Высокий жалобный визг реактивных струй перешел в низкий гул, а потом и вовсе замер, и на крышу дворца села посадочная шлюпка. Снизу донесся барабанный бой. Затем в кабину проникли другие звуки: они усилились, когда люк открылся.

Дэвид Харди вылез наружу и уставился на разноцветную каменную кладку дворца. Он вдохнул свежий воздух (как он отличался от корабельного, пропитанного запахами людских тел и машинного масла!) и улыбнулся. Вот она – Новая Каледония. Наконец-то он очутился дома.

– ПОЧЕТНЫЙ КАРАУЛ, ВНИМАНИЕ!

«Пора», – подумал Дэвид. Он расправил плечи и двинулся вниз по специально сделанному пандусу, глядя на оператора, который направил на него камеру. Прочие офицеры и штатские шли следом за Харди. Последним брел доктор Хорват: когда он появился, Дэвид кивнул ответственному офицеру.

– НА КАРАУЛ!

Раз, два! Пятьдесят пар ладоней, затянутых в белые перчатки, синхронно хлопнули по прикладам оружия. Пятьдесят пар пурпурных рукавов, тяжелых от золотого шитья, ярко сверкали и переливались. Барабанная дробь стала мощнее.

Чужаки быстро спустились вниз по пандусу, щурясь от яркого солнца Новой Каледонии. Зазвучали трубы. Спустя минуту фанфары смолкли вместе с барабанами. Теперь тишину нарушал только шум уличного движения, доносившийся из-за дворцовой ограды. Репортеры, стоящие на специальной платформе, затаили дыхание.

Мошкиты энергично завертелись на месте, изучая обстановку.

«Интересно! Вот и мир чужаков – и люди, которые им управляют. И все-таки, что они делают?» – подумал Иван.

Мошкиты смотрели на две шеренги окаменевших космодесантников (в каждой было по двадцать пять новобранцев). Они стояли навытяжку, не шевелились и, конечно, никому не угрожали, но Иван машинально повернулся, отыскивая своих Воинов.

Справа от Ивана стояли другие десантники: оружия у них не имелось, зато были какие-то громкие инструменты. Некоторые из людей держали в руках знамена, чуть-уть наклонив их к земле. Неподалеку стояли трое космодесантников и четвертый – со стягом побольше. Молодой мужчина держал стяг строго вертикально, но Иван различил на полотне уже знакомые символы: корону и космический корабль, орел, серп и молот.

А впереди маячили люди в безумных одеяниях. Они явно собирались говорить с мошкитами, но пока помалкивали.

– Вот и капитан Блейн и мисс Фаулер! – прощебетала Джок. – А рядом с ними те, кто заслуживает уважения. Я догадалась, Хозяин. Об этом свидетельствует их поза.

Дэвид Харди оглянулся и поманил мошкитов за собой. Чужаки поморщили носы и, переговариваясь между собой мелодичными голосами, пошли за Харди.

– Если атмосфера Новой Каледонии вызывает у вас дискомфорт, можно использовать фильтры, – произнес Дэвид. – Хотя я не заметил, что корабельный воздух плохо на вас сказывался, – добавил он, вновь набрав полную грудь драгоценного чистого воздуха.

– Он просто чуточку едок и безвкусен, – чирикнула Джок. Или не Джок? (Отличить одного мошкита от другого было невозможно.) – Но, вероятно, нам понадобится дополнительный источник кислорода.

– А как обстоят дела с гравитацией?

– Неплохо, – мошкита искоса взглянула на солнце. – Нам также нужны темные очки.

– Конечно.

Они добрались до конца почетного караула. Харди поклонился Мерриллу, и оба Посредника сделали то же самое, с удивительной точностью скопировав его движения. Белый на мгновение замер, после чего тоже сделал поклон, но не столь низко, как остальные.

Доктор Хорват встрепенулся.

– Принц Стефан Меррилл, вице-король, наместник Его Императорского Величества в Трансугольном секторе! – объявил он. – Ваше Высочество, посол с Мошки-1. Его зовут Иван.

Меррилл церемонно поклонился и указал на Бенджамина Фаулера.

– Сенатор Бенджамин Брайт-Фаулер, лорд-председатель Имперской чрезвычайной комиссии. Сенатор Фаулер уполномочен говорить с вами от имени Его Императорского Величества. Он также зачитает вам послание Его Величества.

Мошкиты склонили головы.

На сей раз сенатор Фаулер позволил камердинеру одеть его как должно: по-видимому, запись судьбоносной встречи чужаков и людей просмотрит все человечество. На сенаторе был темный китель без украшений, но с маленьким вышитым золотым солнцем на левой стороне, новый шарф и идеально подогнанные брюки, заправленные в мягкие начищенные сапоги. Сунув под мышку резную черную трость с золоченым набалдашником, он принял от Рода Блейна пергамент.

Фаулер начал читать голосом «для официальных выступлений»: в спорах он бывал груб, зато в публичных выступлениях – высокопарен. Не стал исключением и сегодняшний день.

– Леонид IX, милостью Божьей Император Человечества, приветствует и поздравляет представителей цивилизации Мошки. Тысячи лет мы искали во Вселенной братьев по разуму. Мы мечтали о них на протяжении всей нашей истории…

Послание оказалось длинным, казенным, и мошкиты стихли. Слева от чужаков толкались и перешептывались какие-то мужчины: они направляли на мошкитов специальные устройства. Мошкиты решили, что это плохо сделанные тривизийные камеры. Камер было много, а людей еще больше. Зачем столько людей для такой примитивной задачи?

Наконец Фаулер перевел дух и посмотрел на пришельцев.

– Джентльмены из прессы, – буркнул он. – Мы постараемся, чтобы они не слишком вам надоедали. – Он поднял пергамент, демонстрируя имперскую печать, и передал развернутый свиток мошкитам.

– Они явно ждут ответа. Вот одно из «официальных» событий, о которых предупреждал Харди. Но как с ними общаться, я пока не представляю. Может, Джок попробует?

– Нет. Но что-то сказать нужно, – просвистела Джок.

– А что они говорили нам? – спросил Хозяин.

– Могу перевести, но их речи бессмысленны. Они приветствуют нас от имени императора, кажется, их Сверххозяина. А тот толстяк как раз и есть его Посредник.

– Ага. Наконец-то мы нашли кого-то из высшей касты. Скажите ему нечто в его стиле…

– Но что?

– Придумайте сами.

– Мы искренне признательны вашему императору! Мы верим, что первая встреча наших рас станет судьбоносным событием, возможно, наиважнейшим в историях обеих цивилизаций. Нам бы хотелось начать торговлю, взаимовыгодную для мошкитов и для человечества.

– Вы говорите как Хорват.

– Разумеется. Это его слова. Он часто использовал их до того, как люди уничтожили свой корабль. Интересно, почему они все-таки так поступили?

– Нельзя спрашивать про корабль, пока мы не узнаем о людях больше.

Пауза затянулась. Мошкиты топтались на месте и тихонько чирикали между собой.

– Несомненно, вы устали в дороге, – произнес Меррилл, – и до парада захотите отдохнуть в своих апартаментах.

Мошкиты никак не прореагировали, Меррилл махнул рукой. Оркестр заиграл марш, и мошкитов повели к лифту.

– Мы избавим вас от прессы, – проворчал Фаулер.

Сенатор повернулся к репортерам и расплылся в улыбке. То же сделали остальные: теперь они стояли перед журналистами, осклабившись. Мошкиты тем временем уже скрылись во дворце.

Когда репортеры бросились за ними вдогонку, было уже поздно.

В апартаментах вроде бы не было камер слежения, а двери запирались изнутри. Мошкиты осматривали отведенные им покои: целую анфиладу комнат с высоченными потолками. Три спальни оказались меблированы специально для нужд чужаков (сбоку к ним примыкали три отдельные ванные комнаты, полностью оборудованные и с санузлами). Была в апартаментах и просторная кухня с холодильником, плитой и микроволновкой. Холодильник ломился от различных продуктов, в том числе и от провизии, привезенной мошкитами. В ящиках буфета аккуратно лежали столовые приборы и какое-то оборудование непонятного назначения.

В гостиной стояли полированные стол и стулья разного калибра – для людей и для мошкитов.

Мошкиты были потрясены.

– Экран тривизии! – воскликнула Джок.

Она ткнула пальцем в кнопку и замерла: на экране какой-то мужчина зачитывал императорское послание. По другим каналам либо передавали то же самое, либо очередной мужчина говорил о прибытии мошкитов, либо…

Джок отшатнулась. На экране появился здоровяк в балахоне. Он что-то возмущенно кричал.

– Дьяволы! Их нужно уничтожить! Божественные Легионы должны выступить против Легионов Ада!

Крикуна убрали, и появился другой мужчина, тоже в просторных одеждах, но он не кричал, а говорил спокойно.

– Вы слышали человека, который называет себя Его Голосом. От имени Церкви заверяю вас, что мошкиты не ангелы и не дьяволы, а просто разумные существа, во многом подобные нам. Если они и представляют угрозу для человечества, то вовсе не духовную, и слуг Его Величества вполне достаточно, чтобы справиться с ними.

– Кардинал Рэндольф, определила ли Церковь статус мошкитов? Их место в теологии?

– Пока нет. Но вряд ли их можно причислить к сверхъестественным созданиям.

Кардинал Рэндольф рассмеялся, и комментатор последовал его примеру. А здоровяк куда-то пропал.

– Выключите его, – заявил Хозяин. – Нам нужно подкрепиться.

Джок опять ткнула пальцев в кнопку. Экран погас, и мошкиты уселись за столом. Чарли принесла зерно из их запасов провизии.

– Чувствуете, какой воздух? – чирикнула Джок. – Он чист! На планете наверняка почти нет людей! Здесь хватит места для миллиарда Хозяев со всеми подчиненными!

– Слишком яркий солнечный свет слепит нас, а гравитация укоротит наши жизни. – Чарли глубоко вздохнула. – Но тут и пища, и металл. Хотя гравитация и солнечный свет будут проклятием. Но в целом планета пригодна для жизни.

– Но разве мы можем отнять у них планету? – Джок покачала головой. – Они так гостеприимно встретили нас!

– Однако люди подводят меня к мыслям о Безумном Эдди! Вы видели? Слышали? Посредник императора питает отвращение к операторам тривизийных камер, но широко улыбается и одновременно оттесняет их в сторону! Зачем он ведет себя подобным образом?

– Зато нас показывают по тривизии, – произнес Хозяин.

– Понятно, что люди на нас смотрят! Вы заметили, что снаружи столпились представители многих Хозяев? – Джок фыркнула от удовольствия. – Скоро я разузнаю, как живут чужаки и какова их социальная структура.

– Странно, что у нас есть доступ к источнику информации – я имею в виду тривизию, – который они так плохо контролируют, – добавил Хозяин. – Что это означает?

Посредники молчали.

– А если мы не добьемся успеха, нам не разрешат вернуться, – бесстрастно продолжал Иван. – Но нам было все известно еще до момента прибытия. А сейчас мы должны изучить обстановку и начать торговлю с людьми или расценить подобные сношения с ними как нежелательные и найти способ предотвратить их. И быстро.

Джок и Чарли кивнули. Посредники, предложившие поездку, и Хозяин, согласившийся на нее, знали, что время строго ограничено. Причин было две: жизненный цикл Посредников недолог, да и Хозяину предстояло умереть примерно в то же время. Гормональный дисбаланс, сделавший его бесплодным мужчиной, убивал Ивана. Но в качестве послов идеально подходили именно «мулы» и бесплодный Хранитель: Хозяева не доверяли никому, кроме Хранителей, которые не размножались и четко выполняли свои задачи.

Второе ограничение в сроках было не столь предсказуемым, но оттого не менее жестким: цивилизация Мошки вновь была обречена. Завершался очередной Цикл, и, несмотря на попытки Безумных Эдди, ничто не могло предотвратить катастрофу. После коллапса людям предстояло узреть мошкитов, впавших в варварство: расу, которая будет почти или полностью беспомощна… что тогда сделают люди?

Никто не знал, и ни один Хозяин не хотел рисковать.

– Люди обещали обсудить возможность торговли. Я полагаю, с нами будет общаться какой-нибудь местный Посредник, а также, вероятно, мистер Бери или кто-то вроде него. – Джок встала со стула и осмотрела обшитые панелями стены.

Среди филиграни были спрятаны кнопки; она нажала одну из них. Панель скользнула в сторону, открыв второй тривизор, и Джок занялась им.

– Что еще обсуждать? – спросил Хозяин. – Нам нужны пища и земля – а потом пусть нас оставят в покое. Не забудьте, что мы должны скрывать свои потребности. Кроме идей, мы мало чем можем торговать – у нас нет полезных ископаемых. Если людям нужны товары длительного пользования, им придется поставлять нам металл – вот тогда они получат в свое распоряжение совершенные машины.

Иван понимал, что любое выкачивание из Мошки ресурсов наверняка продлит последствия коллапса, – что было недопустимо.

– Флот продолжает хранить молчание по данному поводу, однако мы уже можем сказать, что у мошкитов есть технологии, превосходящие все, чем располагала Первая Империя, – испуганно тараторил комментатор на экране.

– Люди утратили большую часть того, что имели, – подытожила Джок. – Когда-то в эпоху, которую они называют Первой Империей, у них была удивительно производительная машина, превращавшая в пищу любые отбросы. Ей требовались только энергия и биомасса: мусор, трава, даже умершие животные и люди. Яды удалялись или перерабатывались.

– Вам известны принципы ее работы? Имела ли она широкое распространение? Почему ее теперь нет у людей? – спросил Хозяин.

– К сожалению, у меня мало информации. Никто из людей не рассказывал мне о машине подробно.

– Но я кое-что слышала, только не про машину, а про самих чужаков! – пискнула Чарли. – Рядовой по имени Дубчек пытался скрыть очевидный факт, что у людей тоже есть Циклы!

– Мы знаем про Циклы, – заявил Иван. – Они парадоксальны и неравномерны.

– Я слышала предсмертные речи гардемаринов! Из них можно было многое почерпнуть! Людей почему-то пугает могущество Первой Империи и не слишком восхищают их прежние цивилизации. Странно, да? Возможно, тривизия позволит нам разобраться в вопросе.

– Может, у людей сохранились чертежи той пищевой машины? – пробормотал Иван.

– Да. Если бы у нас был Коричневый, мы бы справились… Хорошо бы найти сведущих людей…

– Доставьте мне радость перед сном, – перебила ее Чарли, – перестаньте мечтать о Коричневых.

– Увы! Когда я лежу на неудобной койке, сижу на неудобном стуле, мысли мои почему-то обращаются именно к Коричневым!

– Но судьба любого Коричневого неизбежна. Двум Коричневым нужно непрерывно размножаться, а если это невозможно, они скоропостижно умирают. И хватит о Коричневых.

– Хорошо. А ведь пищевая машина могла бы отсрочить новый Цикл на половину от ста сорока четырех лет!

– Узнайте все, что только можно, – распорядился Иван. – А теперь давайте отдохнем и переделаем кровати, которые нам приготовили.

Переполненная трибуна располагалась перед дворцовыми воротами. Насколько могли видеть мошкиты со своего места в первом ряду, вдоль дороги в обе стороны тянулись и другие временные сооружения. Вокруг них сновали люди.

Иван сохранял невозмутимость. Цель происходящего была непонятна, но люди пытались соблюсти приличия. Когда мошкиты покинули апартаменты, их сопровождали мужчины с оружием, но они не разглядывали мошкитов – они непрерывно следили за окружавшей их толпой. Сами десантники не произвели особого впечатления на мошкитов (в схватке с Воинами они были бы не лучше Мясных) – но, по крайней мере, местные Хозяева позаботились о телохранителях. Они старались проявить вежливость.

Посредники щебетали. Иван внимательно слушал. Беседы Посредников всегда были интересны и познавательны.

Джок:

– Сверххозяева распоряжаются на этой планете и на двенадцати других планетах. И они часто спорят. Почему?

Чарли:

– У меня есть теория, связанная со структурой их общества и понятием «уважение». Видите, как они подходят к своим местам: вице-король Меррилл помогает Салли подняться по ступеням. Одни титулы в разговорах опускаются, другие всегда проговариваются вслух, а дикторы произносят все почетные регалии. «Джентльмены из прессы», похоже, вообще не имеют статуса, но те, кого они останавливают, выражают удовольствие. Хотя им запрещено ходить туда, куда им хочется, их не наказывают за попытки прорваться.

Джок:

– И какие же можно сделать выводы?

Иван:

– Да, какие?

– Пока у меня есть только вопросы, – прочирикала Чарли.

Иван:

– Тогда позвольте мне сделать свои наблюдения.

Джок перешла на современный язык троянских астероидов:

– Что вы видите?

Чарли на том же языке ответила:

– Сложную сеть обязанностей и пирамиду власти. Нет никого полностью независимого, но с приближением к вершине власть усиливается. Впрочем, ее редко используют полностью. Есть цепочки обязанностей, которые тянутся во всех направлениях: вверх, вниз, в стороны – совершенно чуждым для нас образом. Так или иначе, но все люди работают друг для друга. Вице-король Меррилл подчиняется приказам сверху и имеет четкие обязанности по отношению к нижним уровням. Коричневые, Фермеры, Воины и Рабочие требуют и получают периодические отчеты о деятельности своих Хозяев.

Джок изумилась:

– Как сложно! Надо поподробнее узнать, предсказуемо ли поведение людей!

Чарли:

– Кроме того, структура меняется. В ней есть позиция, называемая «формальность»… Смотрите… столкновение!

Джок:

– Да! Какой-то детеныш пробежал перед машиной. А люди в машине потрясены, может, даже пострадали. Автомобиль резко затормозил. Какие прерогативы могут быть у женщины?

Джок:

– Если детеныша уводят родители, значит, он – будущий прото-Инженер. Но пока он не вырос, он является обычным детенышем женского пола. Машина Хозяина остановилась, чтобы избежать столкновения, однако ущерб был нанесен именно Хозяину. Теперь я понимаю, почему их финч’клик сходят с ума.

Трибуна заполнилась под завязку, и Харди вернулся к мошкитам. Чарли спросила:

– Не могли бы вы еще раз объяснить, что здесь все-таки происходит?

Харди погрузился в размышления. Любой ребенок знал, что такое парад, но никто и не думал объяснять это детям – их просто брали туда. А детям нравятся подобные шумные мероприятия – там всегда может случиться столько удивительного и интересного! Взрослые же… взрослые – другое дело.

– Мимо нас промаршируют колонны мужчин, – наконец, произнес он. – Некоторые будут играть на музыкальных инструментах. Затем проедут автомобили с платформами, на которых будут продемонстрированы ремесленные изделия, образцы сельскохозяйственной продукции и произведения искусства. Потом опять промаршируют одинаково одетые мужчины.

– А с какой целью?

Харди рассмеялся.

– Чтобы оказать честь вам и друг другу. Показать свое умение. – А может, и свою мощь… – Мы устраиваем парады с незапамятных времен, и нет никаких причин отказываться от них.

– То есть мы присутствуем на одной из официальных церемоний, о которых вы говорили?

– Да, но парад является и своего рода развлечением для людей. – Харди благосклонно улыбнулся своим подопечным. Те выглядели прелестно – густой пестрый мех и выпуклые черные очки на ремешках: у мошкитов не было носов, чтобы удерживать обычные очки. Темные выпуклости придавали чужакам весьма торжественный вид.

Харди оглянулся на возню позади. Свои места занимали представители Адмиралтейства. Харди узнал адмирала Кутузова и адмирала флота Кранстона.

Мошкиты защебетали: их голоса делались то выше, то ниже, руки так и мелькали в воздухе…

– Вот он! Хозяин «Ленина»! – Джок вскочила и возбужденно застрекотала.

Чарли изучала поведение людей, когда те продвигались по трибуне. Кто кому уступает? Каким образом? Люди в строгой униформе реагировали предсказуемо, а сам покрой их одеяний определял их статус. Блейн когда-то носил примерно такую же униформу, и пока это продолжалось, хозяйничал на своем корабле. Теперь Блейн щеголял в совершенно другом костюме, и – надо же! – само поведение Блейна изменилось. Даже Кутузов поклонился ему.

Чарли тоже пристально наблюдала за людьми.

– Вы правы. Но с Блейном надо быть начеку, – тихо сказала она.

– Уверены, что это Блейн? – требовательно спросил Иван.

– Да! Он тот, кого я изучала так долго, но на расстоянии – исключительно по поведению тех, кто исполнял его приказы. Взгляните на широкую нашивку на его рукаве и на круглый символ планеты на груди!.. А какое уважение ему оказывают космодесантники «Ленина»… конечно, это он! Иначе и быть не может! – верещала Джок.

– Перестаньте. Сядьте, наконец.

– Нет! Мы должны знать, каков этот тип людей! Блейн относится к представителям класса, который командует военными кораблями. Но его одежда… она стала другой! Почему?

– Отвернитесь.

– Вы Хозяин, но вы не мой Хозяин.

– Повинуйтесь, – велел Иван. Он не умел спорить.

Зато Чарли умела. Пока Джок дергалась, пытаясь разрешить внутреннее противоречие, Чарли перешла на древний, полузабытый язык – не столько для того, чтобы скрыть смысл слов, сколько желая напомнить Джок, что в обществе людей надо быть поосторожней.

– Будь у нас много Посредников, можно было бы рискнуть, но если вы сейчас сойдете с ума, то политикой придется заниматься нам: Ивану и мне. Опомнитесь!

– Но опасность, угрожающая нашему миру…

– Подумайте о своих сестрах. Кстати, Посредник Салли Фаулер собирается убедить Хозяев, что, если они попытаются ограничить свою плодовитость, мы сможем наладить взаимовыгодное сотрудничество. Но Посредник Горация Бери…

– Нам надо узнать…

– Послушайте! Бери отправил письма самым могущественным Хозяевам, предлагая им свои услуги и указывая на ценность информации, которой он располагает. Посредник Джонатона Уитбрида предала своего Хозяина и убила собственного финч’клик! – Чарли покосилась на Ивана.

Хозяин наблюдал за ними, но не должен был ничего понимать.

Чарли перешла на обычный язык:

– Посредник капитана, лорда Родерика Блейна, превратилась в Безумного Эдди. Вы при этом присутствовали. Посредник Гэвина Поттера – Безумный Эдди. Посредник Синклера полезна для общества, но тоже безумна.

– Верно, – неожиданно подал голос Иван. – Мы возложили на нее ответственность за создание защитного поля, подобного тому, какое есть у людей. Она работает с Коричневыми и с толком использует инструменты. Но со своим Хозяином и сестрами-Посредниками она говорит так, словно ее теменные доли повреждены.

Иван сел прямо, глядя вперед.

Чарли продолжала:

– Только Посредник Хорста Стейли осталась нормальной по всем меркам. Вы не должны отождествлять себя ни с одним человеком.

Джок снова перешла на современный троянский:

– Но что же мне делать? Может, стать финч’клик Ивана?

– Вы не должны становиться ничьими финч’клик, – тотчас заявил Иван.

Чарли молча покачала головой.

«О чем бы они ни совещались между собой, – подумал Харди, – я рад, что это кончилось». Разговор мошкитов длился меньше минуты, но был слишком эмоциональным и напряженным. Дэвид в этом не сомневался, хотя научился только дюжине простейших фраз на каком-то из мошкитских языков. Вообще-то он лишь недавно понял, что этих языков несколько.

– Сюда идут вице-король и члены Комиссии, – произнес Харди. – И оркестры двинулись. Парад начался.

Роду показалось, что каждый дворцовый камень завибрировал от этого звука. Сотни барабанщиков дружно маршировали под барабанную дробь. Их сменил духовой оркестр. Когда грянул старинный марш времен СоВладения, зрители оживились.

Мужчина, возглавляющий парад, поднял жезл, и оркестр зашагал обратно, а гости на трибуне вежливо зааплодировали. Вскинутые жезлы девушек – те тоже участвовали в шествии – завертелись в воздухе.

– Посол спрашивает, Воины ли это? – крикнула Чарли.

Род едва не расхохотался, но вовремя спохватился и взял себя в руки.

– Нет. Перед вами прошел оркестр Высшей школы Джона Мюира – как раз самая младшая группа. Возможно, некоторые из этих ребят в будущем станут десантниками, а остальные будут фермерами или инженерами.

– Спасибо! – прощебетала Джок.

«Мы отлично справились, да и воины у нас тоже есть», – подумал Род. Устраивая празднество, которое обещало собрать максимальную в истории Империи тривизийную аудиторию, Меррилл не собирался упускать случай показать на мгновение и бронированный кулак. Пусть потенциальные мятежники подумают дважды. Тем не менее устроители повели себя мудро: юные девушки с жезлами и цветами радовали взоры зрителей, но космодесантники и простые рядовые, которые принимали участие в параде, тоже получили свою порцию аплодисментов.

А параду, казалось, не было конца. Каждый провинциальный барон хотел пустить пыль в глаза, каждая гильдия, корпорация, город, школа, ложа – все хотели прошествовать перед трибуной с мошкитами. В итоге сенатор Фаулер разрешил участвовать в параде всем желающим.

За оркестром школы Джона Мюира проследовал полубатальон войск Союза Горцев – в килтах, с барабанами и завывающими волынками. Дикая музыка действовала Роду на нервы, но он старался сдерживаться: хотя Союз располагался по другую сторону Угольного Мешка, горцы были на Новой Шотландии весьма популярны. В общем, их встретили громовыми аплодисментами.

Горцы, вооруженные мечами и пиками, были в почти метровых киверах на медвежьем меху. Яркие пледы накрывали их плечи. Они имели репутацию отчаянных воинов, но сейчас выглядели вполне мирно. Род знал, что ни одна из инопланетных армий не хотела бы иметь с ними дело, когда они снимут парадные украшения и облачатся в боевое обмундирование.

– Это войска? – прокричала Чарли, повернувшись к Роду.

– Да. Часть церемониальной гвардии вице-короля Меррилла! – громко ответил Род. Пока разноцветный отряд вышагивал мимо трибуны, Род стоял по стойке «смирно» и чуть было не поднял в приветствии руку. Потом опомнился и снял шляпу.

Вскоре проехала украшенная цветами платформа барона Новой Ирландии и вереница автомобилей гильдии ремесленников, прошли и другие войска, на сей раз – фридлендерцы. Они маршировали неуклюже, поскольку служили в артиллерии и не привыкли к строевому шагу, зато в их распоряжении были смертоносные машины, разящие наповал. Очередное напоминание провинциям о боевой мощи Империи Его Величества пригодилось и теперь.

– А как мошкиты воспринимают парад? – осведомился Меррилл, посматривая на сенатора.

– Трудно сказать, – пожал плечами Фаулер.

– Важнее, как все воспримут провинции, – произнес Армстронг. – Парад значительно ценнее визита линейного крейсера. И гораздо дешевле.

– Дешевле для правительства, – фыркнул Меррилл. – Мне даже думать неприятно, во сколько обошлось торжество. К счастью, содержимое моего кошелька осталось в неприкосновенности.

– Род, вы свободны, – заметил сенатор Фаулер. – Харди извинится за вас перед мошкитами.

– Спасибо, – сказал Род и скользнул в сторону.

А парад продолжался.

– Никогда в жизни не слышала столько барабанов! – воскликнула Салли.

– Глупости, Салли! А как же день рождения Его Величества? – напомнил ей сенатор.

– Да, но такого размаха еще никогда не было!

– Что за день рождения? – переспросила Джок, обернувшись к Салли.

Когда Салли взялась объяснить Джок смысл подобных патриотических мероприятий, мимо трибуны во всем своем гэльском великолепии двинулась сотня трубачей. Род Блейн уже их не видел – он покинул торжество.