Эмбер прислонилась к открытой двери ванной. Кажется, вчерашнее угощение Маргаритки не пошло ей впрок. Ее продолжало тошнить.

Ночь была кошмарной.

После того как ее стошнило возле розового куста, Хьюго предложил отвезти ее домой, но она отказалась.

Эмбер боялась оставаться с ним наедине. Он был так нежен, так внимателен к ней. Он был истинным джентльменом. И даже был момент, когда пространство между ними сузилось, превратившись в черную дыру, и они снова стали так близки…

Она убежала в кусты не только потому, что ее тошнило. И когда Хьюго велел Просперо проводить ее до дома, она испытала облегчение.

Желудок ее снова сжался. Эмбер закрыла глаза, прижав руку к животу, и глубоко вздохнула. Может быть, это было не пищевое отравление? Тогда что?

Глаза ее вновь открылись, и мысли вихрем закрутились в голове.

Нет. Этого не может быть.

Взяв календарь своих месячных, она стала подсчитывать дни. У нее были незначительные отклонения в циклах, но такого еще не было — задержка в две недели!

Через час рядом с Эмбер на кровати сидела Маргаритка, держа ее за руку. Обе они смотрели на белую полоску, стоявшую в стакане на краю раковины.

— Прости меня, — в сотый раз сказала Эмбер.

— Прекрати! — возмутилась Маргаритка. — Я рада, что ты пришла ко мне. Я знаю, каким страшным может быть этот момент.

Все знали об этом. Маргаритка и Джонни давно мечтали о детях. Но детей у них не было. Поэтому они и приехали сюда, в Ясные Горы, чтобы в этом благословенном месте зачать ребенка. Именно поэтому Эмбер и побежала к Маргаритке, зная, что у нее есть много тестов на беременность.

— Но если для меня это хорошая новость, то тебя она может расстроить. Не надо притворяться. Я знаю, как ты хочешь этого.

Маргаритка, улыбнувшись, повернулась к ней.

— Если ты считаешь это хорошей новостью, то я за тебя рада.

«Хорошая новость». Эмбер не была уверена в том, что на самом деле радовалась этому.

Она была бродягой. Теперь у нее была крыша над головой. Но она протекала. Стены продувал ветер, и зимой от холода ее спасали теплое одеяло и призрачный лунный свет.

Взрослый мог так выжить. Но ребенок?

Маргаритка сжала ее руку.

— Прости, что я тебя спрашиваю, но ты знаешь, кто…

Эмбер кивнула.

— Замечательно. Может, я слишком навязчива, но не новый ли это гость на нашей земле? — Эмбер разглядела в темноте милое и открытое лицо Маргаритки. — Все заметили, какое между вами существует сексуальное притяжение. Весь город увидел это на собрании. А мы с Джонни почувствовали это. А Томас же был в восторге. А…

Эмбер подняла руку.

— Все. Достаточно.

Маргаритка рассмеялась своим ангельским смехом.

— Хорошо. Ты знаешь, кто отец. Ты считаешь беременность хорошей новостью. И это прекрасно.

Эмбер взглянула на потолок, сглотнув подступившие слезы.

Родители зачали ее целенаправленно, и это ни к чему хорошему не привело. Она же залетела случайно, но это не означало, что у ребенка будет плохая жизнь. Дальнейшее зависело от нее.

Ладони ее вспотели, и руки дрожали, когда она взяла тест.

Раздался громкий стук в дверь — и стены дома затряслись, с абажура посыпалась пыль. Девушки закашлялись, протирая глаза.

— Что я здесь делаю, в этой развалине?! — сдавленным голосом воскликнула Эмбер.

Маргаритка заморгала.

— Я думала, что ты этого не замечала.

— Перила шатаются. Крыльцо скоро рухнет.

Стук повторился, и дверь открылась сама собой.

В дверях стоял Хьюго с поднятой рукой.

— Прости, что разломал дверь. Я починю ее. Эмбер, я принес тебе бумаги от моих адвокатов, как и обещал. И мне хотелось знать, как ты себя чувствуешь…

И хотя было темно, Эмбер поняла, что он увидел тест на беременность, который она сжимала в руке.

Маргаритка положила руку на плечо Эмбер.

— Я ухожу, моя дорогая. Вам есть о чем поговорить. — Нагнувшись, она шепнула ей на ухо: — Не обижай его. Мужчина с такими глазами не может быть плохим. Пока, Хьюго!

Он кивнул ей вслед и даже изобразил на лице улыбку:

— Рад был видеть тебя, Маргаритка!

И вот они оказались в хижине вдвоем — впервые с тех пор, как Эмбер выгнала его.

Хотя их было трое: он, она и тест на беременность.

Хьюго решительно шагнул к ней.

— Значит, я правильно подумал?

Эмбер кивнула.

— Ты беременна?

В ответ она протянула ему белую пластиковую полоску.

— Одна голубая линия. Вторая очень слабая. Я не понимаю, что это значит. Да? Нет? Мальчик? Близнецы?

Несмотря на охватившее ее напряжение, Эмбер все-таки рассмеялась.

— Да, Хьюго. Это означает «да».

И в этот момент к ее горлу вновь подступила тошнота. Ничего не сказав, Эмбер бросилась в ванную. Плотно закрыв за собой дверь, она медленно опустилась на пол. Все тело ее дрожало, а волосы взмокли от пота.

— Эмбер? Можно войти?

Она закрыла глаза.

— Лучше не надо.

— Может быть, тебе что-нибудь принести? Еду? Воду? Позвать доктора? — Хьюго секунду помолчал. — Просперо говорил мне, что принимал роды у своей сестры.

И снова Эмбер рассмеялась, только на этот раз сквозь слезы.

— Скажи Просперо, что помощь его мне понадобится через несколько месяцев.

— Эмбер? — Его голос прозвучал совсем близко, будто он пригнулся к двери. — Могу я спросить тебя о твоих намерениях?

Она закрыла глаза. Ей трудно было представить, что он сейчас чувствует. Наверное, шок.

— Я оставлю ребенка, Хьюго.

Даже сквозь старую толстую дверь она услышала, как он облегченно вздохнул.

— Это хорошо.

Прошло несколько мгновений, и Эмбер успокоилась.

— Хьюго?

— Да, Эмбер?

— Я не планировала это.

— Я знаю, милая. И я тоже.

Она помолчала.

— Прости меня. Но я от тебя ничего не хочу, Хьюго.

И тогда он сказал слова, которые, возможно, она запомнит на всю жизнь.

— Это всегда будет нашей общей проблемой, Эмбер.

Она прижала руку к животу.

— Мне надо время подумать. Почистить зубы. Поспать. Восстановиться.

Возникла пауза, но наконец он сказал:

— Хорошо.

Она услышала, как он встал и ушел, захлопнув за собой расшатанную дверь.

И наступила тишина, в которой было слышно только ее дыхание. И Эмбер поняла, что теперь она никогда не будет одинока.

* * *

Хьюго лежал на кушетке в библиотеке, прикрыв рукой глаза от солнца, проникавшего в огромные окна.

Лето подходило к концу, неся с собой сухой ветер и жару.

Он готов был отдать все, чтобы снова оказаться в гамаке Эмбер.

Она была беременна.

От него. По крайней мере, он так считал. Ее он не спрашивал. Он был воспитан принцем и научен дипломатии. Да, Эмбер. Конечно, Эмбер. Все, что ты захочешь, Эмбер.

Когда она попросила его уйти, он ушел. Хотя был уверен, что она сама не знала, что ей нужно. Он управлял многомиллионными финансовыми операциями, но был совершенно беспомощным, черт возьми, в интимных отношениях.

Когда дядя велел ему жениться, он решил взять в жены свою лучшую подругу Сэди. Ему казалось, что это прекрасная идея. Но он не подумал о том, что она, возможно, не умеет управлять своими эмоциями так, как он, и втайне мечтает когда-нибудь выйти замуж по любви.

Слава богу, что она запаниковала.

И тогда появилась Эмбер.

Она была совсем не похожа на тех женщин, которых он знал. Вообще ни на кого не похожа.

Сэди знала его всю свою жизнь и даже не догадывалась о том, что за его сдержанностью и внешним спокойствием скрывалась опустошенная душа.

Эмбер увидела это сразу же, как только они встретились. И все же пригласила его к себе. И постепенно, за несколько недель, эти темные части его — боль и одиночество — стали растворяться и залечиваться.

А теперь он готовился стать отцом. У него не было другого выхода, как прыгнуть в неизвестность.

Хьюго сел. Ему так было легче дышать. И думать.

К счастью, у него было время. Несколько месяцев. Что это значит — быть отцом? Он любил своих маленьких племянниц. Учил Кит ловить мячик, а Кейн — кататься на лыжах. Но быть дядей — это совсем не то, что быть отцом.

Но сквозь мрачную тьму просвечивал лучик света. Он не знал, каким отцом он будет, но какой матерью будет Эмбер?

Он видел, как она ухаживала за своими пчелами, как общалась с людьми. У нее всегда было время поговорить с ними, посмеяться и дать какой-нибудь совет. Люди тянулись к ней.

На городском совете она, не колеблясь, стала защищать права коммуны. Она была дерзкой и энергичной.

Хьюго не видел более подходящей кандидатуры на роль матери.

При этом его охватило другое чувство — неуловимое, неясное, теплое. Но он не мог дать ему названия.

И только Хьюго стал что-то понимать, раздалось деликатное покашливание. Хьюго вздрогнул. В дверях появился Просперо.

— К нам пришли гости. — Голос его был настороженным, словно у добермана, почуявшего опасность.

Подойдя к окну, Хьюго отдернул штору и увидел какой-то черный автомобиль, подъехавший к дому.

Из него вышли двое мужчин в черных костюмах. Их походка — медленная и осторожная — заставила Хьюго прижаться к стене.

— Те люди, которые напали на моего дядю во время пикника…

— Не были одеты в костюмы, ваше высочество.

А папарацци никогда не ездят на таких чистых машинах.

Один из мужчин подошел к задней двери и открыл ее. Из нее высунулась женская ножка, обутая в черную туфлю на шпильке с красной подошвой. За ней последовала другая. И вскоре появилась тетушка Хьюго, Маргарет, — жена монарха Рональдо.

Мгновенно закрыв занавеску, Хьюго спустился вниз.

— Тетя Маргарет!

Отвернув свое лицо от лучей жаркого солнца, она подставила ему щеку.

— Чему обязан удовольствием видеть вас? — спросил Хьюго, подсчитывая в уме количество суровых охранников. Их было четыре. А это значит, что семья по-прежнему боялась нападения.

— Тому факту, что ты забыл, как отвечать на свой телефон.

— Вам известно было, что со мной все в порядке. Просперо же отсылал секретные отчеты во дворец.

Маргарет наконец-то прямо взглянула на него. Будто пыталась увидеть в нем не мальчика, которого когда-то гоняла с сестрами во дворе, а кого-то другого.

— Так или иначе, добро пожаловать в мой дом.

Огромный желтый особняк, окруженный туями и тщательно подстриженным кустарником, был выполнен в средиземноморском стиле. Будто его перенесли сюда прямо из Тосканы.

Маргарет стряхнула красную австралийскую пыль с подола своей белой юбки.

— Спасибо. Но я была в нем раньше.

Хьюго пришел в шок.

— Когда?

— Мы с Рональдо отдыхали здесь вместе с твоим отцом — тайно от всех, так как еще не были женаты. Твой отец затащил нас сюда, заявив, что здесь прекрасные персики. Смешно, конечно.

Хьюго плохо помнил своего отца и не мог ни защитить, ни оправдать его. Маргарет была королевской особой — она могла растоптать кого угодно.

— Дом кажется меньше, чем я помню.

— Вы сноб.

— Да. Но ты все же пригласишь меня внутрь или я растаю на этом жутком солнце?

Хьюго провел свою тетю в дом. Один из охранников остался возле машины, другой — в дверях. Остальные встали напротив Просперо, который не сдвинулся со своего места.

— Хотите чего-нибудь выпить? — спросил Хьюго. — Или перекусить?

Маргарет не шелохнулась.

— Я приехала сюда не с светским визитом. У меня есть новость. Три дня назад твой дядя умер.

Хьюго замер от шока. Он не сразу все понял.

— Какой дядя?

Она пристально взглянула на него.

— Мой муж Рональдо. Король Валлимонта.

И только тогда Хьюго увидел, как дрожат ее руки и какое изможденное у нее лицо.

— Маргарет…

Увидев, что он хочет обнять ее, она остановила его жестом.

— У нас нет времени для этого. Он умер всего лишь три дня назад, и нам много надо сделать.

— Три дня назад? — В то время, как он ходил на городское собрание, пил чай в каком-то подозрительном кафе и пытался не думать о местной обаятельной продавщице меда, дядя его тяжело болел и умер. Хьюго охватил гнев.

— Почему я не знал об этом? Только не говорите, что я не брал трубку. Вы могли бы отправить мне сообщение. В чем дело?

Если Маргарет и поняла, что он разозлился, то не показала виду.

— Мы не можем сообщить людям о смерти монарха, пока не будет известен его наследник. В официальных источниках сообщается, что он лежит с пневмонией в постели, а на самом деле он лежит в морге. — Маргарет откашлялась, прижав перчатку к губам.

Сердце Хьюго сжалось.

Все во дворце знали о том, что их брак с Рональдо был формальным. Супруги жили в отдельных комнатах, и у каждого было свое расписание. В их отношениях, возможно, не было романтических розовых облаков, но все же у них была семья. Они делили вместе все радости и горести жизни.

И все-таки Хьюго обнял ее, и Маргарет постепенно перестала дрожать.

— Скажите мне, что случилось.

— Это было ужасно, — начала она.

— Что произошло? А близнецы? С ними все в порядке?

— Его сердце не выдержало.

— Сердце?

Рональдо был крупным мужчиной, с бородой как у викинга. Он казался несокрушимым, будто мог защитить Валлимонт одной лишь своей физической силой. Но все же в последнее время Хьюго стал замечать бледность его лица. Может, его несостоявшийся брак повлиял на это? Хьюго тихо выругался.

— Не вини себя за то, что ты уехал. Виной тому был ослабленный организм и излишества. — Маргарет печально улыбнулась. — Мужчины в вашей семье не отличаются долголетием и верностью.

Хьюго поднял брови.

— За исключением тебя, конечно, — добавила Маргарет, как-то странно взглянув на него. — Нашей стране нужен надежный правитель, и лучшей кандидатуры, чем ты, не найдешь.

Рональдо был слишком молод, чтобы править целой страной, но у дяди был младший брат, принц Ральф.

— Дядя Ральф женат, находится в расцвете сил. Он вполне способен управлять страной.

Но Маргарет покачала головой.

— Рональдо недавно узнал, что Ральф незаконно живет с твоей тетей Эсмеральдой. Она никогда не разводилась со своим первым мужем.

— Значит, их брак недействителен. — Хьюго выругался про себя. — А это означает, что Джейкоб…

— Незаконнорожденный ребенок.

Хьюго медленно подошел к окну и взглянул на безмятежное синее небо. Его голос донесся до него, словно он говорил из соседней комнаты.

— Значит, насколько я понимаю, вы приехали сюда, чтобы сообщить мне, что я наследую трон Валлимонта.

— Ты меня удивляешь. Разве ты не понял, почему твой дядя уговаривал тебя жениться на нашей дорогой Сэди? Он готовил тебя для этой роли.

Хьюго повернулся к своей тетушке.

— Уговаривал жениться? Это мягко сказано. Он шантажировал меня.

Взгляд Маргарет был спокойным.

— Ему было больно наблюдать, как твой отец разрушал себя. А ты стал непокладистым и все больше отдалялся от семьи. И это разрывало его сердце.

— Но это не оправдывает его действий. Он угрожал матери Сэди уволить ее с работы. Мою мать он хотел выкинуть из дворца.

— Давай больше не будем говорить о нем, — сказала Маргарет.

Хьюго провел рукой по лицу, на котором уже выросла щетина.

— А что, если я откажусь?

— Тогда будет кузен Константин.

Хьюго уронил руку.

— Вы шутите.

Маргарет покачала головой.

— Он следующий после тебя.

— Но ему восемьдесят три. И он клоун. Реальный. Я помню, как он устроил представление на мой день рождения, когда мне исполнилось восемь лет, и перепугал меня насмерть.

Маргарет элегантно пожала плечом.

— Твоя страна осталась без руля. И я считаю, что никто лучше тебя не сможет повести корабль.

Хьюго почувствовал, что ему стало трудно дышать, и он глубоко выдохнул.

Все детство его готовили к тому, чтобы занять трон. Но когда отец умер, его лишили возможности использовать свои знания, образование и идеи. Он бросился в открытый мир, бунтуя против королевской семьи, и его успех в бизнесе стал откровением и острой занозой для его дяди.

Со следующим выдохом испарился весь его бунтарский дух.

— Я поручу своим юристам проверить все, что вы мне сейчас сказали.

— Я разочаровалась бы, если бы ты не сделал этого.

— И если все верно, то прежде, чем объявить всем о том, что я займу трон, мне хотелось бы поговорить с Китом.

Маргарет подняла свою тонкую бровь.

— Моему сыну двенадцать лет, и он очень горюет о потере отца.

— Ему не только об этом придется горевать. Он единственный сын Рональдо, и его воспитывали как будущего монарха. Он потерял не только отца, но и единственный образ будущего, который имел. И никто не поймет боль этой потери лучше, чем я.

Маргарет кивнула.

— Что еще надо сделать? — спросил Хьюго.

— Ты должен немедленно вернуться домой. Чем быстрее будут похороны, тем лучше это будет для детей и страны.

— Согласен. Но потом мне надо вернуться обратно. У меня есть незавершенные дела.

— И какие же дела?

Много дел, подумал он. За короткое время он восстановил связи со многими людьми, ведь у него были австралийские корни. Еще у него был курорт. И у него была Эмбер, которая была беременна от него.

Хьюго закрыл глаза. Он хотел получше узнать ее, побыть рядом с ней, но планам этим не суждено было осуществиться.

Ему надо возвращаться домой.

Маргарет между тем продолжала:

— Ты должен жениться на какой-нибудь достойной девушке. Я дам тебе список подходящих невест. И сразу после этого состоится коронация. — С этими словами его почтенная тетушка — энергичная и закаленная в битвах — присела перед ним в реверансе. — Ваше высочество.

Хьюго вытаращил глаза.

— Умоляю вас, встаньте.

Она взглянула на него.

— Это означает согласие?

Он сделал глубокий вдох, чтобы дать себе еще секунду на размышление. Но ответ уже был в его сердце.

— Да, — сказал он. — А теперь пойдемте со мной. Я дам вам попить и отведу вас в вашу комнату.

— Благослови тебя Бог, мой дорогой мальчик. — Медленно выпрямившись, Маргарет слабо улыбнулась ему. — Я знаю, ты будешь лучше всех.

— Посмотрим.