Снова позвонил Мак.

— Нашел что-то? — спросил Джексон.

— Норуэй потолковал с девушкой.

— Она призналась в связи с Герхардом?

— Утверждает, что между ними ничего нет. Но она лжет. Причем неумело. Однако Норуэй на полминуты остался наедине с ее телефоном и раздобыл несколько фото.

— Что-то обличающее?

— Никакого секса, но выглядит довольно интимно. Герхард обнимает ее за плечи, и выражение его лица так и говорит о том, что он с ней спал. Сейчас мы роемся в светской хронике.

— Прекрасно. Держите меня в курсе.

— А как дела у тебя?

Криста вышла из комнаты. Волосы все еще влажные и зачесаны назад. Она успела умыться и переодеться в белую с красным майку футбольной команды Чикаго. Она доходила девушке едва не до колен. Ноги оставались голыми.

— Штаны не подошли? — улыбнулся Джексон.

— Спадали, — призналась она.

— Оставайся на линии, — велел Джексон Маку, откладывая телефон.

— Кто это? — спросила Криста, подходя к дивану. Уселась на противоположном от Джексона конце и натянула майку на колени.

— Мак.

— Он работает на твое агентство?

— Именно.

Криста кивнула. И хотя было очевидно, что ее разбирает любопытство, продолжала молчать.

— Боишься спросить? — предположил Джексон.

— Я ничего не боюсь.

— Они нашли фото Верна и Грейси.

— Блефуешь?

— Они не слишком уж обличающие.

— Уверена, что нет.

— Но предполагают больше, чем деловое знакомство.

— Если предположения — это все, что у тебя есть, отпусти меня.

— Это все, что у нас есть, но пока…

Он бросил взгляд на часы.

— Мы занимаемся делом только пять часов.

Она преувеличенно тяжело вздохнула.

— Голодна? — спросил Джексон. Он очень хотел есть и сомневался, что невесты плотно едят перед свадьбой.

— Нет, — буркнула Криста.

— Тебе следовало бы прекратить лгать. Ты никому и ничему не поможешь, если будешь голодать.

Поднявшись, он шагнул к маленькой кухоньке и открыл высокий шкаф.

— Тебе не удастся вызвать во мне симпатию, — бросила девушка.

— А зачем мне это нужно?

— Затем, чтобы мною легче было манипулировать. Сделать более покорной.

Джексон заметил забытый пакет с чипсами.

— Покорная? Ты? Шутишь?

— Ничего подобного! Со мной легко ладить! — оправдывалась она и добавила: — В обычных обстоятельствах.

Джексон нашел банку сальсы. Не слишком много, но с голоду они не умрут. Если повезет, найдут в мини-холодильнике несколько банок пива.

Он обернулся.

Криста замерла. Лицо виноватое, его телефон прижат к ее уху.

Джексон выругался, уронил еду, бросился к ней и схватил телефон. Как он мог допустить такую ошибку?!

— Оператор 9-1-1, — донесся из телефона женский голос. — Что случилось?

Он нажал кнопку, отсекая звонок.

— Что ты наделала?

— Пыталась получить помощь, — смело сказала она и тут же сжалась от страха.

Джексон нажал кнопку ускоренного набора номера Мака.

— Да? — немедленно ответил тот.

— Выхожу в море. Этот телефон засвечен. Причал Така, 08-100.

— Понял, — откликнулся Мак.

Джексон открыл иллюминатор и швырнул телефон за борт.

— До чего это все глупо, — сказал Джексон Кристе.

— Я пыталась бежать. Что тут глупого?

— Ты была беспечной. Я был глупым.

Джексон схватил ее за руку и заставил подняться.

— Эй! — вскрикнула Криста.

— Послушай, я не причиню тебе вреда. Но наверняка ты этого не знаешь. Я мог оказаться мстительным подонком.

Он повел ее на мостик, крепко сжимая предплечье. Завел мотор и поднял якорь.

— Я должна была попытаться, — упрямо пробормотала она.

— А я не должен был давать тебе шанс.

— Ты расслабился.

— Точно. Это и было глупостью.

Не говоря уже о том, что он повел себя абсолютно непрофессионально. Что так отвлекло его? Их поцелуй? Ее ноги? Ее вид в его майке?

Но это Джексон обдумает позже, сейчас нельзя рисковать тем, что чересчур ретивый оператор 911 засечет их местоположение.

Подняв якорь, Джексон открыл клапан, и они вышли в море.

Криста покачнулась, но он держал ее крепко.

— Ты пытался быть добрым, — сказала она.

— Ты утешаешь меня? Чтобы я не так остро осознавал собственную глупость?

— Я хотела сказать… что ценю твое предложение поужинать.

— А вот я уж точно не ценю то обстоятельство, что ты выдала наше местоположение.

Джексон пошел на север вдоль береговой линии. У его друга Така Такера был пляжный домик к северу от города. Так не станет возражать, если Джексон встанет у его причала. Правда, ему наверняка не понравится история с похищением, но Джексон не собирался упоминать об этом. А если Мак и остальные не добудут к утру доказательств, реакция Така будет наименьшей из тревог Джексона.

— Куда мы плывем? — спросила Криста.

— Ну да, так я тебе и сказал, — ухмыльнулся Джексон.

— Но ведь теперь у нас нет телефона… — начала она и тут же уставилась на рацию.

— Я выну батарейку еще до того, как отведу от тебя глаза.

— О чем ты?

— Ты только что заметила рацию.

Девушка преувеличенно громко вздохнула и переступила с ноги на ногу.

— Возможно, ты не захочешь вести жизнь преступницы, — заметил Джексон.

Криста вскинула подбородок и взмахнула все еще не высохшими волосами.

— Удивляюсь, что ты этого захотел.

— Да и день был удивительным.

— Да, не совсем то, чего я ожидала.

Джексон сменил картинки на GPS, направляя катер к береговой линии.

— Надеюсь, позже ты меня поблагодаришь, — вздохнул он.

— Надеешься? Уже не так уверен, как прежде?

— Ставки становятся все выше. Теперь мы идем к границе штата.

— Ты… ты увозишь меня в Висконсин? — ахнула Криста.

— А что плохого в Висконсине?

— Это ужасно далеко от Чикаго. Почему мы идем туда? Что происходит…

Она медленно отступала от него. Джексон пожалел, что снова ее напугал. Они вовсе не пойдут до самого Висконсина.

— Я не намеревался похищать тебя, — сообщил он. — Хотел только взглянуть на Герхарда.

— Зачем?

— Понять, что он за человек.

— Нет, зачем ты вообще влез в это дело? Что тебе до нас?

— Работа.

— Кто тебя нанял?

— Это значения не имеет. Зато имеет значение то, что у твоего жениха уже есть любовница. Ты не можешь выйти за такого, как он.

Джексон не был готов рассказать ей больше. Упоминание об отце, возможно, лишь усилит ее неприязнь. Кроме того, у него еще не было доказательств того, в чем обвинял Трент Верна. А если она не желает верить, что жених ее обманывает, уж точно никогда не поверит, что он задумал ее обокрасть.

— Он не такой. Понять не могу, откуда ты все это взял!

Она перестала вырываться, и это хорошо. Страх, похоже, сменился гневом. Угрызения совести уже не так сильно терзали Джексона.

— Гости, — сказал он, увеличивая скорость.

Ночь была ясной, относительно спокойной, слава богу. Им нужно уйти как можно дальше от того места, где Криста пыталась позвонить.

— Мои гости?

— Формально да. Но я бы сказал, что это гости Верна. Похоже, они с ним знакомы и громко шутили насчет его отношений с Грейси. Я понял, что совесть мне не позволит оставаться в стороне. Поэтому я воспользовался возможностью и похитил тебя.

Она немного помолчала.

— Значит, это не столько преступление, сколько альтруизм.

— Да. Для меня легче всего было бы просто уйти.

— Ты и сейчас можешь уйти.

— Мы на борту.

— Тогда уплыть. Или оставить меня на берегу и уехать. Или удрать. Отдрейфовать. Как ты это называешь?

— Отплыть. И нет, я не оставлю тебя на берегу.

Он демонстративно оглядел ее с головы до ног, получая уж слишком большое удовольствие от зрелища.

— Прежде всего, ты не одета.

— Снова надену подвенечное платье. Пусть в нем неудобно, но все же лучше, чем оставаться здесь.

— Меня бросят в тюрьму, — добавил он.

— Чертовски верно. Так и будет.

— Только не в следующие несколько часов.

— Сколько еще до места? — спросила она.

— Какого именно?

— До тайного укрытия, куда ты меня везешь. Долго еще до окончания плавания?

— А что?

— Я голодна.

— А, теперь ты голодна! Нужно подождать.

— Я могу поесть, пока ты управляешь катером.

— Я не могу тебя отпустить.

— Но я не собираюсь прыгать за борт!

— Еще недавно я тоже так думал.

— Мы слишком далеко от берега.

— Да, но у тебя наверняка появился очередной блестящий план. Повредить мотор, ударить меня гарпуном в спину.

— У тебя на борту гарпуны?

— Боже, дай мне силы, — пробормотал он.

Она подалась к нему:

— Я тебя раздражаю? Вывожу из себя?

— Да. И то и другое.

Ее стремление спорить действительно раздражало, но досада была результатом чего‑то совершенно иного. Она излучала энергию. Волновала. Была прекрасной, задорной, сложной и умной женщиной, и он всячески сопротивлялся своему сексуальному влечению к ней. Но пока она у него в заложницах, он не сможет пригласить ее на свидание в лучший ресторан города. Тем более затащить в постель.

— Есть простое решение, — сказала она.

— Отпустить тебя? — предположил он.

— Точно.

— Ни за что. Пока мы утром не встретимся с Маком.

— И тогда ты меня отпустишь?

Он понял, что его загнали в угол, но что же тут поделать? Оставалось только надеяться, что к утру Мак раздобудет веские доказательства.

— Да, — кивнул Джексон.

Губы Кристы растянулись в ослепительной улыбке.

В этот момент в борт ударила волна, и она прижалась к нему. Тело ее было таким мягким и податливым. На секунду риск попасть в тюрьму показался ему вполне оправданным.

Проснувшись, Криста не сразу поняла, где находится. И не сразу поняла, что теплое тело рядом не принадлежит Верну. Она в постели с кем‑то выше ростом, более мускулистым, пахнувшим иначе. И пол под ними двигался.

Но тут она все вспомнила. Уже в середине ночи она сдалась и легла на кровать на носу катера Джексона. Он все еще не спал, и она заняла один край массивной койки на случай, если он соберется лечь рядом. Очевидно, в какой‑то момент так и произошло. А во сне она, должно быть, придвинулась к нему.

Теперь ее обнимала его сильная рука. Ее рука лежала у него на груди. А ее нога… ой‑ой… Ее нога обхватывала его бедра. Майка поднялась до талии! К счастью, на нем все еще были спортивные штаны. Иначе между ними ничего бы не оставалось, кроме кружев и шелка ее белых трусиков.

Она понимала, что нужно отодвинуться. Что следует отодвинуться. И сделать это, прежде чем он проснется и застанет ее в такой нескромной позе. Теперь, хорошенько подумав, Криста сообразила, что нужно было отпрянуть сразу же, как только она пришла в себя.

Оставаться на месте — плохо. Очень плохо. И то, что ей это нравилось, — еще хуже. Разве прилично — наслаждаться объятиями другого мужчины, как бы ей ни нравилось его тело, как бы ни было красиво его лицо, каким бы чувственным ни было прикосновение его ладони, лежавшей на ее бедре.

Джексон шевельнулся, и она затаила дыхание.

— Эй, — лениво прошептал он ей в ухо, очевидно тоже еще не проснувшись и принимая ее за другую женщину.

Но тут он поцеловал ее в лоб.

— Я… — начала она.

Но он поцеловал ее в губы. Его руки сомкнулись на ее спине.

Прежде чем Криста собралась с духом и начала сопротивляться, поцелуй стал глубже. Туман желания заволок ее мозг, отсекая реальный мир.

Боже, как он целуется!

Его рука легла на ее пятую точку. Притянув ее к себе, он бедром развел ее ноги.

Нужно немедленно прекратить это. Задушить в самом начале.

— Джексон, — выдохнула она. — У нас не свидание. Проснись! Это я! Криста!

— Знаю.

Он отстранился, глядя на нее потемневшими глазами.

— Я знаю, кто ты.

— Но…

— И ты знаешь. Я не Герхард.

Криста хотела солгать, что приняла его за своего жениха, но не могла заставить себя сказать это, особенно потому, что он пристально смотрел на нее и их сердца бились в унисон.

— Я была сбита с толку, — объяснила она.

Он понимающе усмехнулся:

— Сбита с толку? Относительно чего?

— Не сразу поняла, что это ты.

Джексон покачал головой:

— Криста, Криста, когда ты научишься говорить мне правду? В этом нет ничего постыдного. Но надеюсь, ты честна с собой.

— Я честна с собой.

— Утверждаешь, будто любишь Герхарда, и все же оказалась в постели с незнакомцем.

— Я с тобой не в постели! — и сразу поняла, как абсурдно звучит ее протест. — То есть не так… Мы не… мы вовсе…

Джексон многозначительно посмотрел вниз, безмолвно указывая, что они лежат в объятиях друг друга.

Криста поспешно отстранилась и попыталась вырваться.

Его лицо болезненно исказилось.

— Э… Криста… не…

— Что?

— Ты двигаешься так…

И тут она сообразила, о чем он. И ее снова охватило животное желание.

Криста почувствовала, как ее лицо загорелось от стыда.

— Тебе придется отодвинуться. Как можно дальше, — хрипло потребовала она.

Джексон сжал ее колено, снял ее ногу со своего бедра и положил на матрац, при этом его рука задержалась на ее бедре.

Криста закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Что это с ней?

— Пожалуйста, — прошептала она.

— Тебе стоит объясниться яснее.

Его гортанный голос только добавлял возбуждения.

— Мы не можем.

Но она хотела быть с ним. И припомнить не могла, когда еще с такой силой хотела мужчину.

— И не будем, — заверил он, снова схватив ее в объятия.

Она не протестовала. Наоборот, нежилась в его объятиях, чувствуя себя защищенной. Вчерашний день был кошмаром страха, разочарования и недоумения. И во всем был виноват Джексон. Но по какой‑то причине это казалось не важным. Он по‑прежнему обладал способностью ее утешать.

— Мак будет здесь через несколько минут, — сказал Джексон.

— Он сюда приплывет? — спросила она.

— Прошлой ночью я пришвартовал катер, когда ты заснула.

— Хочешь сказать, я могла сбежать?

— Тебе пришлось бы вылезти из постели, не потревожив меня. Но да, ты могла сбежать.

Криста тяжело вздохнула.

— Это ненормально. Я имею в виду свою реакцию на эти обстоятельства.

— Мне это тоже не кажется нормальным.

Он откатился на край кровати и встал.

— Джексон! — позвал кто‑то с другой стороны двери.

Криста дернулась и быстро одернула майку.

— Сейчас выйдем! — откликнулся Джексон и повернулся к Кристе: — Ты не сделала ничего плохого.

— Сделала.

Криста ругала себя. Джексон был прав в одном: пора перестать лгать себе. Пусть она любит Верна, но только сейчас самозабвенно целовалась с другим мужчиной. Может, дело в том, что страх и стресс подействовали на ее гормоны, но то, что она творит, — очень, очень скверно и непорядочно.

Джексон натянул футболку.

— Забудь об этом.

— Ты действительно отпустишь меня?

Если она позвонит, Верн за ней приедет. У нее нет ни сумочки, ни наличных, ни кредиток, ни телефона. Придется снова надевать изорванное свадебное платье, прежде чем он доберется сюда. Ну и разозлится же он!

— После того, как ты ознакомишься с тем, что нашел Мак? Конечно.

— Хорошо.

Стараясь принять гордый вид, она встала с постели и последовала за Джексоном. Пройдя в каюту, она увидела Мака — высокого, крупного, широкоплечего мужчину, с широким лбом и по‑военному короткой стрижкой.

— Мак, — сказал Джексон, кивнув. — Это Криста Кордей.

— Мисс Кордей, — слегка поклонился Мак. Его голос был таким же грубым, как и его внешность.

— Думаю, можно опустить официальное обращение «мисс» и звать меня просто Кристой, поскольку вы участвовали в моем похищении.

— Мак не имеет к этому никакого отношения, — вступился Джексон.

— Теперь уже имеет, — отмахнулась Криста. Она расскажет полиции все. Джексон и его банда не должны оставаться на свободе.

— Я привез фото, — объявил Мак, выступив вперед и протягивая телефон так, чтобы она могла видеть экран.

Первый снимок был сделан на оживленной улице. Да, это Верн.

Она невольно подалась вперед, чтобы рассмотреть получше.

Верн шел рядом с женщиной, вероятно, Грейси. Похоже, они выходили из ресторана. Женщина была высокой, с густой гривой волнистых светлых волос, с ярким макияжем: черная тушь подчеркивала голубизну глаз, полные губы накрашены красной помадой. Белый топ подчеркивал пышную грудь и невероятно тонкую талию. На следующем фото она была в голубых кожаных брюках и черных ботильонах на шпильках.

— Они просто идут по улице, — пожала плечами Криста.

Она допускала, что Грейси не похожа на обычного клиента фирмы‑риелтора, но внешность может быть обманчива. Одно было ясно: Грейси — полная противоположность Кристы.

— Есть еще фото, — сказал Мак.

На следующем снимке они держались за руки, потом обнимались, потом Верн целовал ее в щеку. Все это выглядело убедительно. Но Криста знала, что фото можно смонтировать. И потом поведение Верна противоречит всякой логике!

— Но почему же он захотел жениться на мне? — спросила она.

Грейси была ослепительна. Неотразима. Словно с обложки глянцевого журнала. Такими бывают кинозвезды.

— Ты о чем? — спросил Джексон с искренним недоумением.

Криста показала на фото.

— Если у них действительно роман, почему он не женится на ней? Она сногсшибательна! И кажется, очень ему нравится.

Почти на всех снимках эти двое улыбались или смеялись.

И Мак, и Джексон нахмурились.

— Что? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого.

— Он хочет тебя, — пояснил Джексон.

— И это означает, что между ними ничего нет, — медленно протянула Криста, стараясь, чтобы он понял значение каждого ее слова.

— Взгляните на это, — предложил Мак, открывая фото, где эти двое обнимались. Снимок сделан перед отелем ночью.

— Апрель этого года, — пояснил Мак. — Дата внизу.

Это было уже серьезно, если она поверит, что фото подлинное и что дата не подделана. Она уже собиралась возразить, но сообразила, что это ее билет домой! Если Джексон посчитает, что победил, отпустит ее.

Она взяла телефон у Мака. Долго смотрела на фото, делая вид, будто потрясена. Потом схватилась за край скамьи и бессильно на нее опустилась.

— Все это плохо выглядит, — пробормотала она.

— Не только выглядит. Так оно и есть. У меня имеется еще несколько имейлов, — сообщил Мак.

Криста кивнула, продолжая играть обиду и разочарование. Можно подумать, трудно подделать имейлы!

Тихо всхлипнув, она положила телефон на стол и дрожащим голосом добавила:

— Полагаю, вы были правы.

— Хотелось бы мне сказать, что сожалею.

— Даже не начинайте лгать!

К ее удивлению, Джексон положил руку на ее плечо, словно пытаясь утешить:

— Он недостоин тебя, Криста.

— В жизни не поверила бы! — воскликнула она. — Он изменял мне все это время!

Для пущего эффекта она стащила с пальца помолвочное кольцо и зажала в кулаке.

— В этом нет твоей вины, — сказал Джексон.

Она не ответила. Если нужно убедить Джексона, что она поверила его истории, пора заткнуться и больше не затрагивать эту тему. А также пора убираться отсюда и возвращаться к Верну. Должно быть, он вне себя. Она уверит его, что была в безопасности, а потом расскажет все. Джексон и Мак получат все, что заслужили.

— Теперь вы меня отпустите? — спросила она. И остро ощутила, что они колеблятся, но побоялась посмотреть на них. Не слишком ли легко она их убедила? Оставалось надеяться, что она играла достаточно убедительно.

— Я отвезу тебя домой, — пообещал Джексон.