— Боже мой, что случилось? Он упал в обморок? Или он пьян? Дай ему кофе.

Почувствовав какой-то легкий приятный запах, Хьюго услышал голос Сэди. Открыв один глаз, он увидел, как Уилл пожимает плечами. Хороший он парень.

— Я никогда не видела его пьяным. Разве он может позволить себе выпить, став лидером страны? Ведь он перепутает кнопки — не отличит голубую от красной.

Уилл с укором взглянул на Сэди.

— Система запуска ядерных ракет — это то, о чем ты меньше всего должна беспокоиться.

— Да, действительно. Я просто переживаю за него. Никогда не видела его в таком состоянии.

Уилл наклонился вперед, лицо его омрачилось.

— Я видел. В последние два раза, когда мир его рушился. Друг! — окликнул он Хьюго, тряхнув его за плечо.

— Со мной все в порядке, — сказал он, ощущая спиной шершавую каменную стену самой высокой башни в замке. — Я не пьян. Я просто устал.

После ухода Эмбер он очень плохо спал.

Он работал. Работал. И работал. Ругался с парламентом. Ходил по департаментам, выявляя недостатки, словно ангел мщения. И выяснял причины нападения на свою семью несколько месяцев назад.

Когда другой работы не было, он уходил в сад. Мыл там Неда, и это занятие было терапевтическим. По его просьбе для него построили оранжерею. И он работал там каждый день. Это было единственное средство, которое погружало его в глубокий сон, в чем он так нуждался.

На самом деле он работал в теплице, но ноги сами привели его сюда.

— Тогда вставай, черт возьми! — сказал Уилл. — Моя женщина переживает из-за тебя.

Хьюго взглянул на Сэди — она действительно переживала. Тогда он поднялся.

Уилл протянул ему чашку кофе. Сэди встала рядом с ним, скрестив руки на груди, и взглянула на его рваные джинсы, грязные кроссовки и дырявую вязаную шапочку.

— У тебя новый имидж.

— Я работал в саду.

— Что?

Сделав большой глоток, Хьюго прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом крепкого черного кофе, в который было добавлено какое-то лекарство. Неудивительно. Уилл был его старым другом.

К счастью, Сэди изменила тему разговора, хотя это было не легче.

— Как поживает Эмбер?

— Она в безопасности, — сказал Хьюго, потому что это было самым главным.

— Какие от нее известия?

— Просперо отправляет мне донесения. Иногда каждый час, добрый он человек.

Эмбер плохо спит. Токсикоз, похоже, уменьшился. Она выглядит бледной. Она смеется, когда я шучу. Читает книги о воспитании детей, составляет списки. Печет пирожки. У нее не очень хорошо получается, лучше бы она этого не делала.

— С ней все в порядке?

Хьюго снова отхлебнул кофе.

— Черт возьми! — пробормотала Сэди. — Это все равно что выдергивать зуб.

— Если ты хочешь узнать какие-то новости, я могу рассказать тебе об отчете службы безопасности.

— Замечательно. Расскажи.

— Ту банду, которая напала на Рональдо на пикнике несколько месяцев назад, возглавлял муж одной женщины, за которой Рональдо… ухаживал. Муж выяснил это и вступил в общество обманутых мужей. При их поддержке он и организовал нападение.

Сэди заморгала.

— И ради этого я чуть не вышла замуж за тебя? Я убила бы Рональдо, если бы он был жив. — Затем глаза ее сузились. — Но какое отношение это имеет к Эмбер?

Его умная подруга знала его слишком хорошо. — После моего возвращения домой возникли слухи, что планируется еще какое-то нападение. Главарь банды — мужчина, потерявший жену, — решил, что я буду следующим, кто на нее посягнет. Он вбил это себе в голову, учитывая то, что отец мой спал с чужими женами, а вслед за ним — и дядя. Поэтому они собирались напасть и на меня.

Сэди и Уилл выслушали это с окаменевшими лицами.

— О, Хьюго! Наверное, ты испугался, узнав об этом.

Да, он испугался. Испугался так, что у него дрожали руки до сих пор, как только он вспоминал об этом.

— Главарь банды сейчас осознал, насколько он ошибался, и теперь раскаивается и просит прощения. Все закончено. Счастливый конец.

Сэди что-то шепнула Уиллу на ухо. Только Хьюго ничего не услышал.

— Я все видел, — сказал он.

— Что?

Поставив чашку с кофе, он откашлялся, провел рукой по волосам и взглянул на Сэди. Эта башня в детстве была их любимым местом. Сюда они прибегали, когда у них были какие-то трудности, и находили здесь умиротворение и покой.

После того как Эмбер покинула его, он даже хотел здесь поселиться. Возможно, навсегда.

— Если у этого дела такой счастливый конец, почему ты прячешься возле нашей башни?

Хороший вопрос.

— У тебя есть единственный способ избавиться от тоски. Верни свою девушку.

— Она в Ясных Горах. — Наверное. — В окружении лавандовых полей и безобидных пчел. Там она чувствует себя как дома. И если Ясные Горы делают ее счастливой, я не могу отнять их у нее.

— Да, потому что ты любишь ее.

Хьюго промолчал. Его чувства к жене не имели значения. Важно было то, как он вел себя под их воздействием. Из этого всего надо было извлечь урок.

Его дядя оставил после себя множество проблем. Потому что он принимал не правильные решения, а легкие. И это привело к шантажу, вымогательству и к тому, что он оставил свою семью с маленькими детьми. Хьюго хотел исправить это.

— Не надо паниковать. Это совершенно нормально — любить свою жену. Да, Уилли? — спросила Сэди.

— Да, — подтвердил он.

— О чем вы говорите? — не понял Хьюго.

— А ты о чем говоришь? — задиристо посмотрела она на него.

— О том, как я могу восстановить репутацию королевской семьи, а потом спокойно спать по ночам.

— Для этого сначала надо стать любящим мужем и отцом.

— Сэди, ради бога, оставь это.

— Хорошо! — Всплеснув руками, она обошла вокруг башни. — Но последнее. Эмбер знала, как ты к ней относишься? Перед ее уходом ты говорил ей, что любишь ее и поэтому отпускаешь?

Повернувшись, Хьюго погладил шершавую стену башни, взглянув на зеленые поля, скалистые горы и дорогу, по которой они с Эмбер приехали из аэропорта. Потом сказал:

— В нескольких словах.

— Хорошо, но ты сказал все, когда делал ей предложение?

Хьюго снова замолчал.

— Как ты предложил ей стать твоей женой, Хьюго? Мы никогда не слышали эту историю. Все мы знаем о том, как ты предложил мне выйти замуж, и, надеюсь, ты извлек из этого урок и на этот раз сделал все правильно?

Хьюго вспомнил о том, как это было. О словах, которые он сказал. Он хотел все приукрасить, но в конце концов просто сказал:

— Я сделал так, что она не смогла отказаться.

Закрыв лицо рукой, Сэди рассмеялась, но смех ее был горьким.

— Ах, Хьюго, Хьюго!

— Она гордится своей прагматичностью.

— Поэтому она согласилась выйти за тебя замуж. Но сказал ли ты ей, почему захотел взять в жены именно ее?

— Я не понимаю.

— Конечно нет. Я тоже не поняла бы, если бы не повстречала Уилла. Хьюго, ты любишь ее!

— Ну хорошо. Я ее люблю. Я полюбил ее сразу же, как только увидел, когда она взглянула на меня своими дикими, цвета виски, глазами и велела убираться из ее гамака, в то же время глядя на меня так, будто я был горячим завтраком. — Оттолкнувшись от стены, Хьюго стал расхаживать перед башней. — Я никогда не встречал человека, который бы вызвал во мне чувство парения над землей, в то время как я был пригвожден к земле своей реальностью. Я мог видеть это, ощущать этот запах, этот вкус впервые в своей жизни. Она пробудила во мне такие чувства… — Он стукнул себя в грудь кулаком. — А теперь, когда ее нет со мной, когда я не знаю, скоро ли увижу ее, я не могу спать. Не могу действовать. Я живу на автомате.

Сэди вздохнула.

— Неужели это так тяжело?

— Ты даже не представляешь!

Она сжала его руку.

— А ты не догадался сказать все это, когда делал ей предложение?

— Она гордится тем, что она…

— Прагматичная. Ты уже сказал об этом. Мы все гордимся этим, пока жизнь не заставит нас в этом сомневаться. Возможно, она хочет быть прагматичной, но больше всего ей нужны тепло, внимание и любовь. Как и всем нам. Некоторым, однако, нужен прекрасный принц. Или щенок. Уилл, мы возьмем себе щенка?

— Мы живем на стройке, поэтому нет.

— Хорошо.

Хьюго слушал все это краем уха, потому что мозг его прояснялся постепенно, возвращая его к реальности.

— Телефон. Мне нужен телефон.

Сэди взглянула на Уилла, который, достав из кармана телефон, протянул его Хьюго, а затем, взяв Сэди за руку, увел ее в сторону, шепнув ей о том, что Хьюго надо оставить одного.

Хьюго позвонил Просперо. Огромный парень ответил после третьего гудка. Хьюго, не поздоровавшись с ним, сразу же спросил:

— Где Нед?

Возникла короткая пауза.

— Не понял, ваше величество?

— Если Эмбер вернулась в Ясные Горы, Нед должен быть на карантине. Но она не могла забрать его оттуда в такой короткий срок. Поэтому — где она? Если ты скажешь, что она все это время живет в хижине на нашей горе, а я между тем беспокоюсь о ней, стараясь править страной без нее, я немедленно сошлю тебя в Сибирь.

— Тогда я вам ничего не скажу.

Хьюго выдохнул.

— Мне нравится, что вы сделали с садом, ваше величество. Это настоящий дзен.

Повесив трубку, Хьюго пошел к выходу, затем повернулся и отдал Уиллу телефон. Хьюго стал спускаться по винтовой лестнице, смутно осознавая, куда идет.

— Иди и приведи ее сюда! — раздался вдогонку ему голос Сэди, но мысли Хьюго и без того уже были заняты Эмбер.

Он ошибался, считая себя самодостаточным человеком.

Без нее. Она была его противовесом. Инь против Ян. Свободная хиппи против его невозмутимой царственности.

И он любил ее. Глубоко. Страстно.

И не потому, что у них должен был родиться ребенок. Конечно, это было очень важно. Но сейчас это была всего лишь мечта — волшебная сказка, которая, как он надеялся, когда-нибудь станет былью.

С этими мыслями Хьюго сбежал по лестнице. Пот катился по его лицу, сердце билось, словно у загнанной лошади. Рывком открыв дверь, он выбежал на улицу.

Эмбер сидела на заднем сиденье такси, в ногах у нее лежал Нед. Рядом с ней сидел Просперо, и странная улыбка играла в его глазах.

Они проехали сквозь лес по ухабистой деревенской дороге, вдали перед ними предстал дворец.

— Вы уверены насчет этого, ваше величество? — спросил ее Просперо.

Она быстро взглянула на него.

— Ты же сказал, что Хьюго как-то странно разговаривает.

— Очень странно.

— Если мы поедем прямо к нему и я увижу, что он сидит в своем кабинете, окруженный лакеями, я могу отправить тебя…

— В Сибирь?

Эмбер хотела сказать «в Монголию», но Сибирь была ближе.

Она жила в деревенском коттедже — спала, читала книги (не о принцессах, а о воспитании детей), гуляла с Недом, разговаривала с Маргариткой и Джонни по телефону. Это было то, что ей нужно.

Она стала похожа на прекрасно налаженный механизм. Вставала в шесть, занималась йогой на рассвете, дремала после обеда в три часа, ложилась спать в девять. Ела здоровую пищу, пила чистую воду. Любой хиппи мог бы порадоваться такому образу жизни.

Но Эмбер никогда не чувствовала себя такой несчастной.

На самом деле, когда она услышала, как Просперо разговаривает с Хьюго по телефону, она вдруг захотела услышать его голос — убедиться в том, что с ним все в порядке, и даже поспорить с ним, чтобы снова разжечь свою кровь. Только чудом она сумела сдержать себя и не вырвать трубку из рук Просперо.

Когда Просперо обмолвился насчет того, что король разговаривает как-то странно, она буквально схватила его за шиворот и потащила к машине.

Возможно, она не совсем понимала, что она хотела обдумать, уединившись в деревенской хижине, но сейчас она кое-что поняла. Что она скучала по Хьюго. Скучала по его юмору, его трудолюбию и по тому, как он смотрел на нее, будто она была единственной и неповторимой.

И что, возможно, охваченная старыми страхами, она слишком строго судила его.

Единственным способом выяснить, кем они являлись друг другу, было встретиться и решить это вместе.

Через несколько минут они въехали в центральные ворота дворца Валлимонта. Проехав на задний двор, машина направилась в гараж.

Просперо помог ей выйти из автомобиля.

Размяв ноги, Эмбер взглянула на сад, уходивший в лес. Тот самый, в котором она увидела Хьюго и Неда со своего балкона. С улыбкой она смотрела на то, как Хьюго мыл собаку, и в этот миг она поняла, что напрасно старается убедить себя, что не любит его.

Секундочку. Что это? Большой белый тент был раскинут на главном газоне. Когда она уезжала отсюда, его здесь не было.

С любопытством Эмбер шагнула вперед — и увидела Хьюго, направлявшегося к шатру. Он шел напряженным шагом, будто его жизнь зависела от этого, и на нем были грязные джинсы, старый свитер и сапоги.

Он был в царственном беспорядке. И она полюбила его больше прежнего.

Внезапно Хьюго вышел из тента, с каким-то пакетом в руках.

Эмбер поняла, что он увидел ее.

Она не знала, как он ее встретит: холодно или тепло. Может, она увидит нового Хьюго. Или Хьюго, которого покинула в минуты смятения.

Но в этот момент, прошептав ее имя, он бросился к ней.

И она тоже побежала к нему, бросив на землю свою сумку.

Через несколько мгновений она была в его объятиях. Уткнувшись лицом в его шею, Эмбер заплакала.

А затем они стали целоваться так, будто не видели друг друга не несколько недель, а целую вечность.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Эмбер взглянула в его глаза — и все поняла. Что-то случилось с ним за время их разлуки, точно так же, как и с ней. Что-то волшебное.

— Привет! — сказала она.

— Привет! — ответил он и через ее плечо взглянул на Просперо, стоявшего на вершине холма.

Хьюго сделал ему знак, и охранник скрылся.

— Что ты делаешь здесь, miele? Я уже хотел разыскивать тебя. Если бы я знал, что ты не отправилась на другой конец света, я уже был бы у тебя. Я приходил бы к тебе каждый день и каждую ночь. И сделал бы все, чтобы убедить тебя вернуться ко мне. Я хочу, чтобы ты была со мной. В моей постели. В моих чертовых апартаментах.

Она рассмеялась.

— Остановись, а то ты слишком много скажешь.

— Уже поздно, — сказал Хьюго, убирая прядь волос с ее лица. Затем, осознав, что все еще сжимает в руках пакет, который вынес из палатки, он протянул его ей.

— Это тебе.

— Спасибо, а что это?

— Это семена лаванды. Мы посеем ее здесь, и ты сможешь любоваться лавандовым полем из окна. Нашего окна.

— Хьюго?

— Хм?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Это было не важно. Он мог говорить о ценах на пшеницу или о разведении овец, но ей было все равно. Потому что он сжимал ее руку и смотрел на нее так, что ее колени подгибались.

— Хорошо, — сказал он. — Конечно. Пойдем.

Держа ее за руку, он повел ее вниз по поросшему травой склону. Когда они приблизились к тенту, он оказался огромным. Высотой с большое дерево и размером с половину футбольного поля. Улыбаясь, Хьюго торжественно открыл перед нею дверь.

Теплый воздух окутал Эмбер. Это была оранжерея. Здесь было влажно и тепло, как весной в Австралии. В ее отсутствие здесь был посажен маленький лес. Австралийские акации, банксии, амбровые деревья и много, много лаванды в горшках. Воздух наполняло жужжание маленьких некусачих австралийских пчел.

— Хьюго, что ты сделал?

— Я еще не закончил. Это только начало.

— Начало чего? Возвращения в Австралию?

— Это только ее кусочек. И только для тебя. Я понял, что я вырвал тебя из твоей естественной среды и посадил в клетку, вместо того чтобы постепенно приучить тебя. Приучить нас. Я подумал, что, если я построю это, маленький кусочек твоего дома, возможно, ты тогда вернешься ко мне.

Взяв за плечи, он повел ее в дальний угол оранжереи.

Там, между двух больших эвкалиптов, был натянут гамак.

Увидев его, Эмбер расплакалась.

Хьюго повернул ее к себе, заглянул в глаза.

— Черт возьми, Эмбер… — По-прежнему держа за плечи, он вывел ее из теплицы на свежий воздух. — Прости меня. Наверное, я что-то не то сделал. Ты почувствовала тоску по родине? Я уберу этот гамак. Хотел, как лучше, а получилось…

— Чего ты хотел? — спросила она, уже зная ответ, но желая услышать его.

— Романтики.

Эмбер рассмеялась.

— Ты легко подарил мне бесценную семейную реликвию, будто это была безделушка. — Эмбер взмахнула рукой. — А теперь ты очаровываешь меня гамаком.

Перехватив ее руку, он поднес ее к свету.

— Ты носишь кольцо.

— Конечно, я ношу твое кольцо, Хьюго. Никогда не снимала его. Если бы ты подарил мне кольцо, сделанное из крышки жестяной банки, я все равно носила бы его. Потому что это твой подарок. — Она взглянула на него и увидела, как его глаза блеснули и улыбка заиграла на его губах. Ей показалось, что она воспарила в воздух. — Мне не нужна никакая романтика, дурачок. И никакие королевские драгоценности. Или персонал. Мне нужен ты, — еле слышно выдохнула она. — Я люблю тебя, Хьюго. Я люблю тебя так, что готова смириться с твоей несносной охраной и странным пристрастием твоей семьи к розовому цвету.

С этими словами она прижала его к себе и стала осыпать его поцелуями. Ей чуть не стало плохо, но это было изумительно.

Когда оторвалась от него, она сгорала от желания и недостатка воздуха, поэтому не смогла сразу остановить его, когда он опустился перед ней на одно колено.

— Встань.

— Нет.

Оглядевшись, Эмбер увидела пару садовников, бросивших свою работу. Несколько прачек, собравшихся возле дверей прачечной. И Маргарет, смотревшую на них с балкона с прижатой ко рту рукой. Эмбер могла поклясться, что она плакала.

— Хьюго, пожалуйста. Не делай этого.

— Эмбер Хартли Джордано!

Эмбер взглянула на короля — и окружающий мир перестал для нее существовать.

— Да, Хьюго?

— Ты можешь думать, что тебе не нужна романтика, но боюсь, что ты уже живешь во дворце и замужем за королем. От романтики ты никуда не денешься. Потому что я безумно люблю тебя. И страстно тебя хочу. Я убеждал себя, что это опасно. Но единственная опасность — это потерять тебя из-за того, что я скрывал свои чувства.

Эмбер потеряла дар речи. Ее охватила такая радость, что ее щеки заболели от улыбки.

— Пожалуйста, встань.

— Не встану, пока ты не согласишься стать моей женой.

— Я уже согласилась.

— А теперь согласись еще раз — перед друзьями и мной. Перед Богом и страной. Перед всем миром.

Он был слишком тяжелым, чтобы она могла его поднять, и слишком упрямым, чтобы убедить его, поэтому она тоже опустилась на колени.

— Хорошо, я согласна.

— Правда?

— Почему бы и нет?

Потянувшись к ней, Хьюго нежно поцеловал ее. И откинулся назад.

— Тебе понравился гамак?

— Очень понравился! Теперь буду ждать, когда все уснут, а мы уляжемся в него и… — Нагнувшись к нему, она что-то шепнула ему на ухо.

— Я могу приказать всем сейчас же пойти спать, ведь я король, имею власть.

— Нет, не надо.

— Ну ладно, так и быть. Тогда мы ляжем в гамак попозже?

— Это будет свидание.

— Да, свидание. А ведь у нас никогда не было свиданий.

— Еще не поздно начать.

Через две недели состоялось венчание, о котором мечтала Маргарет. Хьюго настоял, чтобы эту церемонию не снимали на камеру, но гостей было много, и убранство храма было пышным.

Невеста была одета в розовое, в соответствии с традицией. Эмбер уже стала привыкать к этому цвету.

— Ты такая обворожительная.

Эмбер повернулась и увидела Хьюго, стоявшего в дверях комнаты, где она приводила себя в порядок. Вдруг перед ним возникла Сэди, замахавшая на него руками.

— Уходи! Это плохая примета — видеть свою невесту перед свадьбой. Брак твоей матери был неудачным, разве ты не помнишь об этом, ваше величество? Так зачем же рисковать?

— В нашей жизни бывает много плохого, — сказал Хьюго. — И мы должны бороться с этим. Защищать тех, кого любим. Так было со времен пещерного человека. Большой дубиной он защищал свою семью от саблезубых тигров. И, кроме того, если ты не забыла, то мы уже женаты. Ты была тому свидетелем.

— Ну хорошо. А это все устроено…

— Для благополучия страны.

— Я слышала раньше об этом.

— М-м-м… — сказал Хьюго и, взяв Сэди за плечи, выставил ее за дверь.

Эмбер прикрепила к своей прическе шелковую розу, снятую ею со свадебного платья.

Хьюго встал за ней, осторожно положив руки на ее округлившийся живот, и поцеловал в шею.

— Доброе утро, жена.

— Доброе утро, муж.

— Ты готова?

— Я готова с самого рождения.

— Да, действительно. Я взглянул на собравшихся гостей.

— И?..

Эмбер увидела его глаза в зеркало.

— Там полный зал. Когда ты выйдешь, внимательно посмотри на первые ряды.

— Зачем?

— Просто посмотри, и все.

— Нет, скажи мне, зачем!

— Хорошо, я не могу тебе противиться, когда ты говоришь со мной таким командным тоном. Справа от прохода сидят моя мать и Маргарет, а слева — половина жителей Ясных Гор.

— Что?

— Вчера мы привезли их из Австралии на чартерном рейсе.

— Ты могущественный человек.

— А еще красивый, не забывай.

— Очень красивый, — сказала Эмбер. Прикоснувшись к вороту его рубашки, она расстегнула верхнюю пуговицу.

— Ого! — сказал Хьюго с улыбкой.

Он рывком расстегнул молнию на ее тонком шелковом платье, оно легко соскользнуло с нее. Через секунду они оба были раздеты, их свадебная одежда валялась на полу. Хьюго быстро запер дверь изнутри.

Когда молодожены не вышли к алтарю к назначенному времени, публика стала гадать, не сбежала ли невеста и на этот раз. Но когда через пятнадцать минут в проходе появились жених и невеста, все увидели, какими они были возбужденными.

В истории Валлимонта начался новый день.