Тропический шторм внес свои разрушительные коррективы в ландшафт заповедника. Ксандер осматривал территорию, оценивая нанесенный ущерб. Дерево, вырванное с корнем в восточной части, оказалось возле места обитания птиц. Возле этого корпуса по земле были рассыпаны осколки стекла. Сюда и устремилась Морин, желая убедиться, что птицы, не способные самостоятельно выжить в дикой природе, не пострадали.

К счастью, разбитое стекло оказалось самым серьезным разрушением из тех, что претерпели здания заповедника. Ксандер отметил для себя, что недавно построенные здания необходимо как можно скорее оборудовать ставнями для защиты от ураганов.

По лужайкам и площадкам были разбросаны пальмовые листья, кустарники, отломанные ветви и мусор, рассеянный по всей территории.

Волонтеры начали расчищать пространство. Группа прибыла на место рано. Они установили палатку, в которой можно было получить бутилированную воду и контейнеры с обедами, и начали расчищать территорию.

Братья Лурдес всегда были близки, и теперь, работая бок о бок, Ксандер догадался по несколько нервному поведению Истона, что он хочет спросить его о чем-то.

Наконец Истон украдкой взглянул на Ксандера и едва слышно произнес:

– Ты уверен, что знаешь, что делаешь?

– Я в состоянии поднять ветку и умею работать пилой. Я не сказал бы, что безвылазно торчу в своем офисе.

– Я говорю о другом, и ты это знаешь.

Ксандер продолжал работать, не произнося ни слова. Сейчас он не был заинтересован в чьих-либо советах.

Истон отложил свои грубые рабочие перчатки.

– Ну, хватит, братец. Ты же не собираешься играть со мной в молчанку, правда?

– Говори, что хотел сказать.

– Ты обручился с Морин, чтобы надежно закрепить за собой опекунство над Роуз.

– Я собираюсь жениться на ней.

– Что, по-настоящему? И что же она думает об этом? – Он вздохнул. – Да, она сможет остаться в Штатах. А вас не беспокоят возможные правовые последствия фиктивного брака?

– Это будет настоящий брак, – процедил Ксандер сквозь зубы.

– А что думает об этом Морин? Насколько честен ты с ней? Я ни за что не поверю, что ты влюблен в нее. – Истон поднял руку и жестом остановил Ксандера, заметив его намерение возразить. – О нет, я понимаю, что ты хочешь ее, но чтобы любить? Нет. Я видел тебя влюбленным.

– А с чего ты решил, что тебя хоть как-то касается то, что обсуждаем мы с Морин?

– Я же твоя семья. – Он сложил руки на груди и не отрываясь смотрел на брата.

Ксандер глубоко вдохнул и подошел ближе к брату.

– Тогда, черт возьми, ты должен поддерживать меня.

Его слова прозвучали как приказ и как предупреждение одновременно.

– Я единственный человек, который не боится противостоять тебе.

– Морин и я, мы понимаем друг друга.

– Ты хоть осознаешь, насколько она уязвима? – Голос Истона дрогнул, но он по-прежнему не сводил с брата глаз.

– Я знаю о ее прошлом с ее бывшим мужем.

– Тогда будь осторожен. Потому что хоть ты и мой брат, но она мой друг, и, если ты разобьешь ей сердце, клянусь, я надеру тебе задницу.

– Я не причиню ей боли. А ты не надерешь мне задницу.

– Что ж, на самый крайний случай, на моей стороне будут аллигаторы.

Он шутливо похлопал Ксандера по плечу, затем отошел и направился к группе волонтеров.

Ксандер смотрел вслед уходящему Истону и вдруг увидел Морин. Она появилась из питомника для птиц. Волосы собраны в хвост, на руках перчатки, а в руке мусорный пакет. Даже в таком виде она была просто сногсшибательна. Благодаря шторму он узнал правду о Морин. О ее любви к природе, добром сердце, о красоте ее души.

Он серьезно воспринял предостережение брата о том, чтобы не ранить ее. Он не хотел значить для нее так много, чтобы стать причиной ее душевной боли.

И все же их помолвка, его предложение пожениться – правильный шаг. Они уже зашли слишком далеко, чтобы сходить с дистанции. Кроме того, ему очень хотелось довести этот поцелуй до его логического завершения в постели.

После уборки и устранений последствий шторма всем необходимо было отмыться. И первой частью очищающего ритуала был океан, спокойный и невозмутимый в эти минуты.

Эта система омовения в океане перед душем вызывала у Морин некоторые сомнения, если не сказать опасения. Единственное оправдание, которое она находила этому действу, – возможность в буквальном смысле погрузиться с головой в природу.

Оглядевшись по сторонам, она вдруг осознала, что этот заповедник дикой природы обладает собственной экосистемой, частью которой она себя чувствовала. Группа преданных волонтеров, которые были здесь сегодня, вызывала у нее изумление и глубокое уважение.

Они тоже входили в воду и были, казалось, рады немного повеселиться после тяжелого утра и трудов, от которых болели все мышцы. И все здесь как будто ожило от шумных разговоров и смеха. Никто не утруждал себя тем, чтобы переодеться, и все бежали в воду прямо в одежде.

Даже Порша присоединилась к этому действу. Морин смотрела, как волна ударила Поршу в спину и в мгновение ока промочила всю ее одежду. Бриз донес громкий, заливистый смех Истона.

Ксандер подошел к Морин, и дыхание ее участилось, она нервно поправила бретельку своей зеленой майки. Подходя к ней, он снял футболку и, скомкав, убрал ее в карман своих шортов. Едва взгляд Морин упал на его мускулистую грудь, пульс ее участился. Ну почему он непременно должен быть таким сексуальным?

Его улыбка застала ее врасплох, а приветливый взгляд и темные волосы только добавляли ему шарма. Он подошел к ней.

Она улыбнулась, когда он взял ее за руки и стал уводить глубже в океан. Небольшие волны подталкивали их друг к другу все ближе, и их тела соприкасались все чаще. А сами они все дальше уходили от Истона, Порши и от всех остальных.

Морин брызнула в Ксандера водой.

– Какое облегчение, что все мы в порядке. И заповедник почти не пострадал.

– В этот сезон ураганов нам повезло.

– Я так много читала о штормах и циклонах, прежде чем переехать сюда. И вот теперь понимаю, что была совершенно не готова ко всему этому.

– Теперь, когда ты остаешься здесь, непременно настанет время, когда ты сможешь использовать все свои знания. – Он провел рукой по ее щеке, и у нее по спине побежали мурашки. Тепло его пальцев почти заставило забыть о том, что терзало ее все утро, пока они наводили порядок.

Она приподняла бровь.

– Возможно, такое время и не наступит, пока я здесь. Ведь я остаюсь не навсегда. – Она нахмурилась, и на лбу появились морщинки. – Мы никогда не говорили о том, как долго должен будет продлиться этот брак.

Она посмотрела на кольцо на своем пальце.

– Мы сможем определиться с этим позже. Сейчас не подходящее время и место, чтобы обсуждать это, тем более что кто-нибудь может в любой момент подойти и услышать.

– Да, да, конечно, ты прав.

Он обнял ее за талию.

– Мы должны убедить всех, что мы пара без памяти влюбленных друг в друга людей. – Его руки скользили вверх и вниз по ее спине, а вслед за ними по ее коже пробиралась сладостная дрожь. – Быть убедительными не так сложно. Ты роскошная женщина, Морин, а твой острый ум делает тебя еще более соблазнительной.

Его слова оказывали на нее волшебное действие. Он смотрел на нее в то время, как волны подтолкнули их плотнее друг к другу. Почти инстинктивно он сжал ее талию еще крепче. Его мокрые от воды бедра прижимались к ее бедрам, разжигая в ней неистовую страсть.

Морин поцеловала его, почувствовав соленый привкус его губ. Об этом она мечтала все утро. Правой рукой он нежно, но крепко удерживал ее, положив ладонь ей на затылок. Словно она могла вдруг решить отступиться.

Они были так увлечены друг другом, что не заметили приближения новой волны.

Она ударила их и стала медленно тянуть под воду, но их тела остались туго сплетенными. Закрытые глаза, слившиеся губы. Даже несмотря на то, что вода могла вот-вот накрыть их, единственное, что Морин замечала, что так ясно ощущала, было переплетение их тел. Ее груди жаждали его ласк, и, чувствуя, с какой жадностью он прижимается к ней, она понимала, что и он хочет ее ничуть не меньше.

И все же жизненная потребность в воздухе пересилила их страсть и прервала поцелуй. Они стали стремительно пробираться к поверхности и через мгновение жадно вдохнули воздух.

И он снова притянул ее к себе, жадно целуя. Но далекие крики чаек и разговоры волонтеров вдруг вернули их к реальности, возвращаться в которую ей так не хотелось.

Дон, доброволец с коротко подстриженными, взъерошенными волосами, прокричал в их сторону:

– Эй вы, двое, снимите номер!

И она, неожиданно для себя, подумала, что это превосходная идея. Но, господи, о чем она думала, позволяя себе прийти в столь возбужденное состояние у всех на виду?

Ксандер игриво приподнял бровь.

– Что скажешь насчет номера?

Она положила ладони ему на грудь.

– Если я не ошибаюсь, ты сказал, что я буду решать, когда – или если – мы окажемся в постели.

– Я просто спросил.

– Хорошо. – Она опустила взгляд на свои руки. На пальце, в свете яркого солнца Флориды, сверкало обручальное кольцо. – Но все это так ново для меня. Давай немного повременим.

– Ах вот оно что, девушка хочет романтических отношений.

Она рассмеялась:

– Быть может, молодому человеку тоже не помешает немного романтики?

– Мы что же, будем ухаживать друг за другом?

– Нам еще предстоит планировать свадьбу.

– То есть ты предлагаешь дождаться первой брачной ночи?

– Неужели это настолько странная мысль? Особенно учитывая, как стремительно развиваются события?

Охватив ладонями ее лицо, он издал стон.

– Звучит как чрезвычайно заманчивое приглашение к предварительным ласкам. Но не забудь, мы женимся уже через неделю.

– Не слишком много времени на то, чтобы успеть спланировать свадьбу.

Он провел большим пальцем по ее губам.

– И целая вечность, чтобы дождаться тебя в своей постели.

Уснув, Ксандер окунулся в смутный мир своего прошлого, с которым он отчаянно боролся с того момента, когда слово «женитьба» вновь стало частью его жизни.

Он стоит у алтаря церкви и не отрываясь смотрит на массивную дубовую дверь. Он ждет ее. Истон наклонился к нему.

– Делайла снова поправляет цветы возле гостей. Уже в третий раз.

Неужели? Ксандер даже не заметил этого. Он полностью поглощен ожиданием Терри, которая должна вот-вот выйти из этих дверей. И с этого момента их жизни станут одной и потекут вместе в одном направлении.

– Сегодня мне наплевать на это, – сказал он откровенно, но при этом даже не бросил взгляда в сторону Делайлы, что суетилась вокруг лилий.

Мать Ксандера смотрела на него с радостью, сиявшей в глазах, и безмятежной, сияющей улыбкой. Она сжимала руку его отца. Ксандер кивнул им, и отец подмигнул в ответ. Безукоризненно. Все казалось просто безукоризненным.

– Я знаю, просто надеялся этим немного отвлечь тебя. Приятель, ты выглядишь довольно напряженным. – Он усмехнулся.

– А, ты все присматриваешь за мной…

Двери распахиваются. Органист начинает играть «Выход невесты».

Грудь Ксандера точно сковало чем-то, и он не в силах был вздохнуть. Подходя к нему, Терри вся светилась, платье восхитительно подчеркивало ее точеную фигуру. Ее светлые волосы были уложены очаровательными локонами.

Джейк шел рядом с ней, бросая в его сторону яростные взгляды.

– Позаботься о моей девочке, – прочитал по губам Ксандер.

Он кивнул ему в ответ. Ну конечно, он будет заботиться о ней. Он сможет уберечь ее от всего на свете. Сжимая в ладони руку Терри, он был уверен в этом так, как никогда и ни в чем в своей жизни. Он точно знал, что их ждет заветное «жили долго и счастливо». Что у них будут дети. И любимая работа.

Но вдруг она стала панически хвататься за него. И задрожала, медленно опускаясь на пол. Прибыли врачи скорой помощи. Аневризма. Они повторяли это слово.

Все это было неправильно. Все должно было быть совсем не так. Только не так.

И все было не так. А где же Роуз?

Он смотрел на Терри. Ее тело казалось успокоенным после приступа. В ее глазах медленно потухала жизнь. В его – загоралась боль. Бледная роза, что она держала в руке, безвольно лежала на ее ладони.

Он подошел, чтобы подобрать розу, но она выпала из его рук, превращаясь в…

Что это? Саван?

Резко открыв глаза, Ксандер брезгливо отбросил одеяла со своей огромной постели и лишь через мгновение понял, где находится. Он услышал, как мерно бьются о берег волны, ощутил мягкость простыней из египетского хлопка и пышных подушек.

Проклятый кошмар.

Простыни насквозь промокли от пота, лицо и грудь в испарине.

Он не мог больше оставаться в постели ни на секунду. Открытое пространство и свежий воздух. Вот что было нужно ему. Что угодно, только бы прогнать из головы эти образы.

В тяжелые времена, когда над ним довлели проблемы и стрессы личного или делового характера, несколько кругов в бассейне неизменно приносили ему облегчение.

И сейчас ему определенно требовалось нечто подобное.

Он тихо вышел из комнаты и направился в большой бассейн. Разрабатывая свой проект, он продумал все в мельчайших подробностях. Вода была морской, размер соответствовал олимпийским стандартам, а на задней стене были предусмотрены небольшие откосы, с которых срывались каскады воды. Журчавшие здесь же водопады создавали полное ощущение, будто находишься в уютной живой лагуне. Даже джакузи органично вписывалось в тропический интерьер. Живые пальмы дополняли образ, скрывая джакузи, и добавляли естественности обстановке.

Едва закрыв за собой скользящую стеклянную дверь бассейна, он заметил, что был не единственным, у кого родилась идея прийти сюда.

Легкие волны расходились по поверхности воды вслед за рыжеволосой русалкой. Морин плавала без верхней части купальника.

Желание тотчас охватило Ксандера с новой силой. Не думая ни секунды, он сбросил свои синие шорты и нырнул вслед за ней.