По небу Новой Шотландии плыли тяжелые тучи. Потом они разошлись, позволив ярким лучам Новой Каледонии согреть зал для собраний, облицованный деревянными панелями. На мгновение, пока окна не поляризовались, светлая мебель в помещении словно полыхнула огнем.

Сад был укрыт тенями, но яркие солнечные лучи уже озаряли узкие улочки. Толпы людей в килтах сновали взад и вперед, чиновники сектора торопились домой к семьям, выпивке и тривизии.

Род Блейн уныло уставился в окно. Внизу хорошенькая секретарша, выскочив из дворца, заспешила к автобусу и едва не сбила с ног старшего клерка.

«Бежит на свидание, – подумал Род. – А у клерка наверняка есть семья… и у тех парней – тоже. А я несу перед ними ответственность. Но это может оказаться чертовски скверно для мошкитов».

За его спиной послышался шум.

– Вы договорились о том, чем кормить мошкитов? – спрашивал Келли.

– Да, сэр, – ответил стюард. – Шеф хотел сварганить нечто особенное из той ерунды, которую они едят… знаете – пряности, зерна… но потом вывалил мясо и крупу в котел и все вскипятил.

– Он продемонстрирует свое кулинарное мастерство в другой раз. Членам Комиссии не нужно подавать сегодня ничего сверхъестественного. Просто надо их накормить до отвала, если они того пожелают, – Келли покосился на чудо-кофейник, желая убедиться, что тот полон, затем посмотрел на соседний пустой поднос. – А где шоколад? – воскликнул он.

– Несут, мистер Келли, – оправдывался стюард.

– Сервируйте все до прихода мошкитов! А они появятся здесь уже очень скоро. – Келли взглянул на настенные часы. – Ладно, вроде бы все… И пусть шоколад будет самым лучшим!

Впервые попробовав на борту «Ленина» горячий шоколад, мошкиты пристрастились к нему. Это был один из немногих людских напитков, который пришелся им по вкусу. Но как они его пили! Келли содрогнулся. Конечно, на борту корабля они сами добавляли в шоколад сливочное масло – но капля машинного масла в каждую чашку?!

– А для нас все готово, Келли? – спросил Род.

– Да, милорд, – заверил Келли.

Он занял место у барной стойки и нажал кнопку: сигнал, что конференцию можно начинать.

«Что-то беспокоит босса, – решил он, – но дело не в его невесте. Слава богу, у меня нет его проблем».

Дверь распахнулась, и в зал вошли члены Комиссии в сопровождении нескольких ученых Хорвата. Они заняли места за инкрустированным столом и положили перед собой карманные компьютеры. Раздалось мягкое гудение: участники совещания начали проверять соединение с системой головного дворцового компьютера.

Хорват и сенатор Фаулер вошли, не прекращая спора.

– Доктор, нужно время, чтобы обработать данные!

– Почему? – возмущался Хорват. – Ведь Спарта вас не проверяет!

– Значит, именно мне и нужно некоторое время, – раздраженно бросил Фаулер. – И тогда я точно буду знать, что могу сделать для вас – к следующему дню рождения. Вы подняли шум еще до отправления экспедиции к Мошке. Но, доктор, я не уверен, что ваш пылкий нрав уместен в должности… – Он замолчал, заметив, что присутствующие навострили уши. – Договорим позже.

– Хорошо, – буркнул Хорват и направился к стулу. Сев напротив Бена, он что-то зашептал ученым: похоже, министр науки отдавал последние указания своим людям.

В зале появились и остальные участники совещания – Кевин Реннер и капеллан Харди, оба в мундирах флота. За ними показался секретарь в сопровождении стюардов, после чего возникла некоторая суматоха – Келли начал раздачу кофе.

Заняв свое место, Род нахмурился, но сразу же улыбнулся: он заметил торопливо входящую Салли.

– Простите за опоздание, – произнесла она, тяжело дыша.

– Ничего страшного, садитесь, – сказал Род, показывая на стул рядом с собой.

– А что вообще происходит? – спросила Салли. В поведении Рода было что-то тревожившее ее, и она внимательно приглядывалась к Блейну. – Почему дядя Бен заинтересовался историей Мошки? Что случилось вчера вечером?

– Сейчас поймете.

«Надеюсь, что мы поступаем правильно, дорогая, но сам я в этом сомневаюсь. Что нас ожидает? – подумал Род и мрачно посмотрел на присутствующих. – А как поживает моя финч’клик? Как она себя чувствует? Было бы здорово послать к ней представителя и…»

– Позвольте начать, – отрывисто сказал сенатор Фаулер. – Заседание Чрезвычайной комиссии, представляющей Его Императорское Величество перед жителями системы Мошки, объявляется открытым. Пожалуйста, напечатайте ваши имена и организации, которые вы представляете. – Тишину, установившуюся после его слов, нарушало мягкое гудение компьютерных соединений.

– Нам многое предстоит сделать, – продолжал сенатор. – Прошлой ночью стало известно, что мошкиты лгали нам в некоторых ключевых вопросах…

– Не более, чем мы им! – рявкнул доктор Хорват.

«Нужно лучше держать себя в руках, – осадил он себя. – Цель должна быть достигнута, но если сенатор по-настоящему разозлится, то криками его не проймешь».

– Они действительно обманывали нас, док, – произнес Фаулер. Он стиснул зубы, и Роду на мгновение показалось, что вокруг сенатора сгустилась некая сила. Коренастый пожилой человек в мешковатой одежде исчез, теперь говорил премьер-министр. – Довожу до общего сведения: мне нравятся неофициальные беседы. Если вам есть что сказать, валяйте, но сначала дайте мне закончить. – Он коротко, холодно улыбнулся. – Можете перебивать кого-нибудь другого, если достаточно влиятельны. Итак, доктор Хорват, что же мошкиты скрывают от нас?

Энтони Хорват нервно пригладил редеющие волосы.

– Я в недоумении, сенатор. До сегодняшнего утра мне и в голову не приходило, что мошкиты способны на такое. – Хорват посмотрел на отца Харди, но тот ничего не сказал.

– Это стало сюрпризом для всех нас, – продолжил Фаулер. – Кроме того, мы получили сведения, что мошкиты размножаются с чудовищной быстротой. Вопрос в том, сможем ли мы запретить им увеличивать свою численность, если они того не захотят? Род, допускаете ли вы, что мошкиты могли скрывать от нас, к примеру, какое-либо мощное оружие?

Род пожал плечами.

– Бен, они могли спрятать все, что угодно.

– Но они не воинственны, – запротестовал Хорват. – Сенатор, безопасность Империи интересует меня не меньше, чем всех присутствующих! Уверяю вас, что, как министр сектора, я серьезно отношусь к своему долгу ученого и чиновника.

«Вы говорите так не для нас, а для протокола, – подумал Келли. – Капитал Блейн это понимает, он тоже не дурак. Но почему босс на взводе? Он прямо готов ринуться в бой».

– У нас нет никаких доказательств военной активности мошкитов, – заявил Хорват.

– Не совсем, – вставил Реннер. – Док, мошкиты нравятся и мне, но откуда-то взялись Посредники, улаживающие всяческие разногласия.

– Конечно, – спокойно произнес Хорват. – В древности мошкиты наверняка сражались как львы. Вполне подходящая аналогия. Территориальный инстинкт сохранился до сих пор, взять хотя бы их архитектуру или социальное устройство. Но сражения отошли вглубь времен.

– Насколько давно это было? – уточнил сенатор Фаулер.

Хорват смутился.

– Возможно, миллион лет назад.

В воздухе повисла пауза. Салли печально покачала головой. Тесниться в одной крошечной системе миллион лет! Боже мой! Каким терпением надо обладать!

– И ни одной войны в течение столь длительного срока? – осведомился Фаулер.

– Разумеется, у них были войны, – ответил Хорват. – Я знаю, по крайней мере, о двух серьезных конфликтах, схожих с теми, которые произошли на Земле еще перед созданием СоВладения. Но сейчас мошкиты изменились! – Хорват повысил голос: люди за столом встрепенулись и принялись перешептываться.

– Даже одной из войн хватило, чтобы сделать Землю почти необитаемой, – проговорил сенатор Фаулер. – Давно это было? Тоже миллион лет назад?

– Сотни или тысячи лет назад, – пробурчал Хорват.

– Вероятно, тысячи, – добавил отец Харди. – Или меньше. Салли, вы ведь пересмотрели данные? Что вы скажете о тех артефактах, которые вы обнаружили в ходе раскопок на Мошке? Каков возраст примитивной цивилизации мошкитов?

Салли не ответила.

– Вношу поправку для протокола, – проговорил сенатор Фаулер. – Отец Харди, вы присутствуете здесь как член Комиссии?

– Нет, сэр. Кардинал Рэндольф просил меня представлять в Комиссии Церковь.

– Благодарю.

И снова наступила тишина.

– Им было некуда деваться, – выпалил Энтони Хорват, поежившись. Кто-то хихикнул, но Хорват продолжал, не обращая ни на кого внимания: – Естественно, их первые войны имели место быть около миллиона лет назад. Это можно высчитать. Доктор Горовиц изучил анатомию мошкитов и… впрочем, расскажите сами, Зигмунд.

Горовиц торжествующе улыбнулся.

– Изучая пилота зонда, я подумал, что это, вероятно, мутация. И не ошибся. Однако первичные органические формы жизни Мошки-1 были двусторонне симметричны, как на Земле и почти повсюду. Первые несимметричные мошкиты явились результатом резкой мутации. Почему они не вымерли? Я думаю, потому что прилагались сознательные старания добиться несимметричности. Да и все остальное тоже мутировало. Борьба за существование была не слишком напряженной.

– Значит, уже тогда была развитая цивилизация, – добавила Салли.

Улыбка Горовица стала шире.

– А как насчет Глаза? – допытывалась Салли. – Став сверхгигантом, он наверняка облучал систему Мошки!

– А вот это уже дело прошлое, – отмахнулся Хорват. – Мы проверили. В конце концов, данные с наших исследовательских кораблей – эквивалент пятисотлетних наблюдений за Глазом и подтверждаются информацией, полученной гардемарином Поттером от мошкитов. Глаз был сверхгигантом шесть миллионов лет назад, и мы не можем ручаться за то, что происходило в такой древности.

– Но что тогда явилось причиной мутации? – спросила Салли.

– Войны, – объявил Горовиц. – Общее повышение уровня радиоактивности на планете… и размножение с направленным генетическим отбором.

Салли неохотно кивнула.

– Хорошо, у них были ядерные войны. Как и у нас. Если бы СоВладение не изобрело движитель Олдерсона, земляне бы самоуничтожились. – Впрочем, ее не удовлетворил ответ ученого. Салли было тяжело это принять. – А не было на Мошке другого доминантного вида, который уничтожил себя, а мошкиты развились позднее?

– Нет, – отрезал Хорват. – Вспомните, леди Салли: вы сами показали нам, как хорошо руки мошкитов приспособлены к использованию различных инструментов. Пользующиеся инструментами могли запустить мутацию или контролировать ее. А может, и то и другое.

– Таким образом, именно война и сделала мошкитов теми, кем они являются сейчас, – вымолвил сенатор. – Но вы говорили о двух.

– Да, сэр, – печально согласился Хорват. – И мошкиты снова применили ядерное оружие. Позднее начался новый виток развития, который разделил на касты и цивилизованные виды, и так называемых животных. И промежуточные, вроде Часовщиков. – Хорват виновато покосился на Блейна, но лицо Рода ничего не выражало.

Зигмунд Горовиц откашлялся. Он явно наслаждался происходящим.

– Я думаю, что Коричневые были первичным видом. Когда Белые стали доминировать, они вывели другие подвиды, чтобы использовать их. Контроль над эволюцией налицо. Но некоторые виды изменились самостоятельно.

– То есть несимметричные животные – не предки мошкитов? – полюбопытствовал сенатор Фаулер.

– Это дегенеративные виды. – Горовиц потер руки и коснулся карманного компьютера. – Могу показать вам схему генного механизма.

– Не утруждайте себя! – быстро сказал сенатор. – Итак, две войны. Предположим, Посредники появились после второй.

– Лучше считать, что войн было три, – перебил Реннер. – Даже если допустить, что во время второй обошлось без радиоактивного заражения.

– Почему? – жестко спросила Салли.

– Вы видели планету и приспособленность мошкитов к нахождению в открытом космосе, – сказал Реннер, выжидательно глядя на Хорвата и Горовица.

Горовиц рассмеялся.

– Вновь ваша же работа, леди Салли! Мошкиты приспособлены к космосу так хорошо, что вам захотелось узнать, не развиваются ли они там. Так и было. – Ксенобиолог прищурился. – Но не раньше, чем прошла длительная эволюция на самой планете. Хотите, мы представим доказательства? Механизмы адаптации к низкому давлению и невесомости, интуитивная навигация!

– Я верю вам, – тихо произнесла Салли.

– Марс! – воскликнул Род Блейн. Все посмотрели на него. – Марс. Именно об этом вы думали, Кевин?

Реннер кивнул. В нем боролись противоречивые чувства: мысль рвалась вперед, но сам Реннер явно хотел сдержаться.

– Да, – наконец сказал он. – Там, конечно, была война, и не простая, а с применением тяжелой артиллерии в виде астероидов. Достаточно взглянуть на поверхность Мошки-1, пестрящую перекрывающимися круговыми кратерами. Мошкиты едва не уничтожили свою планету. Это так испугало уцелевших, что они собрали все астероиды в одно место, чтобы исключить возможность их использования в подобных целях.

– Мошкиты понесли огромные потери, но жизнь продолжалась, – добавил Горовиц. – Поэтому спустя некоторое время количество мошкитов-мутантов, приспособленных к нахождению в открытом космосе, увеличилось. В общем, с населением все было в порядке.

– Седая древность, – пробормотал Хорват. – Астероидные кратеры холодны, а орбиты оставшихся астероидов постоянны. С тех пор утекло много воды.

Но Хорвата не слишком порадовали его собственные выводы. «Плохо дело, – подумал Род. – Но должно же быть еще какое-то объяснение».

– И они еще могли сражаться с теми, кто затаился на астероидах, – продолжал Хорват. – Если бы захотели. Это бы потребовало изрядного количества энергии со стороны противников, но пока астероиды находились в пределах системы, ими можно было управлять. У нас нет доказательств ведения современных войн, и их поиски ничего не дадут. Когда-то мошкиты сражались между собой, а затем вывели касту Посредников, чтобы прекратить войны. Это сработало. Сейчас они покончили с войнами.

– Может, да, а может, и нет, – буркнул сенатор Фаулер.

– Они были гостеприимны с нами, – настаивал Хорват.

– Но мошкита-шахтер запустила на линейный крейсер «домовых», – напомнил Фаулер. – Ладно, избавьте меня от объяснений. И еще гардемарины… я слышал много историй на данный счет. Факт остается фактом, док: если мошкиты воюют друг с другом, они могут найти себе союзников и среди наших мятежников. Они способны даже поддержать восставших, что нам совершенно ни к чему! Кроме того, меня тревожит кое-что еще. Есть у них планетарное правительство?

Последовало долгое молчание.

– Салли? – спросил сенатор. – Это твоя область.

– У них есть что-то вроде юрисдикции. Хозяин или группа Хозяев захватывают юрисдикцию над чем-либо, а остальные их поддерживают.

Бен Фаулер нахмурился.

– Да мы и гражданским не позволяем бродить по Вселенной, пока у них нет планетарного правительства! А что, если какая-нибудь колония мошкитов взбунтуется или объединится против нас? – Сенатор сурово оглядел сидевших за столом. – Эй, не смотрите на меня так, словно я хочу застрелить Санта-Клауса! Я собираюсь торговать с чужаками, но не позволю никому забыть о Первой директиве Империи!

– Нам нужно время! – запротестовал Хорват. – Нельзя принимать решение с кондачка!

– Но времени нет, – тихо произнес Род. – Вы должны понимать сложность ситуации, док, ведь вы сами помогли создать ее. Каждая заинтересованная группа людей в этом секторе требует немедленных действий. – Род ежедневно получал воззвания Лиги Человечества и был уверен, что информацией ее снабжал сам министр Хорват.

– Вас беспокоят высокие темпы их рождаемости, – сказал Хорват. – Но вы же понимаете, что они должны уметь контролировать процесс. Иначе они бы столько не протянули!

– А если они попросту не хотят сокращать свою численность? – возразил Фаулер. – Можно ли их заставить? Род, ваш командор Каргилл пытался оценить такую возможность?

– Он только перепроверил первичные расчеты, сенатор. Но выводы оказались неутешительны.

– Значит, нам нужно надавить на мошкитов. Думаю, потребуется провести операцию с участием нашей флотилии… это при их нынешних ресурсах! Какие же проблемы мы оставим нашим внукам, если позволим мошкитам основать колонии?

– Нельзя мешать им выбраться оттуда! – запротестовал Хорват. – Капи… лорд Блейн тщательно изучил данный вопрос! Мошкиты обязательно разберутся с принципами работы поля Лэнгстона и покинут границы своей системы. Прежде чем это случится, нужно обязательно установить с ними дружеские отношения. Давайте заключим дюжину выгодных контрактов и будем решать проблемы по мере их возникновения. Мы же разумные создания.

– У вас нет других идей? – спросил Фаулер.

– Нет, сэр. Лига Человечества, имперские торговцы сразу бы со мной согласились.

– Но не все представители Лиги, – перебил Род. – Даже местный совет торговцев отмежевался. Кое-кто явно не намерен сотрудничать с мошкитами.

– Потому что технология мошкитов может уничтожить нашу промышленность, – сказал Хорват, пожав плечами. – Но мы в состоянии преодолеть трудности! Сенатор, мошкиты неизбежно создадут нечто такое, что позволит им вырваться на свободу. Необходимо опередить их и привязать к Империи, чтобы наши интересы стали взаимными.

– То есть ввести Мошку-1 в состав Империи и действовать с чужаками, – пробурчал Фаулер. – Я думал об этом накануне. Если они не желают контролировать численность своего населения, мы, пожалуй, можем им помочь…

– Они на многое способны! – воскликнул Хорват. – Их цивилизация древнее нашей, и они научились… – Он на мгновение примолк, после чего продолжил: – Вам не приходило в голову, что у них могут быть определенные периоды размножения? Что, если мошкиты на корабле оказались перед выбором – завести детей сейчас или не заводить вовсе. Поэтому на «Макартуре» и расплодились «домовые»!

– Гм-м, – промычал сенатор Фаулер. – Вы правы. Мы… Я спрошу у мошкитов, когда они придут. Доктор Харди, вы смахиваете на астронавта, парящего в невесомости. Что еще случилось?

– Крысы, – ответил священник.

Хорват посмотрел по сторонам и покорно кивнул.

– Они и вас заинтересовали, Дэвид?

– Конечно. Вы сами найдете запись, док?

– Найду, – вздохнул Хорват и принялся стучать по клавиатуре своего карманного компьютера.

Тот зажужжал, и на стене появилось изображение…

…разрушенного города мошкитов. Перевернутые машины ржавели на заваленных обломками улицах. Самолет врезался в руины обгоревшего здания. Из трещин в тротуаре торчали сорняки. В центре виднелась наклонная насыпь из булыжника: сотня маленьких черных «зверьков» спешила скрыться за ней.

– Это не то, чем кажется, а один из зоопарков мошкитов, – объяснил Хорват.

Он коснулся переключателей, и изображение придвинулось, сфокусировавшись на одном из существ. Картинка увеличивалась, пока присутствующие не разглядели жутковатое создание во всех подробностях. У него была удлиненная, похожая на крысиную мордочка со злобным оскалом, крупное мембранное ухо и пять конечностей. Самую длинную с правой стороны нельзя было назвать пятой лапой: люди видели гибкую подвижную руку, которая заканчивалась когтями, напоминающими крючковатые кинжалы.

– Ого! – вырвалось у Горовица, и ученый с упреком взглянул на Хорвата. – Вы не показывали мне такого! Последствия войн на Мошке были поистине трагическими. Во время сражений погибало столько мошкитов, что на планете постепенно появились пустые экологические ниши. А у вас есть живой образец?

– К сожалению, нет.

– Откуда же взялась подобная дегенеративная форма? – недоумевал Горовиц. – Долгий путь от мошкита разумного к… настоящему монстру. Есть ли у мошкитов касты, которых вы мне не показывали?

– Вы видели все, – ответила Салли.

– Никто не мог вывести их сознательно, – вслух рассуждал Горовиц. – Они наверняка возникли в результате естественного отбора. – Он улыбнулся. – Еще одно доказательство, если потребуется. Кровопролитная война почти опустошила их планету. И очень давно.

– Да, – произнес Реннер. – Пока всякие твари занимали Мошку-1, цивилизованные мошкиты коротали время на астероидах. И они жили там в течение долгих лет – Белые Хозяева, Коричневые с их Часовщиками и, возможно, другие касты, о которых нам пока ничего не известно, поскольку мы не посетили астероиды.

– Но все же это дела давно минувших лет, – сказал Хорват. – Доктор Бакман был одержим астероидами и делал расчеты. Но я допускаю вероятность того, что Посредников вывели специально, причем еще до того момента, как они снова заселили планету. И они пригодились Белым!

– А Белые остались столь же воинственными, – заметил сенатор Фаулер.

– Но сейчас у них есть Посредники, дядя Бен, – встряла Салли.

– Да. И, быть может, они справились с приростом населения. Доктор, да уберите вы проклятых тварей с экрана! Меня от них трясет. Почему кому-то взбрело в голову помещать в зоопарк макет разрушенной городской улицы?

Изображение мутантов исчезло, и все с облегчением вздохнули.

– Некоторые из мошкитских видов отлично приспособились к городской среде, а в зоопарке должно было хватить места для всех, поэтому «крыс» туда и поместили, – весело пояснил Хорват.

– Что за дикость!

– Думаю, это напоминает им о том, что случилось, когда они не прислушались к Посредникам, – вымолвила Салли. – Страшный пример того, что может произойти, если разразится очередная война.

– И весьма действенный, – добавил Реннер, вздрогнув.

– Мошкиты должны прийти с минуты на минуту, поэтому позвольте мне суммировать сказанное, – заявил Фаулер. – Первое. Их потенциал воспроизводства огромен, и они способны размножаться чуть ли не в геометрической прогрессии. Второе. Мошкиты лгали нам, чтобы скрыть высокий потенциал рождаемости. Третье. Мошкиты воевали. Мы можем говорить о трех глобальных войнах, а то и больше. Четвертое. Они долго жили в изоляции, а это доказывает, что они контролируют численность населения. Мы не знаем, каким образом, но, наверное, все упирается в то, что они заводят детей в экстремальных условиях. Нужно поговорить с ними обстоятельно. Вас все устраивает?

Фаулеру ответил согласный хор голосов.

– Вопрос в том, что должны будем сделать мы? Конечно, мы можем по совету доктора Хорвата заключить с чужаками торговые соглашения. Мошкиты просили предоставить им постоянный политический статус и дать возможность заселить необитаемые планеты в пределах и за границами Империи. Они не настаивают на заселении внутреннего пространства, помимо прочего, им нравятся астероиды, которые у нас, образно говоря, простаивают без дела. А в обмен они предлагают многое.

Фаулер сделал паузу, ожидая комментариев, но остальные молчали, довольные тем, что сенатор взял на себя труд подвести итоги заседания для протокола.

– Но тогда количество мошкитов быстро увеличится, не так ли? А когда они получат в свое распоряжение целые планеты, мятежники наверняка начнут с ними мелкую торговлю. Нам придется конкурировать с ними, верно? Значит, проявив великодушие сегодня, завтра мы сорвем большой куш. Срочное заключение договора поддерживает член Комиссии Сандра Брайт-Фаулер. Пока вас все устраивает?

Снова согласные кивки и утвердительные ответы. Некоторые ученые с любопытством поглядывали на Салли. Доктор Хорват ободряюще ей улыбнулся.

– Рассмотрим и другую возможность. Мошка-1 будет включена в состав Империи, после чего мы назначим генерал-губернатора в одну колонию мошкитов или же на саму Мошку-1. Это обойдется дорого, вдобавок мошкиты могут воспротивиться и взбунтоваться. Их военный потенциал чертовски высок.

– Полагаю, это неразумно! – перебил Энтони Хорват. – Едва ли мошкиты покорятся легко!

– Да, док. Но я просто перечисляю разные возможности. Но я бы хотел отметить, что последний вариант получил предварительное одобрение как Военного Министерства, так и Министерства Колоний. Никто из членов Комиссии пока не высказался за него, но я намерен преподнести его мошкитам. А вдруг они скажут «да»?

– Если они добровольно войдут в состав Империи, я поддержу их, – произнес Хорват.

– Я тоже, – присоединилась к нему Салли.

– А вот меня гложут сомнения, – признался сенатор. – Обычно мы управляем через местных, но трудно представить вознаграждение, которое можно предложить за сотрудничество против целой расы. Но мы спросим.

Фаулер перестал улыбаться и стал серьезным.

– И третья возможность. Так называемый действенный способ борьбы с ящуром.

Хорват стиснул зубы.

– Это то, о чем я подумал, сенатор?

– Да. Там, где нет ни одного больного ящуром, их и не будет. Нет ни одного мошкита – нет и проблемы мошкитов.

Голос Дэвида Харди звучал глухо, но твердо:

– Церковь решительно воспротивится, сенатор. Любыми доступными нам методами.

– Знаю, святой отец. Понимаю я и чувства Лиги Человечества. Конечно, неспровоцированное уничтожение не является альтернативой. Не то чтобы мы не могли сделать этого физически, но политически – нет. Такого не случится, если мошкиты не окажутся прямой и немедленной угрозой Империи.

– Ничего подобного не произойдет, – отчеканил Хорват. – Мошкиты – шанс для человечества, и у меня найдется еще много аргументов в пользу пришельцев.

– Естественно, док. Но зачем гадать? Я лишь перечислил варианты. Итак, готовы мы к приему мошкитов или у кого-нибудь есть вопросы?

Род внимательно посмотрел на погрустневшую Салли.

– Сенатор, вы не забыли о раскопках Салли? О том, что она нашла артефакты, связанные с примитивным сообществом мошкитов, которое существовало примерно тысячу лет назад? Как вы считаете, откуда взялись те примитивные мошкиты?

Молчание.

– У них были войны, да? – спросил Род.

– У мошкитов есть зоопарки, – встрепенулась Салли. – Думаю, я нашла, скажем так, резервацию для примитивных существ. У нас они есть по всей Империи – культурные заповедники для людей, которые не хотят быть частью технологической цивилизации.

– Простые сообщества – после миллиона лет цивилизованной жизни? – фыркнул Реннер. – Леди Салли, разве такое возможно?

Салли пожала плечами.

– Мошкиты – чужаки.

– Хорошо, мы обсудим и это, – произнес сенатор. – Но, Салли, твое замечание – глупость. Мошкиты научились изменять орбиты астероидов давным-давно! А исходя из твоей теории можно предположить, что во время нашего СоВладения они снова оказались в каменном веке! Что еще за парадокс!

– Несомненно одно: будь мы на их месте, у нас бы произошло то же самое, – уперлась Салли.

– Забавно, но тут есть смысл, – протянул Фаулер. – И будь я членом Комиссии мошкитов, я бы не позволил людям выходить в космос без провожатых. Кто-нибудь еще желает высказаться?

– Да, сэр, – сказал Род. – Салли, мне это тоже не нравится, но…

– Продолжайте, – проворчал Фаулер.

– Да, сэр. – «Неужели я потеряю Салли из-за мошкитов? Но я не могу молчать». – Доктор Хорват, вы вроде бы почувствовали себя неуютно после того, как мы решили, что цивилизация мошкитов насчитывает тысячелетия. Почему?

– В общем-то, без особых причин, но… мне нужно кое-что проверить, вот и все.

– Как министр науки вы отвечаете за технологические прогнозы, не так ли? – спросил Род.

– Да, – неохотно признал Хорват.

– Где мы относительно Первой Империи?

– Еще не догнали ее. Но догоним в следующем веке.

– А где мы были бы, не начнись Сепаратистские войны? Если бы старая Империя развивалась без помех?

Хорват кисло улыбнулся.

– Вы правы, милорд, это беспокоит и меня. Сенатор, член Комиссии Блейн имеет в виду, что мошкиты недостаточно развиты для миллиона лет цивилизации. Или даже для десяти тысяч. А может, и тысячи.

– Но нам известно, что они меняли орбиты астероидов по крайней мере десять тысяч лет назад! – взволнованно воскликнул Реннер. – Они должны были снова колонизировать Мошку примерно в то время, когда на Земле открыли движитель Олдерсона! Значит, мошкиты ненамного старше нас!

– Есть и другое объяснение, – заметил отец Харди. – Они колонизировали ее гораздо раньше – но каждое тысячелетие у них бывают войны.

– Или чаще, – добавил сенатор Фаулер. – Значит, мы догадались, как они контролируют свою численность! Док, что вы сейчас нам посоветуете?

– Я… я не знаю, – заикаясь, выдавил министр науки. Он принялся грызть ногти, но поймал себя на этом и положил руки на стол: теперь его ладони безвольно лежали на гладкой поверхности, словно раненые зверьки. – Думаю, нам нужно убедиться в данной гипотезе.

– Что я и делаю, – подытожил сенатор. – И пусть нам не помешают никакие обстоятельства. Род, завтра вы работаете с Адмиралтейством.

– Напоминаю вам, сенатор, что Церковь запретила священнослужителям участие в уничтожении мошкитов, – сказал Харди.

– Это граничит с изменой, святой отец.

– Возможно.

– В общем-то, я имел в виду другое. Нам нужно принять Мошку в состав Империи независимо от того, хотим мы этого или нет. Кстати, если мы заявимся к ним в гости с флотилией кораблей, они подчинятся нам без сопротивления.

– А если нет?

Сенатор Фаулер не ответил.

Род взглянул на Салли, затем на сидящих за столом и, наконец, на обшитые панелями стены.

«Какое заурядное помещение, – подумал он. – Да и в людях, собравшихся здесь, нет ничего необычного. И вот тут, в дурацком конференц-зале малозаселенной планетки, мы решаем судьбы инопланетной расы, которая вступила с нами в контакт!

Мошкиты не собираются сдаваться, а если они таковы, какими мы их себе представляем, победить их не удастся. Но ведь у них – всего одна планета и несколько астероидов! А если мы вступил с ними в конфронтацию…»

– Келли, пригласите мошкитов, – произнес сенатор Фаулер.

Последние лучи заходящего солнца осветили зал, и людей окутали лиловые тени.