По коридорам дворца они шли с эскортом. По дороге Джок сказала Послу:

– Что-то изменилось. Десантник, которого прислали за нами, смотрит на нас как-то иначе. Так мог бы смотреть Воин на другого Воина.

Они вошли в конференц-зал. Море человеческих лиц…

– Да, – кивнула Джок. – Многое изменилось. Нужно быть настороже.

– Что они могут узнать? – осведомился Иван.

Джок повела головой: дескать, понятия не имею.

– Некоторые боятся нас. Другие жалеют. И все пытаются скрыть перемену своего эмоционального состояния.

Десантник провел мошкитов к неумело сделанным стульям, стоящим во главе длинного стола для переговоров.

– Люди любят такую мебель, – прощебетала Чарли. – Иногда их форма имеет символическое значение, которого я до сих пор не способна понять.

Последовали бессмысленные приветствия – люди называли их «формальностями»: неискренние вопросы о состоянии здоровья, туманные благословения и пожелания благополучия – все это компенсировало отсутствие у людей Посредников. Чарли придумывала ответы, тогда как Джок продолжала общаться с Хозяином.

– Люди на противоположном конце стола – мелкие чиновники. А рядом с нами сидит главный чужак. Он связан с императором и наверняка принял решение насчет нас. Лорд Блейн неохотно поддерживает его. Салли не согласна, совсем, но спорить не может. Она хочет найти причины, чтобы возразить. Возможно, потребуется подсказать их ей. Напротив императорского представителя сидят ученые, они разделяют чувства Салли. Они ощущают меньшую причастность к решению главного чужака. Остальные не важны, за исключением священника. Я еще не определила, какова его роль здесь, но его значимость возросла с тех пор, как мы видели его в последний раз. Он может быть опасен для нас больше всех прочих…

– Он понимает наш язык? – спросил Иван.

– Нет, если говорить быстро и не придерживаться правил грамматики. Он улавливает элементарное эмоциональное содержание и знает, что мы обмениваемся огромным количеством информации за малое время.

– Определите, что беспокоит чужаков.

Иван постарался поудобнее устроиться на стуле и с отвращением огляделся по сторонам. Люди оказались чересчур словоохотливы, но говорили без толку, что всегда вызывало у Ивана неприятие. При этом переговоры проходили с болезненной медлительностью. Мысли чужаков текли подобно жидкому гелию, и часто люди не понимали собственных интересов.

Он должен быть начеку и следить за Посредниками. Они непостоянны, поэтому их нужно контролировать непосредственно. А расу непременно нужно сохранить.

– Надеюсь, наша сегодняшняя встреча будет более приятной, чем предыдущие, – чирикнула Чарли.

Сенатор Фаулер выглядел обескураженным.

– С чего вы взяли?

– По вашим лицам мы сделали вывод, что на собрании уже приняты важные решения, – ответила Чарли. – Вы предупредили нас, что мероприятие будет долгим, и потому мы отказались от обеда. Мы успели посмотреть новости по вашей тривизии и узнали, что на вас давят другие люди. Кое-кто хочет подписать с нами срочный договор о сотрудничестве, но есть и недовольные. Мы изучаем ваши привычки, причем с удовольствием: ведь цель нашей миссии – достигнуть взаимопонимания. Но пока вы старательно избегали откровенных разговоров.

– Ничего себе, – вполголоса буркнул Фаулер.

«Она что, собирается тебя смутить, а, приятель?»

– Для начала нам нужны сведения из вашей истории.

– О… – Чарли на секунду замялась, потом перевела взгляд на Джок и Ивана, которые оживленно жестикулировали. – Вас интересуют наши войны?

– В яблочко, – согласился сенатор Фаулер. – Вы утаили почти всю свою историю. Рассказывая, вы лгали нам.

Люди за столом неодобрительно зашептались. Доктор Хорват брезгливо покосился на Фаулера. Неужели сенатор не может быть дипломатичным? Может, конечно, тем более удивительна его грубость.

Чарли пожала плечами.

– Так же, как лгали вы, сенатор. Значит, вы хотите узнать нашу историю. Хорошо. Как и у вас, людей, у нас бывали войны. Часто религиозного характера. Последние крупные сражения отгремели несколько ваших веков назад, но с тех пор нам удавалось держать себя в руках. Но иногда у нас вспыхивают восстания. Хозяева, похожие повадками на ваших мятежников, обитающих на планетах рядом с внешней границей Империи, ставят независимость выше блага расы, и тогда нам приходится сражаться с ними.

– Почему вы не признались в этом сразу? – спросил Род.

Мошкита снова пожала плечами.

– А как еще мы могли поступить? Пока вы не пригласили нас сюда и не позволили увидеть вас такими, какие вы есть, мы должны были проявлять… как бы сказать, некоторую щепетильность. Кроме того, мы стыдимся своих конфликтов не меньше, чем вы своих. Вы должны понимать, что почти все Посредники служат Хозяевам, никак не связанным с войной. Мы получили инструкции убедить вас в нашем миролюбии. А наши внутренние стычки не должны вас беспокоить.

– И поэтому вы спрятали свое оружие? – спросил Род.

Чарли взглянула на Джок. Та ответила:

– Именно. Мы жители одной звездной системы, милорд. Прежде мы никогда не вступали в контакт с представителями иной инопланетной расы, и потому на военные корабли потрачена малая часть наших ресурсов. Наши военные силы похожи на вашу полицию, а не на военную флотилию и космодесант. – Мошкита умолкла.

На ее губах блуждала мягкая улыбка. Каким-то образом Джок удалось выразить главную мысль: нужно быть глупцами, чтобы выдать людям, насколько велики или малы их вооруженные силы.

Салли радостно рассмеялась.

– Я ведь говорила, дядя Бен!

Сенатор Фаулер кивнул.

– Еще один вопрос, Чарли. Как часто размножаются представители ваших каст?

Чарли замялась, и вновь ответила Джок. (Дэвид Харди с интересом посмотрел на нее – пожалуй, они прибегают к языку жестов.)

– Когда им это позволяют, – сказала Джок. – Разве у вас иначе?

– Что?

– Вы контролируете численность населения с помощью экономических рычагов и принудительной эмиграции. Мы не можем поступать подобным образом, но и наше регулирование размножения не менее строго, чем ваше. Хочу также добавить, что наши Хозяева размножаются, когда могут.

– Иными словами, у вас есть официальные механизмы ограничения рождаемости? – уточнил Хорват.

– Разумеется.

– А почему вы помалкивали? – спросил сенатор Фаулер.

– Вы не спрашивали.

Доктор Хорват усмехнулся, Салли тоже. Обстановка разрядилась, вот только…

– Вы намеренно ввели в заблуждение леди Салли, – произнес отец Харди. – Пожалуйста, объясните почему.

– Та мошкита из Посредников служила Хозяину Джок, – объяснила Чарли. – Пожалуйста, извините, но я должна пересказать Послу наш диалог. – И Чарли защебетала.

– Джок, вы должны быть очень внимательны. Нам нужно завоевать их доверие. Сейчас они симпатизируют нам. Они почти так же добродушны, как Посредники, когда те пребывают в хорошем настроении. Но помните, их состояние нестабильно и может измениться в любую секунду.

– Ясно, – ответил Иван. – Сделайте все возможное, чтобы успокоить чужаков. Еще неизвестно, будем ли мы подчиняться людям в будущем, но, так или иначе, сейчас мы должны стать для них незаменимым звеном, полезным в экономическом отношении. У людей есть могущественные сообщества торговцев.

– Она чувствовала, что правда огорчит вас, – прочирикала Джок. – Не поручусь за то, что именно было сказано, – со мной ничего не обсуждали. Мы редко касаемся проблемы пола и воспроизведения внутри своих семейных групп и почти никогда – вне их. Как бы вам объяснить… Мы испытываем нечто сродни вашему смущению, но не совсем. Кроме того, вы должны понимать, как близко отождествляет себя Посредник со своим финч’клик. Леди Салли было нелегко затрагивать такие темы, и она не получала никакого удовольствия от беседы с Посредником. Да и ее Посредник испытывала те же чувства. И она сразу догадалась, что знание о бесплодии Посредников огорчит Салли и всех остальных людей, пребывающих на корабле. Но я говорю об этом без уверенности – мне вопрос пола никогда не казался важным.

– Значит, вы хотели уберечь меня от… – смущенно улыбнулась Салли и резко замолчала. – Хорошо, что мы все, наконец-то, выяснили.

Мошкита пожала плечами.

– Несмотря на наши способности, непонимание между культурами неизбежно. Помните туалеты в Замке?

– Да. – Салли заметила, что Бен Фаулер хочет задать очередной вопрос, и торопливо выпалила: – Спасибо за развернутый ответ. А можно задать вам еще один вопрос? Что делают Хозяева, если не хотят иметь детей? – произнесла Салли и покраснела.

Доктор Хорват с любопытством поглядывал на нее. «Старый развратник», – подумала она (разумеется, несправедливо).

Мошкиты обменялись птичьими трелями.

– Обычно воздерживаются, – пискнула Джок. – К тому же у нас есть химические и гормональные способы, подобные вашим. Желаете обсудить конкретные методы?

– Меня больше интересуют рычаги регулирования, – мрачно проговорил Фаулер. – Что произойдет с Хозяином, Коричневым или кем бы то ни было, если они начнут рожать детей каждые полгода?

– Вы расценили бы это как выбор личной независимости в ущерб интересам расы? – спросила Джок.

– Да.

– У нас так же.

– Вот как у вас начинаются войны, – заключил доктор Хорват. – Сенатор, при всем уважении к вам я полагаю, что мы получили ответы. Мошкиты контролируют численность своего населения. Когда отдельные индивидуумы отказываются подчиняться, возникают конфликты. Порой они приводят к войнам. Разве у людей иначе?

Бенджамин Фаулер рассмеялся.

– Доктор, вы стараетесь заставить меня принять вашу точку зрения, основанную на этических представлениях. Нельзя увидеть яму, которой нет. Я вовсе не утверждал, что человеческая раса превосходит мошкитов этически, интеллектуально или как-то еще. Я лишь сказал, что это – моя раса и я в ответе за защиту интересов человечества. – Сенатор снова обратился к мошките: – Теперь, когда вы увидели нас в деле, – продолжал он, – что вы скажете об Империи?

Джок хихикнула.

– Сенатор, что вы надеетесь услышать? Мы в вашей власти – и мы трое, и весь наш народ. Ваши военные корабли контролируют точку Безумного Эдди, дающую доступ в нашу систему. Вероятно, вы можете уничтожить нас. Я слышала по тривизору такие призывы.

– Те ребята не имеют никакого влияния, – отмахнулся Энтони Хорват. – Профаны и чудаки!

– Конечно. Но что сказано, то сказано. Поэтому любой мой ответ на вопрос сенатора будет отражать только мое личное представление. А как иначе?

– Отлично сказано, – прощебетал Иван. – Люди, похоже, прислушиваются к принципиальным собеседникам. А сейчас надо соблюдать особую осторожность. Будьте начеку!

– Не сомневайтесь во мне, Хозяин. Видите, большинство успокоились, хотя священник и офицер по имени Реннер недовольны. Посредник императора сейчас в нерешительности, но когда мы вошли в комнату, он был настроен против нас.

Чарли:

– Я боюсь. Не лучше ли выложить им всю правду, если они уже узнали довольно много? Как мы сумеем сохранить наши Циклы и секреты нашего воспроизводства? Мой Хозяин давал мне указания быть дипломатичной, но не лгать…

– Вы будете молчать и позволите Джок вести переговоры с людьми. Адресуйте вопросы, которые тревожат вас, к ней.

– Слушаюсь. Мне приказали повиноваться вам. Но я по-прежнему считаю, что мой Хозяин прав.

– А если он неверно оценивает чужаков? – чирикнула Джок. – Вдруг они видят в нас угрозу и вдобавок беспокоятся за своих потомков? Не уничтожат ли они нас сейчас, пока у них имеется такая возможность?

– Тихо. Говорите с людьми.

– Посол утверждает, что, поскольку Империя является самым могучим объединением людей, расположенным в пределах досягаемости, союз с вами отвечает нашим интересам, каково бы ни было наше мнение. Мы подчиняемся.

– Понятно, – кивнула Салли. – Дядя Бен, у нас есть проект соглашения, разработанный экономистами. Нельзя ли изложить его подробно?

Фаулер выглядел напряженным: его выдавала скованность движений и стиснутые кулаки. В Империи хватало забот и без мошкитов. Если в руки мятежников перекочуют ноу-хау чужаков, может разразиться катастрофа.

– Это проект соглашения, – в конце концов вымолвил сенатор. – Прежде чем ввести вас в курс дела, я бы хотел кое-что узнать. Какие интересы вы преследуете, присоединяясь к Империи? Например, намерены ли вы войти в состав Империи на правах системы первого класса? Требуется ли вам представительство на Спарте и доступ к крупнейшим имперским рынкам?

– Мы должны изучить вопрос. Нам нужно время на рассмотрение деталей.

– Нет! – рявкнул сенатор Фаулер. – Мы не можем такого допустить! – Он опомнился и заговорил мягче. – Извините, но мы не дадим вашим Инженерам создать защитное поле и построить военный флот. Первым условием должен быть немедленный доступ имперских наблюдателей в любую точку вашей системы.

– Разоружение и вера в ваши добрые намерения – вот что самое главное в наших переговорах, – парировала Джок. – Должны ли мы подчиниться на таких условиях?

– Вы? Я не говорил ничего подобного. Это ваши слова.

– Ну как? – прощебетала Чарли.

– Мы не можем принять их предложение, – заявил Иван. – Мы же будем абсолютно беспомощны. Допустим, люди искренни, а Империя не уничтожит нас, когда выявится наша истинная природа. Но можно ли надеяться, что новые поколения чужаков отнесутся к нам столь же благосклонно? Нет, нам нельзя рисковать. Нашей расе надо обеспечить выживание.

– И нам нужны гарантии!

– Поэтому мы должны вырваться из нашей системы и выйти в космос. Когда мы прочно закрепимся на других планетах, люди не посмеют напасть ни на одну из них, – резюмировала Джок, нетерпеливо всплеснув всеми руками.

– Вы убеждены, что принять их предложение нельзя? – спросила Чарли.

Джок:

– Необходимо его обсудить… А люди будут последовательны. Они прикажут нам разоружить Воинов. И что произойдет, если Хозяева не подчинятся? Тогда начнется война. Люди не глупы, и их военные чины побаиваются нас, но от чужаков всего можно ожидать. К нам полетят их наблюдатели – и не только… и вместе с ними на нашей планете высадятся отряды космодесантников, а на орбите будут кружить военные корабли. Но даже если мы притворимся, что согласны, они сочтут, что вправе уничтожить нас: вспомните судьбу мятежников-неудачников, поднявших восстание. У нас мало времени.

– Тогда отвечайте, как мы условились, – произнес Иван.

– Посол сожалеет, но подобное соглашение выходит за рамки его полномочий. Мы имеем право говорить от имени всех мошкитов, но только в определенных границах: зависимость нашей расы от вашего милосердия – вне их.

– Нельзя ставить им это в вину, – проговорил доктор Хорват. – Будьте благоразумны, сенатор.

– Я пытаюсь быть благоразумным, и я, конечно, не виню их. – Сенатор посмотрел на чужаков. – Планеты присоединялись к Империи и против своей воли, не получая ничего похожего на привилегии, которые я предложил вам.

Джок покачала головой.

– Даже не представляю, что сделают Хозяева, если вы вздумаете завоевывать нашу систему. Полагаю, они будут драться.

– Вы проиграете, – бросил сенатор Фаулер.

– Не уверена.

– Но, проигрывая, вы утянете нас за собой, – задумчиво пробормотал Фаулер. – Мы потеряем большую часть этого сектора. Тогда объединение отдалится на целый век. Завоевания дорого обходятся. – Сенатор не добавил, что стерилизации не будет, и невысказанная мысль продолжала давить на него.

Атмосфера в зале снова наэлектризовалась.

– Можно сделать встречное предложение? – спросила Джок. – Позвольте нам разместить производственные центры на необитаемых планетах. Мы сделаем их пригодными для жизни: за каждую планету, которую вы отдадите нам, мы переделаем другую – специально для вас. Что касается экономических нарушений, то вы можете создать компании с монополией на торговлю с нами. Часть товаров будет в свободном доступе. Равновесие будет поддерживаться с помощью механизма компенсации, а значит, ваши компании и сотрудники предприятий практически не пострадают. В таком случае вам не надо будет бояться конкуренции. Думаю, данные меры снизят любые отрицательные риски.

– Великолепно! – воскликнул Хорват. – Полагаю, мои люди будут довольны! А как вам идея насчет торговли только с уполномоченными компаниями и имперским правительством?

– Прекрасная идея. Мы также готовы платить Империи за защиту наших колоний. Нам бы не хотелось держать флотилию в ваших секторах пространства. А в будущем вы сможете осматривать наши верфи.

– А Мошка-1? – поинтересовался Фаулер.

– Контакт между Мошкой-1 и Империей должен быть минимальным. Ваши наблюдатели и послы могут наносить нам визиты, но мы бы не хотели видеть в небе ваши военные крейсеры. Кстати, нас весьма обеспокоил ваш громадный линкор. Не вызывало сомнений, что на его борту имеется оружие, способное испепелить Мошку-1. Однако мы смирились с этим и пригласили вас в гости, желая показать, что нам нечего скрывать. Мы не представляем угрозы для вашей Империи, леди и джентльмены. Все обстоит как раз наоборот, и вам это, конечно, известно. Но мы можем договориться о взаимовыгодном сотрудничестве и достигнуть обоюдной безопасности, без излишних заверений одной расы, что она-де благожелательна к другой.

– И вы переделаете для нас по одной планете за каждую отданную вам? – спросил Хорват.

Он думал о прибылях – несметных. В нескольких звездных системах – полным-полно обитаемых планет. Межзвездная торговля обходится баснословно дорого по сравнению с космическими перелетами-путешествиями, но операции по освоению планет стоят еще дороже.

– Неужели вам и этого недостаточно? – изумилась Джок. – Наверняка вы оцените нашу позицию. – Тут Джок, подражая людям, махнула левой рукой и продолжила: – Итак, у нас есть одна планетка, несколько астероидов и, естественно, газовый гигант, который не покоряется даже нам. Чтобы удвоить то, чем мы располагаем, нам потребуются непропорционально огромные капиталовложения. И это очевидно, хотя подчеркну, что ваша торговля обычно не признает невыгодных сделок. С другой стороны… – Мошкита уставилась на свои правые верхние конечности. Люди невольно сделали то же самое, и в конференц-зале раздался смех. – Ваши необитаемые планеты едва ли ценны для вас, иначе вы бы уже переделали их сами. Если вы согласитесь на наше предложение, то получите нечто весомое практически за бесценок, а мы получим очень много, но ценой огромных усилий. Выгодная сделка?

– Еще бы! – сказал Род. – Особенно для флота. По сути, у нас будет новая флотилия за счет мошкитов.

– Подождите! – перебил его Фаулер. – Мы спорим о цене, еще не выяснив, кто вы такие!

Джок повернулась к Фаулеру.

– Я просто Посредник, вот и все. – Ее подражание голосу сенатора и его манерам вызвало новый взрыв смеха.

Бен Фаулер насупился, но потом присоединился к остальным.

– Ладно, – произнес он. – Не знаю, как вы, а я проголодался. Келли, подайте нашим гостям горячий шоколад и позвоните на кухню. Пусть нам принесут обед. Продолжим заседание после трапезы.