джексон.

— Ты погубил мою жизнь.

Он бросил на нее быстрый взгляд.

— Винишь меня?

— Разумеется, кого мне еще винить?

— За то, что твой жених — подонок?

— За то, что ты испортил мне свадьбу, — запальчиво ответила она и, помедлив, добавила: — Не твоя вина в том, что мой жених подонок.

Джексон едва не улыбнулся, глядя в зеркало заднего вида.

— Не знаю, почему он так себя повел, — вздохнула она.

— Может, он не тот человек, каким ты его считала.

— Обычно он очень спокойный, терпеливый и доверчивый.

— Ты впервые видела его в состоянии стресса?

Джексон не был экспертом, но считал, что очень плохая идея — выходить за кого‑то, прежде чем хорошенько не поскандалишь с ним несколько раз.

— Семья очень важна для Верна, — пояснила она.

— Ты защищаешь его?

— Он мне не изменял.

— Изменял. Но не в этом дело. Он тебе не доверяет. Он не спросил, что с тобой случилось. Он заботился исключительно о папочке с мамочкой.

Похоже, у Кристы не нашлось ответа.

— За нами следят, — внезапно выпалил Джексон.

— Что?

— Следят. Нас преследуют. Какой автомобиль водит Герхард?

Она оглянулась.

— В трех машинах от нас, — уточнил Джексон. — Синий «лексус».

— Вполне возможно.

— Не уверена?

— У Герхардов много машин. По‑моему, есть и такая.

— Что я должен делать?

— Я уж точно не хочу никогда больше разговаривать с ним.

— Прекрасно.

Джексон встревожился еще больше. Трент сказал, что на самом деле Герхарда интересовал алмазный рудник. Сам Герхард уж точно не вел себя как человек, боявшийся за безопасность невесты. Скорее как человек, которому есть что терять. Возможно, деньги. А теперь, вместо того чтобы раздуваться от праведного негодования или дать ей возможность остыть, следит за ними. Вряд ли это похоже на типичную ссору любовников.

— Хочешь я оторвусь от хвоста? — спросил он Кристу.

— А ты можешь?

Он улыбнулся:

— Могу.

— Да! Отрывайся!

— Ремень безопасности пристегнут надежно?

— Да.

— Держись.

Увидев впереди перекресток, Джексон резко пересек две полосы, свернул налево, на Крестлейк. Там он быстро свернул направо и под прикрытием высотного здания въехал в подземную парковку.

Машину трясло и подбрасывало. Криста крепко держалась за край сиденья.

Он знал, что у этой парковки шесть выездов. Выбрал тот, что вел на Рей‑стрит, промчался три квартала до парка и оказался на туристической дороге. Остается пересечь мост и добраться до шоссе между штатами. Оттуда они могут ехать куда угодно.

— Мы оторвались? — спросила она, глядя в заднее окно.

— Оторвались.

Возможно, они оторвались еще на подземной парковке, но Джексон хотел действовать наверняка.

Криста досадливо дернула за тугой вырез платья.

— Мне нужно время подумать.

Она выглядела измученной и расстроенной.

— Куда ты хочешь ехать?

— Только не домой. Это точно.

— Тебе не мешало бы переодеться.

Она снова дернула за вырез.

— У меня начинается крапивница.

— Сейчас найдем магазин и купим тебе джинсы.

— Это было бы счастьем. Я бы хотела также швырнуть эту штуку в мусорный ящик.

Джексону очень понравилась идея.

— Я могу исполнить твою мечту.

— Спасибо.

— Никаких проблем.

— Я не притворяюсь. Спасибо, Джексон. Тебе не обязательно делать все это.

Он пожал плечами:

— Я решаю проблемы. У тебя большая проблема.

— Но ты меня даже не знаешь.

— Не обязательно знать тебя, чтобы помочь.

— Большинство людей так не думают.

— Повезло тебе, что наткнулась на меня.

Она скептически усмехнулась:

— «Наткнулась на меня»?!

— Я вижу выезд.

Он не хотел вдаваться в подробности своего расследования. Не хватало еще, что она снова спросит, кто его послал.

Криста взглянула в боковое окно:

— Похоже, вон там, чуть ниже, торговый центр.

— Сойдет. Хочешь, войди туда и примерь или просто назови свой размер.

Она опустила глаза на свою широкую юбку.

— Если не возражаешь, я подожду в машине.

— Боишься, что можешь привлечь внимание?

— Не хватало только, чтобы кто‑то сделал снимок и поместил его в Интернете.

Он одобрительно кивнул:

— Прекрасный знак. Вижу, у тебя начинается аллергия на это платье.

Она глубоко вздохнула. Он посмотрел на ее грудь и едва не слетел с выездного пандуса.

— Сегодня я должна была плыть на яхте, — мечтательно прошептала она. — В Средиземном море. Пить шардоне. Листать глянцевый журнал. И загорать…

Джексон мысленно добавил, что к этому времени она уже была бы под контролем Герхарда. В лапах его семейки.

Его подозрения становились все серьезнее. Герхард не был встревоженным женихом. Скорее отвергнутым мошенником.

Если все, сказанное Трентом, правда, Герхарды — организованная шайка безжалостных воров и уж точно не захотят потерять Кристу из виду. Она пропадала целые сутки. Существуют вполне реальные шансы на то, что папаша Герхард уже нанял людей следить за ее квартирой. Мало того, они, возможно, уже отслеживают ее кредитные карты и банковский счет.

Джексон решил проверить состояние алмазного рудника, его размеры и местоположение, узнать фамилию владельца и то, каким образом он попал в поле зрения Герхарда.

Пока что, ссылаясь на то, что необходимо принять обычные меры предосторожности, он снял Кристе номер в семейном отеле «Фаунтин лейк», дав портье информацию о своей кредитной карте, чтобы заплатить за номер. В отеле было полно шумных отдыхающих. Место, в котором легко раствориться в толпе. Номер был просторным, с огромной кроватью, удобными креслами и диванами, маленькой кухонькой и балконом, обставленным садовой мебелью, с видом на бассейн и поле для мини‑гольфа.

Криста тут же попыталась позвонить Элли, лучшей подруге и подружке на свадьбе, но попала на голосовую почту. Казалось слишком сложным оставить сообщение, так что она решила позвонить позже. Взяв банку газировки из мини‑бара, Криста вышла на балкон.

День был теплым и солнечным, с озера дул легкий ветерок. Она стояла на третьем этаже и поэтому хорошо видела, что происходит внизу: детей, плескавшихся в бассейне, подростков, загоравших на полосатых полотенцах. В одной из беседок сидела молодая пара. Мужчина намазывал кремом для загара ее голую спину, игриво развязывал бюстгальтер купальника. Девушка кокетливо хлопала его по руке. Когда он поцеловал ее затылок и обнял, Криста поспешно отвела глаза. Возможно, у них медовый месяц.

Она опустилась в плетеное кресло. Жаль, что у нее нет купальника! Интересно, можно ли воспользоваться кредитной картой Джексона, или Криста может платить только в ресторанах и магазинах отеля? Неплохо бы поплавать. И поскольку три ее ювелирных магазина «Кристал криеншнс» торговали очень бойко, она легко возместит Джексону каждый потраченный цент.

Позже она закажет что‑то в обслуживании номеров. Бутылку вина. Может, полюбуется луной и звездами и подумает, что делать дальше.

Криста повертела на пальце кольцо, вспоминая разговор с Верном.

Он предположил, что она сбежала. Конечно, Криста обиделась. Но разве можно винить его в такой реакции? Это заключение казалось наиболее логичным. Хотя он мог бы спросить у нее, что случилось.

Хуже всего то, что он предполагал возможность развода. Словно выйти замуж и тут же развестись — лучше, чем испортить свадьбу. Он беспокоился из‑за ее платья, своей матери и мэра. Единственное, о ком он не беспокоился, — это Криста.

Становилось ясно, что все кончено. Но теперь ее одолевали другие воспоминания. Неужели один мерзкий скандал затмит то, что было между ними?

Она вдруг поняла, что думает о снимках, и теперь уже не уверена в том, что они поддельные.

Криста глотнула газировки. Может, ей следует позвонить Верну? Или снова поговорить с ним на людях. Прямо спросить, изменял ли он ей.

Может, он скажет правду, а может, нет.

Криста встала. Она решила, что позвонит не Верну, а Элли. Элли даст хороший совет. Как всегда.

Криста открыла стеклянную дверь и вошла в прохладу номера, где работал кондиционер. Она села на кровать, набрала девятку, чтобы выйти в город, и номер телефона Элли. Но прежде, чем на том конце раздался звонок, в дверь постучали.

Решив, что это явился кто‑нибудь из служащих отеля, она быстро положила трубку и подошла к дверному глазку.

Это оказался Джексон, и девушка открыла дверь.

— Ты что‑то забыл?

— Да.

— Заходи, — пробормотала она.

Дверь за ним захлопнулась.

— Я забыл сказать, чтобы ты никому не звонила из номера.

— Даже Элли?

— Кто такая Элли?

— Моя подружка.

— Даже Элли. У Герхардов большая служба охраны. Они станут следить за тобой и ничего не упустят.

— Но их охрана следит за домом Герхардов. Зачем им любовная жизнь Верна?

— Они сделают все, что прикажет Манфред Герхард.

— Ты параноик. Но, так или иначе, я думала, ты уехал.

— Я не спешу.

— Тебе не нужно возвращаться к работе? К жизни, которая требует твоего внимания?

Вместо ответа, он уселся на маленький голубой диванчик.

— Что ты знаешь о руднике «Борзоун»?

— А что это такое?

— Никогда не слышала?

— Нет. О нем говорили в новостях?

— Нет.

Она ожидала объяснений, но он молчал. Может, просто болтает ни о чем, чтобы по какой‑то причине оттянуть свой уход?

— Я не промотаю всех денег на твоей кредитке, если именно это тебя беспокоит, — пообещала она.

— Меня не волнует моя кредитка.

— Боишься, что я позвоню? Но какое это имеет значение?

— Теперь я определенно беспокоюсь, что ты позвонишь.

— Мне нужно поговорить с Элли.

— Поговори лучше со мной.

Она села в стоявшее в углу кресло.

— Ну да, как же. Я готова открыть душу незнакомому мужчине, похитившему меня со свадьбы. Не пойму, какая мне от этого польза?

— Прекрасно. Начинай. Открывай душу.

— Несмешно.

Неужели он не понимает, какую душевную травму ей нанес?

— Тебе непременно нужно позвонить Элли? — спросил он.

— Да.

Он с презрительным видом покачал головой и вытащил свой телефон. Но вместо того, чтобы отдать ей, набрал номер.

— Фамилия Элли?

— Шапли. А что?

— Это я, — сказал он в телефон. — Кристе нужно позвонить. Элли Шапли.

Он помолчал, раздраженно глядя на Кристу.

— Знаю. Девичья болтовня.

Криста расправила плечи:

— Девичья болтовня?

— Дай мне знать, когда все будет готово.

— Болтовня? — повторила она.

— Именно. А как считаешь ты?

— Это просто разговор. Между двумя людьми.

— Примерно через час тебя соединят с Элли. Ты, должно быть, голодна?

— У тебя, вероятно, есть люди, с которыми можно поговорить по душам. Друзья? Родственники?

— Я совершенно независим.

— И девушки нет?

— И девушки нет.

Ей сразу стало легче. Нет, не легче. Ей все равно. Его личная жизнь ей безразлична.

— Голодна? — повторил он.

Она действительно голодна. Вчера почти ничего не ела. Несколько недель считала калории, желая идеально выглядеть в платье с облегающим лифом. Теперь у нее не осталось ни одной причины, чтобы отказать себе в удовольствии полакомиться пиццей или пастой, или даже шоколадным тортом!

— Умираю от голода! — призналась она. — Конечно, сейчас время ланча, но мы, случайно, не может раздобыть мартини?

— В патио есть кафе с видом на поле для гольфа.

— Заметано.

Криста поднялась.

— Как‑то странно себя чувствую из‑за того, что при мне нет сумочки.

Он тоже встал, и оба направились к двери.

— Хочешь купить сумочку?

— Мне нечего туда положить.

— Можно купить расческу, помаду или что‑то в этом роде.

Она оценила предложение по достоинству. Но не могла не гадать, какими мотивами он руководствуется. Удивительно, что он все еще здесь и, хотя совершенно не знает ее, все же прилагает усилия, чтобы ей помочь.

— Чувствуешь себя виноватым? — спросила она.

Джексон проверил, заперта ли за ними дверь, и догнал ее.

— Из‑за чего?

— Из‑за того, что разрушил мою жизнь.

— Это Герхард пытается разрушить твою жизнь.

— Это еще не доказано.

Верн и вправду отвратительно повел себя, но, по справедливости говоря, он был в состоянии сильнейшего стресса. Можно только представить реакцию его родителей на исчезновение невесты! Бедняге Верну приходилось почти сутки терпеть их раздражение и недовольство.

Джексон нажал кнопку вызова лифта.

— Снимки подлинные, Криста.

— Можешь это доказать?

— Уверен, что сможем. Позволь мне рассмотреть все возможности.

Они вошли в кабину лифта и стали спускаться.

— Мы были вместе почти год, — вздохнула она.

Значит, роман не был бурным, вспыхнувшим внезапно. И Верну действительно не было смысла жениться на ней, если он спал еще с кем‑то.

— Люди не всегда честны, Криста.

Она подняла глаза:

— А ты честен?

Он спокойно встретил ее взгляд.

— Пытаюсь быть честным.

— Это не ответ.

— В моей профессии иногда приходится о чем‑то умалчивать.

— Значит, ты лжешь только в профессии?

В его голосе прозвучали веселые нотки:

— Разумеется, не в личной жизни.

— Интересные моральные принципы.

Дверь лифта открылась.

Она хотела выйти, но Джексон выбросил руку, чтобы не дать ей сделать шаг.

— Что?!

Джексон оттащил ее в сторону и ткнул пальцем в кнопку лифта.

— Что ты делаешь?

Дверь закрылась.

— Ты говорила с кем‑нибудь по телефону из номера?

— Нет. То есть да, пыталась позвонить Элли, но наткнулась на голосовую почту. Даже сообщения не оставила.

Джексон выругался и нажал на кнопку двенадцатого этажа.

— Что?!!

— Верн. Он в вестибюле с парой каких‑то типов.

— Быть того не может.

— Я только сейчас его видел.

Лифт стал подниматься.

— Как это возможно?

— Возможно, потому что на телефоне Элли высветился номер отеля.

— Я не звонила Верну! Я звонила Элли.

— А Верн знает номер Элли. Это означает, что ее телефон прослушивали.

— Абсурд!

— У тебя имеются более веские объяснения для его появления здесь?

Объяснений не было. Мало того, она была сбита с толку. В душу закрадывался страх.

— Что мы делаем на двенадцатом этаже? — спросила Криста, когда лифт остановился.

— Здесь у меня номер.

— У тебя здесь номер? Но зачем он тебе?

— Ночевать. Можешь выпить здесь.

— Но с чего это ты здесь ночуешь?

— Мне нужно отвезти тебя в город, когда будешь готова.

— Я думала поехать автобусом.

— Если бы мы следовали твоему плану, Верн уже сцапал бы тебя.

— Джексон, что происходит?

Он не сразу ответил и, похоже, взвешивал свои слова.

— Верн Герхард хочет тебя вернуть. Любой ценой в буквальном смысле.

— Я возвращаюсь назад, — начала она, но тут же поправилась.

— Я могла бы вернуться назад. Я с ним не порвала. У меня осталось его кольцо.

— Тебе следует порвать с ним.

Джексон жестом велел ей выйти первой.

— Сверни направо.

— Я не знаю наверняка, что он сделал что‑то плохое. Просто не так отреагировал на то, что я испортила свадьбу, подготовка к которой стоила очень больших денег.

— Ты ничего не портила.

— Верно. Виноват ты.

— Именно я, — кивнул он.

Номер с двойными дверьми оказался в конце коридора. Джексон вставил карточку в прорезь замка.

Криста переступила порог и остановилась, пораженная роскошью номера.

— Привык путешествовать со всеми удобствами? — спросила она, оглядывая номер.

— Я подумал, что неплохо бы иметь место для совещаний.

— Со мной?

— С Маком и другими парнями. Они приедут позже.

— Ты чего‑то не договариваешь.

— Я очень многого не договариваю.

Дверь за ними захлопнулась. Он подошел к бару с напитками.

— Эти снимки Верна фальшивка, так? Это вымогательство? Меня все‑таки похитили? Дело в деньгах и с самого начала было в деньгах?

— Есть вино, пиво или виски‑сода со льдом. И я вызову официантов из обслуживания номеров. Если настаиваешь на мартини, сейчас закажу.

— Это не ответ.

Криста вдруг подумала, что с Верном была бы куда в большей безопасности. Дверь номера прямо за спиной. Она может удрать прежде, чем Джексон успеет ее схватить. Сумеет она добраться до лифта, или он утащит ее в номер, вопящую и брыкающуюся?

— Тебя никто не похищал, — бросил он раздраженно. — Я оставлял тебя одну в номере на час.

Криста подобралась немного ближе к двойным дверям.

— А если ты стоял на страже за дверями?

— Ничего подобного. Меня куда больше интересует еда, чем любые поступки Герхарда. Ты можешь уйти. И могла уйти с самого утра. Я отвез тебя в особняк. Ты могла остаться там.

Он был прав. Она вполне могла войти в дом Герхардов, где наверняка была охрана. И Джексон не сумел бы помешать ей.

Ее никто не удерживает здесь против воли.

— Я выпью мерло, — решила она. — И готова убить за пиццу с грибами и колбасой.

— Будет сделано, — улыбнулся он.

— Сегодня утром мы назвали Верну твое имя, — вспомнила Криста. — Возможно, он сумеет найти твой номер.

— Что заставляет тебя думать, будто я зарегистрировался под своим именем?

Он открыл бутылку вина и показал на диван в гостиной:

— Возможно, будет лучше держаться подальше от патио.

— Из‑за тебя я теперь боюсь, что где‑то залег снайпер, — пошутила она.

Он пересек комнату с двумя бокалами вина в руках и поставил их на противоположных концах журнального столика.

— Я бы сказал, снайпер, но с хорошим биноклем, а не с винтовкой с оптическим прицелом. Но осторожность не помешает.

— Бояться следует всей семьи?

Она села на диван и взяла бокал.

— Всей семьи, — подтвердил он, шутливо отсалютовав своим стаканом.

Криста выпила, предвкушая легкое опьянение и заранее им наслаждаясь. Эти дни были самыми странными в ее жизни. Хотелось бы, чтобы это безумие закончилось, но впереди, похоже, ее ждали новые несчастья.