Проснувшись утром после коронации в огромной постели в своих апартаментах, Эмбер поняла, что не чувствует ничего.

Никакой тошноты. Слабости. Никаких сомнений. Ничего. Только какое-то опустошение.

Невидящим взглядом она смотрела на полог кровати, украшенный шелком, парчой и драгоценными камнями. Ручная работа была изумительной. Маргаритка, увидев это, пришла бы в восторг.

Но Эмбер не чувствовала в себе сил радоваться этому.

Может быть, потому, что детство ее прошло в роскошной и богатой обстановке, а потом она бросила все это.

Друзья, узнав об этом, испытали шок. Они не удивлялись тому, что родители не понимали и чрезмерно контролировали ее. Они удивлялись тому, что она отказалась от денег.

В последующие несколько лет Эмбер не раз сомневалась в правильности своего решения. Когда голодала, скиталась и когда в одном дешевом отеле у нее украли все ее скудные пожитки.

Это продолжалось до тех пор, пока она не последовала на зов Южного Креста и не оказалась в Ясных Горах.

Как только увидела холмы, поросшие лавандой, она почувствовала, что нашла свой путь. Потому что познакомилась с людьми, которые были рады принять любого человека. Хьюго хотел перестроить всю их жизнь, а они обрадовались и сказали: «Давайте посмотрим, что он нам скажет». Все решения, принятые ими, были продиктованы доброжелательностью. И любовью.

Это была благословенная жизнь. На коммуну можно было положиться, а коммуна могла положиться на тебя.

Когда встретила Хьюго, она увидела, что он порядочный и глубокий человек, веселый и добрый. Он ценил ее за качества, а не за то, что она могла сделать для него. Это было то, о чем она мечтала всю свою жизнь.

Они оба были виноваты в том, что она поверила его обещаниям.

Когда она проснулась на ковре перед камином в их «медовый месяц», она почувствовала себя счастливой. Ведь такой занятый мужчина, как он, обремененный заботами о государстве, смог найти время для чего-то личного, уникального для них двоих. И это были минуты чистого блаженства.

А затем она открыла глаза.

Вроде бы никаких проблем не было. Только то, что Хьюго казался холодным и отстраненным. Он был похож скорее на мраморную статую короля, чем на человека из плоти и крови.

На обратной дороге домой он задавал ей вопросы, спокойно положив руку на руль. Но это не имело ничего общего с тем, что у них было раньше. Внезапно Эмбер почувствовала холод. Снаружи, наверное, было теплее, чем у нее внутри.

И тогда она поняла, что все это было у нее в голове.

Что она отчаянно желала любви, в которую верила, как в волшебную сказку. Но это была всего лишь иллюзия одинокой и страдающей девушки.

Собрав свои силы, она села на кровати, затем подошла к туалетному столику.

В зеркале отразилась женщина, которую она едва узнала. Волосы ее были спутанными, глаза — мрачными и сонными. Щеки ее слегка ввалились — это был результат токсикоза последних дней. Но это пройдет. Скоро она станет кругленькая и розовая.

Ребенок, который связал их каким-то магическим способом, вдруг показался ей уязвимым. Будто она не способна была его защитить, как ему обещала.

Положив руку на живот, она сказала:

— Ш-ш-ш… Все хорошо. Все будет хорошо.

И в этот миг раздался стук в дверь.

Маргарет не ждала, когда ей ответят. Она вошла в сопровождении каких-то незнакомых людей.

Схватив тонкий шерстяной плед со спинки стула, Эмбер накинула его на себя, чтобы прикрыть свою тонкую футболку и голые ноги.

— Доброе утро, ваше величество.

— Доброе утро. — Проведя рукой по своим спутанным волосам, Эмбер спросила: — Маргарет? Кто эти люди?

— Дорогая моя, это твоя прислуга.

Люди выстроились в ряд, и Маргарет представила всех по очереди: это парикмахер, это визажист, это стилист, это лингвист, это твой личный организатор, это твой личный повар… Других Эмбер запомнила смутно.

Она робко кивнула повару, у которой были такие же соломенные волосы, как у Маргаритки, но улыбка женщины была натянутой. Совсем не такая солнечная, как у Маргаритки.

Значит, это было ее новое сообщество — группа незнакомцев, в чьи обязанности входило говорить о том, что делать, как ей выглядеть, как одеваться, что ей есть и куда идти.

Это показалось ей до ужаса знакомым.

Эмбер взглянула в сторону двери, но что она могла сделать? Пойти пожаловаться Хьюго? Он был таким занятым. А после вчерашнего она не была уверена в том, что он будет на ее стороне.

Она повернулась к Маргарет, которая бодро представила ей последнего служащего. Это была женщина примерно пятидесяти лет, с седым пучком на голове и чопорным выражением лица. Она была похожа на мерзкую директрису из новеллы Роальда Даля.

— Приятно познакомиться, — сказала Эмбер, когда женщина пустыми глазами взглянула на нее. — Вы…

— Это мадам Брассар, — сказала Маргарет. — Она няня.

Эмбер застыла на месте. Ей пришлось призвать все свои силы, чтобы не прижать руку к животу.

— Кто?

— Няня. Когда настанет время и Господь пошлет вам ребенка, мадам Брассар будет тебе помогать заботиться о нем. У нее превосходные рекомендации, и она работала в таких известных семьях, о которых я не имею права говорить.

Взглянув на незнакомых людей — некоторые из них даже не могли понять ее, — Эмбер обмерла.

— Маргарет, можно поговорить с вами наедине?

— Дорогая моя девочка, боюсь, что это время ушло в прошлое. Тебе не надо теперь ни от кого таиться. Тем более от этих прекрасных людей.

— Но я их не знаю.

— Узнаешь со временем. Они прекрасная команда, моя дорогая.

Эмбер чуть не вскрикнула.

— Лучше я сама найду себе команду, если вы не возражаете.

— К сожалению, это невозможно. Нам надо соблюдать традиции и королевский протокол.

Эмбер почувствовала, что попала в какую-то ловушку. Тучи сгустились над ней.

— Я понятия не имею о том, что такое «королевский протокол».

У Маргарет дернулся глаз.

— Ты вышла замуж за короля, моя милая. За правящего монарха. Это налагает на тебя определенные обязательства.

Эмбер жестом остановила ее, и команда застыла в шоке. Но Эмбер уже нельзя было остановить. В голове у нее гудело, будто там летал рой пчел.

— Я выходила замуж не за монарха. Я выходила замуж за мужчину. За Хьюго. И я буду рожать от него детей. И растить их сама. — Помолчав, она добавила: — Вместе с ним.

Лицо Маргарет было непроницаемым, хотя Эмбер показалось, будто в ее глазах мелькнула искра уважения.

— Где Хьюго? Мне он нужен.

Маргарет щелкнула пальцами, и сразу же к ней подскочила фрейлина.

— София, отправь уведомление королю, что его…

— Подождите! Нет. Спасибо, София, но вам не надо отправлять никакого уведомления. Я сама могу пойти и найти короля. — С этими словами она оставила свою команду, пародию на ее коммуну.

Она нашла Хьюго в его апартаментах, находившихся в дальнем конце коридора, за двумя поворотами. Неужели те, кто так жил, могли создать какие-то отношения? Это было какое-то безумие.

Голова у нее кружилась, сердце бешено билось. Подойдя к открытой двери, она увидела, что Хьюго тоже общается со своей командой.

Просперо сразу же заметил ее.

— Выше величество?

— Минутку, — сказал Хьюго, сидевший на банкетке в изножье своей огромной кровати, с какой-то бумагой на коленях. Сердце Эмбер сжалось при виде его, пробудив в ней жгучую смесь желания и смятения.

— Хьюго, — подчеркнуто произнес Просперо, и такой настойчивости Эмбер от него никак не ожидала.

Хьюго тоже явно удивился. Взглянув на своего охранника, он перевел взгляд на Эмбер. Увидев ее лицо, он мгновенно вскочил и подошел к ней.

— Miele, что случилось? С тобой все в порядке?

Он поднял руки, чтобы обнять ее, но они застыли в воздухе. Затем он встревоженно взглянул на ее живот.

— Все в порядке, — сказала она, перехватив его взгляд, и посмотрела на дюжину служащих, смотревших кто в окно, кто себе под ноги. — Дело в другом.

Хьюго облегченно выдохнул.

— Ну хорошо. Прекрасно.

И с этими словами он сделал шаг назад и засунул руки в карманы. Ей показалось, будто он захлопнул дверь прямо перед ее носом.

Она с трудом нашла слова.

— Я вижу, что ты занят, но можешь уделить мне минутку?

Хьюго тяжело выдохнул и взглянул на людей, ожидавших его приказаний. Затем он поерошил свои волосы, оставив их в полном беспорядке. Эмбер видела, что он мучается, и сердце ее сжалось от сострадания к нему.

— Только одну минутку, — сказала она. Она еще надеялась на то, что он на ее стороне. Что он любит ее. И она может положиться на него. Это была последняя искра надежды.

Тогда он сказал:

— Подожди, сейчас закончу, и тогда я найду тебя.

Он махнул рукой в сторону двери, явно выставляя ее из комнаты. Когда Эмбер подошла к двери, он кивнул одному из своих лакеев, и тот закрыл ее за ней.

И что-то внутри ее оборвалось. Будто корабль сорвался с якоря и его понесло в открытое море.

На онемевших ногах она отправилась в свою комнату. Но вообще-то в этом не было его вины. Она никогда не просила его о любви. И даже дала ему ясно понять, что ей это не нужно.

Но он все равно окружил ее нежностью, теплом и заботой. И она привыкла к этому. Она чувствовала себя частью чего-то настоящего. Союза двоих.

А теперь она никогда не согласится на меньшее.

Только через час Хьюго смог освободиться.

Под давлением неоспоримых фактов он был вынужден уволить половину людей из департамента транспорта, потому что они были уличены в мошенничестве. Когда он согласился занять трон, не думал, что первая неделя будет такой трудной.

Единственным положительным моментом в этот период был успех его службы безопасности. Просперо со своими коллегами выследил бандитов, которые напали на его дядю несколько месяцев назад. С тех пор это была постоянная головная боль для службы безопасности, и Хьюго сам не мог забыть об этом. А теперь его секьюрити ликовали и радовались.

Но все же Хьюго был морально и физически истощен. Все его тело болело от постоянного напряжения.

Однако он обещал Эмбер уделить ей время. И, по правде говоря, несмотря на все свои усилия держаться в отдалении от нее, он сам нуждался в ее поддержке.

Его ноги уже не волочились от усталости, когда он шел к ней по коридору.

— Эмбер? — позвал он сквозь открытую дверь.

Никакого ответа.

Заглянув внутрь, он увидел, что комната пуста. Хьюго ожидал услышать здесь шум и веселье. И споры, конечно. Потому что Маргарет привела к Эмбер людей, обязанных заботиться о ней. Хьюго согласился, надеясь отвлечь тетушку от ее горестных мыслей.

Но в комнате никого не было.

Где они все?

Где Эмбер?

— Эмбер! — позвал он, уже громче на этот раз. Сердце его сильно забилось.

— Я здесь.

При звуке ее голоса, донесшегося из гардеробной, Хьюго облегченно вздохнул.

Но когда он увидел ее, то застыл в шоке. На ней была теплая одежда — сапоги, джинсы, толстый свитер, спадавший с одного плеча, а на голове — маленькая шапочка лавандового цвета, из-под которой выбивались пряди ее золотистых волос.

И Эмбер укладывала вещи в чемодан. Рядом с ней сидел Нед, и вид у него был встревоженный.

— Эмбер?

Она взглянула на него. Лицо ее было усталым. Ему было больно смотреть на нее.

— Эмбер, что происходит?

— Ты сказал, что я могу уехать в любое время.

Слово «нет» чуть не сорвалось с его языка, но Хьюго сдержался. Пока. Подойдя к ней поближе, он ответил:

— Да, это так.

Он велел своим рукам оставаться в карманах, чтобы не притронуться к ней, но одна рука все же поднялась и взяла Эмбер за локоток. Хьюго повернул ее к себе, и она даже не сопротивлялась, будто полностью опустошена. Будто у нее не было сил для борьбы.

Приподняв ее лицо за подбородок, Хьюго взглянул ей в глаза. Они были прекрасны — как и в тот момент, когда он впервые увидел ее. Но теперь он знал, что у нее не только прекрасные глаза, но и прекрасный ум, прекрасное сердце.

— Поговори со мной, — сказал он, и голос его сорвался.

Закрыв глаза, она вновь открыла их, обдав его своим лучистым светом.

— Я нужна тебе здесь, Хьюго?

Он оторопел. Такого вопроса он от нее не ожидал. И тон ее был резким, в духе его тетушки Маргарет.

— Эмбер, пожалуйста…

— Нет. После встречи с таким количеством людей, долженствующих сделать из меня приличную принцессу, я поняла, что буду здесь только помехой. — Она кинула кофточку в чемодан. Затем другую. — Я буду мешать тебе исполнять твои обязанности. Особенно в эти первые трудные дни.

Это было настолько близко к тому, о чем вчера думал, что он снова испытал шок. Однако Эмбер считала себя тяжелой ношей для него, а это было совсем не так.

— Эмбер, прекрати укладывать вещи, черт возьми! Ты мне нужна здесь. Я бы не просил тебя остаться, если бы не был убежден в том, что это правильное решение. Если бы не был уверен в том, что моя страна нуждается в твоей поддержке… В твоем сердце, в твоей душе, в твоем яростном отстаивании добра.

Рука ее застыла в воздухе.

В чем?

— В твоей врожденной способности предвидеть неприятности.

«Трус», — сказал ему внутренний голос.

«Нет, — ответил Хьюго. — Это разумный шаг».

Потому что он знал, что ей хотелось услышать. Он видел это по ее напрягшимся плечам, слышал в ее дрогнувшем голосе. Она хотела знать, насколько искренне он относится к ней.

Но Хьюго не мог сказать ей то, что она хотела услышать. Еще в юности он научился прятать в себе свои чувства. И все же он любил ее и боялся потерять.

С трудом он проговорил:

— Я женился. Принял корону. И мне нужна твоя поддержка. За что я буду тебе безмерно благодарен. Однако решение остается за тобой.

Эмбер жалко заморгала — будто щенок, которого выкинули из дома. Маргарет могла отдыхать. Теперь он выступил в ее роли.

Схватив кучу белья, Эмбер кинула его в чемодан и с треском закрыла молнию.

— Достаточно. Ты счастливый человек! Тебя не коснулись тяготы жизни. Пусть народ Валлимонта радуется тому, какой у них теперь добрый правитель.

Схватив чемодан, она потащила его в свою спальню.

— И куда ты собираешься пойти?

— Пока не знаю.

— Ты ведь не можешь просто уйти на улицу.

— Ты думаешь? — Тогда она повернулась к нему. В глазах ее горела решимость. — Посмотри на меня.

«Брось все это, — сказал себе Хьюго. — Брось свое королевство. Брось все, кроме этой женщины». Сделав к ней три шага, он обнял ее и поцеловал.

Она сопротивлялась лишь долю секунды, но затем, бросив на пол чемодан, обвила его шею руками и страстно ответила на его поцелуй. У него занялось дыхание.

Он потратил столько энергии на то, чтобы отстраниться от нее, но все было напрасно. Он еще острее почувствовал тоску по ней.

Весь мир исчез вокруг, когда Эмбер прильнула к нему. Вкус ее губ был медовым, а тело было жарким, как солнечный луч.

Он так хотел, чтобы Эмбер была с ним! В его объятиях, в его постели, в его жизни.

Приподняв ее свитер, он погладил обнаженную кожу. Она была гладкой и горячей на ощупь.

Прерывисто вздохнув, Эмбер откинула голову назад, и он жадно стал целовать ее шею, подбородок. Как только ее тело обмякло, прижавшись к нему, он почувствовал, черт возьми, что может сказать ей то, что она так хотела от него услышать.

Когда ее колени подогнулись, он отнес ее на кровать и упал вместе с ней. Тела их сплелись, и в воздухе раздалось их прерывистое дыхание.

Эмбер прямо посмотрела ему в глаза. Ее взгляд проник ему в душу. Ее волосы раскинулись вокруг головы, словно лучи солнца, губы стали алыми от поцелуев.

Хьюго провел пальцем по ее щеке, и она в ответ подняла руку, будто собираясь поерошить его волосы…

Но вдруг ее рука замерла и уперлась ему в грудь.

Эмбер толкнула его с такой силой, что он чуть не упал с кровати. Крик ее нарушил тишину. Она кричала так, что даже глухой Нед выскочил из гардеробной.

— Я не могу пойти на это! Не могу! Все детство я провела, собирая крохи внимания от своих родителей и мучительно надеясь на лучшее. Ты знаешь, почему я с ними развелась? Хочешь знать?

Свесив ноги с кровати, Хьюго провел рукой по лицу. Не в силах собраться с мыслями, он покачал головой.

— Это постановление суда было физическим доказательством того, что жизнь моя стала принадлежать мне, а не кому-то еще. Что с этого момента я смогу жить так, как хочу. Мои желания были порой пугающими. Но я прошла этот путь, потому что знала, что, несмотря ни на что, это был мой выбор. Теперь я не хочу сомневаться в своих решениях, Хьюго. Ни теперь, ни в будущем.

Хьюго никогда не чувствовал такую ответственность, как в этот момент.

— Ты хочешь, чтобы мы развелись?

— Что? Нет. Не думаю. — Помолчав, она покачала головой. — Мы заключили с тобой контракт, и я собираюсь выполнять его. Но мне нужно время, чтобы обдумать наши отношения. Кто мы с тобой сейчас? Раньше мы были двумя одинокими людьми, делившими маленькую расшатанную кровать и болтавшими о всякой ерунде до трех часов утра. Но это была волшебная сказка. — Она прижала руки к животу. — У нас с тобой должен родиться ребенок, а это — суровая реальность. И чтобы избавиться от прежнего волшебного ощущения, мне нужно время… — Она взглянула на него, и в ее глазах мелькнула боль и что-то еще, отчего сжалось его сердце.

— Сколько времени?

— Столько, сколько потребуется.

Хьюго провел рукой по лицу. Он знал множество женщин, которые мечтали стать его королевой. Они наслаждались бы роскошной светской жизнью, лишенной всяких проблем. Но эти женщины были так скучны.

Эмбер никогда не была для него приемлемой кандидатурой, но она была для него единственным выбором. Слово «выбор» было важным словом. Потому что выбор был также и у нее. Уйти или остаться.

У него было много недостатков, но он не был мерзавцем. Он не станет держать ее, если она захочет уйти. Даже если внутри ее росло будущее его страны. Но, куда бы она ни ушла, он все равно найдет ее, в любом уголке мира, и привезет ее домой.

— Хорошо, — сказал он. — Но только с одним условием. Тебя будут сопровождать охранники.

Лицо ее стало грозным.

— Хьюго…

— Это не обсуждается, Эмбер. Я знаю тебя. Я знаю, что ты бросишься на дракона, если он косо посмотрит на того, кого ты любишь. Но я должен быть уверен в том, что ты в безопасности.

Сглотнув, она кивнула.

— Ты также должна пообещать мне, что найдешь теплый дом, сквозь стены которого не свищет ветер.

Лицо ее смягчилось, когда она вспомнила свою хижину.

— И нет никакой бадьи, куда капает вода?

— И ступеньки не скрипят, когда по ним идешь. Перила не шатаются. И есть водопровод.

Эмбер взглянула в сторону ванной с просторной душевой кабиной и джакузи.

— Мне нравится, когда работает водопровод.

Его голос был низким, когда он сказал:

— В твоем распоряжении будет банковский счет. И лучшие доктора. Для ребенка.

— Спасибо. Какие еще будут требования, ваше величество?

Он сказал только одно:

— Возвращайся скорее.

Она сглотнула. Кивнула. И взяла свой чемодан.

Сердце его больно сжалось. Ему так хотелось велеть ей остаться, призвать выполнять ее обязанности, но он ничего не сказал.

Подойдя к изголовью кровати, Хьюго нажал кнопку, расположенную на панели. Мгновенно раздался стук в дверь.

— Войди.

Вошел Просперо.

— Просперо, будь добр, вызови машину для Эмбер.

Громадный человек взглянул на Эмбер, потом на Хьюго, потом на чемодан, и на его суровом лице мелькнула тревога.

— Куда прикажете отвезти ее?

— В аэропорт. А потом королевский самолет доставит ее туда, куда она пожелает.

— Спасибо, — сказала Эмбер. — Я позвоню, когда устроюсь. Не беспокойся обо мне. Со мной все будет хорошо.

Хьюго о ней не беспокоился. Он беспокоился о себе.

Но об этом слишком поздно было думать, потому что Эмбер, на прощание взглянув на Хьюго, ушла. Надолго ли? Он не знал. И куда? Он тоже не знал.

— Ваше величество! — Голос Просперо был напряженным.

Хьюго поднял руку — он не хотел слышать это. Увидев, что рука его дрожит, он засунул ее в карман.

— Ваше величество, — настойчиво повторил Просперо. А затем, впервые за время своей службы нарушив придворный этикет, воскликнул: — Что случилось, черт возьми?!

— Оставайся с ней. Береги ее. Она… — «Очень важна для меня», — чуть не сорвалось с его языка, но эти холодные слова совсем не отразили бы то, что он чувствовал.

— Я буду беречь ее как зеницу ока. — Кивнув, Просперо ушел, и Хьюго охватило такое одиночество, какое он никогда не испытывал.

Будто почувствовав это, Нед уселся возле его ног и взглянул на него своими причудливыми разноцветными глазами. Хьюго погладил пса по мягкой шерсти.

— Я знаю, приятель. Но это жизнь. Люди приходят и уходят. А некоторые оставляют такие раны, которые никогда не залечиваются.

Хьюго потрепал пса за ухом, а тот в ответ довольно фыркнул и убежал за дверь, где его ждала подружка. Хьюго еще раз оглядел комнату Эмбер — неубранную кровать, открытый платяной шкаф, который никогда теперь не заполнится ее одеждой.

Все, кого он любил, покидали его. Умирали. Или убегали. Или медленно отдалялись.

Но теперь печалиться было не время. Надо было взять себя в руки. Он должен был стать самым лучшим монархом этой страны, черт возьми.

Глубоко в душе он всегда хотел следовать семейным традициям, стать истинным Джордано.

И теперь он стал полноправным правителем, хотя его личная жизнь разбилась вдребезги.

— И что же ты скажешь себе? — спросил он громко вслух. — Ты Джордано, и больше ничего.