— Пожалуйста, скажи мне, что ты ни на ком не женился!

Хьюго сидел в своем кабинете во дворце, когда к нему ворвалась тетушка.

При жизни мужа она считала себя вправе врываться в любое помещение дворца, поэтому Хьюго позволил ей войти.

— Да, я женился.

— О, Хьюго, о чем ты думаешь?

— О счастье и несчастье. Богатстве и бедности. Примерно об этом.

— Хьюго…

Он откинулся на спинку кресла.

— Тетя Маргарет, мы решили не устраивать пышной свадьбы и последующей пышной коронации, поэтому расписались на крыше башни с видом на дворец. Наши друзья были свидетелями.

И все это было здорово и весело. Официальная часть прошла как в тумане, но затем они болтали, смеялись и веселились. К ним присоединились местные жители, и Хьюго гордился тем, что знает многих из них.

— Ты сказал «мы»? — Маргарет огляделась вокруг, будто жена его где-то пряталась.

— Ее зовут Эмбер. Пожалуйста, будьте к ней добры. На самом деле вы будете для нее доброй феей.

На лице Маргарет отразилось страдание.

— По крайней мере, скажи мне, что она может связать два слова вместе. Что она собой что-то представляет.

Скрестив руки на груди, Хьюго промолчал. Маргарет вздохнула.

— У меня на примете было столько прекрасных девушек из хороших семей! Они готовы были встретиться с тобой. Я даже прислала одной из них приглашение на ужин.

— Лучше отмените его.

Последовал еще один вздох.

— Ее действительно зовут Эмбер?

— Эмбер Джордано, принцесса Валлимонтская. — Помолчав, Хьюго смилостивился над тетей. — Ее фамилия Хартли.

— Я не уверена, что знаю эту семью.

Хьюго рассмеялся.

— Конечно, не знаете. Родители Эмбер — уважаемые люди. Они адвокаты из Канберры. — Хьюго не знал, зачем он упомянул ее родителей, потому что происхождение Эмбер его не волновало. Но оно интересовало других. Ему же хотелось только одного: перекинуть ее через плечо и утащить к себе в пещеру.

— Она австралийка? — Маргарет прижала руку ко лбу.

— Не надо все так драматизировать. Если вы хотите слез и криков, Сэди даст вам роль в одной из своих пьес.

Вскинув голову, Маргарет пронзила его гневным взглядом.

— Ты все больше становишься похож на своего отца. А теперь ты нашел девчонку в этом жарком и пыльном заштатном городке, где собрались хиппи, и привез ее сюда. Ты хочешь от меня другой реакции?

Хьюго даже не осознал того, что он встал, пока не почувствовал, что руки его упираются в крышку стола. Ему потребовалась вся его выучка, чтобы не взорваться. Голос его был ледяным.

— Все, достаточно. Эмбер — моя жена. А на следующей неделе она будет женой монарха. А если даже всего этого не было бы, она все же заслуживает вашего уважения. Когда вы познакомитесь с ней, вы увидите, что она веселая, открытая и обаятельная. И еще решительная. Если вы попробуете толкнуть ее, она, возможно, даст вам сдачи, потому что не позволит никому себя обижать. Даже мне.

Маргарет долго молча смотрела на него, затем отвела глаза в сторону.

— Она красивая?

Хьюго обошел стол и, взяв за плечи тетушку, поднял ее с кресла.

— Очень.

— Брюнетка?

— Блондинка.

Маргарет поморщилась.

— По крайней мере, это лучше, чем рыжая. Нашу рыжую Сэди труднее было бы обтесывать.

— Я об этом не думал. А теперь идите. У меня много дел. А вам надо заниматься коронацией.

— Хорошо. — Подставив ему щеку для поцелуя, Маргарет удалилась.

Хьюго разнервничался. Хотя, честно сказать, он нервничал уже целый день. Он не видел Эмбер со вчерашнего вечера, когда дворцовый шеф-повар устроил им торжественный ужин в парадной столовой, и Эмбер под конец чуть не уснула за десертом.

«Интересно, где она сейчас?» — подумал Хьюго. Он хорошо ее знал и боялся, что она тоскует оттого, что ей нечем заняться и не за кем ухаживать.

— Просперо! — позвал он.

Огромный парень мгновенно появился в дверях.

— Ты можешь проверить, прибыл ли наш груз?

Эмбер сидела на балконе своей комнаты во дворце, завернувшись в одеяло, и пила имбирный чай, надеясь уменьшить приступы тошноты. Перед ней был пейзаж, совсем не похожий на австралийский.

Ей было не по себе. Она привыкла чем-то заниматься. Ухаживать за пчелами, работать в магазине, сидеть с Маргариткой, когда та рисовала, и брать с собой в город Джонни, чтобы потом привезти его домой. Она скучала по своим друзьям. Скучала по Ясным Горам. Но больше всего ей было тоскливо оттого, что ей нечем было заняться.

Эмбер взглянула на стопку книг, лежавших на столе. Ей принес их Хьюго. Эти книги были о женщинах, ставших женами монархов. Среди них были и кинозвезды, и воспитательницы детского сада. Эти женщины использовали свое новое положение для того, чтобы заняться благотворительностью: детскими болезнями, правами женщин, наукой, искусством, психическим здоровьем.

Наклонившись, Эмбер хотела взять одну из них, но краем глаза вдруг увидела какое-то движение внизу…

Нет. Не может быть! Карантин должен был окончиться лишь через несколько недель.

Но это действительно был Нед, бежавший по траве!

Откинув одеяло, она перегнулась через перила, чтобы увидеть, кто идет с ним. Но пес, похоже, весело бежал сам по себе. Эмбер позвала его так громко, как смогла. Но Нед ее все равно не услышал.

Значит, ей надо спуститься вниз, найти дорогу в этой путанице холлов и лестниц, а затем…

Прижав руку к горлу, Эмбер едва сдержала крик. В дверях, словно тень, возникла какая-то женщина.

Что-то в ее облике — шиньон, длинная шея, стройная фигура, элегантная светлая юбка, высокие каблуки — напомнило ей ее мать, и Эмбер мгновенно покрылась испариной.

Женщина вошла к ней на балкон, и паника Эмбер еще больше усилилась.

— Я испугала тебя, — сказала незнакомка. — Я королева Маргарет.

— Эмбер, — представилась Эмбер и протянула руку. Женщина взяла ее, будто ожидая, что Эмбер поцелует ее руку. Но Эмбер пожала ее и отпустила.

— Как ты устроилась здесь, моя дорогая?

— Нормально.

— Хм. Ты приехала издалека, из какого-то маленького городка в Австралии.

Королева была вежлива, но Эмбер почувствовала раздражение.

— Да, перелет занял целые сутки — двадцать четыре часа.

На лице Маргарет мелькнула удивленная улыбка. — А что ты делала в Ясных Горах, Эмбер?

— Я разводила пчел. И у меня был маленький магазин для продажи меда. — Помолчав, она спросила: — А что вы делаете здесь, Маргарет?

Женщина расширила глаза, затем улыбнулась.

— Мой племянник предупреждал меня, что если я задену тебя, то получу сдачу. Он оказался прав. И я рада этому.

Эмбер слегка расслабилась.

— Он также сказал, что ты красива, но это мало сказано. Мужчины всегда преуменьшают свои достижения.

Эмбер открыла рот, чтобы возразить, но королева Маргарет жестом остановила ее.

— Я пришла сюда, чтобы просто взглянуть на тебя, но теперь я вижу, что мы с тобой можем откровенно поговорить.

— Хорошо.

— Я была в твоем положении, когда ты еще не родилась. Готовилась стать женой правящего монарха. — Маргарет молча взглянула на стопку книг, лежавших на столе. — В этом положении требуются дипломатичность, тонкость, уверенность в себе и безрассудная храбрость.

Эмбер тихо рассмеялась.

— Одно из этих качеств не так уж плохо.

Снизу раздался лай, и Эмбер, взглянув вниз, увидела, что пес гуляет не один.

С ним был Хьюго. Он шагал по траве в брюках и белой рубашке, зимнее солнце золотило его волосы, развевавшиеся на ветру.

Остановившись, он громко свистнул — так, что все лесные звери могли бы слышать это, — и это сработало. Нед застыл на месте.

На плече у Хьюго висело полотенце, а в руках он держал ведро и мочалку. Он медленно стал подкрадываться к псу, но тот, постояв секунду, бросился наутек. Уперев руки в бока, Хьюго вздохнул.

Эмбер рассмеялась, прижав руки ко рту.

— Что он делает? Я не понимаю! — Маргарет присоединилась к ней.

— Пытается помыть мою собаку, но все его героические попытки заканчиваются крахом.

Эмбер почувствовала на себе любопытный взгляд Маргарет, но ее это не волновало. Нед был здесь, и это сделал Хьюго. Ей хотелось обнять их обоих. На лице расплылась такая улыбка, что стало больно щекам.

Когда Хьюго удалось поймать своего беглеца, рубашка его была в мокрых пятнах, волосы — в мыльной пене. Щеки его разгорелись на морозе. Нед был счастлив оттого, что бегал по этой земле, под этим холодным солнцем, рядом с человеком, который ему это подарил. Сердце Эмбер сжалось так больно, что она застонала.

Она никогда в своей жизни не испытывала таких чувств. Будто ее наполнили воздухом, но она не может вздохнуть. Это было слишком. Больше она не могла сдерживать себя.

Она помчалась к Хьюго, словно стрела. Но она не знала, с чего начать. Родители никогда не говорили ей, что любят ее. И она никогда не говорила никому об этом. Даже Неду.

Мысль об этом страшила ее. Но он ведь не рассмеется ей прямо в лицо. Это было не в его духе. А что, если он выразит сомнение? Она этого не перенесет.

Нет, свои чувства надо держать в секрете.

Эмбер выдохнула, увидев, что Хьюго присел на корточки, а Нед поставил свои грязные лапы ему на плечи. Хьюго почесал пса за ухом, и на его лице появилась улыбка. Возможно, он впервые расслабился с тех пор, как приехал во дворец.

Хьюго был очень занят, и это можно было ожидать, но у Эмбер тоже появилось дело. Конечно, это был вызов, но она жаждала приключений.

— Маргарет, можно вас попросить об одолжении?

— Конечно, моя дорогая. В чем дело?

— Впереди меня ждет очень важное событие, и мне, возможно, понадобится новое платье.

— О, моя девочка! Я думала, что ты никогда не спросишь меня об этом.

Хьюго стоял за дверями, ведшими на церемониальную балюстраду.

Маргарет, поцеловав его в щеку, отправилась встречать прибывавших гостей. Его мать тоже приехала. Она пожелала ему счастья и сразу же удалилась в свои покои.

Оставшись стоять один у дверей, он стал смотреть в щелку наружу.

Воспоминания нахлынули на него. В детстве он бегал по этим аллеям, и ему были знакомы каждое поваленное дерево, каждый неприметный ручеек. Он перепрыгивал через заборы, взбирался на деревья и падал с них. С тех пор на его коленке остался шрам.

Сегодня он официально станет правящим монархом. Он больше не будет финансовым магнатом, он станет политиком, пекущимся о благоденствии людей. И он будет заботиться о своем народе до самой своей смерти.

Он больше не мог ждать.

— Хьюго?

Повернувшись, он увидел Эмбер, шедшую к нему. И моментально обо всем забыл.

Потому что она была прекрасным видением — в блестящем розовом платье, шелестевшем при каждом ее движении. Длинные медового цвета волосы были украшены маленькой диадемой, и Эмбер была похожа на принцессу из сказки.

Хьюго тихо выругался про себя. Но, может быть, гораздо громче, чем он думал, потому что Эмбер быстро, с улыбкой, взглянула на него.

— Я угадала, да? — Она повертелась перед ним, взметнув воздушный шелковый подол, который изящно облепил ее стройные ноги. — Тебе нравится?

— У меня нет слов! — сказал Хьюго, и его сердце бешено забилось. — Я даже забыл о коронации. Нет ли здесь поблизости какой-нибудь кладовки, чтобы нам уединиться на пять минут?

Уголки ее рта дрогнули в улыбке, и она, придвинувшись к нему, прикоснулась плечом к его парчовому королевскому мундиру.

— Насколько я помню, пяти минут тебе будет мало.

Эти слова ошеломили его. Его жена флиртовала с ним.

Обняв за талию, Хьюго привлек ее к себе. Его голос стал тихим и интимным, когда он сказал:

— Я хочу поблагодарить тебя за подарок к моей коронации. Он очень душевный и продуманный.

— А что еще можно подарить человеку, у которого все есть? Я знаю, что у тебя обширная библиотека, но такой книги, надеюсь, там нет.

— Нет, это моя первая книга «Как мыть собаку. Пособие для начинающих». Я буду хранить ее всю жизнь.

Эмбер рассмеялась. При виде ее приоткрытых розовых губ у него закружилась голова.

Но в этот миг раздались звуки труб, и до них донесся шум толпы. Для уединения в кладовке или флирта не осталось времени. И для ухаживания за своей женой. У него были более важные дела…

Крепче прижав к себе, он поцеловал ее, и она, обняв за шею, поцеловала его в ответ.

Через секунду Эмбер взглянула на него.

— О боже! Моя губная помада! Ты весь розовый. — Она быстро стала тереть его губы кончиком своего пальца.

— Это один из цветов нашего национального флага. Возможно, люди оценят его.

Эмбер рассмеялась, хотя смех ее был несколько истеричен.

А затем открылись двери, впустив морозный воздух, зимнее солнце и голоса жителей его страны.

Он взял Эмбер за руку. Глаза ее блеснули, когда она, приподнявшись на цыпочки, увидела размеры толпы. На коронацию собрались десятки тысяч людей. Эмбер рассмеялась.

— Это какое-то безумство.

— Нет, — сказал Хьюго, выводя ее на балкон. — Это мы.

Коронация прошла идеально, без сучка без задоринки.

С главой парламента, принявшим присягу Хьюго, с десятками тысяч жителей Валлимонта, а также многочисленными туристами, приветственно размахивавшими флагами на площади.

Когда церемония закончилась, Хьюго с Эмбер уединились в тиши вестибюля. Взглянув друг на друга, они рассмеялись. Взяв ее за руку, он покрутил Эмбер вокруг себя, и ее медовые локоны взметнулись на ветру.

Когда он отпустил ее, она сказала, упершись руками в его грудь:

— Народ обожает тебя, Хьюго!

— Конечно, обожает. Я очаровательный, — улыбнулся он, снимая перчатки и расстегивая пиджак. Затем, поймав ее взгляд, он сказал первое, что пришло ему в голову: — Я снова хочу тебя поцеловать, очень крепко.

Ее смех затих, но глаза по-прежнему светились.

— Это из-за платья.

— Это из-за женщины, которая в нем.

На этот раз Эмбер промолчала.

— Когда-нибудь я разрушу твою своенравную оболочку и доберусь до твоего нутра — мягкого и нежного.

— И не мечтай, — сказала она.

— Я сделаю это, — промолвил он, а затем спросил: — Ты хочешь уйти отсюда?

— Очень хочу.

Через полчаса они были уже в дворцовом гараже.

Поймав Хьюго на слове, Эмбер переоделась в свои старые джинсы и свитер.

Она широко раскрыла глаза, когда увидела машины, стоявшие в королевском гараже. По крайней мере, часть из них.

Но когда Хьюго указал ей на простенький желтый «фиат», на лице ее отразилось разочарование. Хьюго рассмеялся.

— Никто не догадается, что в этой машине едет король.

— Да, ваше величество, — сказала Эмбер. Увидев Неда, сидевшего на заднем сиденье и радостно высунувшего язык, она просияла: — Привет, парень! Ты тоже с нами едешь?

И они поехали, в сопровождении Просперо и группы охранников, следовавших за ними.

Вскоре подъехали к подножию горы, с которой низвергался водопад, — одна из главных достопримечательностей Валлимонта.

— Это наша самая большая лесная зона, — сказал Хьюго, заметив, что Эмбер с интересом смотрит то в одно, то в другое окно. — Здесь когда-то было много мельниц и гидросооружений.

А сейчас здесь располагались коттеджи. Они были маленькими по сравнению с теми, которые он строил сегодня. Но, старомодные и деревенские, они до сих пор были очень популярны.

Хьюго остановился возле одного из них. По стенам домика вился плющ, тропинка была покрыта камнями и мхом, вокруг высился лес.

Нед первым выпрыгнул из машины, почуяв любимые лесные запахи.

Эмбер последовала за ним, расправив плечи и глубоко дыша.

— Что это за место?

— Это первый курорт, который я построил.

Она взглянула на него.

— Ты построил это?

Засунув руки в карманы, Хьюго ответил:

— Конечно, не своими руками, но да, это мой проект. Моя идея, мои вложения. Это то, в чем я преуспел, впустую ожидая своей очереди наследования.

И это место сделало его. Планировочные баталии, изматывающие переговоры, чрезвычайное физическое утомление закалили его характер и волю, научили его справляться с неудачами. Эти качества помогли бы ему стать лучшим монархом.

— Именно это ты хотел создать в Ясных Горах?

Хьюго вновь взглянул на Эмбер.

— С тех пор как я построил этот курорт, мой стиль изменился, как и бюджет. Но я хотел создать нечто подобное, сросшееся с пейзажем, только с современным комфортом.

Сделав глубокий вдох, Эмбер посмотрела вокруг себя. Зеленый лес, наполненный пением птиц, и комфортная деревенская атмосфера. Хьюго ждал, когда она заметит табличку на доме. Он велел прикрепить ее пару дней назад. На ней было написано «Хижина».

Эмбер медленно пошла к крыльцу, не обратив внимания на Неда, который помчался за бабочкой.

Хьюго последовал за ней.

— Если когда-нибудь тебе захочется отдохнуть от дворцового шума и суеты, этот домик в твоем распоряжении. Там есть несколько комнат, одну из которых можно оборудовать в детскую. Все это я предоставляю тебе, потому что это мой подарок на коронацию.

— Твой? Но я подарила тебе книгу.

— Которую я прочитал от корки до корки. А теперь о моем подарке. Я попросил работников снять дверь с петель и повесить колокольчик на стену, чтобы ты почувствовала себя здесь как дома, и…

— Замолчи! — воскликнула Эмбер и бросилась к нему. Обхватив его шею руками, она стала его целовать.

Вкус ее губ был подобен эликсиру, затуманившему ему мозги, но все-таки Хьюго нащупал дверь. Распахнув ее, он взял Эмбер за руку и ввел в дом.

Они вошли в большую комнату, где жарко горел камин. В полутьме они чуть не наткнулись на какой-то торшер, и Эмбер зацепилась ногой за край ковра. Извернувшись, Хьюго подхватил ее, при этом она оказалась под ним. Ее волосы разметались по пушистому ворсу.

Грудь ее вздымалась, упираясь в его грудь, темные глаза смотрели прямо на него. Опустив голову, он медленно прикоснулся губами к ее губам.

Внезапно Эмбер закрыла глаза.

— Это слишком.

Хьюго так не казалось.

— Я не смогу вынести этот… роман.

— Разве это роман?

— Не надо, Хьюго. Машины, табличка, камин. Ты завораживаешь меня. — Вскинув руку, она показала ему перстень. — Я в это до сих пор не могу поверить.

Взяв ее руку, он поцеловал ее ладонь.

— Но ведь мы это делали раньше, не так ли? — Она заморгала. Он поцеловал ее пальчики — один за другим. — Мы вместе ложились спать. И вместе вставали. Потом мы забеременели. А затем тайно обвенчались. А эту часть мы пропустили. Поездки на машине, свидания, романтика.

Вздохнув, она ничего не сказала в ответ.

— Может, ты замолчишь и позволишь мне ухаживать за моей женой?

Он заглянул ей в глаза, в которых увидел надежду, робость, застенчивость и медленно разгоравшееся сексуальное желание.

— Больше никаких разговоров, — сказала Эмбер почти шепотом. — С меня достаточно. Я разговаривала с Сэди и Маргарет. С распорядителями и с фрейлинами. Даже Просперо обрел дар речи. Ты знаешь, что он интересуется насекомыми? Мне никогда не задавали столько вопросов о разведении пчел.

— Все, будем молчать, — пообещал ей Хьюго.

— Я человек действия.

— Тогда приступим к делу. — Хьюго провел рукой по ее бедру, и тело изогнулось под его прикосновением.

— Еще, — сказала Эмбер, и Хьюго поразился тому, как он мог так долго не прикасаться к ней.

Он поцеловал ее в подбородок, в мягкую ямочку под ухом.

Его реакция была ему знакома. Он знал, как она при этом закусывала нижнюю губу. Но сейчас он ощутил в ней какое-то новое напряжение.

— Не нервничай, все хорошо.

Она мгновенно открыла глаза.

— Я не нервничаю.

— Я понял, — сказал он, нежно прикусив ее нижнюю губу. — В последний раз, когда мы занимались этим, я был просто мужчина, а теперь я король.

Слегка отпрянув от него, Эмбер рассмеялась.

— Если ты видишь разницу, покажи мне ее.

— Пожалуйста, — пробормотал Хьюго, сразу приступив к делу.

Все было мучительно медленно. Но это было сладкое мучение. Хьюго стал неспешно раздевать ее, не переставая ласкать и растягивая удовольствие. Эмбер стала прерывисто дышать. Вцепившись в него, она извивалась всем телом под его ласками.

Когда он поцеловал ее живот, он сделал это с максимальной осторожностью. Он облизал языком ее пупок, вдыхая запах ее кожи и наслаждаясь мыслью о том, что там, внутри, находится его родное существо.

Когда он поднял голову, он встретил ее взгляд — потемневший и чувственный, утонувший в наслаждении.

Он перестал мучить ее — и себя — и слился с ней. Никто из них не отвел глаз, когда они двигались в едином ритме. Когда они занимались любовью.

Затем Эмбер вскрикнула, крепко обняв его, и ногти ее вонзились в его кожу.

Ее охватил жар, и она испытала блаженство, которое хлынуло сквозь него, словно поток лавы.

Слеза скатилась по ее щеке под наплывом чувств. Эмбер ничего не скрывала. Не притворялась. У нее не было от него секретов. Она раскрыла перед ним свою душу.

Она была такой потрясающей. И такой незащищенной.

— А что означает miele? — спросила она, и голос ее был сонный.

— Что?..

— Ты так называл меня несколько раз.

Разве? Он не заметил. Но это ей так шло.

— Мед, милая.

Улыбнувшись ему, Эмбер повернулась на бок, положив на себя его руку. Через несколько минут она стала медленно и ровно дышать.

Когда Эмбер погрузилась в сон, Хьюго почувствовал такую бодрость, какую никогда в жизни не испытывал.

Через час он стоял возле окна и невидящим взглядом смотрел на лес, раскинувшийся вокруг. Мысли его лихорадочно крутились.

Он был женат на самой привлекательной женщине на свете. У них должен был родиться ребенок, и сейчас он был монархом страны, которую любил.

Это было странно и неожиданно. Он до сих пор не мог осознать, что получил все, что хотел.

Теоретически он должен был бы радоваться, но почему-то чувствовал себя так, будто движется к краю скалы.

Хьюго снова взглянул на Эмбер, спавшую на пушистом ковре возле камина. Она свернулась калачиком под одеялом, которое он накинул на нее. Лицо ее было спокойным и нежным во сне.

Будто все проблемы царствования, с которыми ему сейчас пришлось столкнуться, — угрозы безопасности, бюрократические препоны, оставшиеся после долгих лет правления, — не имели к ней никакого отношения. Но они коснутся ее, потому что она была его женой. И он беспрестанно думал о том, как это повлияет на нее.

Хьюго больше не мог притворяться, что у них был просто брак по расчету. Что королю была нужна королева, а ребенку нужен был отец. У них были чувства — глубокие и сильные.

Если бы только она любила его, его бы это так не беспокоило. Но он сам влюбился в нее с первого взгляда.

А теперь Хьюго был уверен в том, что Эмбер испытывает к нему такие же чувства. Он видел это по ее глазам. Ощущал в ее прикосновениях. Он почувствовал это на вкус, когда слизнул с ее щеки слезу.

Он не мог предложить ей больше того, что уже имел, — прекрасный дворец, возможность заниматься благотворительностью и воспитывать их ребенка так, как она хотела. Но истинные теплые чувства? Любовь?

В тридцать два года он уже сформировался. Сердце его готово было многое принять.

И все же заниматься любовью с Эмбер, будучи ее мужем, было совсем не то, что заниматься с ней любовью в Ясных Горах. Он почувствовал печаль. Осознав это, Хьюго понял, что ему нельзя проявлять слабость.

Он был правящим монархом Валлимонта, и слабость для него была недопустима. Он не должен был совершать ошибок, которые совершал его отец.

Наклонившись, он убрал волосы с лица Эмбер, пытаясь сдержать жар, охвативший его.

— Эмбер. Miele, проснись.

Сначала открылся один глаз, потом — другой. Волосы ее были спутаны, лицо — розовое от сна. Она была обворожительна, и Хьюго охватило жгучее желание.

«Ты должен сделать это. Ты можешь устоять. Это единственный выход», — сказал он себе.

— Я храпела? — спросила она. — Мне снилось, что я храпела.

— Как великан, — солгал он.

Эмбер сонно вздохнула. Затем, поерошив свои волосы, она зевнула, и Хьюго почувствовал такой прилив нежности, что его сердце защемило.

Но теперь он был монархом и должен был соблюдать протокол. Ему надо было держаться подальше от своей жены, чтобы снова не совершить ошибку. Это было невероятно трудно, но это была цена, которую он должен заплатить за то, чтобы исполнять роль, к которой его готовили всю жизнь.

— Мне снился хороший сон, — сказала Эмбер, еще раз зевнув. — Но когда я проснулась, я поняла, что реальная жизнь гораздо лучше.

Подняв руку, она прикоснулась к его лицу. Хьюго вздрогнул всем телом. Ему было больно.

Эмбер увидела это. Внезапно она застыла, будто руки и ноги ее заледенели.

— Хьюго?

Выпрямив плечи, он встал.

— Ты уже уходишь?

— Мне надо быть во дворце.

— Короткий у нас получился медовый месяц. — Она попыталась пошутить, но нахмурилась, когда Хьюго в ответ не улыбнулся. — Но я надеюсь, что мы сможем встретиться в любое время. Ведь ты — король.

Да, конечно. Но этого не будет. Иначе у него не останется шансов стать таким королем, каким он всегда хотел быть.

— Пойдем, — сказал он, протягивая ей руку.

Поколебавшись, Эмбер взяла ее, позволив ему поднять ее.

Смятение охватило ее. Она вгляделась в его лицо, пытаясь понять причину его сдержанности.

Ему хотелось ей все объяснить, но если он раскроет свои чувства, то ей от этого станет только хуже. А это было бы нечестно.

В этот момент Хьюго понял своих предшественников. Его дядя с супругой жили в разных апартаментах не потому, что у них было разное расписание, что им нужны были отдельные уборные или отдельная прислуга; это был способ защитить себя.

Эмбер выпрямила плечи, завернувшись в одеяло.

— Хорошо, я все поняла. Пойду собирать свои вещи.

Хьюго отпустил ее, но в последний момент, повинуясь инстинкту саморазрушения, унаследованному им от своих родителей, взял ее за руку, привлек к себе и поцеловал в губы.

Она, не колеблясь, ответила на его поцелуй — его прекрасная, страстная, невероятная принцесса.

Когда она отпрянула от него, взглянула ему в глаза, а затем, повернувшись, спокойно ушла, будто привыкла к тому, что ее отвергают.