– Нет смысла здесь сидеть, – заметил Реннер.

– Да, – согласился Род и направился в офис Комиссии, который находился во дворце. Салли молча последовала за ним.

– Келли, принесите нам чего-нибудь выпить, – сказал Род, когда они сели за стол. – Мне – двойную порцию.

– Да, милорд. – Келли изумленно посмотрел на Рода. Неужто леди Салли доставляет ему неприятности? И уже до свадьбы!

– Двадцать пять лет! – воскликнула Салли, и в голосе ее звучали горечь и гнев. – Двадцать пять лет? – повторила она, обращаясь к отцу Харди и ожидая, что он объяснит ей смысл Вселенной, в которой столько несправедливости.

– Возможно, эту цену они платят за большую, чем у людей, сообразительность, – произнес Реннер. – Тяжело.

– Это компенсация, – отозвался Харди. – Их техническая подкованность и их любовь к жизни поразительны. Они говорят очень быстро и, вероятно, думают – тоже. Мошкиты многое успевают за свою недолгую жизнь.

Воцарилась тишина. Вернулся Келли с подносом. Он поставил стаканы и вышел, всем своим видом выражая неодобрение.

Реннер покосился на Рода. Тот сидел в позе «Мыслителя» древнего скульптора Родена: локоть на подлокотнике кресла, подбородок подперт сжатым кулаком, лицо серьезно. Кевин поднял бокал.

– Сидим как на поминках, – проворчал он.

Никто не ответил. Род оставил свой бокал нетронутым. «Человек может получить удовольствие от жизни, даже если ему отпущено всего четверть века, – подумал он. – Интересно, сколько лет жили люди в доатомное время? Но с другой стороны, такое существование не могло быть полноценным. Мне уже стукнуло двадцать пять, а я еще не обзавелся семьей, не жил с женщиной, которую люблю, и не начал политическую карьеру…»

Он посмотрел на Салли: она встала и принялась расхаживать по комнате. О чем она размышляет? Пытается решить проблему мошкитов? Но разве это в наших силах?

– Мы в тупике, – пробормотал Реннер и снова поднес бокал к губам. – Если Посредников не огорчает, что они короткоживущие мулы, то почему мы… – Он осекся на полуслове. – Мулы? А дети-Посредники на посольском корабле… детеныши двух Коричневых и скрывающегося Белого…

Все взоры обратились на него. Салли прекратила расхаживать и плюхнулась на стул.

– Когда мы вернулись на Мошку-1, у них было четверо детей, – сказала она.

– Да, – подтвердил Харди, взбалтывая коньяк в своем бокале. – У них высокий темп рождаемости.

– Но у них было мало времени! – возразила Салли.

– Скажите, Харди, что вы думаете об этическом аспекте? – спросил Реннер. – Допустим, вы собираетесь вступить в контакт с загадочными пришельцами. Вы находитесь в хрупком, как игрушка, космическом кораблике. Вы безоружны, а вас со всех сторон окружают дети инопланетян!

– Понял, – перебил его Дэвид Харди. – Возможно…

Ему помешал удар кулака по столу. Даже двух кулаков. Воскликнув: «Мамочка!», Салли схватила стилус и принялась что-то черкать на экране портативного компьютера.

Устройство загудело.

– Мы ждали корабль, чтобы высадиться на планету! Я уверена, что поняла все правильно. Я просто не могла ошибиться.

Харди удивленно взглянул на Салли. Реннер вопросительно посмотрел на Рода. Тот пожал плечами и повернулся к девушке.

– Ее мошкита никогда не говорила ей, что они мулы, – объяснил он остальным.

Компьютер продолжал гудеть. Салли кивнула и нажала несколько кнопок. На экране появилась картинка: Салли Фаулер беседовала с Пестрым.

Девушка сделала звук погромче.

Мошкита:

– Точно. Вы выходите замуж, чтобы растить детей. А если кто-то растит детей вне брака?

– Да. Сейчас это своего рода благотворительность.

– И вы никогда…

Салли:

– Конечно, нет!

Настоящая Салли покраснела, но оставалась мрачной.

Мошкита:

– Как «нет»? Я имею в виду не почему, а с какой целью?

– Я не хочу усложнять свою жизнь. И у нас… в общем, мужчина и женщина вступают в половую связь, чтобы зачать ребенка, – так же, как и у вас. Я вас вполне достаточно изучила, не так ли?

– Видимо, недостаточно, – прокомментировал Харди.

– Видимо, нет, – сказала Салли. – Тс-с…

Мошкита:

– Да. Но вернемся к вам. Если вы не замужем, то не должны соглашаться на близость?

– Верно. Конечно, есть таблетки, которые женщина будет принимать, если любит мужчину, но не хочет последствий.

– Таблетки? Как они действуют? Гормонально?

– Да.

Мошкита:

– Но настоящие женщины не пользуются ими?

– Нет.

Мошкита:

– А когда вы выйдете замуж?

Салли:

– Когда найду подходящего мужчину. Возможно, уже нашла.

Кто-то хихикнул. Салли оглянулась и увидела, что Род блаженно беспечен, Харди мягко улыбается, а Реннер смеется. Она гневно уставилась на штурмана, но тот наотрез отказался превращаться в облако черного дыма.

Мошкита:

– Тогда почему вы не выходите за него замуж?

Салли:

– Не хочу прыгать в никуда. Я могу выйти замуж в любой момент. В ближайшие пять лет. Если за это время я не найду мужа, то стану старой девой.

Мошкита:

– Старой девой?

Салли:

– Женщиной, которая считает брак ненужным. А если мошкита не хочет детей?

Мошкита:

– У нас нет половых отношений.

Послышались какие-то щелчки, и экран погас.

– Вот-вот, – буркнула Салли и процитировала: – «У нас нет половых отношений». И нет никакой альтернативы.

– В самом деле? – спросил Дэвид Харди. – Подобное заявление вместе с нашим вопросом вводит в заблуждение!

– Она говорила неохотно, – заявила Салли. – И запутала меня окончательно.

– А я всегда понимал свою мошкиту правильно, – гордо произнес Реннер. – И вообще у нас было полное взаимопонимание.

– Перестаньте!

– В тот день мы отправились на Мошку-1. Вы были знакомы уже несколько месяцев, – продолжал Реннер. – Что скажете, отец Харди?

– Мне нечего сказать.

– А вы, Салли?

– На что вы намекаете, мистер Реннер? Прекратите! – рассердилась Салли.

Род приготовился к неизбежному: к ледяному холоду или взрыву. А может, и к тому и к другому.

– Я не намекаю, Салли, – возразил Реннер с внезапной решимостью. – Я говорю прямо. Ваша мошкита лгала вам. Сознательно и обдуманно.

– Ерунда. Она просто была в замешательстве!

Харди едва заметно покачал головой. Салли посмотрела священнику в глаза.

– Я могу вспомнить только один случай, когда мошкита пришла в замешательство, – проговорил Дэвид. – В музее. Они тогда повели себя совершенно одинаково. Наверное, наши расспросы их озадачили. А ваша мошкита вас провела, Салли. Боюсь, что Кевин прав.

– Но зачем? – настаивала Салли. – Зачем моей… моей почти сестре… понадобилось лгать мне?

Все молчали. Салли удовлетворенно кивнула. Она не могла огрызаться на отца Харди из уважения не столько к его занятию, сколько к нему самому. На Реннера данные ограничения не распространялись.

– Дайте мне знать, когда найдете ответ на этот вопрос, мистер Реннер.

– Разумеется, – выражение лица Реннера превратилось в маску.

Харди заметил, что таким же иногда выглядел и сам Бакман.

«Мистер Бери узнал бы эту мину немедленно», – подумал Харди.

Штурман почти не слушал женщину.

Они при первой возможности покинули бальный зал. Оркестр наяривал очередной вальс, а мошкитов представляли бесконечной веренице гостей – провинциальным баронам, парламентским лидерам, торговцам, людям со связями в дипломатическом корпусе и множеству пробравшихся сюда без приглашения.

Каждому хотелось поглазеть на мошкитов.

Пока они брели по пустынным коридорам дворца к своим апартаментам, Род держал Салли под руку. Звуки музыки стали приглушенными и вскоре стихли совсем.

– Они живут так мало, а мы тратим их время на мишуру! – возмущалась Салли. – Род, как все-таки непорядочно с нашей стороны!

– Они – послы, дорогая. Какая им польза от контрактов и деловых переговоров, если ни их, ни нас не поддержит баронство? Нам нельзя расслабляться, Салли, даже если нас поддерживает Его Величество. Надо проявлять осторожность в политических играх. Мошкиты – в таком же положении, как и мы.

– Вероятно, – Салли прижалась к его плечу и остановилась, глядя в окно.

Угольный Мешок уже поднялся над горизонтом и, казалось, разглядывал их обоих. Во дворе слышался плеск фонтана.

Салли и Род замерли.

– Я люблю вас, – прошептала Салли. – Как вы меня терпите?

– Это совсем нетрудно. – Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но, не встретив отклика, выпрямился.

– Род, я в ужасном положении. Как бы мне извиниться перед Кевином?

– Перед Кевином? Вы шутите! Разве Реннер хоть перед кем-нибудь извинялся? Просто забудьте об этом. Когда в следующий раз встретите его, заговорите с ним так, как будто ничего не случилось.

– Но он прав, Род!

Он увлек Салли за собой. Их шаги эхом разносились по коридору. Даже в тусклом свете каменные стены переливались радужными красками. Угольный Мешок продолжал пылать, поглядывая на людей с высоты.

Наконец, Род и Салли добрались до подножия лестницы.

– Я тоже заподозрил, что кое-что неладно, когда читал доклады и просматривал записи разговоров со своей мошкитой. Сегодня днем я кое-что проверил. Да, они лгали.

– Но для чего, Род?

Следующий лестничный марш они прошли в молчании.

– Вам не понравится ответ, – произнес Род после паузы. – Она была Посредником, а Посредники представляют Хозяев. Ей приказали обманывать нас.

– Но почему? Зачем они скрывали, что они мулы?

– Надеюсь узнать. – «Или уже знаю, – подумал он. – Но не стоит говорить этого Салли, пока нет полной уверенности». – Не принимай ничего близко к сердцу, дорогая. Кроме того, мы тоже лгали им.

Они остановились у двери его апартаментов, и Род приложил ладонь к идентификатору. Дверь скользнула в сторону, явив им Келли в расстегнутом кителе, развалившегося в кресле. Десантник тотчас вскочил.

– Боже, Келли! Я же говорил вам, что вы свободны! Отправляйтесь к себе!

– Важное сообщение, милорд! Скоро прибудет сенатор Фаулер. Он просил вас дождаться его и хотел удостовериться в том, что вам это передали.

– Да, – скривился Род. – Передали. Спасибо.

– Я буду на подхвате.

– Незачем. Нет смысла еще и вам не спать всю ночь. Ступайте. – Род смотрел десантнику вслед.

Салли громко расхохоталась.

– Не вижу ничего смешного! – буркнул Род.

– Он защищал мою репутацию, – произнесла Салли. – Что, если бы вы не получили сообщения и дядя Бен пришел сюда, а мы…

– Верно. Хотите выпить?

– В ожидании дяди Бена, который может нагрянуть в любую минуту? Нет, спасибо, я тоже отправляюсь к себе. – Она улыбнулась. – Не засиживайтесь.

– Салли, – он обнял ее за плечи и поцеловал – раз, другой, – я могу сделать так, что он не войдет…

– Спокойной ночи, Род.

Он смотрел на нее, пока она не скрылась в своих апартаментах.

Затем Род вздохнул и направился в гостиную – прямо к барной стойке. Вечер получился долгий, нудный, и единственной мыслью было уйти с приема пораньше и отдохнуть.

– Черт! – выругался Род и залпом выпил содержимое до краев наполненного бокала. – Будь оно все проклято!

Сенатор Фаулер и озабоченный Кевин Реннер появились после того, как Род налил себе вторую порцию спиртного.

– Простите за поздний визит, Род, – произнес Фаулер непринужденным тоном. – Кевин сказал, что сегодня произошло нечто интересное!

– Да? И предложил встретиться? – Когда Бенджамин Фаулер кивнул, Род повернулся к штурману: – Я вам это припомню! Вы…

– У нас нет времени резвиться, – перебил его Фаулер. – Есть еще виски?

– Да, – Род налил им обоим, залпом выпил свою порцию и плеснул себе снова. – Садитесь, Бен. Вы тоже, мистер Реннер. Побудьте с нами.

– С удовольствием, – откликнулся Реннер. Поглощенный какими-то мыслями, он опустился в кресло и изумленно улыбнулся. Никогда еще он не сидел в массажном кресле, и это ему явно нравилось.

– Отлично, – проговорил сенатор Фаулер. – Расскажите-ка, что вы обо все этом думаете?

– Давайте я сначала покажу вам запись.

Род вытащил из кармана портативный компьютер и повернул его к стене, которая тут же преобразовалась в огромный экран. Качество изображения оставляло желать лучшего – запись делали камерой, скрытой в булавке для галстука, и поле обзора было невелико. Зато звук оказался великолепным.

Фаулер внимательно просмотрел запись.

– Ну-ка еще раз, – попросил он.

Род нажал на кнопку. Пока Фаулер и Реннер просматривали запись вторично, Род подошел к барной стойке и задумался, не выпить ли еще, но потом решил повременить с алкоголем.

– А теперь объясните, почему вы решили, что все так адски важно, – потребовал Фаулер.

– Вот первое доказательство того, что они лгали. Кстати, что еще они могут скрывать?

– Наверняка они о многом умалчивали, – согласился Фаулер. – Значит, они нас обманывали?

– Да, – тихо вымолвил Род. – Во всяком случае, они темнят. И еще надо учитывать непонимание обеих сторон. У нас накопилось много записей разговоров, в которых мошкиты что-то невнятно лопочут, а затем наблюдают за нашими реакциями и сами себя поправляют. Так что мошкита Салли действовала совершенно сознательно.

– Значит, у Посредников не бывает детей… Ну и что с того? – спросил Фаулер.

– А то, что у двух Коричневых и Белого появилось четверо детей, – выпалил Реннер. – На маленьком кораблике, где было полным-полно мошкитов. В экстремальных условиях.

– Верно. – Бен Фаулер встал, одернул пиджак и поправил воротник рубашки – ткань оказалась застиранной и старательно заштопанной в трех местах. – Род, а что думают мошкиты о своих детях? Может, они считают их никем, пока те не научатся разговаривать?

– Что за ерунда! – воскликнул Реннер.

– Чтобы вежливо не согласиться с сенатором, – произнес Род, – нужно сказать: «Это не совсем так».

Реннер вспылил.

– Как мило! Короче говоря, сенатор ошибается. Но мошкиты думают о своих детках! Мошкиты утверждают, что у них есть религия, допускающая возможность перерождения. В общем, души их предков переходят в новорожденных потомков… как-то так… Да, мошкиты практически поклоняются малышам!

– Угу, – Фаулер протянул Роду бокал, чтобы ему налили еще, и нахмурился. – Может, им настолько нравится сам процесс, что они делают детей при любой возможности?

– Может быть, – согласился Род. – Но отсюда вытекает угроза…

– Именно! – пробасил Фаулер. – Получается, что их планета перенаселена и мошкиты должны постоянно сталкиваться с сопутствующими проблемами, о которых мы даже не догадываемся!

– Вероятно, они способны контролировать рождаемость, – заметил Род. – Иначе они очень скоро до отказа забили бы всю систему.

– А что нам известно об истории мошкитов? – спросил Фаулер.

– Не много, – ответил Реннер. – Но их цивилизация очень и очень древняя. Уже десять тысяч лет назад они собирали астероиды в группы. Боюсь даже думать о том, какова их история. – Кевин поерзал в кресле, чтобы получить полное удовольствие от массажа. – У мошкитов было полно времени, чтобы решить проблему народонаселения. Иначе они бы наводнили всю систему со времени запуска зонда Безумного Эдди до сегодняшнего дня! Однако ничего подобного не случилось! Следовательно, они умеют контролировать рождаемость.

– Но, похоже, не слишком этого хотят, – заметил Бен. – Предположим, что к нам в гости прилетит сотня мошкитов. Интересно, сколько месяцев или недель понадобится, чтобы они превзошли нас численно? – сенатор Фаулер задумчиво потирал пятно на рубашке. – Возможно, они пытаются скрыть высокие темпы рождаемости и нежелание решать вопрос кардинальным образом. – Он резко поднялся. Задумчивости как не бывало. – Род, привлеките ваших людей! Надо разузнать побольше о корнях мошкитов.

– Да, сэр, – невесело ответил Род.

– Вы говорите как обвинитель на процессе об убийстве! – воскликнул Реннер. – Боже правый, сенатор, у них долгая история! И они пытаются контролировать процесс.

– Отлично. Но как? – фыркнул Фаулер.

– Спросите у них, – пожал плечами Реннер.

– Последую вашему совету. Кстати, думаю, что наши отношения с мошкитами могут осложниться: ведь они лгали нам как отъявленные политиканы, – подытожил Фаулер. – Ладно, за дело. Я хочу иметь на руках все козыри, прежде чем говорить с мошкитами.

– Для обеих сторон открываются просто невероятные возможности для взаимовыгодной торговли, – прочирикала Джок и всплеснула всеми руками. – Но люди неописуемо бестолково используют свои ресурсы. У них нет чутья, и они неумело обращаются со сложными механизмами.

– Неужели? – спросил Иван.

– Да. – Джок указала на экран. – Вдобавок они тратят много времени на обучение молодежи и даже транслируют образовательные программы с помощью тривизора.

– У них есть время учиться, – возразила Чарли. – Они живут дольше любого Хозяина.

– Да, но проявляют расточительность! У них нет Коричневых и нет Часовщиков.

– Вы уверены, что у них нет Часовщиков? – перебил Иван.

– Мы не заметили нигде никаких следов местных Часовщиков. У людей нет индивидуально изготовленных личных вещей.

– А вот и нет. Охранники, которых приставили к нам на «Ленине», носили такую обувь.

– Переделанную нашими Часовщиками.

– Верно, – сказал Иван. – Теперь ясно, почему они уничтожили «Макартур». И почему боятся нас.

Посредники возбужденно затараторили. Иван снова оборвал их:

– Вы согласны? – спросил он тоном, не терпящим возражений.

– Да! – ответили они хором.

Затем Чарли торопливо заговорила, опередив Джок:

– Шахтер из Коричневых, которую люди взяли на борт, должно быть, захватила с собой пару Часовщиков. А потом они сбежали. Люди столь легкомысленны и дали им время адаптироваться!

– Однако чужаки упоминали, что у них есть свои Часовщики, – произнес Иван.

Джок на мгновение замерла, после чего прощебетала:

– Нет. Вероятно, Салли ввела нас в заблуждение. Когда ее финч’клик предположила, что Часовщики людей, должно быть, крупнее, Салли согласилась.

– И гардемарины казались испуганными, когда мы спрашивали о конструкции их спасательных шлюпок, – добавила Чарли.

Наступила тишина.

– Они сообразили, что у нас есть плодовитые подвиды, – наконец проговорил Иван.

– Они боятся, что мы сознательно пытались уничтожить «Макартур», – запричитала Чарли. – Но мы могли бы предупредить их об опасности, и людям нечего было бы бояться! Ну почему им попалась Коричневая мошкита? Почему?

– Они утверждали, что на «Макартуре» возникла угроза эпидемии, – буркнула Джок. – Так и было, хотя сперва мы не поверили чужакам. Но чума Часовщиков – это была реальность… Однако если люди решили, что мы устроили с помощью Часовщиков диверсию на корабле, почему они отмалчивались? Почему не попросили нас о поддержке?

– Они скрывали свою уязвимость, – отозвалась Чарли. – Кроме того, чужаки никогда не признают поражения. Даже в свои последние предсмертные минуты гардемарины отказывались сдаться.

Снова воцарилась тишина, которую нарушил Иван:

– Итак, люди не хотели, чтобы мы знали о размножившихся Часовщиках на «Макартуре» и намеревались сами расправиться с ними. На мой взгляд, люди чересчур самоуверенны и многое скрывают от нас. Какие странные создания!

– Да! – воскликнула Чарли. – Но Часовщики, получившие время для адаптации, способны уничтожить любой корабль! Они способствуют коллапсу! Не будь они такими полезными, пришлось бы их истребить на корню.

– Уже пробовали, – тихо сказала Джок. – У нас ничего не получилось. Какой-нибудь Хозяин прятал их…

– Вернемся к вопросу о чужаках, – заявил Иван. – Они боятся нас. Но это иногда меня удивляет…

– Знаете, что люди называют «вымыслом»? – произнесла Чарли. – Сознательно созданные легенды. И те, кто слушает, и те, кто рассказывает, понимают, что это неправда.

Иван и Джок закивали.

– Вчера вечером передавали тривизийное шоу-вымысел под названием «Иштван умирает». Ее ведущий говорил так убедительно, словно в основе истории лежали реальные события, – продолжала Чарли.

– Я ее не смотрела, – встряла Джок. – Вице-король Меррилл хотел, чтобы перед приемом для баронов я встретилась с торговцами. Но бесконечные формальности совершенно бесполезны и не приносят никакого толка!

– Между прочим, главный актер в том шоу определенно изображал адмирала Кутузова, – добавила Чарли.

Джок замахала руками, сожалея об упущенной возможности.

– Вы поняли суть? – полюбопытствовал Иван.

– Да. Адмиралу приказывали делать то, что он явно не желал делать. Началась война… Она шла между теми, кто подчиняется Империи, и людьми, обитающими на внешних границах… в общем, мятежниками.

– Нельзя ли нам договориться с мятежниками? – спросила Джок.

– Как? – спросил Иван. – Нас строго контролируют. Если люди что-то заподозрят, они постараются нам помешать. Нечего и думать о таких вещах. Но расскажите мне об этом шоу поподробнее.

– В ту войну на одной планете вспыхнуло восстание. Другие планеты тоже могли взбунтоваться со дня на день. Случись так, маленькая война переросла бы в очень большую и охватила бы всю систему. Адмирал придумал, как избежать катастрофы, и решил, что должен выполнить свой долг. В его распоряжении было пять кораблей, похожих на «Ленин», и он уничтожил все живое на планете, населенной десятью миллионами людей.

Чарли замолчала.

– Они способны на такое? – спросил Иван.

– Я верю, что да, – ответила Чарли. – Я – не из Коричневых и не испытываю сомнений, но…

– Обдумайте увиденное. И не забывайте, что чужаки нас боятся. Помните: им известно, что у нас есть плодовитые виды, и будьте осторожны, если вам на пути попадется Кутузов. Он крайне опасен для нас. Судьбы ваших Хозяев находятся в ваших руках.

Иван направился в свою спальню, а Посредники заговорили – быстро, но еле слышно.