– Вы хотели меня видеть? – поинтересовалась Аманда Рипли у начальницы.
Флора Мендес, сидевшая за небольшим столом, отвечала за проведение аварийных работ. Рипли она наняла как технического помощника, что в основном сводилось к помощи техникам в перетаскивании с места на место оборудования и инструментов.
– Нет, – Мендес подняла взгляд от планшета. – Я не хочу тебя видеть, но должна с тобой поговорить, что представляет собой некоторое противоречие.
Аманда уселась на крошечный стул, который заменял здесь гостевое кресло.
– Цистернино снова на меня жаловался?
– Так ты сознаешься в неподчинении? – Мендес нахмурилась. – Это определенно все упрощает.
– Это не было неподчинением, – ответила Аманда. – Он раз за разом просил не тот инструмент. Что мне было делать?
– Цистернино – аварийный техник, так что он решает, какой инструмент правильный, – сказала Мендес. – Это уже третий по счету техник, которого ты достала, а прошел всего месяц.
– Тогда просто разрешите мне самой заниматься починкой. Я свое дело знаю.
– Забавно, что ты это предлагаешь, – Мендес наклонилась вперед и сложила руки на столе. – Я думала о том, чтобы тебя повысить, особенно с учетом ухода Цистернино.
– Он уволился?
– Ничего не могу поделать, он нашел работу получше, – Мендес провела пальцами по экрану пада. – Я подумала, что если тебя повысить, то это заставит заткнуться и тебя, и техников. И тогда ты наконец перестанешь всех раздражать. Так что я проверила твои данные.
Аманда нахмурилась.
– Погодите, а раньше вы этого не делали?
– Я перестала проверять помощников, потому что большая их часть бежала откуда-то с Земли, и почти у всех в прошлом было нечто такое, о чем я не хотела ничего знать. Но в случае техников мне нужна полная информация, так что я запустила проверку.
– Тогда в чем проблема? – Аманда демонстративно сложила руки на груди. – Мне только двадцать один. Я ничего не сделала.
– Не совсем так. У тебя были родственники на «Ностромо».
– Да, моя мать пропала без вести вместе со всей командой. Что с того? Как уже сказано, сама я не сделала ничего, что не прошло бы проверку.
Конечно, в ее детстве случилось происшествие-другое, но «Вейланд-Ютани» удалили эти записи.
– Ты – нет, – сказала Мендес. – А вот твой отчим…
– Вот дерьмо, – глубокий вздох прозвучал почти как рычание. – Послушайте, я ничего не могу поделать с тем, что творил мой отчим, и в любом случае, какое это имеет значение?
– Это часть характеристики.
– И какое отношение его характер имеет ко мне?
Мендес взглянула на планшет.
– Согласно записям, Пол Картер гостит у Королевской канадской конной полиции вот уже два года и задержится еще на столько же, если только не выйдет по досрочному.
– Не выйдет, – заверила Аманда. – Он думает, что комиссия по рассмотрению досрочного освобождения состоит из идиотов и имеет привычку им это высказывать.
– И снова дурной нрав, – Мендес покачала головой. Ее это, похоже, забавляло. – Надо сказать, Рипли, я даже и не подозревала, что конники еще существуют.
Аманда кивнула.
– Севернее сорок девятой параллели они заправляют всем, что не находится непосредственно в городе. Включая Анмор – это к северо-востоку от Ванкувера. А еще они терпеть не могут, когда их называют конниками. Мой отчим испытал это на собственной шкуре.
– Его посадили в тюрьму за то, что он назвал их конниками?
– Нет, за то, что он избил нескольких полицейских. Правда, это было после того, как они попросили не называть их так. Мой отчим к просьбе не прислушался.
– Потому что был пьян?
– Это официальная причина, – Аманда пожала плечами. – Умение слушать никогда не относилось к его сильным сторонам. В любом случае это произошло в ту ночь, когда мне исполнилось восемнадцать, и напился он из страха, что теперь придется искать работу. Отчим повредил спину, когда мне было шестнадцать, и я бросила школу, чтобы мы не умерли с голоду.
Мендес потерла подбородок и кивнула.
– И в восемнадцать ты уже не обязана была с ним жить.
– Ага. Я и не стала. Они арестовали его в квартире, и я даже не могла войти, потому что она технически стала местом преступления. Так что я ушла, не оглядываясь. Поздравляю, теперь вы в курсе моей убогой семейной жизни.
– Ее части, – Мендес снова посмотрела на пад. – Еще тут записано, сколько ты тратишь компьютерного времени.
Аманда возмущенно вскочила.
– А это вас каким боком касается?
– Никаким, если речь о помощнике. Но я уже говорила, что собиралась сделать тебя ремонтником, так что мне интересно, что ты там пытаешься найти.
– Все еще не понимаю, какое вам до этого дело. Разве что вы действительно собираетесь повысить меня до техника.
Мендес поморщилась.
– К сожалению, не могу. Прости, Рипли, но ты не закончила училище. Тебе повезло, что получила хотя бы работу помощника.
– Прекрасно, – Аманда уселась на стул и уставилась в пол.
– Слушай, Рипли, если бы мне решать, то я бы тебя взяла, не раздумывая. Ушел не только Цистернино, я лишилась и Яблонски.
– Но ведь это твое решение. Ты – босс.
– Все не так просто, – Мендес покачала головой. – Помнишь Анзовин?
Аманда нахмурилась, размышляя, потом вспомнила.
– Она ушла как раз после того, как я начала здесь работать.
– Не ушла. Мне пришлось ее уволить, потому что у нее не оказалось сертификатов, и эти ублюдки из «Вейланд-Ютани» обещали нас засудить, если мы ее не уволим – причем с возвратом заработка. Мне тогда крепко досталось.
– Ладно, фиг с ним. Мы меня повышаете, или как? – спросила Аманда, уже зная ответ. Ей хотелось, чтобы Мендес сказала это вслух.
– Боюсь, нет, – прежде, чем Аманда успела ответить, женщина продолжила: – Однако кое-что для тебя я сделать могу.
– Да ну? – с сарказмом поинтересовалась Аманда. Верилось в это с трудом, а терять ей теперь было нечего.
– Полагаю, что компьютерное время ты тратишь на то, чтобы выяснить что-нибудь о «Ностромо».
Аманда вздохнула.
– Моя мать пропала десять лет назад, и мне чертовски хотелось бы ее найти.
Мендес улыбнулась. Аманда никогда не видела, как улыбается Флора Мендес, и пришла к выводу, что зрелище это не особенно приятное. Улыбка просто не подходила к этому лицу.
– Конкретно сейчас о «Ностромо» у меня для тебя ничего нет, но… скажем так, когда ты занимаешься аварийным ремонтом, информация сама тебя находит. Я буду посматривать, не появится ли чего-нибудь, связанного с «Ностромо», и в случае чего дам тебе знать.
Если Мендес пыталась подсластить невозможность повышения, получалось у нее ужасно. За последние десять лет Аманда много раз натыкалась на «что-либо, связанное с “Ностромо”». Каждый раз это либо оборачивалось попыткой вытянуть из нее деньги, либо полученная информация оказывалась уже известной, ненужной или такой, которую Аманда никак не могла использовать.
И все же это было лучше, чем ничего.
– Хорошо. Я могу идти?
– С этого момента ты работаешь в паре с Джин.
– Да без разницы.
Работать с Джин оказалось не так плохо, как с прочими, потому что она на самом деле прислушивалась к советам Аманды. Это длилось месяц, а потом Аманде пришло сообщение, что их вызывают для починки лунного вездехода.
Джин так и не появилась.
Аманда починила вездеход сама.
Лунными вездеходами владела «Цзяоян Энтерпрайзиз» – звучное имя для компании, состоявшей из Цзяо Ян и трех ее подчиненных. Компания давала вездеходы в аренду людям, работавшим на поверхности Луны за пределами защитного купола базы. За работой Аманды наблюдала сама Ян.
– Благодарю, – сказала она, когда починка была закончена. – Ты новенькая?
– Вроде того.
– Счет пришлете, как обычно?
– Э… да, – неуверенно ответила Аманда.
Об этом она ничего не знала, поскольку никогда прежде не занималась бумажной работой. Так что, вернувшись, она направилась прямиком к Мендес.
– Где Джин? – поинтересовалась начальница, подняв взгляд от планшета.
– Без понятия. Она не пришла. Я пыталась ей дозвониться, но она не отвечает, и голосовая почта выключена.
– Великолепно, – со вздохом сказала Мендес. – Я этим займусь. Что ты сказала Цзяо?
– Что вы отправите ей счет, как обычно – после того, как я починила вездеход.
– После чего?.. – Мендес вздохнула снова. – Я же говорила тебе… – она покачала головой. – Ладно, не бери в голову. С Цзяо проблем не будет. Ей плевать на детали, главное, чтобы работа была сделана. Но не превращай это в привычку.
Мендес повернулась к консоли и начала печатать.
– Хорошо, я отправила счет.
– Полагаю, больше обычного мне за эту работу не заплатят?
– По правде говоря, Рипли, я рада, что ты зашла, – сказала Мендес. – Я хочу тебе кое-что показать.
Аманда нахмурилась, но промолчала.
– У меня есть знакомый, который сохраняет записи с бортовых регистраторов, – продолжила Мендес. – Обычно такие штуки засекречены, считаются «коммерческой тайной» или еще чем-то в этом роде. В общем, я упомянула о тебе, и он сказал, что мог бы достать бортовой регистратор «Ностромо».
Аманда подалась вперед и изумленно уставилась на начальницу.
– У них есть регистратор?
– Информатор говорил, «Вейланд-Ютани» нашли его много лет назад, но провернули это дерьмо с коммерческой тайной и никому ничего не сказали. Об этом не сообщали никому из родственников членов экипажа.
– Понятно.
История выглядела сомнительной, но вслух Аманда этого говорить не стала. Мендес продолжила:
– Но есть проблема. Мой информатор потратил на это кучу денег, так что он хочет оплату вперед.
Это нравилось Аманде все меньше и меньше.
– У меня мало лишних денег. Мои… хм, мой капитал, скажем так, вложен в еду и жилье.
– Мы что-нибудь придумаем, – сказала начальница. – Может, удержим из твоего заработка, или еще как-то.
– Я даже не уверена, можно ли ему доверять.
– Понимаю, но этот парень может доказать, что он не мошенник. Говорит, у него есть еще одна вещь, и ее он отдаст со скидкой. Копия бортового регистратора «Сотилло» с того времени, когда на нем служила твоя мать.
Это немедленно заставило Аманду прекратить спор.
– Правда?
– Если хочешь, я скажу ему, чтобы переслал копию, так что сможешь сама убедиться, что это не обман. После этого мы займемся «Ностромо».
– Сколько он хочет за регистратор «Сотилло»?
Сумма, названная Мендес, точно совпадала с размером ее зарплаты как помощника техника.
– Если хочешь, я просто покрою этот платеж оплатой от «Лунных вездеходов». В таком случае ты получишь регистратор «Сотилло» сегодня вечером.
Что-то здесь было не так. Аманда открывала дверь в офис, надеясь уговорить Мендес заплатить ей ставку Джин. А теперь приходилось уходить с пустыми руками.
«Нет, не с пустыми».
Если все было так, как описала Мендес, сегодня Аманда увидит маму, и неважно, что записям пятнадцать лет. Все равно на них – мама. Это стоило потери дневного заработка.
– Ладно, по рукам.
– Хорошо, – сказала Мендес. – Я тебе позвоню, когда получу копию. Мой информатор ничего не посылает по сети – все на отдельных носителях.
– Спасибо вам, – сказала Аманда, поднимаясь на ноги. Она не была уверена в искренности этих слов, но они казались правильными. – До встречи.
Единственным жильем, которое Аманда могла себе позволить, были «Соты». Целый угол базы «Спокойствие» занимали встроенные в стену спальные ячейки семь на три на пять футов. В каждой имелся видеоэкран и ящик для хранения вещей, а ванная комната была общей, одна на весь этаж.
Остаток дня Аманда занималась исследованиями, а когда вернулась в кабинет Мендес, начальница выдала ей диск AJR-93. Такие диски шифровались, и скопировать или изменить данные на них не мог никто, кроме изначального пользователя. Это, по крайней мере, говорило о подлинности материалов.
Лежа в своей ячейке, Аманда сунула диск в проигрыватель, и на экране высветилось меню – записи капитана Хосе Розендо. В течение нескольких секунд Аманда просто смотрела на заголовки.
«И с чего мне начать?»
Аманде вспомнилась строка из «Алисы в Стране чудес»: «Начни с начала», но ей не хватало терпения проходить через нудную процедуру настройки. И тут она заметила подзаголовок:
МЯТЕЖ
Это выглядело интересно – и решало проблему начала. Ее мать никогда не упоминала о мятеже на «Сотилло», но Аманде тогда было всего шесть или семь лет. О нападении террористов на офицерское училище мама тоже никогда не рассказывала.
В папке обнаружилось несколько файлов, но Аманда открыла тот, который назывался «Вступление». На экране появилось приятное мужское лицо с усиками.
– Говорит Хосе Розендо, капитан межзвездного корабля «Сотилло». Файлы в этой папке отобраны на тот случай, если они понадобятся на процессе против инженеров Каханануи и Го за попытку мятежа.
«Ого».
Среди прочих файлов обнаружились отчеты Розендо, обоих инженеров, старшего помощника по имени Асано Стэндинг, и одна запись от уорент-офицера Эллен Рипли. Ее Аманда открыла первой.
ЗАЯВЛЕНИЕ УОРЕНТ-ОФИЦЕРА Э. РИПЛИ
ОТНОСИТЕЛЬНО ПОПЫТКИ МЯТЕЖА, ПРЕДПРИНЯТОЙ КОРАБЕЛЬНЫМ ИНЖЕНЕРОМ КАХАНАНУИ И ПОМОЩНИКОМ ИНЖЕНЕРА ГО
Только сейчас, спустя более чем десять лет, слова мамы в последнем сообщении обрели смысл. Она упомянула техника с «Ностромо», Паркера и его непрерывные жалобы.
«Прямо как КК и Го», – сказала она тогда. Тогда Аманда не знала, кто такие КК и Го, но теперь начинала понимать.
На экране появилось лицо мамы.