– Кто еще знает об этом? – спросила Пайпер, – с трудом придя в себя.

Елена подошла к окну.

– Никто, кроме вас.

– Вы должны сказать ему, Елена.

Гувернантка отвернулась от окна, ее лицо было мрачным.

– Долгие годы я взвешивала за и против, и все еще не уверена в правильности этого поступка.

– Адан заслуживает узнать правду от женщины, которая подарила ему жизнь.

– Он будет ненавидеть меня за то, что я скрывала правду всю эту жизнь.

– Так почему же вы делали это?

Елена села на стул, нервно потирая ладони.

– Король потребовал, чтобы все оставалось в секрете, ради него и нас.

– Вы имеете в виду, ради самого короля, да? – Пайпер с трудом скрывала ярость в голосе.

– Ради всех нас. И ради королевы, которая невероятно страдала.

– Но вы сказали, она хотела малыша.

– Да, но после рождения Адана она не могла держать его. Она не хотела иметь с ним ничего общего. Ее депрессия лишь усугубилась.

– Адана кормили искусственными смесями?

Елена покачала головой.

– Этот процесс потребовал бы участия медицинского персонала, а мы не могли рисковать и привлекать лишних людей к нашей истории.

– Значит…

– Да, его кормила я. – Женщина отвела глаза. – Стыдно признаться, но вскоре мы с Аахилом полюбили друг друга. Но он продолжал быть верным королеве до ее кончины, и наши отношения оставались в секрете до прошлого года.

Значит, король провел ночь с гувернанткой по просьбе жены и не заметил, как влюбился.

– Вы сказали «до прошлого года». Адан узнал, что у вас с его отцом были отношения?

– Да. – Елена говорила очень тихо. – Все мальчики в курсе. Но они не знают, кто настоящая мать Адана.

– Слишком поздно раскрывать карты, Елена, особенно теперь, когда у Адана появился сын. Внук, которого вы сможете признать, если расскажете Адану всю историю.

В глазах Елены показались слезы.

– Вдруг он возненавидит меня.

Пайпер наклонилась и взяла ее за руки.

– Вы единственная женщина, которую Адан принимал, и он явно очень вас любит. Возможно, ему потребуется время, чтобы привыкнуть, но уверена, в конце концов он простит вас.

– Я очень его люблю и хочу защитить его от еще большей боли. И вы должны пообещать мне, Пайпер, что ничего не скажете ему.

Эта женщина пыталась предложить ей сделку, которая может вбить клин между Пайпер и Аданом, реши они когда-либо продлить обман.

– Я позволю вам рассказать все Адану, но…

– Что мне рассказать?

Озадаченная внезапным появлением Адана, Пайпер быстро вскочила.

– Мы просто обсуждали… ну…

– Мы обсуждали уход за Сэмюэлем. – Елена бросила на Пайпер предостерегающий взгляд.

– Я делаю что-то не так? – На лице Адана показался страх.

– Ты справляешься прекрасно. Я лишь просила Елену помогать тебе после моего отъезда.

Он помрачнел.

– Мы обсудим это чуть позже. А сейчас мне нужно попрощаться с сыном.

Адан подошел к колыбельке и осторожно положил руку на лоб Сэма. Он казался таким очаровательным в своем темно-синем летном костюме и солнечных очках!

Когда подошел к Пайпер, ей отчаянно хотелось рассказать правду… Но она сдержала порыв.

– Мы ведь увидим тебя завтра вечером?

– Да, и надеюсь, я вернусь не очень поздно.

Он поцеловал ее в губы, словно она была его настоящей женой.

– Елена, не бросай Пайпер. – Шейх поцеловал женщину в щеки. – И не рассказывай ей обо всех моих дурных привычках.

Елена поднялась и нежно погладила его по щеке.

– Удачи тебе, мой дорогой.

Адан в спешке покинул комнату, и Пайпер снова обратилась к Елене:

– Я даю слово молчать, если вы пообещаете сами все ему рассказать. Без этого я сама это сделаю.

– Я скажу ему все до вашего отъезда. И искренне надеюсь, что между вами тоже состоится серьезный разговор.

Пайпер была озадачена.

– Я ничего не скрываю от Адана.

– Скрываете, моя дорогая. – Елена направилась к двери, но перед выходом повернулась и остановилась. – Вы любите его, Пайпер. Скажите ему это.

Еще долго после ухода гувернантки Пайпер молча смотрела на спящего малыша, обдумывая ее слова. Неужели она и правда успела влюбиться в Адана?

Да, в глубине души она знала, что любит его и любит его сына, как если бы тот был ее собственным. Но если шейх не испытывает к ней взаимности, бессмысленно даже думать об их будущем.

Адан вернулся в половине первого ночи, сильно уставший. И все же, как только он вошел в коридор, ведущий в жилые покои, направился к детской, чтобы увидеть своего сына, – усталость начала испаряться. После этого он планировал пройти в спальню, надеясь, что Пайпер ждет его.

Адан обнаружил, что дверь детской открыта, а в комнате никого нет – лишь пустая бутылочка на столе рядом с качалкой показывала, что кто-то недавно сидел с Сэмюэлем, и он подозревал, кто это. С этой мыслью принц быстро прошел по коридору и подошел к прикрытой двери, когда услышал звуки французской колыбельной.

Судя по песне, у Пайпер были проблемы с тем, чтобы уложить Сэмюэля спать, но Адан подозревал, что ее мягкий голос справится с задачей. Он стоял в коридоре, предаваясь воспоминаниям, как Елена пела ему перед сном. К сожалению, он никогда не помнил, что его мать делала то же самое.

Интересно, Сэмюэль когда-нибудь обвинит его в том, что он забрал его у Талии?

Внезапная тишина позволила отбросить все сомнения, и Адан зашел в спальню. Пайпер прислонилась к подголовнику с закрытыми глазами, волосы разметались по белому сатину подушек под ее головой, а его сын свернулся у ее груди. Если бы она не похлопывала мягко по его спинке, Адан бы подумал, что она тоже заснула.

Он оставался на месте, понимая, насколько ценит женщину, которая без колебаний согласилась заботиться о его сыне. Адан начал серьезно относиться к ней – так, как ни к одной женщине в своей жизни. Но будет нечестно по отношению к ней и его ребенку ожидать, что девушка и дальше будет выполнять эту роль. У нее другая жизнь в другой стране, и она скоро вернется к этому. Когда Пайпер открыла глаза и поймала его взгляд, она улыбнулась, прежде чем поднести палец к губам, призывая к тишине. Он ждал у двери, пока девушка медленно отошла от кровати и подошла к нему.

– Я сейчас вернусь, – прошептала она. – Если малыш снова не проснется.

Не в силах сдержаться, принц мягко поцеловал Сэмюэля в макушку, не потревожив его сон, а потом поцеловал Пайпер в щеку, заработав еще одну улыбку, прежде чем она покинула комнату. Адан высвободился из одежды на пути в ванную, включил воду в душе, вступил под струи и начал мыться. Он едва закончил полоскаться, когда стеклянная дверь открылась и красивая обнаженная женщина присоединилась к нему, используя его плечи для поддержки, поднялась на цыпочки и прижалась губами к его уху.

– Я скучала по тебе.

Он взял ее лицо в ладони.

– Я тоже скучал по тебе.

Они медленно ласкали друг друга под льющейся водой. Адан намеренно удерживал Пайпер на грани оргазма, прежде чем ускориться. Она чуть слышно простонала и провела ногтями вниз по его спине, чувствуя долгожданное освобождение, а вскоре отплатила шейху, прижав его к стене, опустившись на колени и взяв его член в рот. Он откинул голову назад и стиснул зубы, схватил ее за руки и поднял.

– Не здесь. – Адан взял ее на руки, отнес в спальню и опустил на покрывала.

Он ласкал ее лоно языком, чтобы дать ей еще больше удовольствия, как она сделала с ним, пока его тело не потребовало скорости. Мгновенно принц надел презерватив и, прижав ее ближе, вошел в нее – Пайпер вздохнула, а ему по-прежнему казалось, что они недостаточно близки, пусть даже она обхватила его ногами за талию.

Оргазм накрыл Адана мощной волной. Ему было сложно отдышаться, потому что сердце билось в невероятном темпе. Пайпер начала поглаживать его по спине, медленно возвращая в реальность. Он чувствовал, что начинает влюбляться в Пайпер.

Адан предпочитал оставаться независимым в отношениях. Но пока Пайпер шептала нежные слова, он гадал, найдет ли в себе силы отпустить ее. Найдет. У него нет выбора.

Но не сейчас. Не этой ночью.

Прошло три недели…

Когда первый утренний свет проник сквозь тяжелые золотые занавески, Пайпер не смогла отогнать мысль, как мало времени у нее осталось до отъезда домой. Она лежала, свернувшись в пустой кровати и обнимая подушку, и гадала о причинах перемены в настроении Адана. В последние несколько дней он стал больше времени проводить с ребенком, когда не был на базе, и гораздо меньше времени с ней. Конечно, ей было немного стыдно подвергать сомнению необходимость столь ревностного отцовства, но она не очень понимала, почему принц начал приходить в постель в середине ночи. Как и не понимала, почему они уже больше недели не занимались любовью.

Она думала, не рассказала ли ему Елена свой секрет, но была уверена, что в этом случае Адан бы с ней поделился. Обругал бы, что она вмешалась не в свое дело. Может, шейх просто готовился к их расставанию? Но в последнее время она научилась слушать сердце. И если разум говорил принять конец их отношений, то сердце подсказывало не отступать без борьбы. Сейчас голос чувств имел больший вес, и Пайпер выбралась из-под покрывала, чтобы поговорить с шейхом, который, наверное, все еще был в детской с сыном. Надев халат, она направилась вниз по коридору, чтобы подтвердить свое предположение, и действительно нашла их там: Адан был в качалке, Сэм у него на руках, оба заснули.

Все сомнения исчезли при виде прекрасного зрелища. Эта сцена достойна запечатления на холсте, только жаль, что у нее нет его под рукой. Но ведь есть блокнот для набросков! С этой мыслью Пайпер поспешила в свою комнату, которую не посещала несколько недель, вытащила бумагу и карандаш и вернулась в детскую. Она приблизилась к спящим отцу и сыну, чтобы найти нужный ракурс. Сувенир, который она заберет с собой и который будет освещать прекрасные воспоминания… если только…

Пайпер делала набросок, и в голове стал вырисовываться план. Хороший план. Она тихо прошла к двери и вернулась в покои Адана, где, закрыв дверь, спрятала блокнот в нижнем белье под трусиками и взяла дворцовый телефон. Она ожидала, что ей ответит Елена, но услышала незнакомый женский голос:

– Чем могу помочь?

– С кем я говорю?

– Меня зовут Кира. – В голосе не было ни намека на восточный акцент. – А вы – новая королева.

Эта женщина решила, что Пайпер забыла свой титул.

– Да. Кто-нибудь может выполнить мое поручение?

– Я немедленно поднимусь.

Прежде чем Пайпер успела предложить спуститься вниз, телефон замолчал, и у нее осталось время лишь почистить зубы и расчесаться, когда послышался стук в дверь.

Затянув пояс халата, Пайпер открыла дверь: на пороге стояла женщина с золотисто-каштановыми волосами по плечи, поразительно синими глазами и солнечной улыбкой с ямочками на щеках, в синей блузе на белом топе и соответствующей юбке длиной до колена.

– Доброе утро, принцесса Мехди.

Пайпер была бы рада ответить взаимностью, но пока что утро началось не очень хорошо, ей пришлось проснуться в одиночестве.

– Спасибо, что так быстро ответили, Кира, но это поручение не столь значимо. Я даже не уверена, что его возможно осуществить.

Кира расправила плечи и гордо подняла подбородок.

– Это лишь мой второй день во дворце, и моя обязанность – сделать все возможное, чтобы вы были довольны.

Ага, что там про значимость.

– Хорошо. Здесь есть магазин с товарами для творчества?

Казалось, Кира выдохнула от облегчения.

– К счастью, да.

Может, все и не так плохо.

– Отлично. Мне потребуется холст, самый большой, и базовый набор масляных красок сегодня, если все это возможно.

– Я буду рада купить все сама.

– Отлично. Я только возьму свою кредитную карту…

– В этом нет необходимости. Бюджет на домашнее хозяйство включает ваши расходы.

У нее не было энергии или желания спорить.

– Я это ценю. И позвольте поинтересоваться, вы из Беджула? Я спрашиваю, потому что у вас нет акцента.

– Я родилась и выросла здесь, но последние несколько лет жила в Монреале. Моя мать канадка, но какое-то время работала в Дубаях и однажды приехала сюда отдохнуть на королевском пляже, где встретила моего отца и влюбилась, чтобы никогда не расставаться.

Ну хотя бы для кого-то головокружительный роман закончился хорошо.

– Это прекрасная история. Если не возражаете, у меня еще одна просьба.

– Что пожелаете, принцесса Мехди.

– Пожалуйста, зови меня Пайпер.

– Это будет неуместно. Я – слуга, а вы принадлежите к королевской семье.

– Сколько тебе лет, Кира, если тебя не смущает этот вопрос?

Она казалась смущенной.

– Двадцать семь.

– А мне исполнится двадцать семь через три месяца. Мы практически ровесницы, и я бы предпочла, чтобы ты обращалась ко мне по имени, когда мы наедине. На людях мы будем прибегать к этим дурацким формальностям, поскольку от нас их ждут. И честно говоря, мне бы не помешал друг в этом дворце. Девушка, близкая мне по возрасту.

Кира улыбнулась.

– Думаю, мы можем так поступить. У женщины никогда не бывает слишком много друзей.

Пайпер улыбнулась в ответ.

– Отлично. Теперь о другой просьбе. – Она жестом попросила Киру войти в покои и закрыть дверь. – Пожалуйста, не говори никому об этой покупке. Я хочу сделать сюрприз Адану.

Девушка подняла руку, словно принося клятву.

– Обещаю, что не скажу ни слова принцу, даже если меня поместят в тюрьму и приговорят к пыткам.

– Здесь есть тюрьма?

Кира хмыкнула.

– Я точно не знаю… И прошу прощения, иногда я позволяю моему сомнительному чувству юмора разгуляться не к месту.

– Что ж, Кира, поскольку я и сама люблю пошутить, думаю, мы быстро подружимся.

Внезапно в комнату вошел Адан. Он смущенно посмотрел на Пайпер, прежде чем перевести взгляд на Киру и улыбнуться.

– Или мои глаза обманывают меня, или дочь смотрителя вернулась домой?

– Нет, ваше высочество, ваши глаза не обманывают вас. Я вернулась и теперь работаю во дворце с единственным намерением служить вам.

Он нахмурился.

– Служить в гареме, да уж. И что за ваше высочество? Насколько помню, я был первым мальчиком, который тебя поцеловал.

– А насколько я помню, я успела отвесить вам пощечину.

На этот раз Кира и Адан рассмеялись, и он схватил ее и закружил, из чего Пайпер сделала вывод, что они хорошо друг друга знали. Может быть, даже очень хорошо. Ей с трудом удавалось справиться с ревностью.

Когда Адан отпустил Киру, он продолжал внимательно смотреть на нее.

– Я думал, ты собиралась выйти замуж.

– Не получилось. Это долгая грустная история, которую не стоит и рассказывать. К счастью, мама и папа упомянули о моем возвращении Елене, и вот я здесь.

Адан наконец обратился к Пайпер:

– Родители Киры долгие годы были в штате нашей прислуги.

– Отец занимался землей, а мама была главным поваром дворца.

Адан указал на Киру.

– А она была настоящей бунтаркой в юности.

Кира нахмурилась.

– Если бы я не была твоей подчиненной, я бы снова отвесила тебе пощечину. Но поскольку это не так, я оставлю вас наедине: у меня есть важное задание. Принцесса Мехди, была рада с вами познакомиться. – Она повернулась и ушла, закрыв за собой дверь.

– Она явно пережила тяжелое расставание, – заметила Пайпер.

Хорошее настроение Адана таяло на глазах.

– Ничего страшного, все рано или поздно заканчивается.

Надежда Пайпер на то, что Адан влюблен в нее, таяла на глазах.

– Не думала, что вы столь циничны, ваше высочество.

Он подошел к шкафу и вернулся с военными брюками, синей футболкой, носками и парой тяжелых ботинок.

– Я реалист.

Пайпер оперлась плечом на изголовье и наблюдала, как он выпутывается из халата – ей было сложно игнорировать его плоский живот, волосы, исчезавшие под резинкой боксеров.

– Мне кажется, оба твоих брата счастливы в браке.

Шейх натянул через голову рубашку, взлохматив в процессе темные волосы.

– Может быть, но они – исключение из правил.

– Твоих правил об отношениях?

Он надел брюки.

– Не я придумал правила, Пайпер. Я лишь знаю, что неудачные отношения – это, похоже, моя судьба.

– Ты говоришь о Талии?

Обогнув кровать, он сел на край матраса, чтобы надеть ботинки.

– Не только… с отцом у меня тоже не было понимания.

– Здесь есть и его вина, Адан.

– Полагаю, ты права. Я никогда не мог ему понравиться.

– Даже когда ты научился управлять самолетом, он не порадовался?

Шейх поднялся и посмотрел на нее.

– Не знаю даже: он редко упоминал мои навыки, даже когда уговаривал консульство принять меня в качестве начальника вооруженных сил.

– Что ж, по крайней мере, он верил в тебя настолько, чтобы считать, что ты справишься с ответственностью.

– Или хотел, чтобы я провалился. К счастью, я доказал, что он не прав.

Пайпер улыбнулась.

– Я горжусь твоими достижениями, как военными, так и родительскими.

Шейх казался смущенным.

– Ты не сказала, почему Кира здесь.

Время разрядить тяжелую атмосферу.

– Она собирала пожертвования бедным. Я ей сказала взять порядка пяти часов из твоей обширной коллекции – уверена, они стоят дорого, а ты вряд ли будешь по ним скучать.

Судя по мрачному выражению его лица, ее усилия пропали даром.

– Попробуй еще раз, Пайпер.

Она сложила руки на груди и вздохнула.

– Если тебе так надо знать, я послала ее за некоторыми женскими принадлежностями. Но я буду рада показать тебе список, если ты подозреваешь, что кто-то строит против тебя заговор.

Он поднял руки.

– В этом нет необходимости. Мне надо подготовиться к сегодняшнему дню.

– Ты отправляешься на базу?

– Не сегодня. После завтрака я думаю пойти с Сэмюэлем на прогулку, как только он проснется.

– Не возражаешь, если я к вам присоединюсь?

– Как хочешь.

Отсутствие энтузиазма в голосе сказало Пайпер все, что она хотела знать, – ей не будут рады. Это было больно.

– Оставлю вас с Сэмом, чтобы вы провели немного времени наедине. В любом случае у меня есть дела, – хочу нарисовать портрет, который станет подарком для тебя. Прощальным подарком.

– Это твое желание, конечно. – Он говорил бесстрастным голосом, направляясь к двери. – Я скажу повару подогреть твой завтрак, пока ты одеваешься.

Пайпер не хотела есть, но жаждала ответов.

– Прежде чем ты уйдешь, мне нужно тебе кое-что сказать.

Адан остановился, держа руку на дверной ручке, и повернулся к ней.

– Слушаю.

Девушка глубоко вдохнула и приготовилась к тому, что ее сердце сейчас могут разбить на мелкие кусочки.

– Я влюблена в тебя.

Он выглядел так, словно она отвесила ему пощечину.

– Что ты сказала?

– Не надо притворяться глухим, Адан. Я люблю тебя. Я не планировала этого. Я не хотела этого. Но так случилось. И мой вопрос: что ты чувствуешь ко мне?

Он опустил глаза.

– Я не тот мужчина, который тебе нужен, Пайпер.

– Не решай за меня, кто мне нужен.

Шейх посмотрел на нее.

– Ты заслуживаешь человека, который сможет обеспечить тебе эмоциональную поддержку, в которой ты нуждаешься.

– Чего ты боишься, Адан?

– Я не боюсь, Пайпер. Как ты говорила, я циник.

– Нет. Ты умеешь рисковать, но боишься дать нашим отношениям шанс.

– Я думаю только о тебе. Я забочусь о тебе, Пайпер. Может быть, больше, чем о любой другой женщине в моей жизни. Но будь я проклят, если разобью тебе сердце, потому что не могу быть верным одной женщине.

Это откровение озадачило Пайпер своей неожиданностью.

– Ты изменял Талии за шесть лет, что вы были вместе?

– Нет.

– Ты предавал хоть одну женщину, с которой вы были вместе?

– Нет, но…

– Тогда почему ты решил, что не будешь хранить верность мне?

– Потому что моя мать была склонна к романам на стороне.

– Адан, твоя мать была…

Резкий стук в дверь заставил Пайпер прервать свои признания, а Адан что-то пробормотал по-арабски, открывая дверь. Она ожидала увидеть кого-то из слуг, но перед ней предстала бывшая любовница Адана: платиновые волосы собраны в низкий пучок, гибкое тело облачено в голубой шелковый комбинезон, макияж доведен до совершенства, а накрашенные красной помадой губы скривились в едкой ухмылке.

– Сюрприз, чертов гад. Я вернулась!